Девочка из мрачного посёлка. Часть 2. Побег из гетто

© Анна Бедуза, 2026

ISBN 978-5-0068-4067-6 (т. 2)

ISBN 978-5-0067-8908-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Я родилась в маленьком посёлке, который был не так уж далеко от одного небольшого городка, но очень далёк от любого большого города. Казалось бы такие деревушки и посёлки настолько далеки от чего то большого и глобального, что если их не станет — никто этого не заметит. Удивительно, но я любила свой родной посёлок всей душой очень долгое время и ни за что не могла бы оттуда уехать… Мой покойный друг говорил, что такие как мы должны прожить и умереть там, где родились. Степан был самым добрым человеком, наверное из всех кого я знала. Его детская искренность и наивность не знали границ. Он любил всех и безвозмездно. Где то дома у меня до сих пор лежит браслетик из пивных ключиков, который он сам делал для меня. Думаю Степан действительно был крутым трушным панком. При первой нашей встрече я его даже испугалась и думала как бы поскорее уйти, но потом мы настолько нашли подход друг к другу, что многие удивлялись, узнав что мы стали такими хорошими друзьями. Он говорил, что мы настоящие только когда пьяны и что такие, как мы должны прожить всю жизнь в этом посёлке и в нем же умереть…

Глава 1

Холодный морозный день стоял на улицах города. На учебу Ная не пошла. Сема тоже. Пара спешила в Загс …Удивительное решение двух восемнадцатилетних неформальных ребят …Но дело было даже вовсе не в том, что эти юные, привыкшие за несколько лет друг к другу, ребята любили друг друга, дело было в ином…

Ная по сущности своей была человеком весьма свободолюбивым, а теперь ещё и полностью взрослым. В её же краях проживания законы были весьма старые: жить до свадьбы вместе — это великий грех, самое важное — это то, что о тебе будут думать окружающие люди, а живущая с парнем девушка (не жена) — девушка весьма лёгкого поведения. Исходя из этих правил молодой совершеннолетней девушке было просто напросто запрещено появляться дома позже 20:00, ходить на ночёвки к друзьям, а уж тем более ночевать с парнем. Жить отдельно — не обсуждалось совершенно. Кто знает, может на девушку повлияло сотрясение, которое она не так давно получила весьма смешным образом, а может желание быть свободной от правил взяло верх, но голова её додумалась — ей и Семену нужно пожениться. Нужно, не для того, чтоб любить друг друга, не для того, чтоб строить семью …для того, чтоб оба могли сбежать во взрослую и свободную жизнь. Сема был того же мнения, что и Ная. Ему хотелось сбежать от опеки семьи и вот теперь ребята шли уже в третий Загс подряд. В первом, как оказалось регистрировали только смерть — придти в этот Загс было уже само по себе знаком, что затея их брака была не лучшей …Во втором, как оказалось, последние годы регистрировали лишь рождаемость детей, а вот в третьем пара наконец то подала заявление. Места на роспись были забиты на ближайшие пол года и пара решила ждать. Ждать и скрывать от всех и каждого, что теперь они — жених и невеста.

На парах было так скучно. Лёша и Нина сидели на передней парте и бурно обсуждали, как они сейчас захватят с собой Танечку и поедут все в гости к Нине, котора через пару недель навсегда уедет жить в Москву. Как Ная, потерявшая в колледже почти всех друзей и всю свою популярность, оказалась вместе со всеми в гостях у Нины, она не знала. Но точно знала, что уже очень поздно и ей, приличной девочке, пора ехать домой. Только вот как уехать с окраины города в центр, откуда можно успеть на автобус в родное село — девушка не знала.

Ная запрыгнула на автобус… видимо не тот автобус и видимо вовсе не на той стороне остановки и теперь потерялась окончательно. Так девушка сидела на улице часами, замерзая и не зная куда ей деваться, пока не приехал Семен, чтоб забрать свою возлюбленную. В этот раз он действительно приехал. Могло ли это означать, что их помолвка изменила его отношение? Вовсе нет…

Тимофей написал Нае спонтанно, когда она бродила по книжному магазину. Написал спустя столько лет, чтоб узнать как она поживает, свободна ли она…

«Ты все ещё не рассталась с тем парнем?» — забавный вопрос спустя несколько лет тишины.

