Перевернутые небеса. Странник

Глава 1

Оклеенное мешковиной стекло тихо хрустнуло и повисло на тряпке, когда Солома легонько ударил по нему кулаком в кожаной перчатке.

– Готово, – шепнул он в темноту.

Из густых зарослей клёна вышел молодой парень в спортивной одежде. Они немного постояли напряженно прислушиваясь.

– Вроде всё на мази, – прошептал Солома. – Можно нырять.

Парень кивнул, и, опершись на подставленное Соломой плечо, протиснулся через разбитое окно в квартиру, осмотрелся и подал руку Соломе.

– Влезай.

Оказавшись внутри, парни задёрнули шторы и, не зажигая света, используя принесённые с собой фонари, стали методично обыскивать квартиру.

У них имелся немалый опыт в подобных делах. Не прошло и пятнадцати минут как парни уже нашли замаскированный под батарею отопления тайник. А вскоре и ещё четыре заначки, под завязку забитые денежными знаками советского и американского казначейства.

Всё обнаруженное положили в принесённые с собой сумки, и покинули квартиру также, как и вошли, через окно.

На всю процедуру ушло не больше тридцати минут.

Пройдя по пустынной в предутренние часы улице метров пятьдесят, воры свернули в темный проулок и сели в стоящую на обочине машину. Ожидающий их за рулём старенького запорожца парень, завёл двигатель и не спеша выехал на главную улицу.

– Ничё себе улов, – Гуня пнул стоявшую на полу спортивную сумку. – Интересно, сколько здесь?

– Хрен знает, – пожал плечами Солома. – В этой бабла ещё больше, – и небрежно бросил на пол вторую сумку.

– У Графа чуйка на большой куш. И откуда только узнал, что в этой хате столько бабла заныкано? – в который раз уже, не переставал удивляться Гуня.

– Да ладно, брателла, пора уже привыкнуть, что Граф не от мира сего. Давай лучше приятным делом займёмся: бабки пересчитаем и на поезд будем собираться.

Андрей Фёдорович Гуров, в свои восемнадцать лет имел солидный список успешных квартирных краж, и являлся лидером организованной им преступной группы.

Совершив более сотни удачных краж и заработав на этом огромные деньги, он, тем не менее, оставался абсолютно неизвестен в криминальных кругах. Гуров никогда не стремился к сомнительной славе, пусть даже и очень удачливого вора, – не пил, не курил и не сорил деньгами. Материальные ценности его мало интересовали.

Графа заводил процесс совершения кражи, подготовка и осуществление этой операции, как он сам всегда называл то, что они делали. И никогда, ни при каких обстоятельствах, не произносил слово «кража», говоря всегда: «операция». Он и подельников своих к этому приучил.

Графом Андрея Гурова назвали его подельники, которые за невероятное чутьё и удачу, не только уважали, но почти боготворили своего босса. Но сам Гуров считал, что удача в таком деле как кража нужна только недоумкам, а успех всякого дела зависит от тщательности его подготовки.

За всё время, пока Гуров планировал предстоящие операции по изъятию ценностей, они ни разу не попали в поле зрения милиции.

Однако его подельники про удачу так не думали, не сбрасывая со счетов его организационные способности, они были уверены, что удача ходила за Гуровым по пятам, и, находясь в тени его феноменального везения, можно смело творить любые дела.

Именно поэтому, несмотря на то, что он был младше своих подельников лет на десять, им бы и в голову не пришло оспаривать его решение и тем более кинуть его, или предать.

Гуров родился двадцать седьмого апреля тысяча девятьсот шестидесятого года в городе Новосибирске, в семье обычных советских госслужащих. Мать всю жизнь проработала лаборанткой в институте, а отец простым инженером на заводе.

Семья Гуровых, проживала в самом центре Новосибирска, в трёхкомнатной квартире, доставшейся им ещё от бабушки, с окнами, выходящими на Оперный театр.

Маленький Андрей не имел друзей – ни в детском саду, ни в школе, которую закончил с золотой медалью.

Водить дружбу со сверстниками Андрей считал пустой тратой времени, которым он всегда очень дорожил. Пожалуй, время было единственным, чем дорожил Андрей в этом мире.

С раннего детства у Гурова-младшего была страсть ко всякого рода механизмам, устройство которых, он словно на рентгеновском снимке видел, что называется, изнутри.

