Сомбриэль – повелитель огня. Книга первая. Скрытое царство

Глава 3

Дни тянулись однообразно, незаметно превращаясь в недели и месяцы. Келехир ковырял и ковырял трудно поддающуюся скалу. Корзина наполнялась и опустошалась. Затем наполнялась и опустошалась снова. Ноги эльфа окончательно зажили, но по ночам его стал беспокоить внутренний жар. Ему вдруг становилось душно, и он снимал с себя просоленную и грязную рубаху. И так же внезапно ему становилось холодно. Тогда он вновь надевал ее. Она была отсыревшая от пота, и Келехир лязгал зубами ровно до следующего приступа жара.

Вместе с ним в пещере трудился Рашт и молчаливый, угрюмый бактурианец. Он никогда не вмешивался в разговор друзей (а Келехир и Рашт, к тому времени крепко подружились), и предпочитал проводить время в одиночестве.

«Рашт, – как-то спросил эльф друга. – А этот парень, он давно здесь?»

«Давно». – Ответил далламариец, переливая из своей плошки в плошку Келехира некую питательную жидкость, которую орки варганили для рабов. Он обычно так поступал, отделываясь от возмущенного его бесконечной добротой приятеля.

«Тебе надо больше кушать, Келехир, – говорил Рашт, отливая из своей чашки ровно половину. – Видишь, какой ты худой? А мне не надо лишнего. Я фигуру берегу».

Келехир не знал, зачем Рашт бережет свою фигуру, но был благодарен ему за самопожертвование, и в ответ молча гладил заросшую голову далламарийца.

«Что же он молчит-то? – спросил эльф, глядя на мрачного парня, сидевшего отдельно от них и жевавшего невкусную бурду вприкуску с хлебом из кореньев. – Почему не разговаривает с нами?»

«Не знаю». – Сердито пожал плечами Рашт. Он не испытывал никакой приязни к бактурианцу.

Келехир снисходительно покосился на него и приветственно махнул молчуну рукой: «Эй, идем к нам!»

Тот сощурил глаза и, злобно плюнув на пол, демонстративно отвернулся от него. Келехир недоуменно переглянулся с Раштом.

«Он так всегда отвечает, – проговорил далламариец, отхлебывая воды. – Не стоит общаться с ним, мой друг. Он из Бактурии. А люди тех земель испокон веков враги нам».

«Бактурия большая, – задумчиво произнес эльф. – Откуда же он?»

«Я из Сотара, – вдруг ответил бактурианец. – Отсюда триста восемь верст».

«А как тебя зовут?» – обрадовался Келехир. Ему показалось, что собеседник его чуть подобрел.

«Ибрет меня зовут». – Просипел угрюмый парень.

«А я Келехир». – Продолжил было эльф, но бактурианец бесцеремонно перебил его: «Я с тобой рядом уже полгода живу. Ты что же думаешь, я не знаю, как тебя зовут, эльфийское отродье?»

«Эй, полегче! – загремел на всю пещеру Рашт. – Полегче, ублюдок! Иначе я размозжу твою поганую башку об эти камни!»

Бактурианец недобро посмотрел на здоровяка, но благоразумно промолчал.

«Не надо, Рашт, – успокоил друга Келехир. – Он явно не хочет с нами общаться».

«Вот именно, – подтвердил Ибрет. – Не хочу».

«Ну и заткнись!» – заорал далламариец и грязно выругался. Ибрет последовал его совету и, отвернувшись, принялся долбить скалу.

«Терпеть его не могу, – прошептал Рашт на ухо эльфу. – Он подлый. Еще когда Ветран был жив, эта гадина по ночам отсыпала руду из наших корзин. Пока мы не выследили его и не задали ему основательную трепку».

«Это низко». – Возмутился Келехир и с негодованием поглядел бактурианцу в спину.

«Для кого как, – отозвался далламариец. – Для его мозгов, это, видать, пока что еще не превзойденная вершина».

«А ты, что, здесь самый умный? – взорвался Ибрет, услышав последние слова Рашта. – Я, между прочим, выжить пытаюсь!»

«Здесь все пытаются выжить, если ты не заметил, – угрожающе проговорил далламариец, подходя вплотную к нахалу. – А тебе это вовсе ни к чему. Такие, как ты, должны кормить червей глубоко под землей».

«Это не тебе решать!» – Взвизгнул Ибрет, замахиваясь на Рашта киркой. Но тот схватил его за руку и так сжал, что у его противника сперло дыхание.

«Как знать, – отозвался далламариец, резко ударив его в живот. – Как знать».

