Успеть до восхода солнца

Посвящается моим Маме и Папе, которые незаметно для всех вдруг стали Бабушкой и Дедушкой.

ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой мы знакомимся с обитателями дома и понимаем, что скоро всё изменится

На зеленой лужайке, в окружении цветущих яблонь стоял дом. Скорее, даже не дом, а домик: такой он был уютный и маленький.

Его белые стены поражали чистотой, резные наличники на окнах выкрашены синей краской, а на ставнях красовались желтые петухи. Крыша домика была покрыта черепицей. Это для того, чтобы ни одна, даже малюсенькая капелька дождя не попала внутрь. Ну кому, скажите, понравится, если с потолка течет вода?!

Дом со всех сторон увивали виноградные лозы, да так густо, что иногда казалось: это вовсе не дом, а огромная зеленая кочка.

Начинался он маленькой верандой, где стояли столик и два стареньких стульчика. Когда на них кто-то садился, они дружно говорили: «Скрип-скрип».

Внезапно дверь на веранду распахнулась, и на пороге появилась Бабушка Зина. Ее кудри были уложены в высокую прическу, а в ушах качались сережки из лунного камня.

Она трижды встряхнула коврик и пристально осмотрела его: не осталось ли на нем вредоносных пылинок?

Бабушка Зина вернулась в дом, аккуратно расстелила коврик у порога и окинула взглядом комнату. Она была довольна: всюду царила идеальная чистота. На кухне блестели кастрюли и сковородки, стол украшала кружевная скатерть, а в маленькой вазочке золотился букет одуванчиков.

В двух остальных комнатках, что виднелись за кухней, тоже был наведен порядок. Все было хорошо, но… не хватало самовара! Еще недавно он, словно бегемот, стоял на столе и улыбался входящим, но сейчас место на вышитой салфетке было пусто! Бабушка Зина с ужасом огляделась и выбежала из дома. За окном послышались ее крики: «Саша, где самовар?! Почему его нет?!» Так она обращалась к своему мужу, Дедушке Саше. Оказалось: Дедушка Саша вынес самовар на полянку почистить его медные бока. Самовар пыхтел от удовольствия, жмурился на солнышке, а Дедушка Саша напевал: «Трём, трём са-мо-вар! Будет нам го-ря-чий пар!»

Что ему говорила Бабушка Зина и что он ей отвечал, нам сейчас совсем не важно. Гораздо интереснее вернуться на кухню, где никого нет… Хотя… так кажется только на первый взгляд…

На совершенно пустой кухне вдруг раздался громкий вздох: «Уф!!!»

Через несколько секунд вздох повторился, но уже громче: «Уфффф!» И чей-то голос произнес: «Мне кажется, к нам едут гости».

Если бы Бабушка Зина в этот момент заглянула на кухню, она бы очень удивилась. Ведь это говорило Тесто, которое она завела в Кастрюле и поставила на Печь, чтобы то поднялось, стало мягким и пышным. К счастью, Бабушка Зина сейчас была на полянке и ни о чем не подозревала. А тем временем Тесто приподняло крышку Кастрюли, выглянуло наружу и огляделось.

– Какая чистота! Ну точно, кто-то едет!

– Ура! – раздался тоненький голосок, и на подоконнике показалась Мышка. Но не обычная, а в переднике, на котором был вышит подсолнух. Это была очень воспитанная и веселая Мышка по имени Арина, хотя все ласково называли её Мышка Аришка.

Итак, Мышка Аришка пробежала по подоконнику, поднялась на задние лапки, принюхалась и пропищала:

– Пахнет чистотой! Будет праздник. Ждут кого-то важного! Вон, смотрите! Даже золу из печки убрали!

Печь из-за теплой погоды не топили уже два месяца, и то, что сегодня утром Дедушка Саша ее снова вычистил, говорило о многом.

– Согласен. – раздался низкий голос как раз из-за Печки. – Затевается мудреное!

И тут перед нами появился Домовой! Да-да, самый настоящий Домовой. Вы, конечно, можете в это не верить, но в каждом уважающем себя доме обязательно должен жить Домовой. Ведь даже котёнку известно, что Домовой – это добрый дух, который охраняет жилище и заботится о нем. И в этом милом домике Домовой, естественно, был. Он выглядел, как дедушка: с усами, бородой, в рваной шляпе и цветастой жилетке, надетой поверх светлой рубахи. Всё, как и у обычных людей, вот только росточком он был небольшим. Не выше книги.

