Царевна и энарей

УДК 82–24

ББК 84

Баззи Татьяна

Пьеса в двух действиях

Царевна и энарей.

Какие же новые, неожиданные подробности из истории скифо-боспорских взаимоотношений скрываются за историко-археологическими открытиями? Одному из таких

удивительных поворотов в судьбах героев Скифского и Боспорского царств и посвящена пьеса.

Боспор Киммерийский был смешанным греко-«варварским» государством. И отношения между эллинами, скифами, фракийцами, населявшими Боспорское царство, изобиловали конфликтными ситуациями. Приблизительно в это же время на Боспоре после смерти Аргота, могло произойти аннулирование таможенных привилегий, которые выражались в свободе от уплаты пошлин для купцов скифскими товарами. Связав параллели различных событий, находим карту драматической истории любви юной царевны Сенамотис и скифского князя Ксеркса. Жизненного случая в античной Тавриде, действительно способного случиться в конце 2 века до н. э.

Предисловие

Начало пьесе положило изучение научных исследований вотивной надписи из Пантикапея дочери царя Скилура при написании глав исторического любовного романа, повествующих о жизни царевны Сенамотис. Хронологические рамки посвящения укладываются в промежуток 140 – 111 годы до нашей эры. Посвятительная надпись была нанесена в две строки на карнизе жертвенника (мраморной крышке стола – трапедзы), собирающегося по лицевой грани из пяти фрагментов так, что шрифтовое поле восстановили практически целиком; повреждена лишь последняя буква первой строки. Звучит надпись так: «За царя трижды Перисада, сына царя Перисада, Сенамотис, жена Гераклида и дочь Скилура, посвятила этот жертвенный стол Дитагойе». Только особые обстоятельства могли толкнуть особу царских кровей спешить и нервничать: надпись наносил неопытный резчик (он мог это делать первый раз) без предварительной разлиновки; строки не выдержаны по высоте, первая из них прилеплена к верхнему обрезу камня и заметно уже второй. Из статьи Виноградова Ю. Г.1, посвященной уникальной надписи, мы узнаём, что обе строки съезжают и не выдерживают строгую горизонталь, извиваясь змейкой. Какие душевные волнения скрываются за неровной прописью греческих букв? Одни и те же буквы имеют часто различные очертания и разную плотность: в первой строке они вырезаны очень скученно, а во второй строке в нескольких местах и в конце оставлены пустые места. Средняя высота букв сильно разнится, расстояние между строками колеблется от 0,2 до 1 см. Трагические события явно считываются в контексте надписи. «Трижды Перисада» – это уточнение, что Перисад, в чью честь воздвигнут алтарь, происходил из царской фамилии и принял власть от законного царя Боспора, имел омонимичного отца и деда. Прецедент подобной конкретизации царского титула был встречен в боспорской эпиграфике, возможно, впервые. Видно, что надпись сделана по велению человека, не только пришлого на Боспоре, но подчеркивающего свою отчужденность от этого государства, уточняющего свое происхождение от правителя другого Скифского царства. И не случайно для своего приношения Сенамотис выбрала храм, посвященный женскому божеству, выступающему в ипостаси Артемиды-Гекаты, вечно юной богини женского целомудрия, повелительницы магии и колдовства, связывающей два мира – мертвый и живой, повелительницы Луны и неба, земли и подземного царства.

Вотивные вещи, вотивные дары, приношения посвящались в дар божеству по обету ради исцеления или для исполнения какого-либо желания. Какое же исцеление и от чего или желание могло быть у молодой царевны, отданной замуж за богатого боспорита? По мнению историка и археолога Бориса Мозолевского «жизнь скифского царя была бесконечным спектаклем, в котором традиция заставляла его играть роль божества. Таким же спектаклем были его смерть и похороны».2 Ритуальность жизни, скорей всего, распространялась и на земной путь царицы. Так что могло скрываться за этим ритуалом в честь Дитагойи, редкому божеству, скифской царевны со странным для скифянок именем Сенамотис, более привычным для египетских папирусов.