Бактурианец осел на пол тяжелым мешком, и некоторое время переводил дыхание. Больше он не связывался с Раштом и старался держаться от него подальше.

Кроме этой ссоры мало чего омрачало их рабскую жизнь в пещере. Иногда приходили орки. Они приносили кое-какую еду и выносили корзины с добытой рудой. Так продолжалось довольно долго, пока однажды к ним не заглянул орк с красной повязкой.

«Бурлаг! – тут же кинулся к нему бактурианец. – Здесь нельзя работать! Здесь слишком много воды!»

«Ну, ну, – усмехнулся орк, услышав свое имя. – А для тебя у меня хорошая новость, Ибрет».

«Что ты хочешь?» – Спросил бактурианец, имевший с орком какие-то свои дела.

«Поедешь в Сотар, привезешь мне пять бутылей грабба! – выпалил Бурлаг. – Нет, десять!»

«Я привезу тебе двадцать бутылей, – пообещал Ибрет. – Если только то, что ты хочешь мне сказать это как раз то, что я хочу услышать».

«Это так и есть, – пробубнил орк. – Тебя опять переводят в надсмотрщики. Но это, сдается мне, твой последний шанс».

«Слава Даг-Отону!» – Выдохнул бактурианец и с ненавистью пнул старое затупленное кайло. Совершив сей акт возмездия, он вышел из пещеры и исчез из поля зрения друзей.

«Кому-кому?» – переспросил Келехир и недоуменно переглянулся с Раштом.

«Темному Господину, – ответил им Бурлаг и продолжил. – Идите за мной».

«Здесь и вправду нельзя работать». – Прибавил он, оглядев пещеру, уже заполнившуюся водой по щиколотку.

Рашт и Келехир, взяв свои кирки и корзины, послушно потащились за ним. Орк долго ковылял впереди. Он вывел их в длинный коридор и стал спускаться вниз. Спуск был очень пологим и занял у них много времени. Только через час они, наконец-то, прибыли к новому месту работы.

Это была более просторная пещера. Больше, чем прежняя раза в три. Посередине ее стоял пустой треножник, а под ним чернели полуобгоревшие бревна. Видать, здесь когда-то готовили пищу. На массивных балках, подпиравших закопчённый потолок пещеры, висел тусклый масляный фонарь.

«Вот мы и пришли, обустраивайтесь». – Насмешливо произнес Бурлаг. Затем он развернулся и ушел.

«Благодарствую». – Съязвил Рашт ему вслед и с досады плюнул на пол.

Вновь потянулись бесконечные, беспросветные дни во мраке старой шахты. Друзья уже не шутили, как прежде. Оба стали молчаливыми и угрюмыми. Отчаяние всецело захватило их и сокрушило их дух, заставив смириться со своей участью.

В один из таких унылых и ничем не примечательных дней у входа в пещеру послышался шум. Орки вели в шахты нового раба. Келехир и Рашт немного оживились и с интересом посмотрели в полутемный коридор. В багровых отсветах от пламени факелов показались фигуры орков и еще кого-то, кого они ретиво подталкивали в спину.

«Еще раз толкнешь, и я сломаю тебе руку». – Послышался угрожающий бас, в котором прозвучал ярко выраженный гномий акцент, а следом появился и его обладатель.

Орк, по-видимому, сотник, посчитал угрозу пустой. И напрасно. Последующий хруст костей его мерзкой лапы окончательно убедил его в том, что гном не шутил.

«А!!!» – Взревели надсмотрщики и втроем попытались скрутить дерзкого коротышку. Но тот, легко расправившись с ними и раскидав их в разные стороны словно котят, отобрал у сотника железный, плохо сделанный топор и презрительно засмеялся.

Келехир и Рашт в изумлении наблюдали за гномом. Орки вызвали подмогу, и скоро их набилось в пещеру более двух десятков. Они злобно смотрели на пленника и, выставив вперед копья и щиты, попытались оттеснить его в самый дальний угол. Но гном и тут не растерялся. Подлетев к большому деревянному столбу, подпирающему потолок в шахте, он занес над ним топор и крикнул: «Не подходите, твари! Иначе я подрублю столб, и мы здесь сдохнем все!!!»

Орки шарахнулись к выходу, рыча и ругаясь, но, все еще, не теряя надежды добраться до гнома. А тот вдруг выпучил на них бешеные глаза и, издав воинственный боевой клич, сделал вид, что наносит удар.

«Ну, все. – Про себя подумал Келехир. – Нам конец».

