Две судьбы Джаннет. Лучик солнца впереди

Глава 1

Что нужно для женщины, чтобы она считала себя счастливой? Удачно выйти замуж? Родить здоровых детей? Жить в роскошном особняке, имея несколько автомобилей, а также кучу украшений с бриллиантами и т. д.? Есть женщины, которым и этого мало, но Джаннет была счастлива и довольна всем тем, что имела.

Выйдя замуж в 17 лет за успешного и известного в своем небольшом городке хирурга Мурата, который был ее старше почти на 10 лет и был очень даже хорош собой, она считала себя счастливой. Он славился успехом не только в карьере, но и среди женщин. Многие девушки (и не самые простушки, а современные и образованные красавицы), мечтали оказаться на месте Джаннет.

Джаннет девушка из довольно-таки обеспеченной семьи. Ее отец – пожилой человек 62-х лет, владелец крупной местной фермы, которая занималась сбытом мяса крупного рогатого скота по всему региону. Был он человеком в меру старомодным. Можно сказать, это и стало причиной того, что он отдал дочь замуж в раннем возрасте. Это была его идеей, а точнее, его принципом. Он считал, что женщина должна быть устроена как можно раньше. Так ему будет спокойнее и дети его станут самостоятельными в молодом возрасте.

Что, говоря о детях, так у Махмуда (так звали ее отца) было еще три сына, которых тоже женили, едва им перевалило за двадцать лет. Все они были старше Джаннет. Рахим, парень 29-ти лет, самый старший, очень своенравный, где-то тщеславный малый, имеет достаточно непростой характер и, будучи женатым менее десяти лет, уже полностью (если можно так сказать) отдался под влияние своей жены Фатимы, которая пришла из очень неблагополучной и несостоятельной семьи, но это ей не помешало преподнести себя так, словно она вышла из княжеской.

Второй брат – Хасан, был с характером «куда ветер, туда и он». Ему было легче, чтобы его направляли во всем. Делать, что ему говорят, и ни за что не отвечать – его устраивало полностью. Зачастую ему приходилось много раз противостоять по этому поводу и спорить со своей женой, которая также пыталась всегда и везде внести свою лепту, но он все же уступал доминирующему брату, даже переступив через свою супругу. Белла в свою очередь (так звали его жену), просто мирилась с происходящим, и ей ничего не оставалось, как соглашаться.

Напротив, с очень твердым характером и принципиальными жизненными позициями и качествами был младший брат Рустам. Он во всем следовал прежде всего благоразумию, делая выводы только по справедливости, и всегда во всем учитывал мнение родителей. Мать их Асият была домохозяйкой из очень благородной семьи. Ее отец был уважаемым богословом во всем регионе. Рустам очень любил мать и считался с ее словом, как и со словом отца. Но и они всегда и во всем советовались с ним. Никто не обсуждал это вслух, но Рустам был любимым их сыном и другие это чувствовали, конечно, не без помощи своих жен. Но это было небеспочвенно, ведь он действительно был правильным парнем, и своим добродушием они и были похожи с Джаннет. И общий язык они находили лучше; словом, брат и сестра были как два друга. Между ними было почти четыре года разницы, но Рустам был для Джаннет крепкой опорой во всем. И, как говорится, Всевышний сводит похожих, жена Рустама, Амина, тоже была очень доброй и воспитанной девушкой и во всем соглашалась и поддерживала мужа.

Семья Амины живет в соседнем городе, отец работает директором школы, а мать имеет собственное ателье. Кстати, бабушка и дедушка Амины по матери со времен Советского Союза и до недавнего времени проживали в Турции, не смотря на происхождение отсюда. Именно оттуда и забрал когда-то в жены отец Амины ее мать. Тогда дед Амины вместе со своими братьями переехал жить в город Ризе по предложению работы – с надеждой найти лучшие условия, чтоб заработать и вернуться на Родину. Но судьба распорядилась иначе, и каждый из них нашел свое призвание на месте – вдали от родины. Но, к счастью, дед Амины, Тимур, и его братья тесно поддерживали родство с родственниками, не теряя своих корней с родной Ингушетией и строго придерживались всех традиций и законов нации. А в недавнем прошлом старики решили все же вернуться на родину, чтобы прожить свою старость в родном краю.