Боспор Киммерийский был смешанным греко-«варварским» государством. И отношения между эллинами, скифами, фракийцами, населявшими Боспорское царство, изобиловали конфликтными ситуациями. Приблизительно в это же время на Боспоре после смерти Аргота, могло произойти аннулирование таможенных привилегий, которые выражались в свободе от уплаты пошлин для купцов скифскими товарами. Связав параллели различных событий, находим карту драматической истории любви юной царевны Сенамотис и скифского князя Ксеркса. Жизненного случая в античной Тавриде, действительно способного случиться в конце 2 века до н. э.

Какие же новые, неожиданные подробности из истории скифо-боспорских взаимоотношений скрываются за историко-археологическими открытиями? Одному из таких

удивительных поворотов в судьбах героев Скифского и Боспорского царств и посвящена пьеса.

Пьеса – в двух действиях

Царевна и энарей.

Действующие лица

Скилу̀р – царь Малой Скифии, сын Арго̀та3

Сенамо̀тис – дочь Скилура

Пала̀к – сын царя, брат Кира̀на и сын Скилура от другого брака

Ксеркс – скифский князь

Фарзо̀й – скифский князь, дядя Ксеркса

князья Макѐнт и Дуланак – советники Скилура

Арго̀ – служанка Сенамотис

Гераклѝд – знатный боспорит, навклер

Энарей Ахемѐн – дядька Сенамотис по матери

Лонхат, Нап – друзья Ксеркса и Кирана

Евмел – слуга Гераклида

Мудрец – Ученик ученика Абарѝса

гонцы, слуги, музыканты, простые скифы и воины.

Место действия Неаполис – столица Малой Скифии 115 – 113 годы до н. э.

Действие

Ⅰ

Сцена первая

Постановочный танец под энергичную музыку: в слабоосвещенном зале (стилизация факелов) Сенамотис и Ксеркс танцуют контемпорари (как часть общественно-религиозного ритуала для передачи исторического события): шаги навстречу друг другу (зарождение любви), прыжки (преодоление препятствий), объятья (кульминационная встреча перед отъездом на Боспор), поворот (расставание навек), Ксеркс покидает сцену. Сенамотис в центре сцены опускается и читает буквы на мраморной доске с сообщением (громко голос за сценой): «За царя трижды Перисада, сына царя Перисада, Сенамотис, жена Гераклида и дочь Скилура, посвятила этот жертвенный стол Дитагойе». Темнота, сцена пустеет.

Неаполис. Зал во дворце столицы Скифии. Царь созвал Совет 4паралатов*, на него явилась военная верхушка Неаполиса, Ольвии и города-крепости Хабѐи. Воины в узких штанах, рубахах, шитых золотом, сбоку мечи. Скилур восседает на высоком царском кресле.

Скилур

Клянусь Папа̀ем, нам предстоит веселый год. Сочли за волшебство когда-то предки греков, что скифы уступили без сопротивленья им часть своих просторов, где Боспор сегодня процветает. Тогда решенье это принял Агаэ̀т; царь скифов понадеялся на верность договору, который эллины забыли. Но не сразу, сначала выудили у сатавков земли в обмен на семена пшеницы по весне, когда их остро не хватает почти во всех селеньях.

Советники дружно соглашаются с ним.

Палак

Враги со всех сторон! Нам с севера сарматы угрожают. Скифам дорого обходится наивность, когда сарматов мы за братьев принимали! Уговорили к миру ско̀лотов, выставив вперед детей и женщин. Смирные овечки с львиной пастью! Пронзают как стрела степи Тавриды, добираясь до Боспора, где дань берут и возвращаются обратно.

