- -
- 100%
- +
Прикусив нижнюю губу, мужчина окидывает жарким взглядом распростертое под ним тело.
– Я чист. Что касается тебя, выдумщица… Считаешь мне не известны данные твоей мед карты и результаты медкомиссии, которую ты прошла сразу после собеседования?
Он просматривал такую информацию обо мне?
– За этот период я могла бы уже…
– Не могла. Ты слишком скучно живёшь, Савина.
– Вы следили за мной?
Вскрикиваю от смелого засоса на нежной коже внутренней стороны бедра.
– У меня сейчас яйца лопнут от напряжения, а тебе лишь бы поболтать, – хриплый смех босса заканчивается в районе мягкой девичьей плоти, когда тот решительно наклоняет голову. – Не замечал раньше за тобой подобной говорливости.
– Развяжите мне руки. Прошу вас, – вполголоса произношу, зажмуривая глаза.
– Позже, – глухо отвечает босс.
Отворачиваю голову, уставившись в стену. Не успеваю сделать вдох, как промежность опаляет жар мужского дыхания. Дерзкий язык осторожно ведёт запретную игру.
Меня будто бьют разрядами тока.
Что это… Что он делает со мной?
Боже, как может быть одновременно хорошо от ощущений и отвратительно от самой ситуации?
Я ненавижу его. Ненавижу себя. И медленно сгораю от пытки, которая не прекращается целую вечность.
Марк меняет темп, глубину проникновения и начинает быстро вталкивать длинный шершавый язык в мокрую дырочку.
– Прекрати! – я пищу, пугаясь не привычного дискомфорта.
– Больно? – тихо интересуется мой палач, облизывая нижнюю губу, словно животное.
– Да! Мне больно. Всё, что ты делаешь, – объясняю, задыхаясь, – причиняет нестерпимую боль.
– Врушка, – беззлобно ухмыляется мужчина, продолжая ритмичные толчки языком, от чего мне категорически не хватает воздуха.
Надрывно стону, опустив тяжёлые веки.
Марк ускоряется, всасывая нежную плоть в рот.
Миллиард звёзд ярко сверкают на фоне черноты. Взрыв. Громко кричу пока тело мелко дрожит. Широко распахнув глаза, замечаю возвышающуюся над собой фигуру.
Тело мужчины блестит от пота. Марк тянется к изголовью кровати, отчего я резко дергаюсь влево, пытаясь избежать контакта "кожа к коже".
Смех мужчины замирает в районе горла. На его лице появляется маска победителя.
Я невольно задаюсь вопросом. Неужели директору так нравится надо мной издеваться?
Онемевшие конечности остро покалывают, когда их освобождают. Осторожно пальцами босс разминает мои затекшие запястья, быстро целуя каждое. Отстраняется.
Грохает деревянная дверь. Думаю, что чудовище насытилось и ушло в душ, но оказывается, что это ещё не конец.
Рядом с моим бедром падает круглый тюбик. Одновременно с этим длинные пальцы втирают жидкий прохладный гель в промежность.
– Что… – ошарашенно шиплю, боясь представить дальнейшие события.
– Смазка, – спокойно разъясняет Марк, неторопливо продолжая свои действия. – Без неё нельзя, иначе порву. Ты слишком узкая, к тому же постоянно сжимаешься.
Его палец медленно входит внутрь. Сделав несколько поступательный движений, мужчина останавливается. Обхватив рукой огромный возбужденный член, он тяжело опускается на моё обессиленное тело, приставив твёрдую головку к мокрой промежности.
Пальцы остервенело впиваются в простынь, как только мой испуганный взгляд натыкается на открытую упаковку с презервативами.
Нет! Не может быть. Разве он уже не получил что и хотел?
Из горла вырывается крик, когда Марк пытается засунуть в меня "девичью смерть".
– Расслабься немного, – судорожно просит, совершая ещё одно поступательное движение. – Не сжимайся так.
Он слишком большой.
Я сопротивляюсь из последних сил, не пускаю его в себя, но давление члена на плоть увеличивается с каждым разом.
– Мне больно! – Ору уже не сдерживаясь. Бью по широким плечам, царапаю их.
– Не поверишь, но мне тоже, – агрессивно, сквозь сжатые зубы цедит Марк.
Что там советуют психологи в таких случаях? Расслабиться и постараться получить удовольствие? Так вот, подобную рекомендацию явно придумал мужик, который никогда не был столь беспомощен, как я сейчас. Но мне все же повезло, потому что Ризван внезапно прекратил все действия и замер на вытянутых руках.
