Пока не исполнится все

© Ольга Байковская, 2022

ISBN 978-5-0056-0044-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Искорка

Искорка летела в потоке света с важным поручением. Быть курьером не так уж и трудно, особенно если знаешь, что скоро тебя ждет повышение. Карьерный рост маленькую Искорку не особенно волновал, но сама идея – стать нечто большим, чем просто светящаяся точка, – была приятной и грела ее крохотные лучики. Ей предстояло выполнить последнее задание и завтра приступить к новым обязанностям.

Дорога все дальше уводила посланницу от солнца. Постепенно краски мира тускнели, и вот уже свет, некогда лившийся со всех сторон, рассеялся в сплошной серой дымке. Теперь только радужные лучики посланницы оживляли пейзаж. Остановившись у черного тоннеля, Искорка уверенно назвала имя адресата. Вихрь тотчас подхватил дитя Света и, быстро кружа, понес в свою глубину. Разглядеть что-либо в кромешной темноте было совершенно невозможно, да Искорка и не пыталась. Она просто замерла и ждала прибытия на место.

В этот раз ей поручили встретиться с Аморфо. Искорка и раньше доставляла темным творцам сообщения от Создателя. От нее требовалось передать информацию и получить ответ, при необходимости можно было поддержать беседу. Кроха никогда не видела Аморфо, но слышала, что та когда-то была близка к Свету, однако пожелала сверкать ярче всех и отошла от Создателя. Ее пытались вернуть, но все было тщетно, потому что она сама захотела стать создателем.

«Аморфо всегда общалась с Небом только через своих слуг, поэтому никто толком не знает, как она выглядит», – размышляла посланница о предстоящей встрече. «Пожирательница зародышей Света» – так называли Аморфо. Что это значит, Искорка не вполне понимала, слышала лишь, что это существо непредсказуемое, обладающее силой, хитростью и коварством, словом, воплощение Тьмы. Эта личность одновременно и пугала, и вызывала у нее интерес.

Движение в вихре закончилось. Искорка еще какое-то время покрутилась по инерции и вылетела на открытое пространство. Увиденное ошеломило ее: изящная архитектура и пышная растительность, среди которых жили высшие чины темных сил, здесь полностью отсутствовали. Перед Искоркой расстилалась голая равнина, а вдалеке виднелось какое-то сооружение. Подлетая к нему, она увидела, что это огромное серое здание с двумя приземистыми башнями, широким входом и множеством окон.

– Похоже на замок, – отметила посланница, – но он находится в совершенном запустении. Может, меня не туда доставили?

Тем не менее она полетела дальше. При приближении стало видно, что замок, видимо, никогда не ремонтировался: кладка местами сильно обвалилась и окна зияли пустыми провалами. По стенам поднимались широкие ползущие растения бурого цвета. Одно из них попыталось коснуться пролетавшей мимо Искорки, но она отшатнулась, и плеть с шипением соскользнула со стены вниз. Возле замка был разбит большой парк с чахлыми деревьями и кустарниками, не добавлявший живости увиденной картине. Чувствовалось, что на этом древнем месте лежит печать уныния и тлена.

– Мне все-таки сюда, – решила Искорка. – Конечно, не самое приятное место. Лишь бы сегодня меня приняли, так не хочется здесь задерживаться!

Не всегда визиты на другую сторону заканчивались для Искорки благополучно, однажды ей даже потребовалась помощь в восстановительном центре. А вопрос, в общем-то, был рядовой: могущественного демона Эсмодена в очередной раз ограничили в проведении азартных игр. Играть на имущество Тьме давно было неинтересно, теперь людей вынуждали ставить на кон свои души и сердца. Конечно, собой можно распорядиться как угодно, но только добровольно, поэтому ситуация требовала постоянного вмешательства Света и компромисса сторон.

В тот раз Эсмоден долго не принимал Искорку, намеренно затягивая с ответом, поэтому ей пришлось запастись терпением. Когда ее все-таки приняли, Искорка подавила в себе чувство неприязни: один вид этого чудовища с тремя разными головами, крыльями и змеиным хвостом невольно заставлял максимально сократить аудиенцию. У Эсмодена курьер вызвал агрессию, но демон даже не стал думать, почему этот плевок Света вывел его из себя. Хозяин казино был с посланницей крайне груб и в последний момент, цедя согласие с временным ограничением, в ярости плеснул в нее из своего кубка.

