Любить то, что есть. Четыре вопроса, которые изменят вашу жизнь

© ООО «Международный Исследовательский Центр Человека «СанРэй», перевод на русский язык, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Введение

Чем яснее вы понимаете себя и свои чувства,

тем больше вы любите то, что есть

Когда я впервые наблюдал Работу, то понял, что наблюдаю нечто необыкновенное. Я видел, как молодые и пожилые, образованные и необразованные люди один за другим учились исследовать свои собственные мысли, которые были для них самыми болезненными. С проницательной и заботливой помощью Байрон Кейти (все зовут ее Кейти) они находили свой путь не только к разрешению собственных наболевших проблем, но также к состоянию рассудка, в котором могут быть разрешены самые глубокие вопросы. Большую часть своей жизни я посвятил изучению и переводу классических текстов великих духовных традиций, и я увидел много общего с ними. В центре всех этих традиций – в таких трудах, как Книга Иова, Дао дэ цзин и Бхагавадгита, – находится интенсивный вопрос о жизни и смерти и радостная и глубокая мудрость, которая понимается как ответ. Эта мудрость и была той точкой, из которой работала Кейти и куда двигались эти люди.

Однажды в переполненном культурном центре я смотрел на пятерых человек, мужчин и женщин, которые один за другим учились свободе через те самые мысли, которые причиняли им болезненные страдания: «Мой муж предал меня» или «Моя мать недостаточно меня любит». Просто задавая четыре вопроса самим себе и прислушиваясь к приходящим ответам, они раскрывали свой разум для принятия всеохватывающих и трансформирующих жизнь озарений. Я видел мужчину, который десятилетиями страдал из-за гнева и раздражения на своего отца-алкоголика. Его лицо за сорок пять минут Работы засветилось прямо у меня на глазах. Я видел женщину, которая боялась настолько, что почти не могла говорить, потому что только что узнала, что ее опухоль дала метастазы, но уже к концу сессии из нее исходил свет понимания и принятия. Трое из этих пяти человек никогда до этого не занимались Работой, однако не было впечатления, что этот процесс был для них более трудным, чем для двух остальных, и их открытия были не менее глубокими. Все они начали с осознания истины, настолько простой, что мы ее часто не замечаем. Ее сформулировал древнегреческий философ Эпиктет: «Нас беспокоит не происходящее с нами, а наши мысли об этом». Как только они усвоили эту истину, их миропонимание полностью изменилось.

Пока люди не испытают Работу Байрон Кейти на себе, они часто думают, что она слишком проста, чтобы быть эффективной. Но именно эта простота и делает ее такой действенной. За два года, прошедших после нашей первой встречи с Кейти (сейчас мы женаты), я много раз проделывал Работу над своими мыслями, которых раньше даже не осознавал. Я видел, как более тысячи человек делали это публично на семинарах и встречах в США и Европе, над всем спектром человеческих проблем, от серьезного заболевания, смерти родителей или детей, сексуального или психологического насилия, зависимостей, финансовых, профессиональных и социальных проблем до самых обычных неурядиц повседневной жизни. Снова и снова я видел, как Работа быстро и радикально трансформирует мысли людей о своих проблемах. Как только меняется мышление, исчезают и проблемы.

«Страдание необязательно», – говорит Кейти. Когда мы испытываем стресс от простого дискомфорта до переживания глубокого горя, гнева или отчаяния, мы можем быть уверены, что эта реакция вызвана определенной мыслью, осознаем мы это или нет. Путь избавления от стресса – это исследование своих мыслей, которые скрываются за ним. Любой человек может сделать это самостоятельно с помощью листа бумаги и ручки. Четыре вопроса, используемые в Работе, которые вы найдете в этом введении, выявляют и показывают, в чем именно наши мысли не являются правдой для нас. С помощью этого процесса, который Кейти называет «исследованием», мы обнаруживаем, что все представления и суждения, в которые мы верим и принимаем как нечто бесспорное, – это деформация истинного положения вещей. Когда мы верим своим мыслям, а не тому, что в действительности является правдой для нас, мы испытываем стресс, который называем страданием. Страдание – это естественный будильник, который предупреждает нас, что мы поверили в какую-то мысль. Если мы не прислушиваемся к нему, то начинаем принимать страдание как неизбежную часть жизни, но это неправильно.

