Сомбриэль – повелитель огня. Книга первая. Скрытое царство

Глава 1

Шел 3835-ый год третьей Эпохи или 23835-ый год от Начала Времен по эльфийскому летоисчислению. Величественный город Белион, стоявший у южной оконечности Мервальских гор, снова находился под угрозой.

Крепость была построена еще в седой древности, в 1384 году Первой Эпохи. К моменту очередной осады, она просуществовала бесчисленное количество лет, и давным-давно потеряла свой изначальный облик.

Творцом ее считался сам Ауриль – прародитель эльфов, подчиняющихся стихии воздуха. Он же основал и Эмборлад, царство, которое населили его благодарные потомки.

От северной оконечности Мервальских гор, рядом с гномьим городом Эрдевором, брала начало река Мерваль. Она струилась вдоль них, повторяя их изгиб, и вплотную подходя к Белиону с севера, впадала в подземное водохранилище. Оттуда эльфы Эмборлада черпали воду для своих повседневных нужд. А из горных недр они добывали драгоценные камни, минералы, красители и камень для строительных работ.

За всю свою долгую жизнь древняя цитадель не раз перестраивалась и расширялась. Последнее улучшение произвел прадед нынешнего лорда, Аурадор. Он велел перенести восточную стену, и к городским владениям прибавилось еще десять верст.

Белион был разбит на два района, один из которых назывался Старый город. Этот район находился ближе к горам и содержал в себе два квартала. Ремесленный, в котором проживали мастеровые, подмастерья и где находились шахты и плавильни. И Торговый – для купцов, снабженцев и их домочадцев с помощниками. Там же размещался продовольственный склад и рынок.

Здания из серого камня, покрытые черепичной крышей. Узкие, но уютные улицы и сад за оградой у каждого дома. Таков был облик Старого города.

Второй район назывался Новый город. В нем был квартал для бойцов гарнизона и членов их семей, казарма, конюшни, стрельбище, городская управа и Воинское поле для обучения новобранцев. Также в нем было отведено место и для всех остальных горожан. Эта часть была застроена домами ювелиров, аптекарей, музыкантов, алхимиков и иной разношерстной публики.

Он был шире, чем Старый город. Его улицы были просторнее, а здания выше и изящней. Здесь было больше домов и хозяйственных построек. Они так теснились друг к другу, что места для садов не оставалось и жители Нового города довольствовались маленькими цветничками, а то и просто клумбами в промежутках между зданиями.

В центре Белиона, в Новом городе, окруженная дворцовой стеной, и представлявшая собой крепость в крепости, находилась резиденция лордов «Орлиное гнездо» – Эреан-Глад.

В этих прекрасных палатах из белого камня останавливался сам лорд Аурониэн, нынешний правитель Эмборлада и его родичи, когда бывали в городе по делам. Также в резиденции принимали послов из дружественных земель и иных гостей, приехавших по какой-либо надобности.

На прямоугольной площади, напротив Эреан-Глада, находились посольства чужеземных стран. Одно из представительств принадлежало гномам Кхаззарада, другое – гномам Намлад-нома. Справа от них стояло здание посольства Аркалана, за ним – Далламара. Эти дома были самыми высокими и видными из всех. Слева от гномов расположились эльфы Эраниона и Симериля. Их строения, хоть и не выделялись размером, привлекали взгляды красотой и плавностью своих форм.

Площадь украшал большой фонтан, главной композицией которого была пара лебедей, один из которых был белым, а второй – черным. Из их раскрытых клювов текла прозрачная вода.

В городе было чисто, его улицы были вымощены камнем и подметались каждое утро. Горожане поддерживали порядок и старались не мусорить почем зря.

Помимо всего прочего, форпост мог похвастаться прекрасной сторожевой башней, расположенной на высоте в тысячу сто саженей. Ее воздвигли в середине Второй Эпохи на одном из горных пиков Мерваля, и назвали Лин-наихир, то есть «Небесный страж».

Первый этаж этого сооружения был занят припасами для гарнизона, дровами и растительным маслом в металлических сосудах с плотной крышкой для розжига костра. Его привозили из Аркалана. На втором находились помещения для дозорных. На третьем была смотровая площадка, где стояла мощная подзорная труба, которая позволяла многократно увеличить отдаленный объект. Оттуда осуществлялось постоянное наблюдение за дорогой, ведущей на запад. Обзорная видимость башни была велика и составляла около двух сотен верст.