Скилур

Неслыханная наглость – в Пантикапее скифов стали притеснять! В столице невозможно протолкнуться от купцов заморских, везущих из-за моря всякий хлам. А золото сатавков, реки из проса и пшеницы задаром утекают в Гераклею на чужих триерах.

Макент

Обнаглели боспориты! Готовят измененья в наш договор о военной помощи скифам.

Скилур

Нам солгали греки – мы получили донесение от Савмака. Перисад берёт нейтралитет Боспора в противоборстве Скифии с проклятым Херсонесом. Тем самым он разъединяет царских скифов и сатавков. Распорядился царь Боспора – скифам не отправлять мечи из местных эргастерий. Он хорошо осведомлен, что наше собственное производство подорвано сарматскими набегами.

Дуланак

Откуда сведенья о договоре у Савмака5?

Скилур

Из скиталы, которую писал понтиец Митридату Евпатору.

Фарзой

Без Диофанта здесь не обошлось. Хитрый лис! Не столько воин, сколько гад ползучий.

Скилур

Мы побеждали эллинов, пока понтийский царь не перебросил через море воспитанника Перисада. Да, Диофант хитер, умеет ладить с Перисадом, не в пример Савмаку.

Палак

Савмак наш слишком молод и неопытен. Досадно, что Аргот земной мир оставил.

Макент

Боспориты тянут время, наблюдая, чем закончится осада Херсонеса.

Палак

Перисад зол на Савмака из-за того, что скиф поссорился с фракийцами. Когда гнев Перисада уляжется, я сам отправлюсь на Боспор, поможем скифскому крылу Пантикапея.

Фарзой

Самый молодой и красивый из князей, усы и борода аккуратно подстрижены, он одет в широкие красные штаны и кафтан из светлой замшевой кожи, стоит рядом с царем.

Мы отвлеклись от главного вопроса. Через кого Боспор нам сообщит об измененьях в договоре, что одно и то же, как отказ в поддержке скифов в войне с проклятым городом?

Дуланак

Скорее, эту миссию возложат на заслуженного горожанина общины Пантикапея.

Скилур

Думаю, нет. Не с руки горожанину вмешиваться в такой вопрос. Возложат на Совет

магистратов. (повернувшись к Макенту) А ты, Макент, бери пример с воеводы крепости Хабеи!

Царь, засматривается на опрятный вид молодого князя, потом переводит взгляд на нечесаную бороду Макента.

Макент

Фарзоя? А со мной, что не так?

Макент вызывающим взглядом отвечает на всеобщее веселое внимание князей.

Скилур (шутя, грозит кулаком советнику, Палак указывает на бороду свою, потом Макента)

Борода твоя опять не чесана?

Макент (смущенно хватается рукой за подбородок, пытаясь разгладить густые волосы)

Да, что там; далась вам моя борода? Я вам о боспоритах, а вы мне – про бороду!

Прерывает смешки товарищей немолодой князь с морщинистым лицом по имени Дуланак.

Дуланак

Клянусь Аресом, Савмак и Мелосак получат сведенья далеко не последними. Отправлю к ним своих людей. Узнаем новости Пантикапея!

Скилур

Посылай проверенных! А тебе задание, Фарзой – собрать все недоимки в Ольвии.

Палак

Докажи, что великий государь доверяет тебе не напрасно!

Скилур

Проверь, какова мера золота при чеканке наших монет? Не уменьшают ее греки самовольно? Да, посмотри, как кормят воинов, что охраняют водный путь от Ольвии.

Фарзой

Хорошо, исполню! Когда выезжать мне, Скилур, а главное, в походе нужен надежный попутчик. Могу я взять с собой своего племянника, князя Ксеркса?

Скилур

Ксеркса? Это того молодца, что был у нас в прошлом году? Он жив после ранения?

Палак

Такой красавец и храбрец наш юный князь! Рвется всегда в самую гущу боя.

Фарзой

Да, жив. Он молод, справился с болезнью.