Младшие братья Тимура, Тагир и Идрис, солидные пожилые люди возрастом чуть более 60-ти лет, до сих пор проживают там и часто приезжают сюда, чтобы навестить своих родственников, посетить родные места, и также в ближайшее время планируют перебраться на родину. Впрочем, у них не останется выбора, имея такого преданного своей родине брата-патриота.

До своего замужества Джаннет была близка со своей невесткой. Не смотря на то, что ей недолго пришлось пожить с ней в одном доме, пока ее не выдали, они много времени проводили вместе. Девушка всегда и во всем помогала Амине и по дому, и с маленькими детьми. У них с Рустамом было их двое: мальчик и девочка.

Что ж, вернемся в семью мужа Джаннет. Мурат был единственным сыном, имевшим двух сестер и мать. Отец Башир умер несколько лет назад от тяжелой болезни, но при этом успев во всем обеспечить своих детей. Всем своим детям он дал высшее образование, тем самым (как он считал) обеспечив им безоблачное будущее, в чем, собственно, был прав. А после выдал дочерей замуж и женил сына. Мурат и старшая сестра окончили высшие медицинские учреждения, младшая же была успешным юристом. Девушки были очень самоуверенными и самовлюбленными особами, всегда ухоженные – как с иголочки. В принципе, это также описывало и их брата – тридцатидвухлетнего Мурата. Как бы не со зла Рабия – старшая, и Раяна – младшая, подшучивали над своей невесткой за ее простоту, а также подчеркивая то, что Джаннет не получила высшего образования, успев пройти только колледж дизайнера.

Джаннет не любила выделяться. Она была грамотной и современной, хоть и не спешила бежать в ногу с модой, но при этом всегда выглядела аккуратно и очень даже мило. Но, конечно, до своих золовок-модниц ей было далеко. Мурат хорошо относился к жене, уважал ее. В целом, они оба устраивали друг друга во всем. Как же она не будет его устраивать, если всегда во всем соглашалась с ним и никогда не перечила. Всегда с искренней, именно с искренней радостью и улыбкой встречала его, даже когда он приходил далеко за полночь. Джаннет и не думала, что, в принципе, могла и проявлять возмущение или хотя бы излагать свое мнение, если ей что-то не нравится в его поведении, но она этого никогда не делала. А Мурат был любителем расслабляться после работы. И кто его знает, как он это делал. Она никогда не забивала себе этим голову. Мурат также любил собирать компании у себя дома и при этом сообщал об этом жене незадолго до их прихода, и Джаннет также не делала из этого проблему. Имея больную свекровь, ей частенько приходилось встречать, накрывая пышные столы (что присуще было их дому) для родственников, навещавших женщину. В общем, скучать девушке не приходилось.

Джаннет не обделяла вниманием и свою дочку Анису. Мама была путеводителем для нее во всем, а девочка близким другом для мамы. Кстати, ее имя так и переводится – «близкий друг». Аниса была девочкой с очень красивыми и умными глазами. Ей было всего 4,5 года, но она много понимала и соображала не по возрасту. Мурат и Джаннет души не чаяли в ней, ни в чем не отказывая, но в то же время не балуя ее. Девочке не приходилось много объяснять, что можно, а что нельзя; она все понимала с полуслова.

Глава 2

– Вчера была тяжелая операция. Пациент был на грани жизни и смерти. Как ты себя чувствуешь, ты отдохнул? – обратилась молодая, стройная и ухоженная коллега к Мурату.

– Да-а-а! Валился с ног, еле дошел до кровати.

– Наверняка, встретив с улыбкой на лице, Джаннет сняла всю усталость и стресс с тебя, – сказала Самира с сарказмом, примерно предполагая, что в 12 часов ночи Джаннет, вероятнее всего, заснула, не дождавшись мужа, так как вчера Мурат мимоходом обмолвился, что к ним приходили гости (более десятка человек), которые ушли поздно.

– Джаннет? Бедняжка устала очень. День был тяжелым и для нее тоже, – ответил он.

– Хм. Устала? – с ухмылкой подхватила Самира. – Неужели больше тебя?

Кинув на нее изучающий взгляд, пытаясь понять ход ее мыслей, еле улыбнувшись, он произнес:

– Может, и больше.

Самира, поняв, что перегибает палку, тут же добавила:

– Я это как раз и имела в виду. Нелегко быть женой человека, имеющего столько родни.

– Она справляется, – снова едва улыбнувшись, ответил Мурат.