– Гости – это к богатству! – сказал Домовой и поправил связку грибов. Грибы были разные: подосиновики, подберезовики, лисички и опята. Они висели возле печки на нитках и сушились.

– Гость в дом – радость в нем! – добавил Домовой и почесал бороду.

– Смот-р-р-р-р-я какой гость, – промурлыкал кто-то, и на лавку, покрытую вязаным половичком, запрыгнул рыжий Кот Тимофей, огромный и лохматый.

Тимофей был любимцем хозяйки, и все знали об этом. Каждое утро и каждый вечер она наливала ему в блюдце теплое молочко. А на обед Тимофею вместо молока перепадали то кусочек мяса, то вкусная жареная рыбка.

– Гость гостю р-р-р-р-ознь, му-р-р-р, – заявил Тимофей, – если это дети, кото-рррр-ые бегают, ор-рр-ут и хватают тебя за хвост, то это плохие гости! – добавил он и аккуратно положил рядом с собой пушистый хвост.

– А по мне так любые гости – здорово! Шум, крики, все танцуют, поют! – радостно запищала Мышка Аришка. – А сегодня приедет кто-то особенный! Хозяева никогда так не готовились! – выкрикнула она и захлопала лапками. При этом Аришка улыбнулась Тимофею.

Хоть и принято считать, что мыши боятся кошек, но не в этом доме. Здесь всегда царил мир. Аришка не задирала Кота, а он никогда не обижал Аришку. Может, потому что был слишком ленив, может, воспитание не позволяло, а может, потому что у него всегда в блюдечке было молоко.

Кот собрался что-то возразить, но в этот самый момент дверь резко распахнулась, и в кухню сначала «вплыл» пузатый Самовар, который нес Дедушка Саша, а потом появилась и Бабушка Зина. Самовар торжественно водрузили на стол.

Если вы думаете, что на этом суета закончилась, то глубоко ошибаетесь. Еще очень долго хозяева бегали по дому, гремели кастрюлями, наводили чистоту и готовились к встрече важных гостей. Дедушке Саше даже некогда было посмотреть Телевизор, а Бабушка Зина, словно реактивная ракета, кружилась по комнатам. То она стряпала пироги, то лепила пельмени, то заставляла Дедушку Сашу идти в погреб и доставать оттуда душистое земляничное варенье…

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, в небе появилась луна и высыпали звезды, а окна в доме не гасли.

Хозяева постоянно вспоминали о разных делах и пытались всё успеть.

Тимофей смотрел желтыми глазами вокруг и ему это не нравилось.

– Ох, не к добр-р-ру, – сказал он. – Чувствую, скор-р-ро всё изменится.

– Боишься остаться без молока?! – усмехнулся Самовар и пыхнул паром.

– Он боится неизвестности, – улыбнулось Тесто, отчего на его мучном боку образовалась глубокая складка.

– А я люблю неизвестность, – пропищала Аришка. – Никогда не знаешь, что будет, но точно что-то хорошее!

И в этот самый момент за дверью послышались голоса и громкие шаги. Кот, Домовой, Самовар, Мышка Аришка и Тесто насторожились.

– Идут, – сказал Тимофей и на всякий случай спрятал пушистый рыжий хвост под коврик.

ГЛАВА ВТОРАЯ, в которой появляются гости с таинственным свертком

ТУК! ТУК! ТУК! В дверь громко постучали. На пороге стояли двое: высокий Мужчина и красивая Женщина с ямочками на щеках.

– Хозяева! Принимайте гостей! – громко объявили они.

Бабушка Зина и Дедушка Саша, услышав голоса, заохали, запричитали и выбежали в кухню. Они уже успели переодеться: на Бабушке Зине было красивое зеленое платье, а на шее висели янтарные бусы. Дедушка Саша как раз застегивал воротник праздничной рубашки. Хозяева бросились обнимать гостей, хлопать по плечам и целовать в щеки. Началась сумятица.

Мышка Аришка, Самовар, Домовой, Кот Тимофей и Тесто наблюдали за всем этим с радостным предвкушением.

– Смотрите, какой у них подарок! – вдруг запищала Мышка Аришка. Действительно, Женщина держала в руках объемный сверток, перевязанный голубой ленточкой. Хозяева, улыбаясь, заглядывали внутрь, приподняв край золотистой ткани.