«Я? Вообще то мы скоро поженимся» — ответ видимо ранил давнего несостоявшегося парня.

«Дура. Даже не замечаешь, что вокруг есть люди которым ты очень нравилась …а может нравишься до сих пор» — разозлился Тима.

«Ты про себя что ли намекаешь?» — Ная помнила, как кроме красивых слов и обещаний не увидела ни одного шага навстречу.

«А может и про себя» — буркнул парень, но тему развивать дальше не стал.

В городе и во всех его окружностях был объявлен карантин. Учебные заведения закрывали на ближайшие пол года, на улицу советовали не выходить без крайнего случая. В городе Ная не появлялась. Теперь обучение проходило в онлайн формате. Девушка решительно не училась и даже не писала ни одного конспекта. Если её отчислят — ей же лучше. В этом колледже Ная учиться не хотела на отрез, как и на специальности дизайна.

Андрей и Ная ссорились. Первый раз за все годы их близкой дружбы. Ссора была по глупости, но тогда казалось, будто это было так важно… День рождения Андрея вновь отмечали компанией. Как и в прошлые года — в маленьком гараже на окраине посёлка. В том Петькином гараже, где ребята выпивали, отмечали праздники и собирались всей старой компанией. Андрей долго метался в сомнениях и выдал подруге: « Мы соберёмся все вместе, как раньше, но вас никто там видеть не желает… знаю, прошёл год с вашей ссоры, но они просят, чтоб я вас не звал. Семена в особенности. Но ты мне дорога и я хочу отметить этот день с тобой, поэтому я предлагаю поступить так — свой день рождения я отмечаю с ребятами в гараже, а потом мы соберёмся в другой день с тобой и с Семеном и посидим втроём».

План был идеальный. Не идеально было лишь то, что Андрея Ная воспринимала как своего собственного родного брата и как любая младшая сестра считала — она важнее, чем остальные. Примерно то же самое девушка испытывала будучи подростком, когда двоюродный брат, с которым она проводила каждое лето, нашёл себе первую девушку и начал ездить к ней в гости …к какой то девушке, которую знает всего пару месяцев, а не к сестре, которая рядом всю жизнь. Теперь от обиды и чувства собственности, Ная кричала Андрею, что он мог бы забить на мнение всех и пригласить её, а мог бы отметить сначала с ней, а уже потом со всеми остальными… Ссора доросла до конфликта, который закончился обидами и молчанием… впервые за всю их крепкую, нерушимую дружбу.

Ная сидела ночью своей комнате. Сидела на деревянном полу второго этажа, кутаясь в куртку Андрея, которую он разрисовал и подарил ей на прошлый Новый год. Сидела и слушала музыку. Не ту, что она слушала обычно, а ту, что обычно слушал Андрей. Девушка рыдала. Она боялась потерять его — единственного человека, с которым она могла быть собой. Едиственого, кто до сих пор остался рядом. Девушка понимала — не важно, какие глупости ею владеют, но разрушать эту связь обидой она не станет.

На следующий день Ная позвонила другу и сказала, что они обязаны встретиться. Прямо сегодня и прямо сейчас. Им нужно срочно поговорить.

«Я была не права, ты не обязан приглашать меня к ним в ущерб себе» — сказала девушка в огромной изрисованной куртке.

«Это я был не прав, я понимаю что обидел тебя, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь и…»

«Я боялась, что потеряю тебя навсегда» — вдруг разрыдалась Ная. По щекам потёк водопад из горячих слез.

«Я тоже испугался, что я тебя сейчас потеряю» — признался парень.

Девушка рванулась, обняла Андрея так по родному, прижалась к нему всем своим маленьким телом и сжала так крепко, будто он мог сейчас просто исчезнуть. Ная не была тактильным человеком. Не понимала объятий в дружбе. Недолюбливала, когда подружки обнимаются, ходят за ручки. Её первая компания, люди которых она так берегла — никогда не были тактильными людьми. Всем им было хорошо иначе, на какой то глубинной связи меж ними. Их единственные объятия были самыми крепкими и больными одновременно, в тот единственный раз… в тот проклятый вечер, когда Ная их потеряла. Андрея Ная тоже никогда не обнимала, но сейчас прижималась так, будто он был всем её миром в эту секунду. Андрей же, который до жути ненавидел объятия, обнимал подругу в ответ.