После такого приема Искорка гадала, почему он был с ней агрессивен, ведь тема запретных азартных игр ни для кого не нова, а лично они никогда не сталкивались. «Это такой характер. Чего еще ждать от того, кто развращает человеческие души», – подумала она тогда, желая, чтобы их общение больше не повторилось. Намного проще Искорке было работать с Одиноким магом, который никаких важных должностей не занимал, поэтому был спокоен и говорил только по существу. Чего стоило ожидать от Аморфо, она не знала.

Холл первого этажа был пуст и освещался лишь тусклым светом, пробивающимся из окон. Искорка влетела и стала ожидать встречающую сторону, но к ней не спешили. За исключением совы, сидящей на насесте, в холле никого не было. Казалось, что приход гостьи птицу совсем не интересует.

– Здравствуйте, – обратилась Искорка к сове, слегка посветив лучиками, – я по поручению. Когда Ваша госпожа сможет меня принять?

Сова в ответ не шелохнулась, и было непонятно, услышала ли она обращение. Искорка облетела весь холл, но так и не нашла, к кому можно обратиться за помощью. Правила курьерской службы не позволяли вторгаться в чужие владения, поэтому оставалось только ждать, пока хозяева соизволят обнаружить ее присутствие. В глубинах замка раздался грохот, затем послышался детский плач, потом все стихло и опять погрузилось в покой. Стены холла давили на Искорку, и она вылетела на крыльцо, собираясь здесь ожидать приглашения.

Проходило время, но ничего не менялось, и Искорка затосковала: «Как же мне не хватает яркого лучистого света, дарящего радость!». Не зная, чем заняться, она стала разглядывать животных в парке. Все они подобрались в беспорядке и вместе составляли странную картину: две большие дикие кошки носились между деревьями, пугая своими визгами сонного страуса, верблюд медленно жевал лист, а стая шакалов пила из мутной лужицы. С разных уголков парка доносились непонятные звуки: то ли стоны, то ли бормотание. Посетить это место совсем не хотелось.

Наконец, что-то изменилось: послышалось хлопанье крыльев и из холла вылетела сова. Птица села на выступ у крыльца и уставилась на Искорку. У посланницы возникла мысль, что, может быть, это и есть сама Аморфо, но почему-то казалось, что повелительница Тьмы должна выглядеть как-то по-другому, не в перьях и с крючковатым клювом. Сова издала хриплый крик и полетела обратно. Искорка поняла, что ее приглашают на аудиенцию.

Она влетела в холл и оторопела от изменившегося вида этого помещения. Теперь в нем находился роскошный зал: вдоль стен, украшенных дорогими гобеленами, стояла мебель из благородного красного дерева, окна закрывали тяжелые шторы, шикарная люстра искрилась тысячами прозрачных камней, а глянцевый пол устилал роскошный ковер. В центре зала в кресле восседала женщина исключительной красоты. Свечи, испускавшие мягкий свет, высветили длинное бархатное платье цвета спелых вишен и темные локоны, обрамлявшие лицо. Перед посланницей сидела одна из тех, кто управлял Тьмой, – Аморфо. Ее внешность привлекала и располагала, глаза смотрели на прибывшую с живым интересом.

– Слушаю тебя, посланница, – обратилась хозяйка будуара к Искорке, вытирая капельку крови с уголка губ.

– Вчера для Вас похитили дочь Иды из Ревена. Создатель просит возвратить ребенка.

– Ты опоздала со своей просьбой. У тебя что-нибудь еще?

Искорка решила уточнить:

– Когда меня отправляли к Вам, девочка была еще жива. Ей суждено сыграть важную роль в жизни людей.

Аморфо слегка удивленно посмотрела на нее.

– Мне нет дела до планов Света и судьбы какого-то ребенка. У ее матери еще есть дети, а этот нужен был мне самой.

Женщина повела плечом и с невозмутимым видом добавила:

– Если твоему хозяину что-то нужно, то пусть лучше заботится о своей собственности. Слишком высоко он сидит и не все видит. К тому же правила у него какие-то странные. Вот это, например, голову сломаешь: хочешь сеять рис – сей рис, хочешь пшеницу – сей пшеницу, только пожинать будешь то, что посеял. Это же надо такое выдумать! Людям не нужны загадки, им подавай простые советы и легкие пути. Век человека и так короткий, все равно из-за своей слабости он никогда не сможет подняться к этому… как вы там говорите, Небу. Так зачем усложнять ему жизнь?