Девушка долго вглядывалась в его глаза, уходя мыслями глубоко, пытаясь понять, говорит ли он это искренне или просто для смены разговора. Неужели так сильно любит эту простушку? Самира была очень симпатичной, а больше – эффектной молодой девушкой среднего роста. Любила одеваться стильно и следить за собой, никогда не упуская возможности аккуратно пококетничать с молодыми мужчинами. Во всех она видела потенциальных мужей. И ее нисколько не смущали их жены, а ее меркантильные взгляды ей всегда помогали в этом. И предположительно, что она поэтому и сблизились с его старшей сестрой, которая даже не заподозрила ее в корысти.

Джаннет – девушка с белоснежной чистой кожей, душой и улыбкой. С черными большими глазами, длинными темными ресницами и густыми бровями. У нее были правильные черты лица (нос и губы) и густые, ниже плеч светло-русые волосы с платиновым отливом. Она была девушкой хрупкой, стройного телосложения и среднего роста. Мурат, напротив, был высоким, не худым, но суховатого телосложения смуглым брюнетом. Сестры также были высокими брюнетками.

Казалось бы, все так гладко и сладко в жизни Мурата и Джаннет, но не всегда одних устраивает счастье других. И именно их мир в семье и раздражал так сильно стройняшку Самиру.

– Мама, мамочка! – услышала крики дочки Джаннет. Аниса звала ее испуганным голоском. Джаннет сама была еще девочкой, но с обязанностями мамы справлялась на все сто.

– Что случилось, моя девочка?

– Не знаю. Мне больно на ножке, и крови много потекло, – сказала малышка, едва сдерживая слезы.

– О Аллах. Так ты поранилась! – вскрикнула Джаннет, прикрыв рот от испуга. Затем взяла девочку на руки и понесла в ванную. Едва струя воды коснулась ноги, как стало видно, что ранка достаточно глубокая. «Во всяком случае, несколько шовчиков нанести придется», – произнесла Джаннет мысленно.

– Ладно, – обратилась она к девочке. – Сейчас мы поедем к папочке, он знает, что делать. Хорошо, мое солнышко?

– Ладно. А это больно будет?

– Разве папа может сделать тебе больно, родная? – Аниса улыбнулась, но улыбка быстро сошла с детского личика. Видно было, что девочка испугалась.

Джаннет накинула свой большой платок, она носила полную покрытую одежду мусульманки (хиджаб), взяла девочку на руки и направилась к выходу. Машина такси уже ждала снаружи.

Выходя, она услышала вслед:

– Что вы натворили с ребенком? – Обращение на «вы» означало конкретное направленное обращение. Она так говорила, когда хотела обвинить девушку в чем-то, но не хватало смелости, что ли, сказать направленно. Это была свекровь.

– Бедное мое дитя, несчастный мой ребенок! – уже ускоряя шаги, прихрамывая, направилась к ним полная пожилая женщина, качаясь из стороны в сторону. – Что вы натворили с моей малышкой?

– Она поранилась в саду, мама, – тихо ответила Джаннет.

– Я никогда не видела тебя столь занятой, чтобы у тебя не хватало времени смотреть за своим ребенком! – дерзко проворчала женщина. – Неужели трудно за одним ребенком присмотреть? А будь у тебя двое или трое, как у меня? Я справлялась и с тремя детьми, и со всеми обязанностями, что были возложены на меня.

– Позволь нам поехать в больницу, мама. Рана перевязана не так туго, да и такси долго ждать не будет.

Когда Джаннет с Анисой прибыли в больницу, их уже встречали в коридоре Мурат со своим ассистентом Самирой и двумя медсестрами. Но девушка не была удивлена, она знала, что мама не упустит возможности сообщить сыну о произошедшем, опережая каждое свое слово.

– Ой, что случилось с нашей маленькой Анисой? – таким тонким и нежным голосом обратилась Самира к девочке. – А ну-ка давай посмотрим.

– Так! Приготовьте процедурный кабинет и все необходимое, – обратился Мурат к медсестрам. Девочки засуетились. Он взял девочку на руки и спросил: – Как это произошло?

– Я не видела как. Это произошло в саду, она крикну…

– Так, все понятно, – жестко ответил он и занес девочку в процедурный кабинет. Джаннет направилась следом за ним, но кто-то резко прикрыл дверь перед ней. Она попыталась открыть ее и войти, но перед ней откуда-то появилась Самира, словно стояла за дверью и ждала ее действий.

