- -
- 100%
- +
НИ О ЧЁМ…
(из дневника деревенского обывателя)
СКАМЬЯ
Чаще всего сквер был пуст, и лишь временами оживал юркими промельками одинокой фигурки малыша, выбиравшего, но всё никак не выбрать, – самое-самое из сокровищницы пустующих аттракционов.
Вот скрипнула платформа карусели. Ожила и тут же остановилась. Нет, не то… Пострел оглянулся. Оседлал планку качелей…
– Тимоша, не раскачивайся сильно, – на ближней скамейке молодая мама с книжкой в руках…
Чудная картинка, от её пасторальной незатейливости тепло на душе… Жаль, что видение это лишь время от времени, и чаще всего сквер пустует, и только никак не угомониться ветерку и невесомым вихорькам, вальсирующим вдоль дорожек.
У выхода на главную – Центральную – улицу среди молоденьких кустов – скамья. Она была бы вовсе неприметной, кабы не выделяющая её из единообразия товарок согбенная фигура старика. Казалось, персонаж, почти уже ставший скульптурой – так недвижим он был – никогда не покидал заветного места, занимая деревянное ложе скамьи полностью, остерегая незванных от попыток вторжения в заповедное.
Непременный посох лежал по правую руку, и длинные концы молчаливо сторожили личное пространство хозяина.
Человек на скамье просиживал часами, уперев взор в одну и ту же раз и навсегда выбранную точку.
Иной раз, проходя мимо, я замечал тень движения. Мановение на миг раздвигало морщины, оживляя застылую маску бескровного лика…
Вот оно скользнуло и кануло. И – снова неподвижность, сродственная вечности…
Дни шли за днями, ничто не предвещало перемен, но однажды, проходя знакомый закоулок, я невольно приостановился. Что-то было не так…
……………………………
Угасал старик постепенно, лишаясь день за днём то затихающих звуков внешнего мира, то меркнущие лучи света, льющегося из окон. Утрачивая связь с близкими, погружаясь в небытие. Лежал безразличный, погружённый в своё заповедное.
Умер ночью. Тихо остановилось натруженное сердце, прервался последний судорожный вдох.
Под утро он уже остыл, и не слышал плача осиротевшей жены. Лежал спокойный с разгладившимися морщинками на посветлевшем лице.
Как и положено по православному обычаю, отпевали покойного в местной церкви. Моложавый батюшка в подобающем требе облачении прочитал погребальную молитву, черёд прощающихся обошёл домовину, отдавая дань памяти и боли… Принимай, Боже, раба своего…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.