Перед Лин-наихиром, на плоской площадке, огражденной стальным парапетом в рост человека, находился железный настил с невысокими бортами, в котором, сложенные в поленницу, лежали бревна. В случае нападения на крепость, костер разжигали, и его пламя можно было увидеть в Эминдале, Эрдеворе и Дельборо.

На сторожевой пост Лин-наихира можно было попасть по широкой и длинной, витиеватой лестнице, высеченной прямо в скалах. Но, как правило, дозорные добирались наверх с помощью подъемного устройства. Это была шахтная клеть на стальных тросах, которую поднимала и опускала мощная лебедка, установленная у основания башни. Обычно ее обслуживали четверо эльфов.

В город можно было попасть как через Южный вход, в котором было трое ворот, располагавшихся друг за другом по всей ширине крепостной стены, так и через Северный. Последний представлял из себя довольно узкий проход, сквозь который едва проезжала телега.

Внешние стены города, толщиной в двадцать локтей и высотой в десять саженей, равнодушно смотрели на осаждающих узкими бойницами. Со дня своего основания Белион не знал ни единого поражения.

Враги в этот злополучный год совсем озверели. Так и лезли они, ведомые голодом и жаждой крови, из Азвалгарских пустошей, проклятого и бесплодного места на западе материка Эну, как называли его эльфы всех земель.

От побережья Темного моря и далеко на восток простирались эти пустоши. Темные, выжженные, лишенные растительности и жизни, земли. Словно язва поразили они пространство от Железных Гор до Азвалгарских отрогов, которые являлись продолжением горной цепи Мерваля. Треклятое имя «Азвалгар» перекинулось на них, словно зараза, с мерзкого гоблинского города, отстроенного напротив них во времена Первой Эпохи. Оттуда, из этого гнусного пристанища, враги и совершали набеги на территорию Эмборлада.

Их войска заметили еще две недели назад, как только они показались на древней дороге, ведущей на запад. Высланная вперед разведка подтвердила данные наблюдателей с Лин-наихира и крепость стала готовиться к обороне.

Иллимер, начальник гарнизона, немедленно разослал гонцов с этим известием и принял все остальные необходимые меры, включая эвакуацию населения с окрестных ферм. Он позаботился о том, чтоб в крепости разместили домашних животных с фермерских подворий. В основном это были козы, кролики, куры и коты. Крупный скот и лишних лошадей тогда же отогнали к Нахад-Калану и далее, к Иллинуру. И также велел поднять понтонный мост, ведущий к склепам, поскольку не мог допустить разграбления могил предков.

Склепы располагались у подножья гор, чуть северо-восточнее крепости, за рекой. В них хоронили видных и прославленных горожан. За ними размещались катакомбы, где находили свой последний приют простые жители. Кладбищ, наподобие людских, то есть, открытых и ничем не защищенных, эльфы не устраивали, ведь орки-мародеры не гнушались обворовывать даже мертвых.

Нахад-Каланом – «Лагерем Аркаланцев» по-эльфийски, называлась небольшая, укрепленная стоянка людей. Сами они называли это место Долох-Котт – Дальнее становище.

Это было поселение, способное вместить в себя десять тысяч всадников и их коней. Оно было обнесено стенами, которые были выполнены из грубо отесанных сосновых бревен. Внутри поселка было четыре здания внушительных размеров. В одном из них была кузня, в другом лечебница, в третьем конюшни и в четвертом кухня, в которой готовили пищу и принимали ее.

Постоянно в нем проживало всего несколько сотен людей. Остальные воины появлялись в лагере ближе к концу марта, в начале нового года, который отмечался в день весеннего равноденствия. В это время на землях Эмборлада сходил снег. Он еще почти две недели лежал на севере, у гномов и там таял гораздо позже. Дождавшись своего часа, гоблины и орки пускались в набеги. В надежде поживиться и пограбить, они появлялись малыми отрядами у ферм под Белионом, Иллинуром и даже Дельборо. А некоторые, самые дерзкие, забирались еще дальше. Доставалось от них и торговым караванам, идущим в Белион из Эминдаля, Дельборо, Эрдевора и дальних земель: Эраниона, Симериля и Намлад-нома. Ради их защиты аркаланцы и содержали этот лагерь, получая от всех участников торговли дополнительный заработок для содержания войск.

