- -
- 100%
- +
— Вот еще! Откуда у Вас такое самомнение, господин Ситал?
В его глазах появляется удивление, он явно не ожидал такое от меня услышать. Но уже через секунду Сиита расхохотался.
— Как мило, Джия. У Вас, оказывается, есть зубки, мне это нравится. Жаль, что молочные.
— Молочные зубы со временем сменяются коренными, — я прищуриваюсь, — хотите стать свидетелем этого чудесного изменения?
Ситал делает шаг ко мне.
— Было бы интересно посмотреть.
Я качаю головой.
— Что Вы хотите?
— Того же самого. Дом.
— Забудьте. Я не стану его Вам продавать, даже если Вы будете последним платежеспособным покупателем на планете.
Он смеется.
— А что Ваш друг, Лукас, кажется? Он согласен с таким решением?
— При чем тут он? — нахмурилась я, прожигая Сииту взглядом.
— Вы не советуетесь с друзьями?
— Ну явно не в этом вопросе.
Сиита улыбнулся, и, как мне показалось, эта улыбка была полна странного сочувствия.
— Вы не умеете принимать собственные решения, — констатировал он факт, который считал правильным, — Вам нужен поводырь.
— Что? — опешила я, не зная, как правильно реагировать на такие слова.
— Вы хотите все сделать правильно, но не знаете, что именно правильно. Это грустно, Джия, правда. Но, позвольте, я помогу Вам.
Я кривлюсь, едва сдерживая нервный смешок.
— И что же правильно? Отдать Вам дом? Дом с вратами?
Сиита замирает. Я вижу: он такого не ожидал. Не ждал правды в лоб, не думал, что я вообще хоть что-то могу знать. И поэтому он растерялся. Черт побери, Сиита Ситал растерялся, не зная, что сказать и как теперь мне отвечать. Вся его уверенность и напускная наглость рассеялась будто дым.
Кажется, в этот момент замирают все звуки: я больше не слышу разговоры мимо проходящих людей, шум с площади, голоса из храма… И мы просто стоим, сверля друг друга взглядом.
— Да что ты вообще можешь знать о доме?! — голос Ситала искажается. На его лице странная гримаса: смесь боли, удивления и злости.
— Мне вполне достаточно того, что я уже знаю, — отвечаю я, и это похоже на парирование удара, — может и тебе пора быть чуточку честным, а?
К Сиите слишком быстро возвращается самообладание. Он снова улыбается, и в его улыбке нет ни капли растерянности.
—Джия Десаи узнала немного правды? — его улыбка похожа на оскал.
— Недостаточно, — я делаю шаг к нему и заглядываю в глаза, — как на счет быть немного честнее? Может и дело тогда пойдет лучше?
Ситал снова теряется, но лишь на миг. Секунда – и его лицо снова непроницаемая маска.
— Кровь, что течет в тебе, лишь отголосок, — отвечает он, — вероятно, Дивит внес свою лепту, но этого все равно недостаточно.
— Недостаточно для чего?
— Для понимания всей картины.
— Мне хватит и того, что уже есть.
— Так ли это на самом деле?
Это опять игра, правила которой я не понимаю.
— Правда часто приносит облегчение, — говорю я, — и, прежде всего, тому, кто ее говорит.
— Вранье, — выплевывает Сиита и смотрит на меня со странной смесью враждебности и интереса, — что он тебе сказал, раз ты делаешь такие непонятные и поспешные выводы?
— Ты о чем? — я догадываюсь, что он говорит о Дивите, но не хочу так быстро признаваться вслух. Не хочу принимать его игру…
Мы так легко переходим на «ты», что я немного удивлена. После мимолетной вспышки гнева, что-то между нами будто сломалось… Или, как минимум, надломилось.
— Ты не могла принять решение об отказе без его вмешательства?
— Я вполне могу действовать самостоятельно, — мне противно думать о том, что он считает меня кем-то вроде бесхребетной слабачки, которая не в состоянии принять свое решение. — Мне не нужно руководство кого бы то ни было.
— Так ли? — на лицо Ситала вновь возвращается эта беззаботная усмешка. Но теперь я понимаю, и понимаю прекрасно, она – искусственна.
Я злюсь, из-за чего шагаю к нему навстречу, и оказываюсь почти вплотную. Он на полголовы меня выше, но взгляд, снизу вверх, совершенно не надменный. Почему-то мне кажется это странным, но я отбрасываю от себя странные мысли.
— Хочешь сказать что-то конкретное, так говори, — почти в лицо шиплю я.
Сиита молчит и смотрит на меня каким-то странным взглядом, природу которого я не могу разгадать.
— Я сказал все, что хотел, — негромко ответил он.
Мне не нравится это расстояние между нами, поэтому я отхожу назад. Его лицо непроницаемо, но мне кажется, что я что-то поняла… что-то про него, про то, какой он настоящий.
Не злобный, не страшный, а… потерянный?
Что он потерял, что действует так отчаянно?..
Сиита качает головой, будто хотел что-то сказать, но сам себя остановил.
— Что? — спрашиваю я.
Он хочет ответить, но внезапно замирает и на его лицо возвращается непринужденная улыбка.
— О, ты нашла меня, — говорит он, глядя мне за спину.
Я оборачиваюсь.