Работа чрезвычайно похожа на дзеновские коаны и диалоги Сократа. Но она не происходит из какой-либо традиции – восточной или западной. Это чисто американское изобретение, оригинальный подход, родившийся в голове обыкновенной женщины, которая не собиралась что-либо создавать.

Чтобы осознать свою истинную природу, вы должны дождаться правильного времени и места. Когда это время наступает, вы пробуждаетесь как будто ото сна. Вы понимаете, что найденное вами – ваше собственное и не происходит откуда-то извне.

Работа родилась февральским утром 1986 года, когда Байрон Кейтлин Рэйд, сорокатрехлетняя женщина из маленького городка в пустыне Южной Калифорнии, проснулась на полу реабилитационного центра.

Посредине обычной американской жизни – два замужества, трое детей, успешная карьера – Кейти вошла в десятилетнюю спираль ярости, паранойи и отчаяния. В течение двух лет у нее была такая сильная депрессия, что она лишь изредка могла выходить из дома. Порой она неделями оставалась в постели, ведя дела по телефону из спальни, и была неспособна даже принять ванну или почистить зубы. Детям приходилось на цыпочках проходить мимо ее двери, чтобы избежать приступов ее раздражения. В конце концов, она отправилась в клинику для женщин, страдающих расстройствами питания (единственное лечение, которое согласилась оплатить ее страховая компания). Другие пациентки настолько боялись Кейти, что ее пришлось поместить в отдельную комнату на чердаке.

Однажды утром спустя неделю или около того, лежа на полу (она считала, что не заслуживает спать на кровати), Кейти проснулась без всякого представления, кем или чем она является.

«Это была не я, – вспоминает она – Весь мой гнев, все мысли, которые меня беспокоили, весь мой мир и мир вообще – все исчезло. В то же время смех поднимался из глубины и вырывался наружу. Все было неузнаваемо. Словно проснулось нечто другое. Оно открыло свои глаза. Оно смотрело через глаза Кейти. И оно было в восхищении! Оно было напоено радостью. Для него не было ничего отделенного, ничего неприемлемого, все было его собственное “я”».

Когда Кейти вернулась домой, ее семья и друзья почувствовали, что она стала другим человеком. Ее дочь Роксана, которой тогда было шестнадцать лет, рассказывает:

«Мы поняли, что непрерывный ураган закончился. Раньше она всегда кричала на меня и моих братьев и ругала нас, я даже боялась находиться с ней в одной комнате. Теперь же она выглядела абсолютно миролюбивой. Она часами сидела у окна или уходила в пустыню и сидела там. Она была весела и невинна, как дитя, и казалось, что она вся наполнена любовью. К нам стали приходить люди, у которых были разные проблемы, чтобы попросить ее о помощи. Она задавала им вопросы, в основном: “Правда ли это?” Когда я приходила домой, расстроенная такой проблемой, как: “Мой парень больше меня не любит”, мама смотрела на меня так, как если бы она знала, что это невозможно. И спрашивала меня: “Детка, разве это может быть правдой?” – словно я ей сказала, что мы живем в Китае».

Когда люди поняли, что прежняя Кейти не вернется, они стали обсуждать, что же с ней произошло. Может быть, свершилось чудо? Тогда она мало что могла им объяснить об этом, и прошло много времени, прежде чем она смогла внятно описать произошедшее. Она говорила о свободе, которая в ней проснулась. Она также говорила, что с помощью вопросов самой себе она осознала, что все ее прежние мысли были неверны.

Вскоре после того, как Кейти вернулась из клиники, ее дом стал наполняться людьми, которые услышали о ней и пришли у нее учиться. Она рассказывала им о своем внутреннем исследовании с помощью специфических вопросов, которые каждый, кто стремится к свободе, может использовать самостоятельно. Вскоре ее стали приглашать на небольшие собрания в частные дома. Ее часто спрашивали, стала ли она «просветленной». Она отвечала: «Я просто человек, который знает разницу между тем, что причиняет боль, а что нет».