Враги были весьма изобретательны, когда дело касалось добычи пропитания и даже выработали свою тактику, помогавшую им добывать его. Эта хитрая тактика заключалась в том, что несколько тысяч гоблинов или орков делали вид, что готовятся к осаде Белиона . Часть их оставалась в пределах своего лагеря, где они собирали осадные машины. А вторая часть, обычно это были конные орки, большими отрядами в две-три тысячи бойцов, летела грабить фермы. Таких отрядов могло быть несколько.

Лет семь назад, один из таких отрядов разграбил богатый аркаланский караван, следовавший в Долох-Котт, а затем в Белион. Помимо тысячи аркаланских рысаков и стада коров, оркам досталось несколько обозов с продовольствием и оружием, предназначавшимся для воинов Долох-Котта. С тех пор аркаланцы, наученные горьким опытом, держали в лагере значительные силы. А эльфы Белиона не торопились просить помощи у союзников, памятуя о ложных осадах.

Долох-Котт находился у развилки двух дорог, одна из которых вела в гномий Эрдевор и далее в Эминдаль, столицу Эмборлада, а вторая в Иллинур и земли Эраниона. От него до Белиона была неделя пути.

Теперь же, когда в крепости все было готово к осаде, оставалось только ждать неизбежного.

Был жаркий полдень и солнце светило так, словно хотело сжечь все, до чего дотягивались его лучи. Иллимер поднялся на смотровую площадку Лин-наихира и заглянул в подзорную трубу. Увиденное зрелище неприятно поразило его.

На залитых полуденным солнцем вершинах Кашгарских холмов, простиравшихся от Белиона в западном направлении, он узрел темные, зловещие фигуры врагов. Их было тысяч десять, не меньше. Среди них были орки, гоблины и около сотни угрюмых и здоровущих серых троллей, возившихся с таранами.

Глава разведки, немолодой уже, опытный эльф, Форниллион, конечно же, докладывал ему о возможном нападении. И даже точное число вражеских бойцов указывал. Но что такое сухие цифры в сравнении с реальностью?

Покинув площадку, Иллимер спустился вниз на подъемнике и, быстро пройдя Старый город, добрался до городских ворот. Затем он поднялся по длинной лестнице на внешнюю стену города, и принялся наблюдать за врагом в карманную подзорную трубу. Он опасался таранов, которые тащили тролли. Они были на расстоянии нескольких десятков верст от города и продвигались весьма медленно. Но, по расчетам эльфа, уже к вечеру вполне могли добраться до его пределов.

Он надеялся на то, что это очередная ложная осада и не хотел попусту беспокоить союзников, рассчитывая пересидеть врагов и уничтожить большую их часть с помощью катапульт. Но присутствие сотни троллей с таранами эту надежду не подтверждало. Тараны не выглядели фальшивыми. Их деревянные колеса из дуба и окованные железом головы, висевшие на цепях передвижной башни, развеивали иллюзии его ума.

Он еще раз поглядел в подзорную трубу, а затем, решившись, позвал ординарца и верного друга, защищавшего вместе с ним эту крепость вот уже не один десяток лет: «Эйлар! Вели страже разжечь сигнальный костер. Пусть в Эминдале, Иллинуре и Нахад-Калане узнают о том, что осада началась».

Эйлар выслушал его и убежал на западную часть стены, к угловой башне, где незамедлительно дернул за рычаг. Рычаг привел в действие систему оповещения, состоявшую из длинного троса и колокольчика на его конце. Наверху, в Лин-наихире, в комнате дозорных, раздался громкий звук. Из башни вышли двое эльфов и отправились разжигать костер.

Тем временем, орки, опередившие троллей на несколько часов, ринулись на штурм города. Следом за ними атаковали и гоблины, засыпав гарнизон отравленными стрелами.

«Нариэль! – крикнул Иллимер тысячнику белионских стрелков, стоявшему слева от него и терпеливо ожидавшему приказаний. – Готовь своих лучников к бою! Они уже тащат лестницы!»