Считал это своим талантом, даром свыше, и никому об этих своих способностях никогда не рассказывал.

Другой его страстью была любовь к оружию, и он очень серьёзно занимался пулевой стрельбой из пистолета. Настолько серьёзно, что к окончанию школы готов был сдать норматив на звание мастера спорта.

Это было единственным его увлечением, о котором знали многие, и о чем писали в характеристиках.

А вот то, о чем знали всего два человека – его подельники, было куда интереснее, и могло бы заинтересовать и милицию, и КГБ, и крупных преступных авторитетов, под крышей которых находились весьма уважаемые люди, благодаря Гурову, однажды потерявшие солидную часть собственных сбережений.

Пострадавшие однажды от его деятельности подпольные предприниматели – цеховики и уголовные авторитеты – многое бы отдали за голову этого никому не известного вора.

Сначала Андрею просто нравилось открывать замки. Он мог запросто изготовить любую отмычку едва взглянув на замок.

Когда ему было восемь лет отроду, он открыл и закрыл все замки, на всех гаражах и погребах поблизости от его дома, но при этом никогда, ничего не брал.

Летом, на даче в Матвеевке, Андрей всегда помогал отцу чинить машину – старенький, видавший виды «Москвич». Родители целыми днями были на работе и только радовались, что Андрюша не шляется с дурной компанией, и прочили ему в будущем профессию инженера.

Но однажды, Андрею попался очень хороший набор инструментов в одном из гаражей, и он взял его, не задумываясь. С тех пор он стал брать всё, что ему было нужно, не рассуждая о том, хорошо это или плохо. Когда ему исполнилось тринадцать лет, в одном из гаражей ему попался сверток, в котором были тщательно завёрнуты деньги – целых три тысячи рублей, их Андрей тоже взял, и спрятал в подполе дачного домика.

Это была его первая крупная кража, которая на многие годы изменила его жизнь. С тех самых пор он вдруг понял, что ощущает исходившую от спрятанных денег энергию страха, и стал точно знать в каком из гаражей, хранятся спрятанные ценности, он их чувствовал, как собака. Вернее, даже не чувствовал, а осязал исходившую от них густую энергию предстоящей беды, и к его четырнадцати годам, в его тайнике уже лежало около пятнадцати тысяч рублей – огромная по этим временам сумма. От этих денег всё время несло опасностью. Но Андрея ощущение края глубокой пропасти только лишь ещё сильнее раззадоривало; ему хотелось увидеть границу зла, границу самопожертвования на которые готовы пойти люди ради этих ценностей.

Тогда же Андрей понял, что для него деньги – не главное. Важным для него являлось то, что он понял, что не такой, как все в этом мире. И ещё он понял, что деньги давали власть. Большие деньги давали большую власть. Но хотел ли он сам стать обладателем власти? Андрей этого не знал. Властвовать над толпами безликих и равнодушных ко всему людей – занятие скучное и предсказуемое. Находясь в стаде, каждый будет считать себя личностью независимой и самостоятельной, но при этом будет слепо подчиняться воле вождя, управлять этим стадом легко и скучно.

Андрей всегда любил наблюдать за людьми, и делать из этих наблюдений интересующие его выводы. Его родители, например, не были богатыми, но они считали, что имеют всё, что им было необходимо, и были счастливы.

Те же, у кого он эти деньги украл, излучали не то чтобы страх, но некоторое беспокойство, по всей видимости достаточно сильно отравляющее их существование. Эти люди боялись своего богатства, боялись ответственности за него, и где-то в глубине своего подсознания хотели от него избавиться. Андрей лишь помогал этим людям осуществить их тайное желание. И это, по мнению Андрея было справедливо и даже гуманно.

Сам он относился к деньгам равнодушно, считая их всего лишь промежуточным звеном между собой и тем, что он хотел бы приобрести. Если можно получить желаемое напрямую, минуя денежную цепочку, то он так и поступал. Здоровье, например, за деньги не купишь, и многое другое тоже.

Андрею нравились процесс и риск, хотя в глубине души он считал, что вообще-то особо не рисковал. Ему хотелось чего-то более масштабного. Хотелось проверить всю глубину своих способностей, которые могут открыться полностью только во время смертельной опасности, и однажды он решил, что пора действовать по-взрослому.

