Saṃsāra: I

Глава 28. Бульвар Радж Патха

Утром я проснулась от настойчивого стука в дверь: ее почти что выламывали. Голова болела, и это было неудивительно – я почти всю ночь не спала, думая о словах, что сказал мне Дивит. Осознать все было слишком сложно, но мысли крутились и не давали мне покоя, раз за разом притягивая к себе все внимание. А теперь еще и окружающий меня мир настойчиво прорывался ко мне.

Пришлось откликнуться…

— Боже… кто там?

Дверь распахнулась и в комнату вихрем влетела Мишти.

— Мишти! — закричала я, вскакивая с кровати. Тело отозвалось тупой болью в мышцах. На удивление, подруга была напряжена, а не рада.

— У вас тут все нормально? — с ходу спросила она. Ее взгляд нервно окинул комнату. Она скользила глазами по разбросанной одежде, которую я небрежно раскидала на стуле и диване, по сумке, стоящей на столике, по чемодану около шкафа…

— Ну… да. Ты чего… такая?

— Я… сны… — она касается волос нервным движением. — Мне снятся… господи, как сказать… даже не могу подобрать слов, — она хмыкает, явно чувствуя себя невообразимо глупо.

— Что тебе снится, Мишти?

— Огонь, — признается она. — Какие-то горящие здания… и тени. Черт. Тени. — Подруга ежится. — Они тянут руки, но это будто бы не я, а кто-то другой. Глупо звучит, да?

— Нет, не глупо, — я хмурюсь. Мишти принимается нервно ходить по комнате.

— Тетя говорит, что это из-за праздников, которые надвигаются. Будто я становлюсь более чуткой, восприимчивой…

— Ты разговаривала с Канти? — спрашиваю я про ее мать. Мишти качает головой.

— Нет. Не хочу услышать… — Она замолкает.

— Что?

— Что я рехнулась на почве того, что думаю, что что-то могу чувствовать. Что-то из другого мира, — признается подруга.

— Ты же знаешь, что это не так. И что некоторые люди способны ощущать нечто большее, — говорю я. Мишти замирает, поворачиваясь ко мне.

— Ты же никогда не верила в подобное? Почему теперь заговорила по-другому?

— Я уже не знаю, чему мне верить, — вздыхаю я.

— Тебе тоже что-то снится?

Признаться или нет? Рассказать, показать ей, что она такая не одна? Или не стоит ее пугать, ведь всей правды я раскрыть все равно не могу?.. Да и знаю ли я сама ее – эту пресловутую «всю правду»?..

— Сны – это отражение душ, — осторожно говорю я, — страхов, что в них. И силы. Сны ведут, подсказывают, помогают. Они не всегда предназначены, чтобы приносить боль и страдания.

— Но мои пока делают только это.

— Твоя тетя права, праздники, которые приближаются, делают некоторых людей более чувствительными. Они искажают и изменяют восприятие, но это не всегда плохо.

— Ты… стала верить? — удивленно спросила Мишти. Я скупо кивнула.

— Бояться снов не стоит. Это только сны.

Я подумала о том сне с храмом и Дивитом… только сон… или же нет?..

Мишти подошла ко мне поближе и смущенно на меня посмотрела. В ее глазах отразилась и погасла какая-то неведомая мне эмоция.

— Спасибо тебе за слова поддержки, Джия, — негромко сказала она, но как-то не слишком натурально – будто воспроизводила какой-то заученный текст, — ты всегда знаешь, что сказать и как, чтобы мне стало легче.

— Мы же подруги, — я улыбнулась, а потом крепко ее обняла, — и ты всегда можешь на меня рассчитывать. Обращайся и делись со мной всем, что тебя беспокоит, даже если ты считаешь, что твои страхи незначительны… поверь мне, не бывает маленьких страхов.

Мишти кивнула и очень грустно улыбнулась.

* * *

Я только вышла из душа, когда услышала, что во входную дверь кто-то стучит. Этот стук был громким, размеренным, будто кто-то придерживался определенной последовательности ударов.

— Лукас, кто там? — крикнула я со второго этажа, когда стуки прекратились и кто-то загремел внутренним замком.