– Джаннет, милая, зачем тебе на это смотреть?

– Хотя бы потому, что я ее мать, – удивленно, но спокойно ответила она.

– Но здесь ее отец. Неужели ты не доверяешь ему?

– Самира, что ты там делаешь? Подойди! – нервно воскликнул Мурат.

– Извини, – пожав плечами, тихо произнесла она и закрыла дверь.

Джаннет оставалось терпеливо ждать.

Примерно через полчаса Анису вынес отец на руках с перевязанной ступней.

– Пришлось наложить четыре шва, – серьезно произнес он. Джаннет смотрела с грустью, но ничего не произнесла. Впрочем, она и сама уже дала характеристику порезу и примерно знала, сколько швов придется наложить. Как-никак, около шести лет живет с хирургом.

– Сегодня перевязку трогать не нужно, а потом в день один раз обрабатывать рану и делать свежую перевязку, – начал Мурат.

– Хорошо, – подчиненно ответила Джаннет.

– Такси вам уже вызвали.

– Папочка, ты не отвезешь нас? – нежно приподняв голову с его плеча, спросила Аниса.

– Мне нужно работать, мое солнышко. Но я постараюсь освободиться пораньше, – тихо обратился он к дочке и поцеловал ее в лоб.

Джаннет улыбнулась и продолжила :

– Доченька, папе хотелось бы поехать с нами, но его ждут больные, он должен оказать им помощь.

– Уй ты, сладкие розовенькие щечки, а глазки ух какие: голубые и большущие. Интересно, в кого у нее такие глазки, когда оба родителя кареглазые? – с незаметным сарказмом загадочно спросила Самира.

Никто ничего не ответил на поставленный вопрос, наверное, не посчитав его к месту. Джаннет приехала, уложила уже спящую дочку в кровать и присела с краю. Мельком ненароком пронеслись тревожные мысли непонятно из-за чего. Какая-то тревога не давала ей покоя, пока она сама не уснула рядом с девочкой.

– Я вижу, у тебя уже вошло в привычку засыпать, не дождавшись мужа, – жестко обратился Мурат

– Что, прости?! – спросонья спросила Джаннет.

– Ничего! Я здесь пустое место, наверное. Уважения – ноль.

– Я… Не… – не совсем вникая, она попыталась что-то сказать в свое оправдание, совершенно не догадываясь, что подобные мысли появлялись в его голове с помощью других. – Я и не думала засыпать. Сама не заметила, как задремала. Видимо, устала.

– Неужели больше, чем я? – как-то дерзко и целенаправленно спросил он, не осознавая, что повторил слова Самиры.

– Нет, конечно. Я так не считаю. Просто…

– Так, ладно. Закрыли. Давай спать, – сказал он и направился к своей стороне кровати.

– А есть ты не будешь? Еще не так поздно. Десяти ведь еще нет.

– Нет. Я ел.

– Ладно. Отдыхай. Пойду на кухню, посмотрю, что нужно сделать. Мама, наверное, голодная. – Но он уже спал. Это было понятно по едва слышному храпу.

Джаннет стало почему-то как-то обидно за его слова и равнодушное поведение, хотя, в принципе, и придраться было не к чему. Он всегда говорил спокойно и сухо, да и устал, по-видимому, сильно.

Глава 3

Утром Мурат встал рано, быстро оделся и уже собирался выйти из дома, как Джаннет его остановила со словами:

– Завтракать не будешь?

– Нет, мне нужно спешить. У нас совещание.

– А. Ну хорошо. Тогда, может, завернуть тебе?

– Не стоит. Я позавтракаю на работе, – и вышел.

Девушка пошла в комнату Анисы, чтобы посмотреть, как она.

– Как ты, мое солнышко? Ножка беспокоила ночью? – Хоть Джаннет и заходила за ночь несколько раз, девочка крепко спала, так как ей дали успокоительное, чтобы боли не тревожили ее, но все же она хотела узнать лично от дочери ее состояние.

– Немного болит. Но не так сильно, мамочка, – ответила Аниса.

– Ах ты моя сладкая! – воскликнула Джаннет и крепко обняла малышку.

– Папа тоже заходил посмотреть, как я…

– У тебя очень хороший папа. Он сильно любит тебя.

– Я знаю. И тебя он тоже сильно любит, мамочка, – произнеся это, девочка начала смеяться, чем вызвала смех и у матери.