Искорка вдруг вспомнила, что несколько часов назад слышала в глубинах дома детский плач, а минутой раньше Аморфо вытерла кровь с губ. Как жалко, что не успела она выполнить последнее задание и невинное дитя погибло! А сидящее перед ней существо рассуждает о том, как надо вести себя Свету. Невольно она отозвалась:

– Свет – это же наше общее начало.

Аморфо тонко улыбнулась.

– А почему ты решила, что я когда-то принадлежала Свету?

Искорка не знала, что ответить. «Действительно, – подумала она, – Аморфо нигде не упоминалась, разве что в Книге мира, но кто ж ее прочитает, это великая тайна». Все остальное было просто домыслами, которые передавались, обрастая новыми подробностями. Насколько они были достоверны, Искорка не знала.

– Правильно, – сказала Аморфо, – не стоит говорить, если не знаешь. Ведь так вас учит Создатель? Правда в том, что я никогда не была связана со Светом, мой путь всегда шел во Тьме. Я могущественна и мне подвластно все. Тот, кто принимает меня, не жалеет о своем выборе.

С этими словами Аморфо выразительно посмотрела на посланницу.

– Я всегда буду верна Создателю! – бойко отозвалась Искорка.

– Знаешь, очень удобно внушить вам такую мысль. А ты не думала, что он вам лжет? Просто ослепил своим светом и управляет как ему удобно. В мире столько людей безвинно страдает, а он это допускает. Разве это справедливо?

Искорка не согласилась, но промолчала, однако Аморфо поудобнее села в кресле, видимо, расположенная к продолжению беседы.

– Вот ты – должность мелкая, роль незначительная, сама ничего не решаешь и никакого просвета в жизни. Разве тебе не хотелось бы самовыражения и больших свершений? Заметь, я не склоняю тебя на свою сторону, у меня подданных более чем достаточно. Ты просто достойна большего света, чем имеешь. Поверь, я это знаю.

– У Вас не получится меня смутить, – Искорка распустила лучики и засветилась сильнее обычного.

– Зачем мне тебя смущать, ты можешь смутиться сама. И я, наверное, предоставлю тебе такую возможность.

Искорка почувствовала неуверенность, и легкая тень страха пробежала по ее лучикам. «Сократить контакт, – вспомнила она. – Все-таки опасно долго находиться во тьме, как бы не пришлось снова проходить восстановление».

Аморфо о чем-то недолго задумалась, а затем произнесла:

– Я не собираюсь ничего объяснять твоему Создателю, поскольку сама намечаю свой путь. Сегодняшней девочки больше нет. По замыслу Света она должна была участвовать в одной любопытной истории. Но вариант с тобой мне намного интереснее.

Аморфо торжествующе улыбнулась, предвкушая свою затею.

– Конечно, с таким неярким светом ты никогда не добьешься высот. Я тоже не подниму тебя до них, ибо и Свет, и Тьму возносят способности. Решено! Ты совершишь самое великое путешествие в своей никчемной жизни.

При этих словах Искорке стало не по себе: судя по всему, она влипла в какую-то темную историю и ее мнения никто не собирался спрашивать. Аморфо между тем все больше увлеклась своей идеей.

– Стать ярче при своих скромных возможностях ты сможешь только на Земле. Но, как ты знаешь, очередь для земного воплощения очень велика, и тебе навряд ли представится такая возможность. Я решу этот вопрос. Мне известен род, из которого ты происходишь. Он задолжал мне одну услугу, и я сделаю так, чтобы он ходатайствовал о твоем рождении на Земле. Там ты попытаешься увидеть, что твой хозяин любит вас. Я же убеждена в обратном, и, пройдя все, ты согласишься со мной. В помощь я дам тебе один дар, его одобрил бы даже сам Создатель, ведь ты сможешь исцелять. Надеюсь, что ты распорядишься им с умом. Это повысит твой авторитет, тебя же очень волнует, что скажут другие.