«Нужны подельники, – подумал однажды Андрей. – Грамотные, и не трусливые».

На поиски таковых, Андрей потратил почти полгода, исколесив весь город, он безошибочно определял среди прохожих, людей с криминальным прошлым, и следил за ними какое-то время, но нужные ему качества в этих людях отсутствовали, и он продолжал поиски. Продолжал до тех пор, пока не обнаружил то, что искал.

Их было двое, ранним осенним утром они шли по проспекту Дзержинского, и потом вдруг вошли в подъезд жилого дома, Андрей последовал за ними с интервалом минут в пять.

На втором этаже, один из парней ковырялся в замке входной двери квартиры, а второй стоял на площадке этажом выше.

Андрей прошёл по лестнице мимо них, поднялся на пятый этаж и позвонил в первую попавшуюся квартиру. Ему никто не ответил, середина недели, все на работах.

Андрей стал спускаться, парней в подъезде уже не было. Гуров улыбнулся и вышел на улицу, интуиция, которой Андрей доверял безраздельно подсказала: он нашёл то, что нужно. Теперь лишь осталось проследить за ними, и выяснить, где находится их лёжка.

Нагруженные под завязку краденым барахлом, парни вышли из подъезда пятиэтажки на Гурьевской, и на трамвае доехали до барахолки, где и притопали к капитальному гаражу в частном секторе, благополучно притаранив у себя на хвосте Андрея.

На дворе стоял конец октября семьдесят четвертого года, Андрей учился во вторую смену и по утрам продолжал следить за парнями. А те, как ни в чем не бывало, ходили на дело почти каждое утро, как на работу. Краденое имущество сбывали по выходным на барахолке. За время их отсутствия Андрей несколько раз уже посетил их гараж.

Мелочёвка, поношенные шмотки, дешевая аппаратура, сразу видно, работяг грабили, решил Андрей.

Но Андрея интересовало не то, что они воруют, а прежде всего, как они относятся к наворованному. Каким образом сбывают, и на что в основном тратят полученные за реализованное барахло деньги.

По мнению Андрея парни были на высоте. Деньги, полученные за реализацию краденого барахла, не пропивали, шмотки сбывали понемногу тут же, на барахолке. В общем, особо старались не светиться. Это было то, что нужно то, что так упорно искал Андрей. Теперь предстояло самое сложное, – познакомиться и убедить их работать вместе, причем на его условиях. Учитывая, что парни были лет на десять старше Андрея задача по их вербовке предстояла нелёгкая.

Солома открыл гараж и затащил в него огромных размеров баул, следом, с рюкзаком не уступающем баулу размерами, ввалился Гуня, Солома щелкнул выключателем и обомлел. Гуня, тащивший рюкзак спиной вперёд, не видел пока сидящего на куче ворованного шмотья, сваленного грудой в углу гаража, щурившегося от яркого света пацана, и, когда он всё же обернулся, вид у него был не веселей чем у Соломы.

– Ты кто? – просипел севшим голосом Гуня, и посмотрел на Солому.

Солома пожал плечами.

– Андрей, – ответил пацан. – Ну чё встали как на похоронах, заходите уже, раз пришли, и дверь закройте, а то ненароком милиция нагрянет. Сумки с барахлом в угол пихните, чтоб на проходе не маячили, – тут же распорядился он.

Парни машинально повиновались, закрыли дверь и убрали с прохода сумки.

– Ты чё здесь делаешь, ты вообще, как сюда попал? – опомнился Гуня.

– Так же, как и ты, через дверь. Я ведь не волшебник, сквозь стены пока проходить не научился, – улыбнулся пацан.

– Ты чё лыбу давишь, ты кто такой? – стал приходить в себя Солома, и растопырился как кобра перед броском.

– Я к вам с предложением, выслушайте меня, а потом решение примете, что да как, – ничуть не испугался их грозного вида пацан.

– От кого предложение, тебя кто заслал? – насторожился Гуня, обескураженный таким наглым поведением какого-то сопляка.

– Да никто меня не засылал, я сам хочу вам деловое предложение сделать. Я наблюдал за вами и видел, как вы работаете, времени тратите уйму, а выхлоп пшик, – Андрей картинно развёл руками. – Да и с замками слишком долго возитесь, сразу видно, что в этом деле вы не профи.