Рашт отвернулся, предпочитая не смотреть в лицо смерти, и втянул голову в плечи. Вдалеке отгремело последнее эхо гномьего крика и в пещере стало тихо. Орки ретировались, но всем было ясно, что выходка пленника не останется безнаказанной.

«Ну, ну, – послышался веселый бас и Келехир открыл глаза. Заткнув трофей за пояс, вокруг столба величественно прохаживался гном. – Не так-то просто сломить Брегевольда».

«Брегевольд это ты?» – Поинтересовался эльф, услышав пафос в словах новичка.

«Да, это я, – гордо ухмыльнулся тот и покровительственно добавил. – Со мной тебе нечего бояться, эльф».

«Как раз наоборот». – Возразил за друга Рашт и с опаской поглядел на столб.

«Хех». – Улыбнулся Брегевольд и, оценив шутку далламарийца, громко захохотал. Келехир и Рашт засмеялись следом и наперебой принялись хвалить его за схватку с орками. Гном с достоинством принимал похвалы и изредка отшучивался. По его загоревшимся глазам нельзя было не заметить, что заслуженный почет и слава греют его сердце.

«Откуда же ты, доблестный гном?» – Спросил Келехир, когда всеобщее возбуждение немного поулеглось.

«Город Эрдевор домом своим я называю». – Ответил Брегевольд и поклонился.

Келехир, назвавшись и поклонившись в ответ, призадумался.

В древнейшем гномьем поселении он был несколько лет назад. Эрдевор был известен своими горячими ключами, бьющими прямо из горных расщелин и тем, что его основал сам Оген, легендарный прародитель горного народа.

«Эх, – вздохнул эльф, припомнив свое посещение гостеприимного и уютного гномьего города. – С каким удовольствием я бы сейчас искупался в водах Вар-Дассара – Горячих Ключах!»

Услышав про Вар-Дассар, гном неожиданно пустил слезу и, резко отвернувшись, чтобы никто не заметил, уничтожил следы своей слабости. Ибо были слабости и у этого гнома. И одной из них была любовь к родному городу. Но он довольно быстро взял себя в руки и, повернувшись к эльфу, ответил ему: «Когда-нибудь и искупаешься».

И прибавил, полусерьезно, полушутливо: «Если будешь меня слушать».

«Ох-хо-хо! – рассмеялся Рашт и покачал головой. – Гном набирает дружину из рабов?!»

«А даже если? – вразвалочку подойдя к громиле, поинтересовался Брегевольд. – Что? Ты думаешь, я так и буду сидеть здесь, сложа руки?»

«Нет, – ухмыльнулся Рашт. – Орки не дадут тебе просто сидеть здесь и ничего не делать. Это шахта. И ты будешь работать, чтобы выжить».

«Ля-ля-ля, – насмешливо пропел гном и, сурово сдвинув брови, добавил. – Брегевольд будет делать только то, что он хочет и никак иначе».

Оглядев крепкую фигуру гнома и внушительных размеров топор у него за поясом, Рашт пожал плечами и переглянулся с Келехиром. В его глазах мелькнула веселая искорка, словно вопрошающая эльфа: «А может, и вправду, с гномом не пропадем?»

Келехир улыбнулся в ответ и лениво поплелся долбить руду. Рашт последовал его примеру. А Брегевольд, верный своему слову, подложив под голову корзину для руды, растянулся на каменном полу и захрапел. Но спал он недолго и проснулся через час.

«Брегевольд, – тут же позвал его любопытный эльф. – Расскажи, как там наверху? Сняли ли осаду с Белиона? Или случилось невозможное и город пал?»

«Мы лишены любых новостей, – прибавил он. – И находимся здесь вот уже два года. За это время многое могло измениться».

Рашт заинтересованно посмотрел на коротышку, ожидая ответа.

«Осаду с Белиона? – переспросил гном, оторопело почесав бороду. – Про какую осаду ты говоришь, Келехир?»

«Про ту, которая случилась два года назад, – повторил эльф и, недоуменно посмотрев на собеседника, пояснил. – В три тысячи восемьсот тридцать пятом году этой Эпохи».

«Ах, да! – воскликнул Брегевольд, вспомнив что-то и хлопнув себя по лбу. – Насколько мне известно, эльфы Белиона и аркаланцы из Долох-Котта сняли ее тогда же, заодно истребив там кучу врагов и двух их военачальников. И сейчас там все спокойно, равно как и в остальных землях».