– А-ха-ха. Моя проказница. Откуда ты знаешь? – продолжала она смеяться. Словно это больше был смех радости, нежели веселья.

– Знаю. Просто знаю.

– Все. Пошли. Умоемся, причешемся и позавтракаем. – Девочки направились вниз.

– Доброе утро, мама! Идем завтракать! – позвала Джаннет свекровь к накрытому столу.

Женщина, прихрамывая, зашла в столовую кухни. Посмотрев на невестку, затем на внучку, она села на почетное место.

– Как твоя ножка, внучка? Болит?

– Нет, бабушка. Уже прошло, – ответила Аниса, глотнув молока.

– Когда дитя на последнем плане, так часто бывает, – произнесла старуха и приступила к завтраку. Джаннет улыбнулась и стала наливать чай. – Сегодня вечером я хочу собрать гостей позвать муллу, чтоб почитал мовлид в благодарность Всевышнему за то, что ничего серьезного не произошло с нашей малышкой. Отвари побольше мяса. Налепи галушек, сделай лепешки. Ко времени вечерней молитвы соберутся.

– Да. Конечно. С утра же и приступлю. Наведу порядок сначала. Двор подмету.

– И не забудь с метелкой дойти до сада. Почаще бы мела его, ребенок не порезался бы.

Джаннет кивнула, соглашаясь.

Закончив завтракать, прибравшись на кухне, она пошла в сад, чтоб найти «виновника» вчерашнего инцидента. Немного походив по саду, она обнаружила разбитый стакан, который накануне швырнула старуха, проявив недовольство к его чистоте. Стакан не так уж блестел, как ей хотелось. Покачав головой, она аккуратно собрала осколки и понесла их в мусорник. Проходя мимо женщины, сидящей на веранде на кресле, Джаннет показала, что собрала осколки, но не стала подчеркивать, что знала, откуда они. Посмотрев на них, старуха отвернулась в сторону, что-то пробурчав себе, вспомнив тот самый стакан.

День прошел в суете. Много всего пришлось приготовить. И когда столы были накрыты, а до прихода гостей оставались считанные минуты, во дворе появились две высокие особы на каблуках. Конечно же, это были любимые сестры Мурата.

– Мы пришли! – с восхищением воскликнула они, словно сами радовались своему приходу.

– Мы подумали, что нужна будет помощь, и поэтому пришли пораньше.

Джаннет улыбнулась и обняла золовок.

– Добро пожаловать, родные! Спасибо большое, но все уже сделано.

– Как сделано? Приборы разложены не перед каждым местом. Стулья не везде стоят. Сейчас все будет сделано.

– Мама! – подбежали девушки к выходящей из своей комнаты старухе. – Как ты? Как здоровье твое? Ты, наверное, устала сегодня?

– Ничего страшного. Перетерплю. Есть немного конечно, ведь здоровье уже не то. Нынче быстро устаю, стоит лишь немного походить. Гости разойдутся, приберемся – и отдохну.

– Нельзя тебе нагружаться. Ноги больные у тебя, давление быстро повышается. Отдыхай почаще, – с жалостью на лице произнесла Рабия.

Джаннет, немного понаблюдав за этой сценой, пошла продолжать делать свои дела.

– Сегодня мне нужно пораньше освободиться. У нас будет много гостей в честь нашей Анисы, и я ей обещал прийти пораньше, – сказал Мурат сидящим в кабинете врачам, в том числе и Самире. Пересматривая что-то из документов, истории болезни и т. п., он даже не придал значения тому, что Самира как-то замешкалась. Немного повозившись с бумагами, он вышел. Девушка последовала за ним.

– Что за спешка? Все хорошо? – спросила она вдогонку.

– Ну да. Я же сказал, у нас собираются родственники. Я должен идти.

– Да? Ты сказал? Когда?

– Полчаса назад, когда мы все были в кабинете.

– Правда? Наверное, пропустила.

– Да, наверное. Видимо, ты завозилась с бумагами и пропустила.

– Ага, так и есть. А к вам только родственники идут?

– Наверное. Не знаю, кого там мать пригласила. Ладно, мне пора бежать. – Мурат вышел.

Самира была очень разочарована. Это было видно по ее лицу. «И почему эти мужчины такие тугодумы? Я должна была сама напрашиваться, что ли?» – подумала она и, вытащив телефон из кармана белого халата, стала набирать номер.

– Алло! Рабия, привет, дорогая! Как дела? – набрала она его сестру.