– Ну-ну, юный следопыт, я тебя вспомнил, это ведь ты пару недель назад в подъезде, где мы хату выставить собирались на лестнице шарился? – Гуня посмотрел на Андрея взглядом, не предвещавшим тому ничего хорошего.

– Если ты по глупости решил на нас навариться, то ты не по адресу. Можешь даже не начинать гнилой базар, вали отсюда, пока не накостыляли, – сказал Солома.

– Не угадал, – не смутился пацан. – Я хочу предложить вам деньги, и нанять вас на работу, как раз по вашей специальности. – Но делать вы должны будете только то, что я вам скажу.

– Совсем оборзел, щегол? – Солома криво усмехнулся. – Ищи себе шестёрок в другом месте.

У Соломы от такой наглости просто закипели мозги, настолько ситуация была непонятной.

Андрей достал стоящую за его спиной сумку и пихнул её к Соломе.

– Здесь, пятнадцать тысяч, двенадцать рублями и три тысячи долларов.

Солома расстегнул замок и тихо свистнул.

– Откуда бабло малой, папашу ограбил? – спросил он у Андрея.

Эти непонятки всё больше и больше напрягали парней.

– Я не малой, меня Андрей зовут, деньги эти, я украл в течении всего лишь полугода, – ответил Андрей.

– Да ладно, – протянул Солома. – Хорош гнать, мне за всю жизнь и половины этого не попадалось.

– В том-то всё и дело, что в отличие от вас я точно знаю, где мы сможем взять во много раз больше, – снисходительно улыбнулся Андрей. – Я же сказал, мне люди нужны надёжные, а замки я лучше вас вскрывать умею, сами убедитесь.

Ситуация всё больше походила на какой-то непонятный спектакль.

– Не каждые деньги брать можно, – тихо произнёс Гуня. – Слыхал поговорку про то, как жадность фраера сгубила? Деньги такие, только у государства или у очень серьёзных и уважаемых людей водятся. И с теми, и с другими связываться себе дороже. Тебе по малолетству больше червонца не светит, а нам вышка. Это если у государства, а уважаемые люди живут по другим законам, у них возраст не имеет значения – везде достанут.

Однако, Солома был другого мнения. Солома считал, что если по-тихому, то кое-кого пощипать можно, и даже нужно. Главное, вовремя долю в общак заслать кому положено, и тогда всё будет на мази.

Мнения разделились.

Андрей, после того как открыл на спор четыре сложных замка подсунутых ему недоверчивым Гуней, ушёл в школу.

Андрей Гуров считал, что образование должно быть качественным, иначе в жизни ничего не добьёшься, и карьеру не сделаешь и в непонятку какую-нибудь попадешь по незнанию.

Быть всю жизнь вором, Андрей не собирался, и относился к происходящему как приключению, разнообразившему его жизнь, для него это было просто хобби.

Встретиться договорились на площади Ленина через три дня – в субботу. За это время парни должны будут принять решение. Об оставленных в гараже деньгах Андрей не сожалел и знал, что на дело потратил, – с лихвой вернутся.

– Ну, что будем делать брат? – Гуня смотрел на рассыпанные по полу гаража деньги.

– Да уж, нет денег – плохо, много, и неожиданно, – тоже плохо. Чую, хапнем мы с этим мелким горюшка, – Солома глядел на рассыпанные по полу гаража пачки денег, сквозь стакан с огуречным рассолом.

После ухода Андрея парни забухали.

– Непростой фраерок. Замки, с которыми я сутки мучился, пока в систему вкупился – на раз открыл, – сказал, лежащий на тряпье в углу гаража, Гуня.

– Слушай Солома, а может его к нам чекисты заслали?

– Охренел? Нужны мы больно чекистам, спят и видят, как Гуню с Соломой на службу подтянуть – парни засмеялись.

– Нужно с Бриллиантом встречаться, долю заслать и благословение получить, пока он из города не свалил куда-нибудь, – предложил Солома.

– Он сейчас в Искитиме, у Лысого тусуется, че тянуть, поехали, только, – на секунду задумался Гуня. – Про Малого, и наши с ним будущие дела – молчок, – засмеют.

– Согласен, – кивнул Солома.