В 1992 г. ее позвали в Северную Калифорнию, и оттуда Работа стала очень быстро и широко распространяться. Кейти принимала каждое приглашение. С 1993 г. она почти постоянно находилась в пути, демонстрируя Работу в церквях, общественных центрах и конференц-залах гостиниц, перед большими и малыми аудиториями. Работа нашла отклик в организациях всех типов – от корпораций, фирм и приемных частных терапевтов до больниц, тюрем, церквей и школ. Сейчас она популярна и в других частях мира, где побывала. По всей Америке и Европе существуют группы людей, регулярно встречающихся и практикующих Работу.

Кейти часто говорит, что единственный способ понять Работу – это испытать ее. Стоит также отметить, что практика исследования мысли полностью соответствует современным научным представлениям о биологии мышления. Современная неврология выделяет особую область мозга, называемую иногда «интерпретатор», которая считается источником внутреннего повествования, дающего нам ощущение собственного «я». Двое известных ученых в этой области недавно описали причудливый, ненадежный характер рассказов, излагаемых интерпретатором. Антонио Дамасио пишет об этом так: «Возможно, наиболее важное открытие состоит в том, что левое полушарие мозга человека склонно к монологам, которые необязательно соответствуют действительности». А Майкл Газзанига пишет: «Левое полушарие плетет свою историю, чтобы убедить себя и вас в том, что оно обладает полным контролем…Зачем же нужен этот манипулирующий фактами интерпретатор в левом полушарии? Интерпретатор пытается придать нашей персональной истории целостность. Для этого мы должны научиться лгать самим себе». Эти открытия, базирующиеся на большой экспериментальной работе, показывают, что мы склонны верить своим собственным «пресс-релизам». Мы считаем себя рациональными, но нас часто обводит вокруг пальца собственное мышление. Этим объясняется, как мы оказываемся в мучительных состояниях, которые Кейти выявила и в своих собственных страданиях. Открытый ею способ самоопрашивания использует менее известную способность ума находить выход из собственных ловушек.

После выполнения Работы многие люди сообщают о немедленно появляющемся чувстве облегчения и свободы от мыслей, которые делали их несчастными. Но если бы Работа опиралась на такой одноразовый опыт, она была бы намного менее полезной, чем она есть. Работа – это продолжающийся и углубляющийся процесс самоосознания, а не волшебная таблетка. «Она больше, чем техника, – говорит Кейти. – Она выводит наружу глубинные аспекты нашего естества».

Чем глубже вы погружаетесь в Работу, тем больше вы осознаете ее силу. Люди, которые практиковали ее длительное время, часто говорят: «Теперь уже не я делаю Работу. Она делает меня». Они описывают, как без всякого сознательного намерения разум замечает каждую стрессовую мысль и нейтрализует ее прежде, чем она может вызвать страдание. Их внутренний спор с реальностью прекращается, и они обнаруживают, что остается только любовь – любовь к себе, к другим людям и ко всему, приносимому жизнью. Название этой книги как раз и описывает их опыт: любить то, что есть, становится легким и естественным, как дыхание.

Погружаясь в это, всю ненависть изгнав,

Душа восстанавливает полную невинность

И узнает наконец, что он и есть источник

собственной радости,

Источник собственного покоя, источник

собственного страха

И что его собственная светлая воля – это воля Небес.

Я до сих пор не привел все четыре вопроса, потому что они не так хорошо работают вне контекста. Наилучший способ познакомиться с ними – это посмотреть на реальном примере Работы. Вы увидите и то, что Кейти называет «переворотами» – это способ узнать противоположное тому, что вы считали истиной.

Нижеприведенный диалог с Кейти состоялся перед аудиторией примерно в двести человек. Напротив Кейти на сцене сидит женщина по имени Мэри, которая заполнила одностраничный Вопросник, предложивший ей написать о мыслях о том, кто ее расстраивает. В инструкции говорится: «Позволь себе быть настолько осуждающей и мелочной, насколько ты действительно себя ощущаешь. Не пытайся быть “душевной” или “доброй”». Чем придирчивей мы будем, когда пишем, тем больше вероятности, что Работа принесет нам пользу. Далее вы увидите, что Мэри совсем не стеснялась и не сдерживалась. Это полная сил женщина, примерно сорока лет, изящная и привлекательная, одетая в выглядящую дорогой спортивную одежду. В начале диалога чувствуются ее гнев и нетерпение.