– Пи*дец, – яростно выдыхает разозленный дракон. – Даже сунуть нормально не дала. – Его всё ещё трясет от желания. – Последняя отсрочка, Кира. Больше я не выдержу, – жёстко припечатывает следом. – Не дашь сама, возьму силой.
Спустя секунду мужчина перекатывается на спину, продолжая зло дышать. Я устало закрываю глаза. Силы покидают организм, чувствую, как проваливаюсь в темноту.
Мгновение спустя меня подхватывают сильные руки и куда – то несут.
Мне плевать. Мне уже абсолютно плевать. Я больше не могу об этом думать. Не могу столько переживать.
Горячая пенистая вода обнимает обмякшее тело.
– Кира! – нетерпеливо зовёт Марк, не позволяя мне окунуться в воду с головой.
– Что? – мой тихий голос еле слышен.
– Как себя чувствуешь?
Взгляд рассеивается, но я упрямо стараюсь поймать фокус на своём, наверно уже бывшем, начальнике. Волнение на его лице будит во мне жгучий эмоциональный коктейль гнева, обиды и желания отомстить, который я скрываю за горькой усмешкой.
Надо же, он спросил как я себя чувствую.
Фантастически. Лучше не бывает.
– Там болит? – интересуется босс, нахмурив брови.
– Утопи меня. Сделай это здесь и сейчас. Потому что я… больше не могу.
– Так и сделаю, – шутливо приговаривает Марк, – после того, как выебу тебя. Но пока ты нужна мне живая.
– Знаешь, – слабо отвечаю, – я сама тебя утоплю. Клянусь.
Глава 12. Кто рано встаёт, тот всех достаёт
Не люблю утро. Никогда его не любила. Не радовалась солнцу, новому дню. Нет ничего прекрасного в насилии над собственным биоритмом, как и в безграничном терпении, которым я по несчастью обладаю, нет ничего хорошего. Сначала мы прогибаемся под этот мир, что давно и безнадёжно принадлежит "жаворонкам", потом принимаем удобную позу, в которую нас вынужденно ставят на работе, а после просто привыкаем. Привыкаем терпеть, привыкаем терять себя. Чтобы там ни было вчера, сейчас мне придётся открыть глаза, спуститься вниз и встретиться со своим палачом лицом к лицу. Это будет трудно, но абсолютно необходимо.
Смятая подушка, сохранившая запах Марка, что кажется впитался в мою кожу, была красноречивее любых слов. Чудовище спало рядом.
Этот мужчина зачем-то оставил рядом с кроватью необъятный букет кустовых роз с маленькими белоснежными бутонами.
Мне никто не дарил цветы, особенно такие удивительно нежные и ароматные. Такой букет мог подарить только тот, кто испытывает к своей любимой самые светлые, самые тёплые чувства.
Смогу ли я для кого-то стать любимой? Не объектом одержимости, ни минутным увлечением, а единственной.
Пришлось дать себе ментальную пощёчину, напомнив, что Марк делал со мной вчера.
"Очнись, Кира! Хватит рассуждений. Тебя уже выбрали в жертвы. Разве не видишь? Карта разыграна. Остаётся либо открыто вступить в борьбу, принять правила игры, либо вырваться из острых когтей хищника, оставив того без развлечения. Разве для такого человека, как Марк Ризван, я могу быть кем-то большим, чем развлечение? Ответ очевиден. Потому ноги в руки и домой. Быстро, Кира. Очень быстро"– говорила себе, метаясь по незнакомой комнате.
За пару минут успела умыться и переодеться в одежду, которую для меня оставили, но перед дверью превратилась в соляной столб. Чувство неловкости затопило.
Мой самый главный экзамен начинается сейчас.
***На первом этаже дома витал аромат свежесваренного кофе. Босс сидел за барной стойкой с ноутбуком, что-то печатая. Тишину холла разбивал стук пальцев по клавиатуре и моё шумное дыхание.
Сглотнув вязкий ком в горле я попыталась незаметно прошмыгнуть к входной двери, но птица обломинго уже уселась на моё плечо.
– Куда ты? – от командного голоса директора меня тут же парализовало на месте. В первые несколько секунд я даже подумала, что случился инсульт.
– Домой, – тихо, но уверенно прозвучал мой ответ.
– Позавтракай.
"Иди ты в…" – произнесла про себя, не сдерживаясь в красочных выражениях. Не помогло.