Искорка была в растерянности, ее лучики начали беспорядочно переливаться разными оттенками. «Какая Земля? Я не хочу на Землю. Да по какому праву?!» – внутренне завозмущалась она, но тут же услышала повелительный голос: «Приблизься!». Неведомая сила протащила Искорку вперед, прямо к темному существу. Она почувствовала неладное, а потом ощутила ужас: ее ослепил яркий, но какой-то грязный, неживой свет, после чего один из лучиков погас. Только Искорка хотела что-то сказать, как все вернулось в прежний вид.

– Не стоит переживать, – «успокоила» ее Аморфо, – я помогу тебе пройти земной путь. Да, и последнее… Наш разговор ты, конечно, забудешь. Но, когда придет время, мы с тобой еще встретимся. Возможно, ты что-то попросишь у меня.

На губах женщины зазмеилась вишневая улыбка:

– Нет, ты определенно попросишь!

На этом аудиенция закончилась. Вокруг кресла с пугающей быстротой стал разрастаться темный ореол, по стенам побежали тени мерзких существ. Перед Искоркой все как-то разом завертелось, и в следующий момент она уже неслась обратно по знакомому черному тоннелю с мыслью: «Никогда! Никогда я у Вас ничего не попрошу. Лучше еще раз встретиться с Эсмоденом. Он хотя бы не делает вид, что хорош!».

Дома посланница отчиталась о выполненном поручении и вспоминала произошедшее как розыгрыш Тьмы. То, о чем говорила Аморфо, было невозможно. Из рода Искорки уже очень давно никто не воплощался на Земле, и на это была причина. До нее доходили слухи, что ее далекий небесный предок когда-то совершил падение, после чего пребывание потомков на Земле стало затруднительным. В связи с этим совет рода принял решение закрыть доступ к земному воплощению. Но эту тему открыто не обсуждали, потому что о семейных проступках не принято говорить.

В том месте, где гас лучик, Искорка чувствовала какое-то неудобство: он вроде бы и светился, но не так, как прежде. «Само пройдет, – решила она не придавать этому значения. – Если по каждому случаю обращаться, можно вообще списываться».

***

Утром следующего дня Искорка собиралась на службу в своем самом лучшем настроении. Сегодня ее должны были назначить на ответственную должность: ей предстояло в числе других освещать зал заседаний Высшего совета. Искорка уже прошла проверку и знала, что соответствует всем требованиям. По прибытии на место ее ждал срочный вызов к начальнику, который велел немедленно лететь в головное управление.

«Как бы этот вызов не был связан со вчерашним поручением, – думала на лету кроха. – Вроде бы я действовала по правилам, хотя… кто знает, в них всегда столько сносок и оговорок. Эх, не надо было долго слушать Аморфо! Но я же не могла развернуться и улететь прямо во время аудиенции. Только бы новое назначение не сорвалось!».

В управлении Искорку сразу сопроводили к одному из архангелов, что само по себе было странно, поскольку он не занимался проблемами таких мелких служащих. Искорка испугалась, что сейчас ее отчитают по всей строгости. Трепеща, она предстала перед архангелом и не сразу осознала услышанное.

– Искорка, – сообщил ей архангел, – сегодня высшая инстанция рассматривала твою кандидатуру для внеочередного направления на Землю. Решение в этом письме. Сейчас ты можешь ознакомиться с его содержимым, после чего тебя ждут в тронном зале.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Искорка.

Ее лучики начали переливаться разными цветами, как это бывало в минуты растерянности. Она коснулась лучиком письма и механический голос сообщил, что все неоконченные дела необходимо передать своему непосредственному руководителю, поскольку ей предстоит воплощение на Земле. Для воспитания земной души и укрепления духа ей в помощь дано четыре жизни. Если за отведенное время она успеет войти в поток Света, то вернется обновленной.

Мимо пролетал маленький светящийся шарик из отдела обеспечения световыми разрядами. Услышав сообщение, он принялся бурно поздравлять Искорку, тараторя на ходу о том, какой ей выпал замечтательный (да-да, именно замечтательный) шанс. Искорка глубоко вздохнула, распустив и сжав лучики, и полетела выполнять задание: сначала сдавать неоконченные дела, а потом – в тронный зал.

Кроме мощного света, лившегося с конца зала, она ничего не увидела. Создателя вообще никто никогда не видел. По крайней мере, никто не сказал обратное. Творец тепло принял маленькую Искорку.