«Ну ладно, все, хватит, а то меня девушка заревнует смотри» — рассмеялся парень и Ная почувствовала как стена, отгородившая их, уже разрушилась.

Ная, Сема и его друг Дима уже приняли решение о том, что к лету они обязаны найти квартиру, которую будут снимать. Важно понимать сколько денег ребята должны скопить к моменту свадьбы Наи и Семы, дабы было где жить.

«Мы молодая пара и друг семьи» — улыбнулся во все свои зубы Димка — « квартира нас полностью устраивает, мы с вами свяжемся в ближайшее время, чтоб договориться о внесении залога».

Сема толкнул Диму в плечо как только ребята вышли на улицу.

«Ну, чего толкаешься то, давай бабки. Скинем и сможем заезжать» — уставился парень.

«Я это… ну …нет бабок …я их их это…» — виновато опустил голову Сема.

«Ты ничего не хочешь мне сказать?» — мама гневно смотрела на Наю.

«А что я должна сказать?» — девушка уставилась в пол.

«Сема твой вчера с мамой разругался …да так разругался, что показал ей ваше заявление в Загс, заявив, что он уже взрослый человек и имеет право жить где хочет и как хочет. Ну, что ты молчишь?».

«А что мне говорить? Я взрослая девушка. Не отпускаете ночевать или жить отдельно? Так я замуж щас выйду и что мне кто сможет сделать за то, что я отдельно живу, а?» — кричала Ная.

«Ну и иди куда хочешь» — с обидой вздохнула мама.

А Ная… А Ная собрала пакет с вещами и пошла. Пошла вместе с Семеном на ночевку. На старую еще живую дачу с маленьким садовым деревянным домиком. Дача эта принадлежала панку, тому самому, что обещался зимой Семену увести его девушку. С тех пор Эрика Ная не видела, но знала, что Сема постоянно ночует на его даче и напивается там до потери сознания. Эрик был не высокого роста, весьма в теле, слегка мягонький и с острым носом усыпанным веснушками. На голове красовался зелёный ирокез, а лицо украшали тёмные карие глаза и харизматичная ухмылка. Жил он на своей даче примерно с того времени, как на улице почти растаял снег, а сейчас на дворе стояло самое начало тёплого мая.

Дорога на дачу шла через лес по заброшенной много много лет назад железной дороге.

Телефон Наи разрывали звонки от семьи. А девушка решилась — она впервые ночует вне дома. Она впервые будет свободна. Ден, что дружил в детстве с её братом, а потом стал панковать, шёл рядом, волоча с собой гитару. А лесную дорогу освещал вечерний закат…

Наю встретили на даче с радостью. Эрик притащил для девушки кресло из домика, усадил её возле костра и всунул в руки бутылку сидра. Все сидели на стульях и креслах кругом возле огня, на котором уже жарилась какая то еда, все выпивали, все веселились, а закат уже сменился мрачным сумраком. Гитара Дена быстро перешла в руки к Эрику, который уселся напротив девчонки и начал петь до жути романтичную песню. В тот момент Нае стало на душе как то тепло и уютно. Ни разу ни один парень не сидел напротив и не пел ей под гитару романтичных песен. Сема хоть и был музыкантом, но уходил в музыку с головой не замечая Наю. А если и вспоминал о том, что Ная тоже существует, то начинал переделывать её собственные песни, которые девушка вовсе не хотела менять.

С ухмылкой Эрик сказал остальным парням, что второй этаж дачи с большой кроватью, собранной из двух старых железных одноместных, сегодня все уступают молодой паре, дескать у них считай первая совместная ночь.

Второй этаж был маленький, чердачный. Под потолком, разукрашенным в леопардовый принт, комнату огибала светодиодная лента, а стены украшали плакаты с до боли известными Нае группами. Кровать была действительно удобная, но в доме без отопления от холода ни спасал ни слабенький обогреватель, ни огромное красное пуховое одеяло.