При первом знакомстве с Работой читатель или наблюдатель может почувствовать себя дискомфортно. Полезно помнить, что все участники – Мэри, Кейти и аудитория – находятся по одну сторону, все они ищут истину. Если иногда Кейти кажется насмешливой или ироничной, то вы осознаете при более внимательном изучении, что она подшучивает над мыслью, которая заставляет Мэри страдать, но никогда – над самой Мэри.

В середине диалога, когда Кейти спрашивает: «Ты действительно хочешь знать правду?» – она имеет в виду не свою правду или некую абстрактную, предопределенную правду, а правду именно Мэри, которая скрыта за ее беспокойными мыслями. Мэри вступила в диалог прежде всего потому, что верит в помощь Кейти выявить ей то, в чем она лжет самой себе. Она приветствует настойчивость Кейти.

Вы заметите также, что Кейти использует приветливые обращения. Один директор перед мастер-классом, который Кейти проводила для высшего руководства его компании, счел необходимым сделать предупреждение: «Если она держит вас за руку и называет вас “дорогой” или “милый мой”, то, пожалуйста, не волнуйтесь. Она делает так со всеми».

Мэри (читает утверждения из своего Вопросника): «Я ненавижу своего мужа, потому что он сводит меня с ума. Меня раздражает в нем все, даже как он дышит. Я разочарована тем, что я не люблю его больше, а наши взаимоотношения – фарс. Я хочу, чтобы он был более успешным, чтобы ему не хотелось заниматься со мной сексом, чтобы он привел себя в хорошую форму, чтобы у него была своя жизнь, не связанная со мной и с детьми, чтобы он ко мне больше не прикасался и чтобы он был сильным. Мой муж не должен обманывать себя, будто он эффективен в нашем бизнесе. Он должен добиваться большего успеха. Мой муж – слабак. Он беспомощен и ленив. Он обманывает себя. Я отказываюсь жить дальше во лжи. Я отказываюсь продолжать находиться в этих отношениях как притворщица».

Кейти: Разве этим все не сказано? (Аудитория взрывается смехом, и Мэри смеется вместе с остальными.) Судя по смеху, ты говоришь от лица многих людей в этом зале. Давай начнем с самого начала и посмотрим, можем ли мы начать понимать, что же происходит.

Мэри: Я ненавижу своего мужа, потому что все в нем сводит меня с ума, даже то, как он дышит.

Кейти: «Твой муж сводит тебя с ума» – это правда? (Это первый из четырех вопросов: Это правда?)

Мэри: Да.

Кейти: Хорошо. В чем это проявляется, дорогая? Он дышит?

Мэри: Он дышит. Когда мы проводим бизнес-конференцию по телефону, я слышу его дыхание на другом конце провода, и мне хочется вопить.

Кейти: Итак, его дыхание сводит тебя с ума. Это правда?

Мэри: Да.

Кейти: Можешь ли ты абсолютно точно знать, что это правда? (Второй вопрос: Можешь ли ты абсолютно точно знать, что это правда?)

Мэри: Да!

Кейти: Мы все можем понять это. Я слышу, что это действительно правда для тебя. По моему опыту, дыхание мужа не может сводить тебя с ума. Должно быть, это твои мысли о его дыхании сводят тебя с ума. Давай посмотрим внимательнее и узнаем, правда ли это. Каковы твои мысли по поводу его дыхания в телефонной трубке?

Мэри: Он должен понимать, что он громко дышит во время конференции по телефону.

Кейти: Как ты реагируешь, когда ты веришь в эту мысль? (Третий вопрос: Как ты реагируешь, когда ты веришь в эту мысль?)

Мэри: Я чувствую, будто мне хочется его убить.

Кейти: Итак, что же мучительнее: твои мысли, которые ты связываешь с его дыханием, или само его дыхание?

Мэри: Дыхание более мучительно. Мне комфортно думать, что я хочу его убить. (Мэри смеется, и присутствующие в аудитории – тоже.)

Кейти: Ты можешь сохранить эту мысль. В этом замечательное свойство Работы, ты можешь сохранить все свои мысли.