«Значит, цитадель устояла, – обрадовался Келехир и переглянулся с далламарийцем. – Я благодарю тебя, Брегевольд. Ты снял груз неведения с моей души. Ведь мне казалось, что город падет».

«Когда мой конь понес меня по Эхарон-Патхиру, я видел сотню троллей у ворот Белиона и опасался, что поражение неизбежно, – продолжил он. – Но, слава Нуриэль, мои подозрения оказались необоснованными!»

«Подозрения они такие». – Выслушав его, неопределенно произнес Брегевольд и замолчал, не желая поддерживать разговор.

«Хм». – Сказал Рашт и, пожав плечами, ушел в дальний угол шахты, где и скрылся из виду.

Эльф, присевший передохнуть от работы, с улыбкой посмотрел на гнома. Тот сидел на полу и старательно шарил в карманах холщовых штанов, вытряхивая из них остатки табака. Их не хватило даже на то, чтобы разжечь трубку, и коротышка страшно разозлился. Несколько минут он безудержно ругался на родном языке и из его проклятий следовало, что Железные Горы должны испариться с лица земли хотя бы потому, что в них не растет табак.

Разочарованно убрав трубку обратно, Брегевольд встал и огляделся по сторонам. Затем он подмигнул эльфу и направился прочь из пещеры. У входа маячил здоровенный орк-часовой, но это не остановило гнома. В один присест он сломал орку шею и уволок его труп в непроглядную темень коридора. Узрев сие, Келехир забеспокоился: «Пропажу часового, несомненно, обнаружат. И догадаются, чьих это рук дело. Что тогда будет с гномом?»

Также ему не давал покоя и способ, которым Брегевольд устранил препятствие на своем пути. Эльф пробовал представить себя на его месте, но у него, отчего-то, даже в мыслях не получалось сломать бычью орочью шею также ловко и бесшумно, как это вышло у коротышки. И это его наблюдение ясно давало ему понять, что гном был заранее натренирован для таких проделок.

Позвав Рашта, возившегося в дальнем углу шахты, эльф рассказал ему о убийстве орка и обо всех своих сомнениях и догадках. Далламариец терпеливо выслушал его и задумался. Было ясно, что Брегевольд готовит побег. А, может, он уже его совершил?

Охваченные волнением, они проболтали до позднего вечера, обсуждая детали возможного бегства гнома и даже не заметили, что он вернулся. Следом за ним в шахту вошли несколько орков и стали нюхать воздух. Видимо, они пытались найти пропавшего часового по запаху. Но стоило только Брегевольду повернуться, как орки дружно бросились к выходу. Проводив их тяжелым, полным ненависти взглядом, коротышка отвернулся и сел на пол.

Келехир и Рашт так и кинулись к нему.

«Ты уходил, – насмешливо проговорил далламариец, и продолжил, присаживаясь рядом с гномом. – Наверное, у тебя были неотложные дела в этих копях».

«А чтоб уйти, тебе пришлось убить часового и где-то спрятать его тело. – Прибавил эльф. – Стало быть, ты неплохо знаешь здешние места, раз орки так и не обнаружили сородича».

«Э-э»… – Захлопал глазами коротышка, не ожидавший, что его так быстро и ловко раскусят.

«Мы знаем, что ты готовишь побег, – произнес Келехир, садясь рядом с гномом с другого боку и решительно прибавил. – И ты возьмешь нас с собой, Брегевольд»…

«Давайте немного остынем, – рассудительно проговорил гном, немного отодвигаясь от окруживших его друзей, и садясь к ним лицом. – Иначе мы поссоримся, и ничего хорошего из этого не выйдет».

Келехир и Рашт промолчали, благоразумно рассудив, что нет смысла ссориться с тем, кто, возможно, сумеет вывести их отсюда.

«Итак, – начал Брегевольд. – Прежде всего, я даю вам обещание, что выведу вас из плена при первой же возможности и что без вас я эти шахты не покину».

«Но, куда мы пойдем? – перебил его Рашт. – Враги повсюду!»

«Во-вторых, – продолжил Брегевольд, не обратив на слова далламарийца ни капли внимания. – Я также обещаю вам, что доведу вас до безопасного места, если сумею обнаружить его. Но только там ваша судьба уже не будет зависеть от меня».

«И где же может быть это безопасное место?» – Не утерпел Келехир.

«Взамен, – жестом остановил его Брегевольд. – Я потребую от вас верности мне и беспрекословного повиновения. Это не так много. Вот, я сказал вам все. Дальше решайте сами».

«Хорошо, – согласились друзья. – Мы будем повиноваться тебе, гном Брегевольд и останемся верными своим словам, что бы ни произошло».