Сема полез руками к телу Наи, пытаясь намекнуть, мол не плохо было бы нам заняться любовью. Но Ная с призрением отодвинулась от пьяного парня, свернувшись в маленький клубок под одеялом. Девушка надеялась, что проснувшись утром рядом с Семой она почувствует то, что по её мнению должна чувствовать счастливая любящая девушка, просыпаясь утром рядом с мужем или парнем… нечто тёплое, приятное, родное, греющее душу.

Утром Ная не почувствовала НИЧЕГО…

Сонная девушка спустилась на первый этаж, где Ден валялся на старом диване, из которого торчали пружины.

Эрик прибирал в комнате остатки вчерашней попойки и завидев девушку закинул на старенькую электрическую плитку железный чайник.

«Ну что, как ваша ночь?» — ухмыльнулся он.

«Никак. Но спала я хорошо, спасибо» — ответила девушка, потирая ещё сонные глаза.

«Вымысле никак? Ну Сема и дурак. Я ж специально вам этаж выделил …ну чтоб вы это… того».

«Ага, только меня никто не спросил хочу ли я этого» — посмеялась Ная.

«А сахара тебе сколько ложек в чай?» — Эрик, который вчера кудесил как пьяная свинья, сейчас хлопотал как домохозяйка.

«Я без сахара пью» — потянулась Ная к горячей кружке лимонного чая.

Ная уже разглядывала тетрадь со старыми рисунками Эрика, которые явно хранились тут с его школьных лет и потянулась к его кнопочному телефону, включая музыку.

«А ты знаешь эту группу?» — удивился Эрик и вместе с Наей они уже бегали, прибирались и пели песни, которые оказались по душе всем.

Ная и Сема сидели на диване в гостиной Наиного дома. Сидели как маленькие дети, поставленные в угол. Перед двумя беспомощными созданиями расхаживали все их родители. Они отчитывали своих детей, настаивали на том, что им запрещено жениться и что Ная и Сема должны жить нормальной человеческой жизнью, как все юные ребята, которые должны думать об учёбе, а не жить вместе.

Спустя несколько часов родители опустили руки и стали думать как же им обыграть свадьбу, которая состоится уже в начале этого лета.

Свадьбу Ная не хотела. Не хотела белого платья, не хотела гостей, не хотела накрытого стола, не хотела торжественной росписи. Все, чего хотела девушка — получить документ, который даст родителям гарантию о том, что она может жить где хочет и как хочет…

Ная вместе с Семой, Деном и Даником — кудрявым парнишкой, который был на год младше Наи, но давно вертелся в этой компании, уже шли на дачу по знакомому пути. Ная захватила с собой кружку и тапки. На даче ребята планировали оставаться минимум дня три.

Каждый вечер их ожидал уютный ужин на костре, песни под гитару под ночным небом, веселье от кучи алкоголя, а так же огромное количество скачанных на ноутбук фильмов. Нужно же чем то развлекать себя ещё по мимо алкоголя. Семен засыпал ровно на середине каждого фильма. Как только над ним не прикалывались ребята: наливали майонез в карман штанов, поджигали спички меж пальцев ног, роняли за кровать, откуда огромных размеров Сема не мог выбраться, рисовали у него на лице маркером, который нельзя было отмыть. В любом случает девиз был таков: кто первый засыпает на вписке — тот и получает.

По вечерам засыпали все. Лишь Ная до последнего сидела с Эриком на старом пружинистом диване и смотрела фильмы.

«Доедай салат из контейнера. Я уже чай тебе налил. Лимонный. Без сахара» — протянул горячую кружку Эрик.

А Нае стало почему то до боли приятно. Приятно, что с первого раза человек смог запомнить, что чай с сахаром она не пьёт. В то время как Сема уже много лет не мог запомнить, что дыни Ная не просто не ест, а терпеть не может.

Холодные вечер освящал маленький старенький желтый светильник. За окнами лес и звёздное небо. Сумрак и темнота. Выходишь на улицу чтоб сходить в туалет, а туалета то и нет вовсе. Садишься в кусты, а попадаешь на жгучую крапиву. Сидишь, а мимо тебя ёжик пробегает по свои делам.