– Что же там?! – Мышка Аришка от нетерпения подпрыгивала на месте. Её так распирало от любопытства, что, казалось, ещё чуть-чуть – и она лопнет.

– Какая прелесть! – сказала Бабушка Зина, в очередной раз заглянув в сверток. От умиления у нее на глаза навернулись слезинки.

– Аа-а-а-а! Аа-а-а-а-а! – Вдруг закричал Домовой, да так, что Кот и Мышка подпрыгнули от неожиданности. – Смотрите! Смотрите! – Он все тыкал пальцем в сторону Бабушки Зины, но его друзья никак не могли понять, чего он хочет.

– Это же Слезы Радости! – не унимался Домовой – Целых две штуки! Срочно! Срочно ловите их!

И бросился со всех ног за печку. Там, в углу, он прятал сундучок, в котором хранил самые важные сокровища: блестящие фантики от конфет, старую елочную игрушку в виде зайца, несколько разноцветных стекол – красное, желтое, зеленое и ярко-голубое, восемь бусинок, один хрустальный шарик и несколько шкатулок, на которых были изображены диковинные узоры. Пока Домовой что-то искал в своем сундучке, он то и дело выкрикивал:

– Следите за ними! Ловите Слезинки Радости!

Вы спросите, почему Домовой кричал и не боялся, что его услышат? Всё очень просто. Ни Бабушка Зина, ни Дедушка Саша, ни уж тем более гости не понимали языка, на котором говорят Домовые и животные. Это специальный волшебный язык, люди его даже не слышат. Вернее, они слышат этот язык, но им просто кажется, что это не слова, а кто-то пищит, или шуршит, или скрипит. Но именно так вокруг нас разговаривают Домовые и разные предметы!

Постарайтесь как-нибудь сесть на диван, выключить телевизор и компьютер, закрыть глаза и внимательно прислушаться! Вы сразу поймете, что Стол не просто так поскрипывает, это он что-то отвечает Холодильнику. А в Шкафу Тарелки не звякают, а обсуждают вчерашний сериал. Кстати, самый болтливый на кухне – это Холодильник. Вам кажется, что он гудит, а на самом деле он просто болтает без умолку.

Но мы с вами отвлеклись. Итак… Слезинки катились из глаз Бабушки Зины и сверкали в лучах лампы. Они, словно два хрустальных камушка, мчались вниз по щекам, и Мышка Аришка во что бы то ни стало собиралась их поймать. Ну хотя бы одну слезинку – точно!! Она уже даже подняла лапки вверх.

– Не дайте им упасть на пол! – кричал Домовой – Слезинкам Радости нельзя на пол! – И выбежал из-за печки.

В руках у Домового был маленький пузырек из синего стекла с золотыми звездами на горлышке. В него-то он и собирался спрятать слезы.

Он так торопился, что зацепился за половик ногой и… упал!

БУМММ! С грохотом покатился по полу Домовой, да так, что в шкафу зазвенела Посуда. Но это людям показалось, что звякнула посуда, а на самом деле это запричитали Блюдечки:

– Упал! Упал! Упал!

– Не успеет, не успеет, не успеет, – тараторили Чашки.

Так и случилось. Пока Домовой поднимался, пока Мышка Аришка и Кот ему помогали, Бабушка Зина смахнула слезинки… они отлетели куда-то на пол и испарились…

– Ну во-о-от! – сказал Домовой, и его плечи грустно опустились. Он так расстроился, что чуть не заплакал. – И где я теперь возьму слезы Радости?!

– Подумаешь! Ер-р-рунда какая-то! – хмыкнул Кот Тимофей.

– Ерунда?! – возмутился Домовой. – Да ты знаешь, какое это богатство?

Дальше он ничего не успел сказать, потому что произошло невероятное. Из свертка донесся странный звук. Он был тонкий и пронзительный, словно писк или всхлип.

– Проснулся! – всплеснула руками Бабушка Зина. – Посмотрите, какое чудо!

– Кто проснулся? Что за чудо?! – Удивилась Мышка Аришка и привстала на лапки, чтобы лучше видеть. – Да что же там такое?!

– Не вижу, – сказал Самовар. Он хоть и стоял на столе выше всех, но из-за спин людей тоже ничего не видел.