– Ой, Самира, привет. Все хорошо, у тебя как?

– Все хорошо. Хотела кое-что спросить по работе. Ты на работе сегодня?

– Ой, нет. Я у мамы. А что там? Говори…

– У мамы в рабочий день?

– Да-а-а, сегодня в честь племянницы гостей собираем, молитвы почитать хотим. Людей много будет, мы с Раяной помочь пришли. Если что-то срочно, говори, я слушаю.

– Нет-нет. Ничего срочного. Просто хотела кое-какие нюансики обсудить. Это может затянуться. Лучше при встрече.

– Ну давай тогда приходи сейчас к нам сюда, здесь и обсудим.

– Ой, нет. Как-то неудобно. Там много ваших родственников, плюс у вас дел много, не до меня будет.

– Ой, ну не преувеличивай ты. Мы уже все сделали. Остается только встречать гостей и кормить. Это будут делать мама и невестка. Одна встречать, другая кормить.

– Не знаю даже. Как-то неудобно.

– Ну… сама смотри. Если действительно тебе неловко. Ты же у нас такая скромняшка.

– Хотя ладно. Завтра и ты, и я на работе. Нам обеим будет некогда. Не хочу тебя отвлекать от работы, – подхватила Самира, боясь, что приглашений больше не поступит.

– Вот и все. Решили. Приходи.

– Ок. Жди.

– Кто это был? – спросила Раяна сестру.

– Самира.

– Самира? Что она хотела?

– Кое-что спросить. Я ее сюда позвала.

– А она наверняка отказывалась, напрашиваясь на уговоры.

– Ну, нет. Не совсем. А что?

– Ой. Так уж я и поверила. Не нравится мне эта вертихвостка. Еще со школы не нравилась. Всегда любила проворачивать какие-то выкрутасы.

– Ну… Ей же вроде наш Мурат нравился. Может, поэтому?

– Ей, Рабия, нравились все. А если еще есть перспектива, то от нее и не отделаться.

– Не поняла. Ты думаешь, что у нее есть какие-то намерения или что-то вроде этого?

– Не знаю. Не знаю. Но не удивлюсь, уж поверь.

Мурат зашел во двор и сразу направился к сестрам с сияющей улыбкой.

– Добро пожаловать, сестренки!

– И тебе добро пожаловать, Мурат! – Сестры обняли брата, задали друг другу приветственные вопросы, затем он пошел наверх в свою комнату. Джаннет в этот момент зашла переодеть девочку и сделать перевязку ей.

– Добро пожаловать. Ты сегодня пораньше? Как хорошо, – с нескрываемой радостью воскликнула Джаннет.

– Папочка! – Аниса потянула ручки к отцу, тот взял ее на руки.

– Да. Из-за гостей. А ты что здесь делаешь? Мама и сестры вовсю суетятся.

– Я только что зашла переодеть девочку и сделать перевязку.

– Давай быстрее заканчивай, выходи. Некрасиво. Ты здесь, они там.

Он переоделся и вышел.

– Сейчас Джаннет выйдет, – спокойно обратился он к матери, словно услышал ее мысли.

– Да зачем сейчас? Уже все сделано, – спокойно произнесла старуха. Это звучало так жалостно в ее голосе, что казалось, она это от отчаяния говорит. Мурат вопросительно посмотрел на мать, пытаясь понять ее мысли. Ведь он прекрасно знает, что она не в состоянии и часа находиться на ногах, а не то чтобы что-то делать по дому или готовить.

– Мамочка, сядь, отдохни, – сказал он, обняв мать и поцеловав в лоб.

– Как мне сесть, когда все только начинается? День впереди.

– Ну зачем тогда вся эта суета? Не надо было всего этого. Я раздал бы милостыню или барана зарезал бы, и все.

– Нет-нет. Я хотела угостить всех в честь моей внучки. Я люблю гостей, ты знаешь. Люблю, когда столы ломятся от изобилия. Я все правильно сделала. Ничего, не умру, отдохну, когда все уйдут.

– Ну, как знаешь, – сказал он. С этими его словами во двор вошла Самира. Увидев его удивленное лицо, она воскликнула:

– Ах, Рабия, перед твоим упорством не устоишь. Ну говорила же тебе, не приду я, не надо меня приглашать на ваше мероприятие, где только ваши родственники.

– О чем ты говоришь, родная? Проходи, – обратилась к ней Рабия.