Ная смотрела фильмы с таким интересом, что от этого Эрику становилось ещё интереснее смотреть их, находить новые, показывать излюбленные старые, просвещать юную девушку. А ещё почему то нравилось обнять её, пока смотрят фильм. Мужиков то так не обнимешь, за просмотром киноленты. А Ная была непротив простого дружеского «обнять пока смотрим фильм». Её давно никто не обнимал, тем более за просмотром фильма. Да и нет в этом ничего такого. А что такого? Ну не спит же она с ним. Просто приятно когда тебя обнимают, так по ютному, по домашнему. И не пристают к тебе и не лезут… Ну посадил один раз к себе на колени. Так это ж было, когда мест больше не было. Не на полу же ей сидеть. Да и было это с разрешения Семена. Он же заявил, что не ревнует и ничего такого в этом нет…

Спустя трое или четверо суток наступила пора возвращаться в человеческий мир, где была связь и до Наи могли дозвониться. Родители в панике и истерике кричали в трубку телефона, как они искали свою дочь несколько суток, как ужасно она поступает с ними, как им больно… А Ная понимала, что делает больно и это разрывало ей сердце, но как ещё вырываться на свободу она не знала. Так просто на дачу к друзьям её никто бы не отпустил.

«Я у Таси, мам. Ну щас я к вам приду» — виновато бубнила Ная, а Тася, с которой Ная не обещалась толком уже давно, звонила и кричала: «Тебя родители у меня у дома ждут. Ну ты где? Я уже им соврала, чо ты до магазина пошла. Я конечно прикрыла тебя, но где тебя последнее время носит постоянно?».

А мама, привезя виноватую дочь домой, протянула красивое белое колье, которе она увидела и сразу захотела подарить любимой дочери на свадьбу… а у Наи разрывалось сердце ещё сильнее. Она не хотела обижать их. Она лишь хотела провести пару ночей под звёздным небом у костра.

«Сема. Привет. Как вчера ночью погулял? Тебя Вадик видел. Ты говорит там пьяный опять ходил» — Весело смеётся Ная в трубку.

«Чего? Он врёт все. Нигде я не ходил вчера. Что ты его слушаешь?» — оправдывается парень.

«Разве? Я ж сама вчера сказала тебе сходи, развейся, выпей. Я же говорила что не против» — удивилась Ная.

«А, да я просто забыл об этом. По привычке оправдываюсь…»

Ная пошла гулять. Позвала выручившую её Тасю встретиться спустя долгое количество времени. Даже уговорила потерпеть присутствие Семы. Девочки шли по улице мрачной и дождливой. Навстречу шёл Семен. но не один… Рядом волочился шатаясь, еле стоя на ногах мужик худой и взрослый. Он показался Нае очень взрослым. Возможно дело было в его усах. На голове его были взъерошены волосы и он кричал на всю улицу что то громкое и невнятное.

«Ная, может сбежим от них пока не позно? Это кто? Я боюсь этого мужика?» — прижалась к подруге Тася.

«Да уж. Надо как то смотаться от них поскорее» — разделяла Ная.

«О э, что она меня недавно дурой назвала» — взвыло пьяное усатое существо завидев Наю.

На самом же деле, выискивая вечно пропадающего Семена по подъездам, Ная писала его знакомым с вопросом не знают ли они, где может быть её блудный жених. Эрик часто отвечал на это по доброму, с сочувствием и поддержкой. Но в последний раз он сказал: «Усатого спроси. Степана. Он с ним вчера кутил».

А усатый Степан на вопрос не видел ли он Сему ответил: « Иди в жопу дура».

А теперь стоял и плакал « Она меня дурой назвала».

Раннее весенне утро освящало маленький парк солнцем. Степан и Сема сидели с гитарой на скамейке. Ная бежала к ним в прекрасном настроении без мыслей об истериках и скандалах. Она летела как окрылённая, практически танцевала от счастья. Она приняла решение — к черту всё, она и без Семы вырвется на свободу. А с Семой все будет покончено.

«Мы расстаемся» — улыбнулась она в лицо пьяному парню.

Парень не верил своим ушам. Он разрыдался, он стоял на коленях, он умолял не бросать его.

Швырнул гитару в сторону — гриф отошёл от корпуса, гитара буквально сломалась на две части. А Семен уже бежал к реке в попытках броситься в воду. Толи с горя, толи на пьяную голову. Ная прониклась жалостью. Вновь. И вновь не рассталась с парнем.