Мэри: Я никогда раньше не делала Работу, поэтому я ничего не знаю о «правильных» ответах.

Кейти: Твои ответы идеальны, дорогая. Не репетируй их. Итак, он дышит в телефон, и ты думаешь, что он должен это осознавать, а он не осознает. Какова следующая мысль?

Мэри: Появляются все те ужасные мысли, которые у меня есть о нем.

Кейти: Хорошо, а он по-прежнему дышит. «Он должен прекратить дышать в телефон во время конференции» – а какова реальность? Он прекращает?

Мэри: Нет. Я говорила ему, чтобы он прекратил.

Кейти: А он все продолжает. Такова реальность. Правда – это всегда то, что происходит, а не рассказ о том, что должно происходить. «Он должен прекратить дышать в телефон» – это правда?

Мэри, после паузы: Нет. Это неправда. Он делает это. Вот какова правда. Вот какова реальность.

Кейти: Итак, как ты реагируешь, когда веришь в мысль, что он должен прекратить дышать в телефон, а он не прекращает?

Мэри: Как я реагирую? Я хочу убежать. Это создает дискомфорт – я знаю, что хочу уйти, и знаю, что никуда не уйду.

Кейти: Давай вернемся назад к исследованию, дорогая, а не будем углубляться в твою историю, в твою интерпретацию происходящего. Ты действительно хочешь знать правду?

Мэри: Да.

Кейти: Хорошо. Будет лучше, если мы каждый раз будем рассматривать только одно записанное утверждение. Видишь ли ты причину отбросить мысль, что твой муж должен перестать дышать в телефон? (Это дополнительный вопрос, которые Кейти иногда задает.) Обращаю внимание новичков в Работе: если вам кажется, что я прошу Мэри отказаться от ее истории, то это совсем не так. Речь идет не об избавлении от мыслей или их преодолении, совершенствовании либо отвержении. Ничего подобного. А о том, чтобы осознать для самого себя внутреннюю причину и следствие. Вопрос простой: «Можешь ли ты увидеть причину, чтобы отбросить эту мысль?»

Мэри: Да, я могу. Было бы значительно приятнее проводить конференции по телефону без этой мысли.

Кейти: Это хорошая причина. Можешь ли ты найти свободную от стресса причину, чтобы сохранять эту мысль, эту ложь, что он должен перестать дышать в телефон? (Второй дополнительный вопрос.)

Мэри: Нет.

Кейти: Кем бы ты была без этой мысли? (Четвертый вопрос: Кем бы ты был без этой мысли?) Кем бы ты была на этой телефонной конференции со своим мужем, если бы не имела возможности верить в эту мысль?

Мэри: Я была бы гораздо счастливее. И более сильной. Я бы не отвлекалась.

Кейти: Да, дорогая, так и есть. Не его дыхание является причиной твоей проблемы, а твои мысли о его дыхании, поскольку ты их не исследовала и не увидела, что они противоречат реальности в данный момент. Давай рассмотрим твое следующее утверждение.

Мэри: Я его больше не люблю.

Кейти: Это правда?

Мэри: Да.

Кейти: Ну хорошо. Я слышу это. А ты действительно хочешь знать правду?

Мэри: Да.

Кейти: Хорошо. Безмолвно наблюдай. Не существует правильного или неправильного ответа. «Ты его не любишь» – это правда? (Мэри молчит.) Если бы тебе было нужно честно ответить: «да» или «нет» прямо сейчас и тебе пришлось бы всегда жить со своим ответом – твоей правдой или твоей ложью, то каким был бы твой ответ? «Ты не любишь его» – это правда? (Следует долгая пауза, затем Мэри начинает плакать.)

Мэри: Нет, это неправда.

Кейти: Это очень мужественный ответ. Когда мы отвечаем, что является настоящей правдой для нас самих, то нам кажется, что может не быть выхода. «Это правда?» – всего лишь вопрос! Мы боимся честно ответить на самый простой вопрос, потому что проецируем, что это может значить в придуманном будущем. Мы считаем, что мы должны что-то сделать по этому поводу. Как ты реагируешь, когда веришь в мысль, что ты не любишь его?