Парни собрались по-быстрому, взяли сумку с деньгами, и отправились на вокзал решив разделить ответственность за предстоящие дела с очень авторитетным человеком – вором в законе Васей Бриллиантом.

– Здорово бродяги, – лысый, огромный детина лет сорока, встретил парней у калитки неприметного частного дома, на краю Искитима. – С чем пожаловали?

– К Василию Николаевичу, с доляхой, – ответил Солома. – Сейчас узнаю, – сказал Лысый, и исчез в доме.

– Здорово Солома, здорово Гуня, – на крыльцо вышел Сам, Вася Бриллиант. – Давненько я вас не видел, совсем забыли старика.

Легенда преступного мира Вася Бриллиант был уже весьма почтенного возраста – восьмой десяток разменял, как-никак.

– Да не с чем идти было, Василий Николаевич, – стал оправдываться Солома.

– Не пыли, – перебил его Бриллиант. – Я уже в том возрасте, когда просто с человеком поговорить хочется, вот доживёте до моих лет – поймёте. Ну, не стойте как истуканы, проходите в избу. Удачный сезон был? – спросил Бриллиант, когда они вошли в дом.

– Здесь, три штуки зелени, – не стал тянуть кота за хвост Гуня, и поставил на стол сумку с деньгами. – А здесь, двенадцать деревянными, – поставил вторую сумку Солома. – Это всё, что у нас есть.

– Ха, – крякнул Бриллиант. – Так это вы начальника мясокомбината обнесли? А я-то голову ломал, кто это такой фартовый оказался? Представляете? Хотел уже сам поиском заняться, а то дело сделано, а в общак ничего не поступило. Ну, теперь полный порядок. Только зря вы все деньги то принесли, я же не хапуга какой-нибудь, мне и десяти процентов за глаза хватит, – сказал Вася. – Или вы ещё чего натворили?

– Да нет, Василий Николаевич, это всё, – ответил Солома. – Но мы бы хотели работать с вами пятьдесят на пятьдесят.

– Долю предлагаете? – прищурился Бриллиант.

– Можно и так сказать, – кивнул Солома.

Вася понял, что парни нарыли серьёзную тему и им необходимо прикрытие, иначе бы они не стали отдавать ни за что, ни про что пятьдесят процентов.

Бриллиант приказал охраннику, чтобы тот отсчитал из сумок ровно половину лежавших там денег.

– Может, помощь моя в чем нужна? – спросил он у парней. – Говорите, не стесняйтесь, но учтите, беспредела не потерплю и, если в блудняк меня втяните, голову оторву.

– Нужна, Василий Николаевич, ещё как нужна ваша помощь.

– Мы с корешем, решили по-крупному работать, надоело по мелочи щипать, да как бы не попасть, терпилы то все серьёзные будут, может кто-то под вашей крышей окажется, хотелось бы без лишних тёрок обойтись, – попросил помощи Гуня.

– А кого, если не секрет пощипать решили? – поинтересовался на всякий случай старый вор.

– Да, цеховых, слишком много их в последнее время развелось, – криво ухмыльнулся Солома.

– Не бздите, работайте смело, будут тёрки, будем разбираться, а я их бабло у государства ворованное охранять от фартовых не нанимался, главное, в общак вовремя отстёгивайте, – благословил Вася.

– Премного благодарны за благословение, Василий Николаевич, нам пора, здоровья вам и всего доброго, – откланялись парни.

– И вам того же. С Богом, бродяги, – попрощался с ними Вася Бриллиант.

– Проследи, – сказал Бриллиант охраннику. – Если с жалобой кто на них заявится, чтобы рот шибко не разевали, гони в шею.

– Сделаю, – ответил охранник.

Вася Бриллиант, Законник, родился в 1903 году и ещё до революции успел отмотать срок по малолетке. Профессия у Васи была в преступном мире уважаемой – щипач высшей пробы. И с тех пор Вася почти всю жизнь провел на нарах, заработал нешуточный авторитет и был коронован на Сусуманской Тюрьме. Так и жил, пока не состарился вместе с государством, которое его кормило и поило.

Вася был очень умным и образованным человеком, правда образование его было неофициальным, что, однако, не мешало ему быть отличным экономистом. И, в отличие от многих политиков, Вася уже давно заметил трещины, которые вели к гибели Союза, а поскольку воровские понятия копируют государственное устройство, то и они в скором времени неизменно уйдут в небытие.