Нариэль кивнул и, повернувшись, дал своим эльфам знак к стрельбе. Взметнулись луки оборонявшихся, и вылетевший из них град стрел накрыл первую волну врага.

«Ауретиль! Катапульты!» – продолжил Иллимер в пространство справа от себя. Но не успел он закончить эту фразу, как катапульты заработали, и тяжелые снаряды полетели вниз с крепостных стен. Ауретиль едва дождался команды.

Белион принял бой.

Отдав все нужные приказания, Иллимер вновь задумался.

«Впервые враги напали таким числом. В их войсках ныне тролли из Каменногорья, земли в Жемчужных Горах, на севере Бактурии. Они хорошо организованы и представляют собой немалую опасность. Они и ранее приходили под Белион, эти серые могучие создания. Но сегодня их больше, чем прежде! Неужели город в этот раз падет? От Иллинура до Белиона двадцать дней пути. Из Эминдаля и Дельборо и вовсе почти месяц. Остается либо рассчитывать на свои силы, либо надеяться на людей Аркалана».

Конечно же, крепость не была беспомощна. В ней располагался многочисленный гарнизон. Тысяча лучников, да не каких-нибудь неумех-новобранцев, а опытных, побывавших не в одном бою. Тысяча мечников – ветеранов, в стальных кольчугах и тысяча копейщиков с острыми длинными копьями на железных древках. С ними знаменосцы, на стягах которых гордо реет олень – символ Эмборлада, двадцать катапульт с боевыми расчетами по восемь бойцов и два прославленных военачальника Иллимер и Нариэль, чьи имена наводили на орков ужас и трепет.

Но врагов много, слишком много. Они давно зарились на крепость своими завидущими глазами. Она всегда была для них словно кость в горле, закрывая доступ ко всем эльфийским и людским землям. Смотрел на нее с вершины башни Риама и их владыка, темный дух Запада, Мехир-Улог.

Он несколько раз предпринимал попытки захватить эльфийскую цитадель, посылая к Белиону армии, одна больше другой. Но все его усилия разбивались о неприступные стены города и мужество его защитников.

Он бы участвовал в осаде и сам, если б мог. Но в лесу Энроттна находилось жилище Набу, его извечного врага, и приближаться к ее владениям было слишком опасно для него. Поэтому он направил свое внимание на другие заботы, переложив эту задачу на плечи своих военачальников.

В этот раз гоблинов привел их полководец, Нагбуз, хитрый и коварный, как все их племя. Умудренный опытом и трусливый, что в его народе принимается за осторожность, Нагбуз считается правой рукой верховного гоблинского вождя Газзора. Он обладает высоким авторитетом в Азвалгаре. Ему принадлежат лесопилки в восточной Бактурии, множество рабов и несколько тысяч воинов-лучников.

Орков возглавляет Саг, повелитель Сотара, города, бывшего прежде столицей Бактурии. Он владеет железными рудниками в Жемчужных горах на западе страны. Этот жестокий и бесстрашный воин смог собрать под своими знаменами более семи тысяч бойцов. Он же уговорил и вождя троллей, Булубага, на этот поход.

В надежде выполнить приказ Мехир-Улога – Темного Владыки, а заодно захватить Белион и разграбить его, они объединили свои силы. И выставили против города восемь тысяч орков, две или чуть больше тысяч гоблинов-лучников, с ними сотня троллей с таранами. И три омерзительных порождения Тьмы. Про них было известно то, что они появились в конце Первой Эпохи, после того как гномы объявили войну их предшественникам, драконам, обитавшим в горах Яранг-Менема. Драконы не выдержали конфронтации с горным народом, и отступили в Жемчужные горы, где успели отложить несколько яиц. Там их заметил Мехир-Улог и взял под свою защиту. Драконье племя избегло гибели от гномьих топоров, но не спаслось от рабства. Темный Владыка извратил их сущность, исковеркал их внешность и подчинил их волю. Они вскоре стали служить ему, превратившись в бессловесное орудие его ненависти.

На аркаланском языке их звали «гороп-агу» что означало крылатые ящеры. Эльфы для них названия не нашли и пользовались аркаланским, сократив его до «горпага». Эти враги были страшнее и гораздо опаснее троллей. Они атаковали с неба и жертвами их, чаще всего, были катапульты и лучники. От них прятались, ибо их толстую шкуру не пробивала ни одна стрела, даже та, что пускали из аркбалисты.