– Ты хорошо трудилась и честно выполняла свой долг, – услышала она. – Как ты знаешь, в нашем мире ценно только то, что светится. Твой свет неярок, но его можно увеличить. Сделать это можешь только ты сама. Тебе суждено попасть в мир людей, в котором, к моей печали, истинный свет мало ценится. Аморфо, с которой ты вчера встретилась, может торжествовать. Она не стала создателем, но вместе с другими приспешниками извратила мои творения – человеческие души, заполнив эти бесценные сосуды грехами.

Искорка, трепеща, слушала Создателя и старалась отгонять тревожные мысли о том, что ей предстоит.

– Как тебе уже сообщили, ты родишься на Земле и постараешься стать творцом в выбранном деле, познать законы бытия и подняться духом к Небу. Задача непростая, поскольку ничего из прошлого ты не будешь помнить и начнешь жить с чистого листа, как все люди. В помощь тебе дается четыре жизни. Помни, что отведенное тебе время не безгранично.

– А что будет, если я не сумею? – несмело спросила Искорка.

– Вернешься такой, какая есть.

Искорка замерла. С одной стороны, ей был предоставлен такой редкий случай. Все души желают отправиться на Землю, потому что получают возможность творить. В истории было мало примеров, чтобы кто-то отказался воплотиться в человеческом теле, а ее эта перспектива почему-то пугала. И ведь в случае провала она ничего не потеряет, разве что останется чувство чего-то значительного, по-настоящему великого, которое прошло мимо нее.

– Посмотри наверх, – услышала она Создателя.

Прямо над Искоркой находился прозрачный купол, в глубине которого клубился приятный золотистый туман. Он начал медленно опускаться.

– Твой небесный род давно не воплощался, ты открываешь новую страницу Книги мира. На Земле у тебя появятся другие родственные связи. Тебе решать, как ими распорядиться, но помни, что все они важны и сыграют роль в твоей жизни. Стремись и помни, что образ пути записан в тебе, даже если ты свернешь или пойдешь назад. Сказал бы тебе: «Ничего не бойся!», но ты все равно познаешь и страх, и другие слабости, ибо их преодоление и есть сама жизнь.

Лучики Искорки светились зеленым: рядом с Создателем всегда было хорошо и спокойно.

– В добрый путь! – благословил ее Создатель.

– В добрый, – повторила она и больше уже ничего не слышала, не видела и не ощущала.

Глава 2. Ночная крепость

Утро в крепости Хурусва выдалось беспокойное. Накануне к князю Альхо прибыл начальник отряда, патрулирующего земли владений. Он передал господину тревожные вести о надвигающейся угрозе с севера. На границе княжества его отряд обнаружил нескольких лазутчиков, составлявших карты местности. Кто эти люди и чьи распоряжения они выполняли, выяснить не удалось. Жители приграничных территорий рассказывали, что видели вооруженные отряды без гербов. Кроме того, поговаривали, что это были не совсем обычные отряды: их замечали только по ночам и то случайно, поскольку передвигались они быстро и бесшумно. Один житель уверял, что в темноте сложно было рассмотреть всадников, однако таких животных под седлом он еще никогда не видал, а от звуков, которые они издавали, холодело в груди.

Все это было достаточно туманно, поэтому начальник отряда лично прибыл к князю. Они долго совещались в приемном зале, а утром князь Альхо с отрядом дружинников стал собираться в соседние земли. Перед отъездом Альхо вызвал к себе племянника.

– Имерель! У меня нет наследника, но есть ты – сын моей дорогой сестры Неи. Оставляю крепость на тебя. Ты молод и рано остался без родителей, но я знаю, что ты готов нести это бремя.

– Мой князь, я буду с честью выполнять свой долг, – Имерель склонил голову.

Альхо улыбнулся и похлопал юношу по плечу. Имерель с первого взгляда производил приятное впечатление. Он был хорошо сложен, со светлыми волосами, стянутыми на затылке, и яркими голубыми глазами – глазами Неи и Альхо. Несмотря на то что в них горел огонь молодости и задора, у Имереля были крепкая рука и ясный ум.