Пьяная троица шла по лесной дороге на дачу. Сему и Эрика грело спиртное, а вот Ная до жути замёрзла. Ещё пару минут назад Эрик из за чего то подрался с Семой и вырвал ему пирсу из уха. Из за чего никто не помнил, но они помирились в ту же минуту, как пьяная драка закончилась. Затем парни оторвали номерные знаки у какой то машины, стоящей в гаражах и спрятали их в кусты. Пройдя гаражи Ная поняла, что от холода её уже невыносимо трясёт.

«Я знаю способ согреться, но тебе придётся раздеться» — заявил Эрик — « Да не подумай ничего такого, просто наденешь под одежду моё термобелье, раздевайся.»

Как только девушка была в термобелье, на неё тут же нацепили все кофты, куртки и джинсовки какие только были на парнях и теперь Нае, походящей на огромный шар, сунули в руки коробку с самым дешёвым вином — для разогрева так сказать. Вино, а точнее целая коробка выпитая за раз, дало о себе знать очень быстро и теперь пьяную спящую девушку, не стоящую на ногах, Эрик тащил на своём плече, закинув её туда так, будто она ничего не весила.

Спустя какое то время видимо вес у Наи все же появился, потому как парень устало скинул её с плеча и поставил перед собой, придерживая руками, чтоб она не упала. Обернувшись назад и убедившись, что Семен тащиться следом где то вдали, Эрик резко и неожиданно впился губами в губы Наи. От случившегося девушка даже немного отрезвела. Она уже сама стояла на ногах. Смотрела на заходящее за горизонт солнце и не отталкивала парня с зелёными волосами.

Дорога была залита весенней грязью. Ная не знала куда ступить — везде её обувь поглотила бы чёрная жижа.

«Я тебя на руках перенесу. Чего стоишь? Давай ко мне на руки. Или ты мне не доверяешь?» — Эрик подхватил девушку на руки, и сделав шаг, не устоял на ногах. Парень повалился в грязь вместе с Наей.

Дошли ребята до дачи уже утром. Сема залпом выпил водки и она свалила его с ног. Ная ушла спать на второй этаж, свернувшись под огромным одеялом. Эрик поднялся следом и сел на краю кровати.

«У тебя до Семы был кто то? Если ты понимаешь о чем я» — вопросительно посмотрели на девушку карие глаза.

Ная отрицательно помотала головой.

«А с Семой ты почему не спишь?» — задумался парень.

«Когда человек причинил тебе слишком много боли, твой организм воспринимает попытку спать с ним, как насилие» — отрезала Ная.

«Тогда можешь считать, что Сема не считается. Что у тебя я первый» — горящими губами парень нежно начал целовать девушку…

Ная лежала головой на коленях Эрика. Ей очень хотелось уснуть вот так вот, уютно.

«Скоро Сема проснётся, тебе пора к нему.» — Ная не хотела к нему.

«Слушай, давай сразу договоримся. Это не любовь. Я тебя не люблю и мы с тобой никогда не будем встречаться» — серьёзно проговорил парень.

«Мне и не нужна твоя любовь. У меня есть парень. Мне не нужные отношения с тобой. Мне лишь приятно получать внимание хотя бы от тебя, раз уж он мне этого внимания не даёт. Я согласна оставить все это в тайне» — хмыкнула девушка.

Зеленоволосый сильный парень обнял стройную талию девушки. Краем глаза Ная заметила это в старом грязном зеркале, висящем на стене и подумала, что смотрятся вместе они весьма идеально.

Хоть и не было между ними никакой любви, хоть и не было между ними никаких отношений, не было ничего кроме тайн …на следующий день Ная привезла на дачу все свои вещи. Это было что то вроде захвата территории, который совершают все девушки, начинающие жить с парнем.

То что Ная осталась жить на даче — не было удивительным. Там жили и Эрик и Семен, и даже Ден там жил. Лишь Даня, кудрявый парень, среди ночи всегда уходил домой.

Ная жила на даче Эрика до конца весны. Условий для жизни на даче было весьма мало.

Днём выбило пробки и старенькая электрическая плитка перестала работать. Пока Эрик ходил разбираться с электричеством, Ден уже разобрал плитку на детали в попытках починить её.