Можно было бы, конечно, попросить Лампочку рассказать, что там. Но это был плохой план. Лампочек не любил никто. Они пусть и освещали все вокруг, но были очень высокомерные и постоянно задирали носы. Им казалось, что если они выше всех, то можно так себя вести. Поэтому разговаривали всегда через губу.

– Ладно, я посмотр-р-р-рю! – довольно сказал Тимофей и запрыгнул на стол, чтобы заглянуть в сверток. Но не успел он даже мяукнуть, как тут же рука Бабушки Зины сбросила Тимофея на пол.

– Брысь! – сказала она и погрозила пальцем.

Тимофей от удивления открыл рот, а Тесто чуть не вывалилось из кастрюли. И было чему удивляться! Никогда еще! Ни одного даже маленького разочка, Бабушка Зина не говорила Тимофею: «Брысь»! Она всегда сажала его к себе на колени, гладила, наливала молочко и давала рыбку. А тут – отпихнула рукой и даже погрозила пальцем!

Тимофей так обиделся, что отвернулся к стене, сел у печки и опустил уши. Ему казалось, что все в доме сейчас смеются над ним. Но никто не смеялся. Наоборот, Мышка Аришка и Домовой всячески старались утешить Кота.

– Вот что, – шепотом сказала гостям Бабушка Зина. – Ему надо еще поспать. Положите на кровать, а чай мы попьем на веранде. Дверь не будем закрывать и, если он заплачет, мы услышим.

Ни Кот, ни Домовой, ни уж тем более Мышка Аришка не поняли, кто должен поспать, а кто заплакать. Сверток аккуратно положили на кровать, и опять началась суета. Люди принялись выносить стулья, доставать пироги и варенье, расставлять тарелки, звенеть ложками. Наконец Дедушка Саша вынес на веранду Самовар, и все успокоились. Кстати, Самовар просто светился от удовольствия. Он понимал: когда люди пьют чай – они очень много рассказывают, так что приготовился слушать! Хозяева и гости скрылись на веранде, и в комнате воцарилась тишина.

Мышке Аришке так хотелось заглянуть в сверток, что, казалось, все слышат, как от нетерпения бьется ее мышиное сердечко: «Тук! Тук! Тук!»

Очень осторожно Аришка, а вместе с ней Кот и Домовой, начали подкрадываться к кровати. Ну мало ли что за неприятность может там поджидать?! Аришка с опаской подобралась к свертку. Туда же запрыгнул и Кот, но было видно, что он не спешит заглядывать внутрь. Домовой посмотрел на друзей, чуть вздохнул и отогнул тряпичный край свертка…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ, в которой мы узнаем, что находится в свертке. Все радуются, а Тимофей грустит

Ткань распахнулась, и Домовой удивленно открыл рот.

Кот испуганно прижал уши, а Мышка Аришка радостно пискнула.

– Ну?! Что там?! – нетерпеливо зашептало Тесто. Оно лежало в Кастрюле и, естественно, не могло посмотреть.

– Это же… Это же…

– Это ребенок!! – сказал Домовой и почесал бороду.

В свертке и правда был ребенок.

Очень маленький и славный: с носиком-пуговичкой и светлым пушком вместо волос. Это потом, когда люди вырастают, у них волосы становятся длинными и густыми, а рождаются они с легким, как у птички, пушком.

– Какой он милый, – прошептала Мышка Аришка. – У него такие крохотные пальчики. Я не видела более красивого ребенка!

При этом Аришка забыла упомянуть, что до этого она вообще не видела никаких детей.

– Фу, – сказал Тимофей и расстроился. – Не люблю детей. Они ор-р-рут, бегают и стар-р-р-раются схватить тебя за хвост!

– Но он не собирается хватать тебя за хвост! Смотри, какие маленькие ручки!

– Значит, схватит, когда выр-р-р-растет! – не унимался Тимофей.

Ребенок вдруг открыл глаза и посмотрел на нашу троицу.

– Ой! – запищала Аришка. – Мне кажется: это мальчик!

В этот момент Ребенок улыбнулся.

И все дружно выдохнули от восторга: «Аааахххх!»

Потому что от улыбки мальчика шли невероятное тепло и радость, она грела, словно солнышко. Даже Тимофею понравилась улыбка, хотя он никогда бы в этом не признался.

– Какие у него зеленые глазки! – Аришка сжала лапки. – И как он улыбается!