Очнувшись от раздумий, Иллимер повернул голову в сторону Лин-наихира. «Что они там мешкают?»

Словно в ответ на его безмолвный вопрос на башне разгорелся сигнальный костер. Потом все сильней и сильней. Пламя достигло роста человека и, все еще, продолжало вытягиваться вверх.

«Наверное, дрова отсырели после вчерашнего дождя, – предположил Эйлар, успевший вернуться к этому моменту и проследивший взгляд друга. – Надеюсь, эта заминка ничего не изменит».

Иллимер промолчал. «Что это может изменить?»

Он глянул вниз. Орки и гоблины уже не надеются взять крепость нахрапом. Они отошли от стен и, подобрав раненных, встали лагерем. Ждут троллей с таранами.

Горпаги кружили в небе к западу от города. Они страшились приближаться к нему слишком близко, ведь рядом с ним находилось логово их извечного врага.

Это была гигантская летучая полукошка-полумышь, обитавшая в темном, сгоревшем лесу, в огромной расселине напротив Дельборо. Ее звали Набу, и имя это, обыкновенно, произносилось с трепетом, уважением и страхом. Ее присутствие незримо хранило этот город, а также все свободные земли Эну от Темного Владыки Запада и его колдовства.

Несмотря на ожидаемую победу над орками и гоблинами, Иллимер знал, что то, что сейчас происходит под стенами города – это не настоящий бой. Это всего лишь разведка боем, ведь основные силы врага еще даже не подошли.

Положение было серьезным и эльф, отпив из фляжки горячительного, постарался придать своему лицу решительный вид. Ему не хотелось подрывать веру своих воинов в победу. К тому же, это не первая и не последняя осада, которую выдержал Белион – форпост и оплот всех свободных народов материка. Не далее, как двадцать лет назад, была подобная осада и зловещие знамена с черным солнцем внезапно возникли из утреннего тумана перед воротами крепости. Король Теней использовал свою магическую силу, чтоб его войска скрытно подобрались к стенам Белиона и почти преуспел.

В той осаде участвовала ровно половина от тех, что пришли к городу сегодня и Иллимер даже не стал просить помощи. Уничтожив большую часть врага из крепостных катапульт, он собрал всю кавалерию, доступную ему на тот момент, и устроил вылазку, размазав остатки вражеских войск о стены форпоста,

Но двадцать лет назад с орками не было такого количества серых троллей. Их было всего трое двадцать лет назад! А сегодня он насчитал их со стены не менее сотни! И именно это не давало покоя прославленному воителю. Тролли представляли собой значительную угрозу.

С трудом отмахнувшись от черных мыслей, вновь заполонивших его разум, он поглядел на своего ординарца. Тот стоял и с надеждой смотрел на восток. Оттуда должна была прийти помощь.

Княжество Аркалан находилось на юго-востоке материка Эну. Оно было разделено на три удела: Скентельд с городами Дельборо, Хорос, Данкут, Аркут, Алдан, Нивар, Недрок и Альборо. Илантельд с городами Баг-Аван, Ханг-Аван, Энк и Ямар. И Ронтельд с Фаддортом, Бустом, Онкуром и Мебуром. Столица княжества, Дельборо находилась почти в месяце пути от Белиона. Правители его никогда не отказывали в помощи эльфам. Так повелось издревле. Люди дорожили союзом с эльфами Эмборлада и Эраниона, а те, в свою очередь, дорожили своей дружбой с людьми.

Их нынешний князь, Бельтегир, был человеком сильным и воинственным. Он не сидел дома и не любил предаваться праздности. Возглавив войско, он обычно пропадал в походах, и жена его редко виделась с ним.

Походы у людей Аркалана совершались в двух направлениях. Либо на север, в земли эльфов Эмборлада, к Иллинуру, Белиону и Долох-Котту. Либо на юго-запад, по дороге вдоль Рабамских гор. Этот заброшенный и заросший степной травой путь, вел в царство Далламар, тридцать лет назад захваченное врагом и с тех пор представлявшее собой непосредственную опасность для Аркалана.