– То есть, конечно, свято место пусто не бывает, но это уже будут другие понятия и другие воры, – рассуждал на досуге Вася.

Вот и сейчас, пришли бродяги просить благословения на грабёж цеховиков, таких же, как сами, преступников.

Правда и в общак цеховики не платили, но ведь и их понять можно было. Нахрен им общак, если у них статья сто процентов расстрельная, на зоне им не сидеть, и значит общаком не пользоваться. Ещё совсем недавно это была категория уважаемых людей, а теперь всё идет к тому, что их будут рвать на куски молодые волки.

– По-любому ведь порвут. Так пусть получат благословение и несут в общак деньги.

Сам Вася относился к категории цеховиков с недоверием и не любил эту братию. Деньги должны приносить удовольствие, когда их тратят или они дают власть. Хранить деньги в подвале как скупой рыцарь и молиться от страха чтобы не дай Бог никто не узнал об их существовании, было для Васи никогда не скрывавшего своего положения, совершенно непонятным явлением. Попав на крючок, цеховики легко сдавали и себя и своих подельников. Терять им было нечего – впереди вышка.

– О-хо-хо, старость не в радость, пойти коньячку что ли тяпнуть? – Вася Бриллиант, по-стариковски шаркая по полу ногами в старых войлочных тапочках, поплёлся на кухню.

– Мы согласны с тобой работать, – сказал Солома Андрею.

– Не со мной, а на меня, – поправил его Андрей. – Так, как я скажу, это моё условие.

– Хорошо, как скажешь, босс, – шутливо поднял руки Солома.

– Договорились, – протянул ему руку Андрей. – А ты, что молчишь? – спросил он стоявшего рядом с Соломой Гуню, – или ты не согласен?

– Согласен я, конечно согласен, куда же я без своего кореша, – кивнул тот на Солому, и протянул Андрею руку.

Они сидели на скамейке у Оперного театра. День выдался солнечным и по-летнему тёплым, хотя аллея была усыпана осенней листвой, навевавшей какое-то благодушное настроение, и все вдруг поверили, что всё действительно будет хорошо.

– Работать будем втроём, – сказал Андрей. – Ворованные шмотки, выбросьте из гаража, а ещё лучше сожгите, а то не дай Бог спалитесь на пустом месте. Брать будем исключительно деньги, никакого золота, никаких других ценностей. Доли будут у всех одинаковые. И самое главное, в родном городе больше никаких краж. Работать будем в командировках. Схема простая. Я выезжаю на соревнования, вы следом, я нахожу барыгу, мы его выставляем. Вы берёте бабло и сваливаете, и ждёте меня дома. Без меня никаких дел, – сразу взял быка за рога Андрей, как только получил согласие от парней на совместную работу под его руководством.

– Окей босс, – улыбнулся Солома.

А Гуня, дурачась, отдал Андрею честь.

Похоже парни, не очень-то серьезно относились к тому, что говорил Андрей.

«Ничего, – подумал Гуров. – Как только настоящий куш снимут, хотя бы раз, шёлковыми станут».

– К пустой голове руку не прикладывают, – засмеялся Андрей.

– Позвольте спросить, босс, – ёрничал Гуня, – о каких соревнованиях идёт речь?

– Я кандидат в мастера спорта по стрельбе из пистолета, – ответил Андрей.

– Так с тобой и сберкассу взять можно! – шутливо присвистнул Гуня.

– Можно, – серьёзно ответил Андрей. – Но мы этого делать не будем.

Глава 2

Прошло четыре года. За это время Андрей с парнями объехали почти все союзные республики, и в каждой безошибочно находил подходящие для кражи объекты. Денег подняли немерено.

Только в общак перечислили более шестисот тысяч советских рублей. Солома с Гуней боготворили своего босса и уважительно называли его Графом.

И, хотя Андрей был главарём их небольшой группировки, парни за глаза конечно считали его малым, и всячески опекали. Не дай бог, кому-нибудь пришло бы в голову обидеть Андрея, они бы просто порвали обидчика.

Андрей закончил первый курс НГТУ, и собирался завязывать с воровством. Денег и так уже некуда девать было. Его подельники, люди далеко не глупые, тоже в принципе были с этим согласны.