Мэри: Это превращает всю мою жизнь в глупый фарс.

Кейти: Можешь ли ты увидеть причину, чтобы отбросить мысль, что ты его не любишь? И я не прошу тебя отказаться от этой мысли.

Мэри: Да, я могу увидеть причину, чтобы отбросить эту мысль.

Кейти: Можешь ли ты найти хотя бы одну свободную от стресса причину, чтобы сохранять эту мысль?

Мэри (после длительной паузы): Я думаю, что если я сохраню свою историю, то помешаю ему постоянно хотеть секса.

Кейти: Является ли эта причина свободной от стресса? Мне она кажется стрессовой.

Мэри: Полагаю, что это так.

Кейти: Можешь ли ты найти хотя бы одну не связанную со стрессом причину, чтобы сохранять эту мысль?

Мэри: О, я понимаю. Нет. Не существует ни одной свободной от стресса причины, чтобы держаться за эту мысль.

Кейти: Замечательно. Кем бы ты была, находясь со своим мужем, без мысли, что ты его не любишь?

Мэри: Это было бы великолепно. Это было бы прекрасно. Это то, чего я хочу.

Кейти: Я слышу, что с этой мыслью у тебя стресс. А без нее – все великолепно. Так какая же связь между твоим мужем и тем, что ты несчастна? Мы лишь отмечаем это. Итак, «Я не люблю своего мужа» – переверни это. (После четырех вопросов происходит переворот.)

Мэри: Я люблю своего мужа.

Кейти: Почувствуй это. Это не имеет ничего общего с ним, не так ли?

Мэри: Да, действительно не имеет. Я люблю своего мужа, и вы правы, это не имеет ничего общего с ним.

Кейти: А иногда ты думаешь, что ненавидишь его, и это также не имеет ничего общего с ним. Этот человек просто дышит. Ты рассказываешь историю о том, что любишь его, или историю, что ненавидишь его. Не требуется двух людей для того, чтобы брак был счастливым. Требуется только один человек – ты! Есть еще один переворот.

Мэри: Я не люблю себя. Ко мне это имеет отношение.

Кейти: И, возможно, ты считаешь, что если разведешься, то тебе будет хорошо. Но если ты не исследуешь свои мысли, ты перенесешь все те же концепции на любого, кто появится в твоей жизни следующим. Мы привязываемся не к людям или вещам, мы привязываемся к неисследованным представлениям, в которые мы верим и которые на данный момент считаем истинными. Давай рассмотрим твое следующее утверждение из Вопросника.

Мэри: Я хочу, чтобы мой муж не нуждался во мне. Я хочу, чтобы он не зависел от меня, чтобы он был более успешным, чтобы он не хотел секса со мной, чтобы он привел себя в форму, чтобы у него была жизнь помимо меня и детей, чтобы он был более сильным. И это еще не все.

Кейти: Давай перевернем все эти утверждения.

Мэри: Я хочу не нуждаться в нем. Я хочу не зависеть от него. Я хочу быть более успешной. Я хочу, чтобы мне хотелось заниматься с ним сексом. Я хочу привести себя в форму. Я хочу, чтобы у меня была жизнь помимо него и детей. Я хочу быть более сильной.

Кейти: Итак, «Он не должен нуждаться во мне» – это правда? Какова реальность? Он нуждается?

Мэри: Он нуждается.

Кейти: «Он не должен нуждаться во мне» – это ложь, потому что этот парень, по твоему мнению, нуждается в тебе. Итак, как ты реагируешь, когда думаешь: «Он не должен нуждаться во мне», хотя в твоей действительности он в тебе нуждается?

Мэри: Мне просто все время хочется убежать.

Кейти: Кем бы ты была рядом с ним без мысли: «Он не должен нуждаться во мне»?

Мэри: Я только что поняла, что могла бы находиться вместе с ним в пространстве любви, а не постоянно защищаться. А я убегаю, как только замечаю малейшие признаки потребности во мне. Я всегда убегаю. Вот что я делаю со своей жизнью.

Кейти: Когда он, как ты говоришь, нуждается, ты не говоришь ему честно: «Нет». Ты убегаешь или хочешь убежать, вместо того чтобы быть честной с собой и с ним.