– Я тороплюсь.
Игнорируя приказ, поспешила к выходу, следуя намеченному курсу.
Цель: дойти наконец до входной двери. С вечера пятницы не могу это сделать.
Только так, не вступая в перепалку с боссом, есть шанс покинуть его дом. Это логово маньяка.
– Ворота закрыты. Охрана не выпустит тебя без моего приказа.
Внутри закипает гнев.
Перевожу злой взгляд на директора. Мужчина нагло улыбается, продолжает спокойно пить кофе и наблюдать.
– После завтрака отдам твой телефон и ключи.
Бесит. Бесит. БЕСИТ.
– Ну же, не бойся, – дразнит. – Иди ко мне.
Светлая улыбка преображает надменное лицо начальства. Но я не верю ему.
– Ладно, – примирительно сообщаю, подняв ладони вверх. – Поем и уйду. Так?
– Так, – открыто усмехается Марк.
Это лишь игра. Я должна быть спокойной, рассудительной, чтобы выйти отсюда как можно быстрее.
Завтрак протекает в тишине. И на том спасибо.
– Ну как тебе омлет? – интересуется вдруг Марк Григорьевич.
– Любовь Алексеевна прекрасно готовит.
– Готовил я.
Последний кусочек директорского омлета идет не в то горло и я захожусь в приступе удушья.
Сильная рука босса несколько раз опускается на позвоночник, постукивая.
– Всё! Уже прошло, – говорю в перерывах между вдохами. – Спасибо.
Силы не пожалел. Ещё немного и согнул бы меня пополам своими "постукиваниями", которые к слову уже перешли в поглаживания.
Вскакиваю с места, как ужаленная.
Кажется, приступы у Ризвана не только вечерние. Опять домогаться начал.
– Спасибо, – невозмутимо сообщаю, косясь на входную дверь. – Теперь я хочу получить обратно свои вещи и уйти.
– Ну раз ты так рвешься домой… Хорошо, я отвезу.
"Господи, спасибо! – горячо молюсь про себя, начиная верить во все чудеса, описанные в сказках. – Я еду домой! "
***Поездка затягивается из-за стиля вождения директора.
Мы будто на телеге едем. Он это специально?
– Нельзя ли быстрее?
– Адреналина захотелось? – темные глаза Марка подозрительно сощуриваются. – Есть и другие занятия.
– Прыжки с парашютом, экстремальные туристические маршруты, – сухо перечисляю, стараясь не обращать внимания на испытующие взгляды босса.
– Секс, – перебивает он.
– Вы, как обычно, о своём, о наболевшем.
Уставившись в окно, начинаю считать деревья. Это необходимо для снижения уровня тревоги, которая наполняет меня до краёв.
– Продолжай.
– Что продолжать? – нехотя откликаюсь.
– Говори дальше. Ставь диагноз.
Понимаю, что он специально выводит меня на эмоции, провоцирует. Вопрос в том, как сдержаться и не нагрубить.
– Марк Григорьевич, я не хотела вас задеть, – говорю спокойно, снижают градус напряжения в диалоге, но внутри всё переворачивается. Я впервые хочу стукнуть человека.
– Но задела, – спокойно замечает начальник, изображая обиду. – Я не трахался два месяца.
– Меня это не касается, – резко прерываю его попытки излить душу.
– Только тебя мои разбухшие от спермотоксикоза яйца и касаются. И в прямом и в переносном смысле, так сказать.
И этот человек на работе носит маску холодной отстраненности?
– Как будем решать вопрос, Кира?
– Да отстаньте уже от меня… – тихо вою от бессилия, едва шевеля губами.
– Чего-чего?
Ничего лучше не нахожу, как притвориться спящей. Марк понимающе хмыкает.
Видит же насколько неловко мне обсуждать с ним тему секса и всё-равно спрашивает. Может его это забавляет?
Спустя сорок минут босс паркуется у большого супермаркета в центре.
Хочу предложить разойтись здесь, но не успеваю ничего сказать. Злыдень блокирует дверь.
Возвращается быстро с большими продуктовыми пакетами, которые сразу загружает в багажник машины.
– Проснулась, – с улыбкой заключает, легко хлопая дверцей багажника.
Когда подъезжаем к моему дому, Ризван достает из внутреннего кармана пиджака связку ключей от моего скромного съемного жилья и, вытащив купленные продукты из багажника, направляется к пятиэтажке.
Что происходит вообще?
Преграждаю путь обнаглевшему начальству.