— Это Дивит пришел, — отозвался снизу Лукас и мое сердце, казалось, пропустило удар. Боже мой, как мне теперь смотреть ему в глаза, после всего того, что произошло в его доме? После того, как я нагло и бесцеремонно заявилась туда с вопросами…

А, собственно, что плохого я сделала? Ведь ничего же. Просто пыталась добраться до истины, узнать правду. Это ведь вполне нормально.

«И узнала, — шепнул внутренний голос, — и как теперь, легче стало?»

Увы, стоило признаться – легче не было. Меня все так же мучали вопросы и я многого не понимала… Но зато появилась уверенность – я все узнаю, просто нужно подождать, набраться терпения. Быть логичной, как бы странно это не звучало.

Я поспешно оделась и спустилась вниз.

Дивит, облаченный в красивый национальный костюм бело-красного цвета, стоял внизу. Его волосы были аккуратно расчесаны и уложены, с двух сторон лицо обрамляли выпущенные пряди. Он услышал, что я спускаюсь, и поднял голову: взгляд темных глаз будто обжег праведным огнем… На миг мне показалось, что мужчина злится, но потом я поняла, что он, вопреки всему, рад меня видеть. Это было понятно по блеску, который появился в черных омутах, по тому, как он скользнул взглядом по моей шее, к которой прилипло несколько мокрых прядей…

— Здравствуй, Джия, — сказал он, не отрывая от меня глаз, — ты чудесно выглядишь.

«Конечно, явно лучше, чем вчера, когда я влетела растрепанная и злая в твой дом», — подумала я и мне стало стыдно.

Потом он увидел Мишти, которая спускалась вслед за мной.

— Мишти, — Дивит чуть склонил голову, — ты уже вернулась из поездки?

«Он знает про то, что она уезжала? — растерянно подумала я. — Что-то не помню, чтобы я ему про это говорила».

— Да.

— Все прошло хорошо?

Мишти смущенно улыбнулась и кивнула.

— Что привело тебя к нам, Дивит? — спросила она, вставая рядом со мной.

Дивит ответил ей, но его глаза смотрели только на меня.

— Сегодня начинается Дурга-пуджа, — сказал он, — я собираюсь на центральную улицу, на «дорогу раджей» или, если переводить с хинди, – «царскую дорогу», чтобы посмотреть на праздник. Хотел предложить вам поехать со мной. — Дивит повернул голову, улыбнулся Мишти, а потом одарил Лукаса серьезным взглядом. Тот выдержал его молча, просто недружелюбно поджал губы.

— О, мы с превеликим удовольствием! — сказала Мишти. — Лукас, ты с нами?

— Ага, — буркнул парень.

Дивит улыбнулся.

— Тогда собирайтесь, я жду вас в машине.

* * *

Белый Мерседес с Арной за рулем, привез нас на улицу Rajpath – Радж Патха, которая представляла собой широкий бульвар с «британскими» зданиями, что показывало целостность архитектуры этого места. Дивит рассказал, что в праздник Дня Республики по этой улице проходит парад, и это очень красиво. Но и сейчас тут было просто восхитительно – все вокруг украшено цветами, везде ходили шикарно одетые люди, на лицах которых застыло предвкушение праздника.

Вокруг было много зелени, росли деревья, сверкала в лучах солнца трава. По сторонам проспекта расположены живописные парки и парковые зоны, где можно было отдохнуть в тени и насладиться гуляниями. Дивит рассказал, что улица соединяет Президентский дворец и Ворота Индии, длиной всего около мили, но, при этом, играет огромную роль в жизни страны. Он пояснил, что именно здесь проходят все главные мероприятия Индии, на которые со всех уголков города стекаются жители и туристы.

Дивит велел Арне остановить автомобиль в самом начале улицы, чтобы мы могли пешком дойти до Ворот Индии от Президентского дворца. Водитель послушно выполнил поручение, а потом посмотрел на меня через зеркало заднего вида. Я не могла видеть его глаз, потому что их снова скрывали темные очки, но я была уверена – он смотрит на меня. С грустью. Предостерегающе. Будто хотел бы мне многое сказать, но, по каким-то причинам, не может.