Скилур

Ксеркс не сводил глаз с Сенамотис во время общей трапезы. Сколько ему лет?

Фарзой

Хм, моложе меня мой племянник. А я, как ты знаешь, тоже не очень стар.

Князья

Ух, ха-ха-ха; нам жизнь одна дана, и молодость одна.

Макент

Молодец, Фарзой, не дал в обиду племянника.

Царь тоже смеется, он не имеет ничего против Ксеркса. Один Дуланак не разделяет всеобщего веселья, старый князь сам влюблен в молодую царевну.

Дуланак (тихо, в сторону)

Гордый выскочка, его я проучу, клянусь Аресом! Посмотрим, согласится он на поединок или струсит? Узнаем, кто из нас храбрее, а чей меч счастливее.

Скилур

Поход к реке Истр пока отложим. Фракийцы вновь стали основным населением Добруджи, к ним подберем особый подход. На тебя надеюсь, Фарзой!

Фарзой

Найдем союзников, остались в Добрудже свои люди!

(в сторону)

Вижу, надо готовиться к серьезным переменам. Оказывая мне благоволенье, государь приобретает одного друга и десять недругов. Царь ждет подходящий случай, чтобы приблизить меня к себе. Но случай этот пока не представляется. Палак мне намекнул, что надо повышенье заслужить. Тяжело подниматься в гору. В то время, как Дуланаку хорошо живется при любом раскладе. Такой устроится при всякой власти.

Сцена вторая

Там же. Комната, примыкающая к покоям царевны Сенамотис. Входят Арго и Ахемен.

Арго

Как будет рада царевна тебя увидеть вновь!

Ахемен

Не так приятно солнце, как твои слова! Я счастлив больше!

Арго (приоткрыв дверь в спальню Сенамотис)

Подожди здесь, Ахемен, я подготовлю царевну.

Она заходит в комнату и видит царевну с маленьким бронзовым зеркальцем в руке. Сенамотис полусидит на белой кровати с широким пологом. Шелковый алый халат с крупным рисунком, сплетающим в один золотой венок летящих причудливых птиц и маки, распахнулся, приоткрыв прекрасные ножки в изящных башмаках из тонкой кожи, расшитые сложным узором с подметками, вышитыми розовым бисером. Отбросив мешочек с аппликациями из меха, в котором она хранит свой гребень, Сенамотис весело смеется, подшучивая над своей служанкой.

Сенамотис

Арго, где ты так долго была? И что ты ответила Фениксу, Арго, когда он попытался приставать к тебе на улице? Неужели оттолкнула его! А эта чудесная огромная амфора с благовонным маслом, наверное, сама пришла сюда или ты наколдовала?

Арго

Моя проницательная хозяйка, от твоих зорких глаз и острого ума ничего не укроется. Я достала для моей любимой царевны самое лучшее ароматическое средство. Теперь твое тело будет нежнее, чем кожа розового младенца. Но совсем не Феникс помог мне донести до ворот башни тяжелую амфору. А кое-кто другой!

Сенамотис

Другой? Ах, без тебя мне мир не интересен. Кто же это?

Арго

Угадай! Ах, Сенамотис, ты не одета! К тебе гость, давай я помогу принарядиться.

Сенамотис

Благодарю, лучшая из подруг, Арго. Что бы я делала без тебя? Я знаю, кто был с тобой!

Хватает служанку за руки и тянет. Несколько минут они кружатся в плавном танце, пока не слышат шум под окнами; и почти одновременно с голосами стражников слышатся шаги за дверью знакомый голос.

Арго

Моя царевна, еще я достала благовоний, чтобы запах в твоей комнате был самым приятным во дворце. Но вернулась я не одна!

Сенамотис

А с кем, Арго? Говори, почему не говоришь?! (бросает в нее маленькой подушкой)

Арго

Вот твоя накидка с горностаем. Надень и эти красные туфельки с бисером на каблуке.