– Спасибо, конечно, но дальше я сама.
– Какая ты гостеприимная, Кира, – откровенно потешается надо мной Марк, уверенно минуя препятствие.
Прёт как танк.
Я плетусь следом, иногда торможу, раздумывая над тем, чтобы такого предпринять.
Первым в квартиру ожидаемо входит наглый босс.
– Да, чувствуйте себя как дома, Марк Григорьевич, чего уж тут… – устало бубню, пока не замечаю, как на стеклянные полки приземляются яркие упаковки из местного гипермаркета.
– Вы что делаете?
– Прояви уважение к гостю, Кира, – усмехается. – Приготовь кофе.
Настороженно слежу за тем, как холодильник набивается до отвала.
Что творит это человек?
– Вряд ли вы такой пьёте.
– С твоих рук хоть яд.
Яд, так яд.
Ставлю чайник на газовую плиту и достаю банку молотого кофе. Обычно засыпаю пару чайных ложек во френч-пресс и заливаю кипятком. Ни джезвы, ни тем более кофемашины у меня нет. Разлив по чашкам, приглашаю директора к столу. Из жажды мести бросаю в кофе генерального соль.
– М-м, неплохо, – комментирует он после первого глотка.
Врет и не краснеет.
– Всё шутите, да? – едко подмечаю.
– Это самый вкусный кофе за всю мою жизнь, Кира. Знаешь почему?
Потому что у кое-кого сломались вкусовые рецепторы.
– Ты приготовила его для меня.
Жар лижет щеки. Не желая выглядеть смущённой, отворачиваюсь.
– Зачем вы купили продукты?
– Простого "спасибо" было бы достаточно.
– Спасибо, – тут же подхватываю. – Но я не просила вас об этом. И теперь чувствую себя неловко.
– Ищешь повод меня поцеловать?
– Ничего такого я не имела в виду.
– Разумеется. Это ведь ты, – задумчиво бросает.
Обиделся?
Как ни странно, мое настроение тоже портится.
Директор молча встаёт и идёт в маленькую прихожую. Я за ним.
– Марк Григорьевич… – неловко переминаюсь с ноги на ногу, борясь с собой.
– М-м?
– Чтобы там ни было вчера… – проглатываю горькую обиду за поступок начальника, который оказался в шаге от насилия. Об этом я подумаю, когда он уйдёт, а пока придётся сохранять хрупкий мир. Он пригодится мне завтра, когда я приду в кабинет босса с заявлением. – Спасибо за цветы. Утром. И за продукты тоже.
Марк поддаётся вперёд, пугая своим напором и стискивает моё тело до онемения. Я не смею оттолкнуть его. Сама не знаю почему. Из-за страха или потому что чувствую чужую уязвимость.
Трель мобильного рушит что-то такое хрупкое, едва уловимое, описание чему я пока не нахожу.
Марк нехотя отстраняется и потянувшись к карману брюк, вынимает телефон. МОЙ телефон. Бросает быстрый взгляд на экран и принимает вызов.
– Да, – отвечает коротко. – Привозите.
Затем сбрасывает и отдает гаджет мне.
Принимаю скорее автоматически.
Ризван смотрит с такой теплотой, что я невольно замираю под его взглядом.
– Совсем скоро я научу тебя благодарить меня правильно.
Чего?! Ах, ты гад!
***Через час приехал курьер с огромными коробками. По – моему парень был шокирован не меньше, чем я.
Оказывается, пока мой телефон был у Марка, тот любезно прошерстил в нём все приложения.
Браво. Ура. Бис. Молодец, Марк Григорьевич. Влез, куда не просили.
Нет, это же надо было взять и оформить с моего аккаунта в книжном интернет магазине больше трех сотен книг, которые теперь занимали половину комнаты.
Пыхтя от негодования, уселась среди новеньких стопок свежих детективов и приключенческих романов. Сердце дрогнуло, когда я заметила яркую обложку романа в подарочном экземпляре, с подробной картой путешественника. Помню как добавила книгу в корзину, понимая, что не смогу позволить выбросить на ветер сумму с четырьмя нулями. Иногда заходила в интернет – магазин и любовно смотрела на то, что никогда не куплю.
Идиллию моего личного рая разрушил звонок.
– Да? – ответила, всё еще пребывая в неком экстазе от запаха новых книг и свежей печати.
– Не спишь? – голос директора звучал приглушенно.
– Не сплю, Марк Григорьевич. – Не отрывая взгляд с обложки детективной истории любимого автора добавила: – Не знаю почему вы так поступили, но спасибо.