— Выйдем здесь, — Дивит вышел из автомобиля и открыл дверь мне, сидящей за передним пассажирским сидением.

Арна открыл левую дверь и помог выбраться Мишти, подав ей руку, так же, как сделал Дивит, помогая мне. Лукас, занимавший место посередине, кряхтя выбрался за мной следом.

Мы принялись рассматривать украшенные деревья и стоящие повсюду столики с товарами. Мишти тут же заинтересовалась одним из прилавков, на которые местная торговка выложила благовония.

— Мы могли бы подойти, посмотреть? — спросила она, косясь на Дивита.

— Разумеется. — Кивнул он.

— Я с тобой пойду. — Сказал Лукас. — А то мало ли.

Хм, его паранойя стала достигать вселенских масштабов – он уже не готов отпускать кого-то из нас даже на несколько метров.

Но Дивит был явно рад представившейся возможности остаться со мной наедине. Арна, кивнув господину, сел в машину и отогнал ее на ближайшую парковку.

Когда Лукас и Мишти отошли к лавке, Дивит заговорил.

— Помнишь, я сказал, что мне надо подумать над твоим сном про дом и твою родственницу?

Конечно, я помнила. Тогда, в саду, Дивит выглядел немного растерянным.

— Да. Ты что-то узнал?

Дивит прикусил нижнюю губу. Это выглядело красиво.

— Верно. И то, что я выяснил, мне не понравилось.

Я почувствовала нарастающее напряжение.

— В чем дело?

— Когда человек умирает, его должны проводить в царство мертвых особым обрядом. Состояние души после смерти называется «претья-бхава», — Дивит помолчал, думая о чем-то своем, — души бессмертны, они не могут кануть в небытие. Тело – это лишь временное пристанище, а душа находится в постоянном цикле рождения и смерти. В перерождении. Но так бывает не всегда. И не для всех.

— Ты про сансару?

— Отчасти. Индуизм – большая культура, многогранная. Бога смерти зовут Яма, именно он первым, по преданиям, открыл путь для людей в мир мертвых. Он основал загробное царство, под землей, и там же он вершит свой суд. Души могут остаться в мире мертвых, а могут быть отправлены обратно для перерождения.

— А духи? Тени?..

— В этом и заключается сложность. Души, тела которых были убиты, или те, кто озлоблен на весь свет и своих карателей, остаются в мире живых. Они становятся бхутами – мелкими демоническими существами, злыми жестокими духами. Они могут оставаться в домах или деревнях, или жить на кладбищах.

— Авани… бхут?

Дивит отрицательно покачал головой.

— Нет. Она – прет. Душа, которая бродит по свету и не может найти покой. Такие духи остаются среди людей, ведь для того, чтобы они могли уйти, нужно провести специальный ритуал, сапиндикарну. Это делается для того, чтобы они не превратились в бхутов. Но есть определенные моменты, которые осложняют ситуацию для таких, как твоя родственница. Боги не прощают тяжких грехов.

От обилия непонятной терминологии начала ныть голова.

— Она была опасна для меня?

— Пока нет, потому что Авани умерла недавно. Но она осталась в доме, который стерегла при жизни, и это доставит определенные неудобства.

— Какие неудобства, Дивит?

— Обещай мне, что не пойдешь туда одна. Больше никогда, — он серьезно посмотрел на меня, а я поежилась под таким проницательным взглядом.

— Я ведь и не ходила. Это был сон.

— Это не просто сон. Это дребезжание границы.

— Что?

— Обещай. Джия, пообещай мне. — Дивит посмотрел на меня так пристально, что я замерла. — Как я пообещал тебе когда-то.

— Ты говоришь о?.. — я замолкаю, видя, что к нам приближаются Мишти с Лукасом. Девушка потряхивала в воздухе купленными цветами и благовониями.

Дивит бросил на меня многозначительный взгляд.

Я промолчала.

Глава 29. Семейство Ситал

Мы неспешно брели по проспекту, наслаждаясь красочным зрелищем. Мишти о чем-то болтала с Лукасом, тот ей отвечал и, судя по голосу, был вполне себе доволен этой прогулкой. Меня это радовало, потому что я опасалась, что друг будет все время вести себя грубо по отношению к Дивиту. Чудо, что тот держался нейтрально и не реагировал на явное хамство со стороны Лукаса.