«Клянитесь, – потребовал гном так, словно знал, что время проверять их клятвы далеко не за горами. – Клянитесь тем, что вам дорого».

«Клянусь Далламаром!» – принес клятву Рашт.

«А я клянусь Арентейлом!» – проговорил Келехир.

«Вот и славненько, – обрадовался Брегевольд и пристально поглядел на эльфа. – А теперь я скажу вам, что надо делать».

Друзья подались вперед и стали ожидать приказов от своего предводителя. Но тот, заметив рвение, с которым они устремились к нему, извлек из своей бороды коротенький смешок и по слогам проговорил: «Ни-че-го».

Ошарашенные этим словом, Келехир и Рашт растерянно переглянулись друг с другом. Так гном все это время издевался над ними?

«Как это ничего?» – Еле выдавил из себя Келехир, чуть не подавившись злостью. Рядом краснел и начинал заводиться Рашт.

«Делайте то, что делали прежде, – строго произнес гном и уверенно посмотрел в глаза друзьям. – И ничего сверх этого. Нам не нужно лишнее внимание к нашим персонам. Я и так уже достаточно нашумел здесь».

«Это и есть твое первое приказание, полководец Брегевольд? – издевательски проговорил Рашт. – Ты уверен, что нам по-прежнему надо горбатиться на орков и играть в твою глупую игру?»

«Да». – Ледяным тоном отозвался Брегевольд и, отойдя от друзей подальше, улегся на каменный пол шахты.

«Тьфу, – плюнул ему вслед далламариец. – Он не нормальный, Кели! И чего мы только связались с ним?»

«Не знаю». – С досадой произнес эльф и уткнулся лицом в колени. Мечта о бегстве из ненавистных Копей разрушилась враз.

«Гном явно сумасшедший. Когда-нибудь орки поймают его и отрубят ему его буйную голову. А мы с Раштом до самого конца будем колупать эту гору». – Подумал он и еле заснул из-за этой горькой, безнадежной мысли.

Брегевольд продолжал вести свою опасную игру. Он то исчезал, то появлялся, и в шахту все чаще стали заглядывать орки. В неведении и тревожных думах прошло несколько дней. Келехир и Рашт выжидали и, по неведомой им самим причине, делали так, как им когда-то велел их главарь.

«Это закончится, – уверенно сказал Рашт, обсуждая с другом поведение гнома. – Орки же не слепые».

И как в воду глядел. Вечером в шахту прибежал Брегевольд и торопливо шепнул друзьям о том, что выход найден.

«Что нужно сделать, Брегевольд?» – Обрадовались те.

«Сейчас сюда припрутся орочьи отродья, – проговорил гном, настороженно вглядываясь в темный коридор. – Вы должны сделать все, чтоб вас отправили вместе со мной».

«Это как?» – Удивился Келехир.

«Немного пошумите, убейте одного орка из рядовых, – торопливо напутствовал их Брегевольд. – И не переусердствуйте, поскольку я уже обо всем договорился».

«Договорился?» – С подозрением переспросил Рашт.

Но гном не успел ничего объяснить. В шахту уже входили орки-воины, а с ними Бурлаг и Ибрет. Тот самый бактурианец, сидевший вместе с друзьями в первой пещере.

«Где смутьян? – спросил Ибрет и оглядел шахту. Его внимательный взор уперся в гнома, стоящего у столба. – Это он?»

«Да, это он, – подтвердил Бурлаг и с усмешкой прибавил. – Дерзкий, как все их племя».

Они переглянулись друг с другом. А у Келехира сложилось странное впечатление, словно они признали в гноме не зачинщика беспорядков, а своего знакомого, которого они прежде не видели, но о котором оба знали от кого-то третьего. И эта, несоответствующая реальности интуиция, вызвала в нем отрицание и протест. Ему не хотелось думать что тот, с кем он рассчитывал совершить побег, как-то связан с врагами. Он отмахнулся от этого непонятного чувства и перестал наблюдать за орком и бактурианцем, переведя внимание на гнома.

«А ну, отойди оттуда! – повелительно крикнул Ибрет Брегевольду и сделал шаг вперед. – И следуй за мной!»

«А то, как же!» – Насмешливо воскликнул тот и, дерзко вскинув голову, самоуверенно подошел к бактурианцу с намерением ударить его в лицо. В этом-то и заключалась его ошибка. Увидев, что гном находится далеко от заветного столба, на него, со всех сторон, набросились орки. У них получилось выкрутить ему руки и отобрать топор.