– Ты – прелесть, Кира. Такую девочку грех не радовать, – мягко ответил босс. – Может поужинаем завтра?
– Ужин? – напряжённо уточняю. – У вас?
– Не совсем. Открытая площадка. Красивое место.
– Хм…
– Обещаю не приставать, – бархатный смех мужчины снизил градус напряжения. – Но это лимитированное предложение и распространяется только на один ужин.
– Даёте слово?
– Даю, – спокойно изрек, но немногим погодя добавил: – Если не будешь чудить.
– Тогда ладно, – делаю небольшую паузу. – Я согласна.
– Отлично.
Глава 13. Понедельник – день тяжёлый
Утром пошёл сильный дождь.
Я выбежала из дома в лёгком бежевом плаще, забыв прихватить с собой зонт – злополучный аксессуар, который бы сохранил в непогоду мою одежду сухой. Низко склонив голову засеменила на остановку, справедливо решив, что возвращаться домой за зонтиком – плохая примета.
Если день не задался, значит мне уже чертовски повезло.
Мокрая залетела в здание офиса. До начала рабочего дня ещё было несколько минут, которые я планировала провести с пользой. Например, высушить блузку и волосы над электрической сушилкой. Заскочила в лифт, сходу нажимая кнопку нужного этажа. Только что сомкнувшиеся сальные створки, вновь раскрылись, впуская в кабину трех мужчин, в числе которых находился мой босс.
Краснея за свой потрепанный внешний вид, несмело улыбнулась, здороваясь с Марком Григорьевичем и двумя мужчинами из научного отдела. Ризван едва заметно кивнул в ответ, продолжая вести себя на работе привычно холодно и отстранённо. Только один из сотрудников научного отдела, находившиеся в этот момент рядом, заметили сканирующий взгляд, которым меня одарил начальник.
Вылетела из кабины, как только раздался сигнал.
В женской уборной привести себя в порядок оказалось не так просто. Волосы пришлось распустить и дать им немного просохнуть. К обеду уже смогу собрать их в привычный хвост. А вот с блузой дела обстояли хуже. Всё из-за промокшего лифчика, который не давал высохнуть другой ткани. Одной сушилкой здесь уже не обойтись. Вляпалась.
Вернувшись в кабинет я спряталась за монитором компьютера. Спустя несколько минут по телу побежали холодные мурашки. Я мерзла, но старалась об этом не думать. Трясущимися пальцами стучала по клавишам, продолжая делать таблицу для заведующей.
Трель мобильного привлекла ко мне ненужное внимание. Бросив быстрый взгляд на него, тяжело вздохнула, начиная дрожать сильнее. На экране телефона высветились инициалы директора.
Короткое: "Зайди" – всё что я успела услышать, прежде чем босс бросил трубку.
Что ж… Я зря боялась. Марк снова стал собой. Вернулась грубовато резкая манера общения, приказной тон с нотками пренебрежения. Вероятно директор прошёл болезненную стадию своих приступов и я снова стала для него незаметной.
Господи, спасибо тебе!
– Кира, – обратилась ко мне Надежда Степановна. – Занеси нашей заведующей документы. Она в кадрах. И напомни про совещание через час.
– Хорошо.
***Через пару минут я уже стояла в кабинете отдела кадров.
Заведующая обнаружилась за столом главного кадровика, где шёл оживленный спор. Три сотрудницы отстаивали свою позицию, пока заведующая отрицательно качая головой, перебирала документы.
– Нет. Я не понимаю, куда она могла засунуть этот чёртов акт.
– Анна Анатольевна все отмечает в журнале, – встала на защиту начальницы одна из девушек.
– Но не в этот раз, – жёстко ответила заведующая. – Несите всё, что есть. Я не уйду отсюда без необходимого документа.
Я, прикинувшись тенью, скользнула к широкому столу и положила папку на край полированной поверхности.
– Через час у вас совещание, – напомнила, прежде чем уйти.
– Кира, – мне мило улыбнулись, принимая документы, – у тебя есть во что переодеться?
Надо же, она первая кто обратил внимание на мою промокшую насквозь блузку.
– Не беспокойтесь. В обеденное время просушусь.
– В моем шкафу есть пара рубашек. Они новые. Возьми одну из них.
– Не стоит беспокоиться, – благодарно кивнула женщине, смутившись окончательно. – Я справлюсь с этим недоразумением.
Недоразумением в данном случае была я.