Когда мы прошли одну из торговых палаток, установленную прямо на траве, что-то вынудило меня остановиться. Это было странное ощущение, которого до этого у меня никогда не случалось: будто рядом кто-то, кто думал обо мне в этот момент. Я не знаю, как объяснить это чувство, но похоже оно было именно на это – словно я услышала какой-то беззвучный зов, отголосок мыслей.

Я завертела головой, пытаясь понять, что не так.

— Джия? — ко мне склонился Дивит. — Все нормально? У тебя странное лицо.

— Я… — потрясла головой. — Чувство какое-то непонятное.

— Какое? — заинтересовался он.

— Словно кто-то… — я кручу головой, а Дивит вдруг резко поворачивается в другую сторону от парковой зоны, в сторону бульвара. На миг мне вдруг кажется, что он тоже что-то почувствовал…

А потом я понимаю, что это действительно так. Потому что там стоит мужчина… мужчина, облаченный в дорогой изумрудный местный костюм, с идеально уложенными волосами, челка из которых элегантно обрамляет виски, спадая на лоб.

Это был он – Сиита. Неспешно прогуливался по бульвару с Ишей и каким-то незнакомым мне мужчиной. Этот мужчина был отдаленно похож на него, только лет на двадцать старше, с такими же бездонными глазами и темными, идеально уложенными, волосами. Отец?

Они тоже нас заметили, точнее, заметила Иша, и осторожно пихнула брата в бок. Тот дернул головой, слегка недовольно, но потом его взгляд выцепил в толпе нашу компанию.

Сиита растянул губы в улыбке, что-то сказал своим спутникам, и они неспешно подошли к нам.

— Дивит, — старший мужчина кивнул ему словно старому знакомому. Его поза стала слегка напряженной, но я не могла быть уверена в этом наверняка, вдруг – просто показалось. В последнее время я готова была видеть предзнаменования во всем вокруг, и, порой, это мне мешало.

— Здравствуй, Ракеш, — сказал Дивит, кивнув в ответ.

Сиита повернулся ко мне и усмехнулся.

— Джия, — сказал он, а потом посмотрел на мужчину, — дядя, знакомься, это Джия Десаи. А это, — небрежный кивок в сторону моих друзей, — ее друзья, которые приехали с ней.

Лукас напрягся. Мне даже не нужно было спрашивать, чтобы это почувствовать.

— Ракеш Ситал, — сказал мужчина и его глаза сверкнули. — Значит, это Ваш дом так жаждет купить мой племянник?

Я промолчала. Он и так знал ответ.

— Джия еще не решила, — насмешливо сказал Сиита, — сомневается.

Я видела, что Дивит недовольно прищурился.

— Снова давишь, Сиита? — небрежно спросил он. Ракеш смерил Дивита недовольным взглядом, но тут же стушевался, когда младший Ситал посмотрел на него точно таким же.

— Сиита давит, — повторил Дивит, ничуть не смущаясь.

— Вы снова об этом?! — возмутилась я. — Давайте хотя бы не сейчас! Ведь пуджа… — я замолчала, не зная, что еще добавить. Но меня и так поняли.

— Простите, Джия. — Негромко сказал Ракеш, но в его голосе не было ни капли извинений. — Сейчас действительно не место и не время. Такие разговоры требуют непринужденной обстановки. Их не решают на бульваре, где вокруг все готово к празднеству.

— Я рада, что Вы меня поняли, — кивнула я.

— Да, правда, — встряла вдруг Мишти, — давайте просто наслаждаться. И боги будут милостивы к нам.

— Вы правы. Леди? — Ракеш повернул к ней голову.

— Мишти.

— Приятно познакомиться. А Вы? — взгляд на Лукаса.

— Лукас. — Недовольно ответил он. Сиита усмехнулся.

— Какой грозный? Защитник, что ли?

Я увидела, что Дивит отвел взгляд в сторону и о чем-то серьезно задумался.