– Мирной жизни в наших краях приходит конец, – удрученно сказал Альхо. – Конечно, слухи о вооруженных отрядах и пойманные лазутчики неслучайны, кто-то готовится нанести нам удар.

Имерель понимающе кивнул.

– Скажу тебе еще одно. Недавно прибывший от Торпа гонец принес мне страшные вести. Одна из его дальних крепостей подверглась нападению и была разгромлена. Никто из защитников и обитателей не выжил, и неизвестно, кто совершил злодеяние, поскольку крепость осталась незанятой. Торп спрашивал, слышал ли я что-нибудь подобное, но я не смог ему помочь.

Князь задумался, проведя рукой по бороде, потом продолжил:

– Темные времена наступают, надо к этому готовиться. У нас не так много воинов, чтобы отразить возможную угрозу, поэтому я еду в Карр. По слухам, там сейчас немало наемников, желающих за еду и жилье служить какому-нибудь гербу. Конечно, наемный отряд – это не воины, защищающие свою землю и готовые пасть за ее свободу, но у нас, мой мальчик, нет выбора.

В это время в зал вбежала девушка в длинном платье цвета розовой сирени и в нерешительности остановилась, поскольку, очевидно, прервала важный разговор. Как будто ласточка залетела в зал – так легка и нежна была посетительница.

– Элья, доченька, подойди, – ласково позвал ее Альхо. – Ты уже, наверное, слышала мое решение об отъезде. Сейчас говорю, что оставляю Имереля хозяином крепости, а ты должна будешь помочь ему управиться с делами. Грядет осень, пора готовить запасы на зиму, а у тебя все хорошо получается, как у покойной матушки.

– Отец, я во всем помогу, – ответила Элья, – но как же не хочется расставаться с тобой, да и путь до Карра неблизкий.

– Тогда поскорей его начнем! – сказал Альхо и вместе с дружинниками покинул крепость.

***

Проходили недели, но ни дурные, ни добрые вести не заходили в Хурусву. Тем временем жизнь в крепости текла своим чередом, ее обитатели готовились к зиме. Урожай уже был убран с полей и заботливо припасен. Рыбаки привозили на своих лодках богатый улов, а потом женщины солили, сушили, коптили его под визги беззаботной ребятни. Особенно хороша была рыбка у жены сапожника Мэг, которая всегда была рада гостям. Еще больше гостям радовался сам сапожник, потому что в такие дни Мэг разрешала ему угоститься ее не менее знаменитой настойкой.

Элья, несмотря на свое высокое положение, была настоящей мастерицей. Она искусно вышивала золотыми нитями, ткала, знала множество рецептов блюд, которым Дари обучила ее на кухне, могла вести счетные книги и прекрасно управлялась с большим хлопотным хозяйством крепости. Каждый день дарил ей солнечный свет, и она улыбалась ему в ответ. Старуха Олби научила ее разбираться в растениях, и Элья с удовольствием бродила по лесу в поисках лечебных и пряных трав.

Однажды девушка собирала ягоды и, увлекшись, забрела в незнакомое место: посреди поляны высилось очень старое дерево с мощными корнями, которые оплели землю, и широкой кроной, тяжело шумевшей на ветру. Элья прислонилась к стволу, закрыла глаза, и внезапно перед ней возникло видение. Она увидела сражающихся в крепости воинов, стены, забрызганные кровью, и лежащего на ступенях Имереля. Разглядеть его мешал какой-то темный силуэт. Девушка в страхе отпрянула от дерева и вздрогнула, потому что из кустов вышел улыбающийся Имерель с только что подстреленным зверьком.

– О, братец, я сейчас такое видела! – взволнованно начала говорить она. – Как будто беда пришла в нашу крепость. Надеюсь, что с нами ничего дурного не случится.

– В этой чудесной головке должны быть только хорошие мысли, – весело сказал Имерель, поцеловав ее в лоб.

Он подхватил корзинку с ягодами, и они отправились домой. Вечером брат и сестра стояли на площадке башни, с которой открывался вид на вспаханные и подготовленные к зимовке поля. Вдали темнел лес и неспешно несла свои воды широкая река. Да, Создатель благоволил к Альхо, здешняя земля была благодатна и щедра.

– Уже темнеет, пора отдыхать, – сказала Элья. – Я думаю, отец будет доволен, когда вернется. Ты все сделал правильно, братец.