Ну как я не догадалась раньше принести на работу сменку?
Мобильный настойчиво завибрировал. О себе активно напомнил главный босс. Снова.
– Где ты? – раздался в трубке мрачный голос начальника.
– В пути.
– Жду.
До приёмной генерального директора четыре этажа. Лифт где-то завис. Не выдержав ожидания, рванула к лестнице. Взбираться несколько этажей вверх на высоких каблуках – тот ещё марафон.
Помощник Марка Григорьевича приветствовал меня в главном холле лёгким кивком головы и сообщил, что босс меня ждёт.
Конечно, ждёт. Столько раз позвонить успел! Степень его агрессии я оценила мгновенно.
Короткий стук в массивную дверь. Короткое: "входи" и сердце пропускает удар. Не хочу, но все же переступаю порог начальства.
Ризван зол. Очень зол. Я успеваю оценить его настроение за несколько секунд.
– Закрой дверь.
– А?
– В замке есть ключ. Поверни его несколько раз и подойди ко мне.
Проглотив тугой ком в горле поворачиваюсь спиной к мужчине и взявшись дрожащими пальцами за холодный металл, совершаю два полных оборота ключа. Убеждаю себя, что бояться начальника глупо и что в огромном офисе с тысячей сотрудников мне ничего страшного угрожать не может.
Чуть заметная улыбка трогает губы директора, когда я выпрямив спину шагаю в направлении широкого стола. Но стоит Ризвану заострить внимание на мокрой ткани просвечивающегося верха моей рабочей одежды, как жар начинает лизать щеки.
– Прошу прощения, – обхватив себя руками, стыдливо поджимаю губы и прячу глаза за веером чёрных ресниц.
– Решила сорвать мне свидание?
– Какое свидание?
– Наше свидание, Кира. На которое ты не попадёшь из-за соплей и температуры, не так ли?
Разве разговор о свидании был? Просто ужин ведь.
– Я как раз шла…
– Достаточно. – Не позволив оправдаться, Марк поднялся из-за стола и направился к неприметной двери возле высокого книжного шкафа из тёмного дерева. – Иди сюда.
Настороженно наблюдаю за передвижениями мужчины.
– Если у вас есть поручения – я готова выполнить их, но в вашу "нарнию" не пойду.
Низкий грудной смех сгустил атмосферу, свернув её до одного единственного безопасного клочка территории – квадрата возле двери, где пока ещё стояла я.
Марк не стал вступать в спор. Преодолев разделяющее нас расстояние, он быстро поднял меня на руки и шагнул к шкафу, исчезая за дверьми "нарнии".
***Небольшая тёмная комната, без окон, с кушеткой в одном углу и узким комодом в другом выглядела пугающие. Ремонт и сама мебель были современными, а вот само помещение в форме трапеции, с непропорциональными углами, давило на психику.
– Иногда остаюсь здесь ночевать, – мягко уведомил босс. – Впереди есть ещё одна дверь – там душ. Иди, согрейся. А я пока найду во что тебя переодеть.
Не говоря больше ни слова Марк направился к шкафу.
– Марк Григорьевич, позвольте я вернусь в свой отдел и сменю мокрую вещь…
– Раздевайся.
– Не думаю, что это уместно, – кажется я даже начала немного заикаться.
– Помочь снять мокрые тряпки?
– Не надо. Я разденусь там… В ванной.
Спорить с ним с каждым разом кажется мне всё тяжелее. Я чувствую на себе давящую животную энергетику сильного, наделенного безграничной властью, человека. Я злюсь, но встать на тропу войны с ним не могу. Пока. Не могу.
– На полках найдёшь чистые полотенца. – Босс обманчиво лениво подаёт мне мужскую рубашку. – Дай знать, как будешь готова.
– Вы не уйдёте?
– Боишься, что снова наброшусь на тебя? – ухмыляется, а глаза серьёзные.
– Не боюсь.
– Тогда в чем дело?
Сказать или нет? Всё же это мои детские страхи и о них не должны знать посторонние люди, но если Ризван оставит меня тут, захлопнув дверь…
– Не хочу проторчать здесь весь день, если вы уйдёте, случайно забыв обо мне.
– Что? Забыть тебя? – кажется ему становится смешно.
Блестяще! Пусть смеётся. Он просто не был ребёнком, которого закрыли в подсобке музыкальной школы на сутки, без еды, воды и возможности ходить в туалет. Но как оказалось позднее, не всем детям "повезло" как мне.