Лукас напрягся. Сиита вдруг улыбнулся вполне безобидной улыбкой. Удивительно, я и не думала, что в его арсенале есть и такая.

— Да не напрягайся ты так, я просто пошутил. — Он смотрел на Лукаса, но мне показалось, что слова предназначались Дивиту.

По проспекту мимо нас прошла галдящая толпа, на которую я обратила внимания. Красивые девушки, одетые в шикарные сари, веселые мужчины… Я, в своих иностранных одеждах, выглядела странно и ощущала себя не к месту.

Сиита скользнул по мне взглядом.

Какое-то время мы обсуждали праздник и то, как украшены были улицы, а потом Ракеш сказал, что им пора двигаться в сторону храма. Я не поняла про какой храм шла речь, а вот Дивит кивнул.

— Всего доброго, Дивит, — сказал Ракеш, чуть кланяясь ему. Удивительно, я и предположить не могла, что такой как он сделает нечто подобное. — Леди. Молодой человек. — Он сперва посмотрел на меня, потом на Мишти, затем на Лукаса. — Был рад со всеми вами познакомиться. Хорошей вам всем Дурга-пуджи.

— И вам, господа и леди, — Дивит улыбнулся, посмотрев на Ишу. Та все это время молчала, что было ей явно несвойственно. В присутствии Ракеша, как я поняла, Иша была тише воды и ниже травы. Странно… и любопытно.

Семейство Ситал неспешно двинулось в другую сторону, куда-то по направлению к Воротам Индии. Я вздохнула.

— Что такое? — тут же поинтересовался Лукас, провожая Ситалов долгим взглядом.

— Нормально все, — отмахнулась я, испытывая странное чувство – смесь беспокойства и разочарования. — Тут вроде недалеко есть магазин с сари, да?

— Да, — подтвердил Дивит и указал рукой направление, — вон там. Хочешь заглянуть?

— Да, я хочу купить что-то подходящее случаю. Мишти?

— А? — подруга думала о чем-то своем и мой вопрос ее выбил из собственных мыслей. — Что ты спросила?

— Пойдешь со мной в магазин с сари?

— Нет, нет, мне что-то немного не хорошо.

— Что с тобой? — напрягся Лукас.

— Голова болит, — пожаловалась подруга.

— Купить тебе воды? — предложил он, с беспокойством глядя на нее.

— Нет, спасибо… давайте просто посидим на лавочке, а? А ты иди, — Мишти улыбнулась мне.

— Куда я пойду, не оставлю же я тебя тут.

— Да все в норме, правда. Иди, купи что-то шикарное, пока другие девушки не расхватали.

— Я с ней побуду, — сказал Дивит. — Джия, правда, иди. Порази нас своей красотой еще больше. — Он посмотрел на меня как-то по-особенному.

— Уверены? — я все еще сомневалась.

— Да иди уже, — возмутилась Мишти. — Мы тебя на лавке подождем.

— Ну… ладно.

Я направилась к магазину с одеждой, оглядываясь через плечо на друзей. Они разместились на лавке и принялись о чем-то непринужденно болтать. Мишти действительно выглядела нормально, поэтому я чуть расслабилась и приказала себе не накручивать.

Магазин был весь заполнен одеждой, казалось, она везде – на вешалках, стульях, даже на стенах висели особенно интересные экземпляры. Я принялась расхаживать по рядам, прикидывая, что мне может подойти по размеру.

В магазинчике вдруг раздался переливчатый звук – колокольчик на двери зазвонил, кто-то зашел. Я инстинктивно обернулась, почувствовав что-то.

У двери стоял Сиита Ситал.

* * *

— Как это твой друг тебя отпустил одну в магазин? — спросил он, неспешно прогуливаясь между вешалок с одеждой.

— О ком именно ты говоришь? — спросила я, не глядя на него. Я стояла около красивого сари и трогала мягкую ткань винного оттенка. Этот цвет мне что-то отдаленно напоминал…

Ах да, ширму в моем сне…

— О Лукасе, — хмыкнул Сиита. — Он кажется довольно нервным малым.

— Нормальный он.

— Ну как скажешь. — Он вытащил вешалку с сари ярко-красного оттенка. — Как тебе этот вариант?