– Зеленые глазки! Зеленые глазки! – зазвенели радостно Чашки в Шкафу.

– Он улыбается! Улыбается! – довольно загудел Холодильник.

– А какой он?! – все не унималось Тесто и жмурилось от удовольствия, отчего становилось только пышнее.

– Да! Какой, какой?! – затараторили Вилки и Ложки.

Шум на кухне поднялся невообразимый. Часы радостно тикали, дверцы Шкафов скрипели, а посуда звенела так, словно наступил Новый год и всем приготовили подарки.

– Какой надо! – недовольно буркнул Кот. – Р-р-рот, нос, два глаза, ноги и р-р-р-руки!

– Ах! Какая прелесть! – начали все повторять. – Два глаза, ноги и руки!

– Здравствуй! – обратилась Мышка к ребенку. – Это хорошо, что ты к нам приехал. Мы так рады тебе! Я – Мышка Аришка! Это Домовой, это Кот Тимофей! А тебя как зовут?

Мальчик улыбнулся и сказал: «Агу!»

– Агу! Его зовут Агу! – закричала Мышка.

И все на кухне начали наперебой повторять: «Агу! Агу! Его зовут Агу!»

– Не говорите глупостей! – повысил голос Домовой. – Агу – это не имя.

– Не имя? – переспросило Тесто.

– Нет, – подтвердил Домовой.

– А зачем он так сказал? – удивилась Мышка. – Он что: нас не понимает? Или шутит?

– Не понимает! Шутит! – запричитали Тарелки и Блюдца.

Ребенок снова улыбнулась и еще раз сказала: «Агу!»

– Конечно, понимает, – успокоил всех Домовой. – Только пока не умеет говорить. Все детки, пока маленькие, понимают язык вещей и животных. Они слышат, что говорит посуда, о чем шепчутся книжки или щебечут птицы. Вот только сказать ничего не могут. А со временем эта способность исчезает. Дети взрослеют и забывают язык животных. Пройдет годик-другой, и он уже не сможет понять никого из нас.

– Совсем никого?! – удивилось Тесто.

– Какое несчастье, – заохали Тарелки.

– Несправедливо, – вздохнул Холодильник и грустно хлопнул дверцей.

– Но ты не расстраивайся, – Мышка Аришка погладила мальчика по руке. – Мы будем с тобой много-много разговаривать сейчас. Пока ты понимаешь. Тебе же у нас нравится?!

– Нет, ему не нр-р-р-равится! – мяукнул Тимофей. – Он хочет обр-р-р-ратно в гор-р-род!

Ребенок покачал головой и повторил: «Агу!»

Судя по радостной улыбке, ему явно не хотелось ни в какой город.

– Что ты такое говоришь, Тимофей?! – возмутилась Мышка Аришка. – Мальчик хочет остаться с нами!

– Нет он хочет в город, – не унимался Кот.

И тут же вся Посуда, Стулья, Стол, Холодильник, Печка и даже Лампочка дружно принялись упрекать Кота, обсуждать ребенка. Выяснять, чем его лучше кормить, где он будет спать и кто его будет нянчить…

Ребенку радовались все, кроме Тимофея. Он грустно смотрел на остальных и думал: «Ну, как можно р-р-р-радоваться этому р-р-ребенку, если из-за него тебя при всех опозор-р-рили? На глазах у всех отшвыр-р-р-рнули и сказали бр-р-рысь?!»

Тимофею стало так горько-горько, словно он остался один в целом мире. Кот печально прилег на свой коврик, закрыл глаза хвостом и постарался уснуть.

Засыпая, он надеялся, что завтра проснется, и все плохое окажется просто сном. Гости, а вместе с ними и этот ужасный ребенок, уедут, и тогда Бабушка Зина снова будет гладить Тимофея по спинке и наливать теплое молочко…

Глаза Тимофея закрылись, и он вспомнил, как мама-кошка мурлыкала ему в детстве колыбельную:

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ, в которой герои узнают, как зовут Мальчика. Кот щекочет ребенка хвостом, а Домовой замечает волшебные слезы

По синему небу между пушистых, как вата, облаков, медленно поднималось солнце! Оно зависло над деревьями и озорными лучиками заглядывало в каждую норку, под каждый куст и всем сообщало, что время лежебок закончилось.