Из столицы Далламара, Далроса, орки и гоблины совершали набеги на фермы под Дельборо, грабили их, и уводили людей в полон. Чтобы избавиться от их нападений, князья Аркалана наносили по врагу упреждающие удары. Их войско было поделено на три части. Каждая часть насчитывала по десять тысяч копий и называлась «ког». Один ког всегда оставался поближе к Дельборо, другой обычно располагался в Долох-Котте, на развилке двух дорог между Белионом и Иллинуром. А третий пребывал в Рабамских горах, далеко на юге, воюя с гоблинами, облюбовавшими их для своих засад. Войско Аркалана составляли всадники, владеющие как копьем, так и луком с мечом.

Вспомнив боевого друга, правителя Аркалана, Иллимер вздохнул. Затем сурово сдвинул брови и снова глянул на вражеский лагерь. Узкая полоса земли между мертвым лесом и городом была усеяна остроконечными гоблинскими и орочьими палатками. Они жгли костры и варили вонючее варево. Запах смешивался с теплым, южным ветром и вызывал неуемную дурноту.

«Что за дрянь они варят там?» – передернулся командующий гарнизоном и брезгливо плюнул вниз со стены. Рядом схватился за горло верный Эйлар. Иллимер сначала испугался, решил, что друга сразила вражеская стрела. Но потом прислушался и понял, что эльф изо всех сил боролся с тошнотой.

«Омерзительный запах». – Проговорил ординарец, выпив воды из фляжки и еле проглотив ее из-за спазма в горле.

«Да уж». – Согласился с ним командующий и откашлялся. Южный ветер был в Белионе редким и не желанным гостем. Он приносил с собой дым Энроттна и засыпал стены города серым пеплом. От него хрустело на зубах, резало глаза и было тяжело дышать. А тут еще орки со своей вонью…

Эйлар поморщился и замолчал, закутавшись в походный плащ. Начинало темнеть и на крепость, с вершин Мерваля, спустилась вечерняя прохлада.

Иллимер последовал примеру друга и тоже завернулся в плащ, натянув на голову капюшон.

Это был старый суконный плащ серого цвета с подкладом из овечьей шерсти. Такие носили все эльфийские воины, от нижних чинов до высших. Он был простеган по всей длине мелкими ромбами. На спине был искусно вышит стилизованный олень – символ Эмборлада. Эту вещь, вместе с остальной формой, сапогами из кожи, суконными штанами, стеганой курткой до колен, широким ремнем с пряжкой и мечом из доброй стали, ему выдали, когда он только поступил на службу. Остальное он покупал уже сам. И наиболее ценным его приобретением была кольчужная рубаха, которую он урвал в Эрдеворе, у одного из прославленных гномьих мастеров.

Согревшись в тепле воспоминаний и плаще, Иллимер мысленно вернулся к павшему Далламару.

Это людское царство на юго-западе материка было невероятно сильно. Помимо пеших войск, царь Далламара, Скергельд, владел еще конницей и флотом. Всего под его началом насчитывалось около пятидесяти тысяч бойцов. Далламар казался непобедимым.

Четыре неприступные крепости Далрос, Кардос, Валак и Соранг хранили всю мощь царства своими гранитными стенами. Взять их было непросто. Защитой им были лучшие воины и бесстрашный царь…

Все куда-то исчезло тридцать лет назад. Под внезапным ударом пали Соранг и Валак, после Кардос и последним Далрос. Все было неожиданно для людей Далламара и весьма печально для его союзников. Не успели прийти на помощь ни люди Аркалана, ни эльфы всех земель.

Где ныне воинство Скергельда, последнего царя Далламара? Развеяно его славное воинство по ветру…

А единственный сын его, Ассам, малышом еще увезен был в Дельборо и теперь не вылезает оттуда. Да и с чем ему вылезать? Осталась от далламарийцев лишь горстка свободных людей. И та рассеялась по всему свету. Те же, кому довелось попасть в плен, а таких было много, горбатятся на врага в шахтах Хириин-Раура, то есть, Железных Гор. Далеко от родного дома, под неусыпным надзором и без надежды на возвращение.

«Ах, орки, ненасытные, алчные твари, – думал Иллимер, глядя на вражеский лагерь со стены. – Что ж вам неймется-то? Что ж не сидится вам в вашем поганом Риаме? Вечно вас толкает на гнусные дела злая воля вашего хозяина – Короля Теней».