Сенамотис

Принаряжается и все время поглядывает в зеркало.

Я готова, ты так мне и не открыла тайну – кто там?

Арго

Теперь танцуй от счастья. О-о-о! Твой дядя Ахемен!

Сенамотис (разочарованно)

У-ух, дядя… Готова я была услышать иное имя.

Арго

Как? Что с тобой случилось, ты не рада? Я позову его, ты передумаешь.

Сенамотис (опомнившись, будто просыпается ото сна)

Зови скорей, я так соскучилась за Ахименом!

Арго идет, чтобы позвать энарея, заходят они вдвоем под руку.

Энарей

Во имя Табити и Аргимпасы, Артемиды и Аполлона – пусть царит мирный очаг в этом доме. Прекрасное дитя, ты стала еще красивее! Подойди ближе, я обниму тебя.

Сенамотис

Ахемен, как хорошо, что ты приехал! Почему тебя так долго не было в Неаполисе. И есть какие-нибудь известия от князя? Ты, сам знаешь, от какого князя.

Энарей

Вытаскивает из складок плаща свернутый в трубочку папирус.

Тебе известно, как много времени я посвящаю храмам в честь Ареса и Аполлона. Скрывать не буду и другое – вот держи послание! И еще раз поцелуй меня.

Сенамотис

Благодарю, ах, как люблю тебя!

Подбегает к энарею, сначала обнимает его, потом выхватывает из его рук письмо, отворачивается и начинает читать, отступая вглубь сцены.

Энарей (обращаясь к Арго)

Когда была маленькой, она усыпала на моих руках. Бедняжка, так горевала после смерти матери. Сенамотис исполнилось четыре года, когда умерла Томирис. Вот, как выросла теперь! Учителя Палака за ней не поспевали, наизусть она цитирует Гомера.

Арго

Гомера всего перечитала, сейчас изучает Софокла.

Энарей

Не знаешь, что именно из Софокла ей попалось?

Арго

Как не знать! Когда она ночами декламирует монологи Антигоны.

Сенамотис, держа в руках папирус, возвращается к энарею и Арго.

Сенамотис

Дядя, когда мы с Ксерксом свидимся?

Энарей

Терпеньем запасись, дитя! Твой отец не будет против, вас сочетать законным браком. Особенно, когда узнает о подвигах Ксеркса на благо Скифии. Но сейчас я ни за что не поручусь. Скиталу князь написал до того, как был он ранен. После той страшной битвы с сарматами никто не видел его в Неаполисе.

Сенамотис

О-о… Никто не видел. О ком писал он, что опасается их злобных глаз?

Энарей

Соперников его дядьки Фарзоя. Военачальников из свиты Дуланака.

Сцена третья

Топот копыт стихает. Тропа, вытоптанная селянами для сокращения пути от некрополя к своим домам. Юный князь Ксеркс бросает поводья и приближается к невысокому кургану, на вершине которого распяли на кольях шкуру любимого коня знатного скифа Ишпакая, чтобы воинский дух покойного героя кружил вокруг кургана по ночам, охраняя от врагов скифские селения. Ксеркс идет с одной стороны возвышения, с другой его стороны стоит Сенамотис. Они не видят и не слышат друг друга. За огородами – степь алая от цветущих маков.

Сенамотис

Пусть не проснусь я завтра утром! Ахемен сказал, что Ксеркс погиб на речке Борисфен. Хотела бы и я сразиться с врагом и пасть в бою. О, Ксеркс, тебя мне забыть! Как ноет грудь! Проклятый меч сармата ранил нас обоих. О, боги! Пусть поможет мне Геката, что связывает два мира – мертвый и живой. Воздам молитву! И обойду разок-другой вокруг кургана, вдруг духи предков к просьбам снизойдут, и воскресят мне князя! (скрывается за другой стороной кургана)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.