На деревьях чирикали птицы. В траве стрекотали кузнечики, распевая веселые песни, а большие полосатые пчелы жужжали над поляной, выполняя важную работу. Они подлетали к ярким цветам и в крошечные ведерочки собирали золотой нектар, чтобы потом отнести в улей, где из него сделают душистый мед.

Да-да! У каждой уважающей себя пчелы есть маленькое блестящее ведерочко. И если вдруг кто-то вам скажет, что у пчел никаких ведерочек нет, то не верьте. Любой, у кого отличное зрение, может разглядеть в лапках у пчел совсем крохотные ведерочки. А те, кто этого не видит, просто стесняются признаться, что у них слабое зрение, вот и говорят всякие глупости.

В доме на лужайке давно никто не спал.

Первой проснулась Бабушка Зина и отправилась на кухню, чтобы испечь самые вкусные в мире блины. Дедушка Саша обожал эти блинчики, круглые, золотистые и очень ароматные. Когда он их ел, то макал в душистое земляничное варенье!

Тимофей тоже любил блины, но терпеть не мог варенье.

Он смотрел, как Бабушка Зина снимает со сковородки блин, мажет его теплым маслицем и представлял, как ест эту вкуснятину с белой густой сметанкой.

От запахов, царящих на кухне, у Кота заурчало в желудке: «Уррр! Уррр!»

Звук был похож на то, как заводится маленький трактор. Уррр! Уррр! Тимофей не хотел, чтобы все подумали, будто он не Кот, а трактор, поэтому, стараясь заглушить урчание живота, громко спросил у Самовара:

– Ну?! Что ты узнал вчер-р-р-ра вечер-р-ром?!

Самовар давно ждал этого вопроса. От удовольствия он заблестел еще сильнее, выпустил немного пара и только собрался начать рассказ, как до них донесся крик Мышки Аришки.

– Подождите, без меня не начинайте! – Мышка пищала из своей норки и было слышно, что там гремит посуда и двигается мебель, словно Мышка что-то искала.

Аришка выбежала из норки, на ходу завязывая фартук. Она так торопилась, что задела колокольчик на своей двери, и тот звякнул: «ДЗЫНЬ! ДОНГ!»

Тут же из-за Печки показался Домовой.

Тесто приоткрыло крышку кастрюли, а Холодильник перестал гудеть: так он боялся пропустить хоть слово.

И пока Бабушка Зина пекла блины, Самовар успел рассказать остальным, что узнал вчера вечером.

Оказывается, ребенок родился недавно: всего 6 месяцев назад. Кроме того, чтобы быстрее вырасти, мальчику надо очень много спать и кушать молоко. А зовут его Женя!

– Женя! Женя! – повторяли все наперебой. Чашкам и Блюдцам так понравилось имя, что они от радости зазвенели в шкафу. Кастрюли и Сковородки принялись рассуждать, что лучше и придумать нельзя было. А Домовой добавил: «Это очень правильный выбор!»

Самовар смотрел на остальных и раздувался от гордости, словно это он решил так назвать ребенка.

Когда все успокоились, Самовар поведал, что гости приехали на целое лето! В городе им не хочется оставаться в такую погоду: там душно, невкусно пахнет асфальтом и автомобилями.

Новость о том, что гости, а значит и ребенок, останутся в доме надолго, обрадовала всех, кроме Тимофея. Он с тоской думал о том, как несправедлива жизнь. И даже золотистый блин, который ему положила на блюдечко Бабушка Зина, не добавил Коту хорошего настроения.

После завтрака Тимофей пошел прогуляться. На душе было гадко и грустно. Он прилег в тенечке под деревом и с тоской смотрел на то, как глупые бабочки порхают в воздухе, хохочут и гоняются друг за другом.

– Конечно, – пробурчал Тимофей. – Им-то не говорили: «Брысь»!

Однако, даже здесь, под березой, ему не дали погрустить и пожалеть себя.

Буквально через несколько минут Дедушка Саша принес маленькую кроватку и стал ее устанавливать на том самом месте, где лежал Кот. И это было возмутительно! Словно на всей поляне не было другого свободного места!

– Тимофей, а ну, не мешай! – сказала Бабушка Зина, и в очередной раз обида захлестнула Кота. – Вот здесь и положим Женечку, – говорила она. – Тут тихо и солнышко не печет. Как хорошо под этой березой!

Береза явно соглашалась с тем, что под ней хорошо, а потому начала плавно качать ветвями и шелестеть зелеными листочками.