Глава 21. Иша
К нам подходит девушка. Она плотоядно улыбается и мне совершенно не нравится эта ее улыбка: странная, неприятная, отталкивающая.
— Сиита, кто это? — мелодичным голосом спрашивает она, небрежно кивая в мою сторону.
Ситал повернулся к девушке всем корпусом, чуть пройдя вперед, будто защищая меня: она невысокая, чуть полноватая, но довольно красивая, с густыми каштановыми волосами, которые идеальными волнами ложились на плечи. В ее лице было что-то, схожее с чертами лица Сииты. Она что, его сестра?..
— Это девушка, которая владеет тем домом, про который я тебе говорил, — ответил Сиита и он снова похож на самого себя. Будто я знаю, какой он на самом деле…— Джия Десаи. А это моя двоюродная сестра, ее зовут Иша.
— Здравствуйте, — сказала я, в наглую рассматривая девушку. Та хмыкнула. Ее взгляд – колкий, едкий, мне совершенно не нравится. Но я же не могу об этом сказать, правда?
— И когда же будет заключена сделка?
— Я не решила, что буду продавать дом, — ответила я, прожигая ее взглядом, — Ваш брат торопит события.
— Просто пытаюсь ускорить то, что неизбежно, — пожал плечами Сиита.
— Я уже сказала Вам, я не продам дом никому из семейства Ситалов. Ни Вам, ни Вашей сестре, ни даже троюродной бабушке. — Я снова обращаюсь к нему официально, и его взгляд, которым он посмотрел на меня после этого, мне не расшифровать.
Но Ситал улыбается, а вот его двоюродная сестра явно недовольна.
— Знаете, Джия, — Иша сделала шаг в мою сторону, —Вы, наверное, не в курсе, но я расскажу, для Вашего же блага. — Ее серо-зеленые глаза угрожающе сузились. — Мое имя переводится как «защищающая».
Я внутренне напряглась. Ну вот только двух злобных и раздраженных на меня Ситалов мне не хватало!..
— И к чему Вы это?
Ее одежды угрожающе качнулись.
— О, просто имейте в виду.
Сиита скривился.
— Иша, — одернул он ее. Она посмотрела на него невинным взглядом.
— Да, брат?
— Будь дружелюбнее.
— Конечно, — она улыбнулась. Если бы змеи умели улыбаться, то это выглядело бы именно так.
— Сиита, — я обернулась к мужчине, — в ее словах угроза. Поясните?
Ситал напрягся. Это словно было что-то семейное, что-то, что он явно не хотел бы выносить на всеобщее обозрение.
— Что Вы, Джия, никаких угроз.
— Да ну?
Я не верила ни единому его слову.
— О, дорогая, — Иша поправляет волосы и играет в саму наивность, — Вы так напряжены. Это все предстоящие праздники, не иначе. Но не стоит, расслабьтесь, позвольте духу Индии Вас вести.
«Ты что вообще несешь?» — подумала я, нахмурившись и глядя прямо ей в глаза.
Иша хмыкает, будто мои мысли отпечатались на моем лице.
— Встречи, и встречи, и встречи, — с напускной усталостью говорит Ситал и улыбается, но его улыбка напряженная, это я тоже чувствую. А вот мои плечи, наоборот, расслабляются, когда я спиной чувствую приближение того, кого уже успел заметить Сиита.
Что это вообще за день, когда ко мне все подбираются со спины?!
Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять – он вернулся, нашел меня в толпе и спешит на помощь, чтобы вызволить из цепких лап «дружелюбного» общения Ситалов.
Он снова пришел, как тогда, в доме, в тот самый момент, когда я отчаянно нуждалась в помощи. Это ли не чудо? Это ли не что-то особенное, какая-то странная связь, причину и природу которой вообще никак не объяснить?..
— Доброго дня, Дивит, — Сиита посмотрел мне за спину и чуть улыбнулся. Я обернулась, стараясь скрыть глупую улыбку.
Дивит шел к нам – расслабленный, не подающий вида, что что-то не так, но я видела, что в глазах застыло напряжение и усталость. И мне показалось, что причина была не в том, что он снова видел меня около Сииты Ситала, который с непробиваемостью танка, пытался перегнуть и переломать ситуацию с моимдомом.
— Сиита. Снова меценатствуешь или так, погулять приехал? — прищурился Дивит. — Здравствуй, Иша.
Девушка кивнула и принялась поправлять волосы.
«Да он ей нравится», — поняла вдруг я и чуть усмехнулась, глядя на сестру Сииты. Та поймала мой взгляд и недовольно нахмурилась.
— О, я тут по делам, но и прогулка в этом месте приятна, — отозвался, улыбаясь, Ситал. — Современный храм, который пытается быть тем, кем не является, это ли не чудесно? — произнося эти слова он как-то странно смотрел на Дивита, и ядовито скалился. Это действительно была не улыбка, а самый настоящий оскал.
— У нас с Джией немного другие планы, — равнодушно сказал Дивит, — псевдофилософские разговоры туда не входят.
— А что входит? — спросила Иша. Сиита бросил на нее убийственный взгляд.
— Пусть это останется секретом, — улыбнулся Дивит, — нашим с ней. Господа. Всего доброго.
Я лишь кивнула Ситалам, когда Дивит аккуратно и осторожно взял меня под руку. Я покорно пошла за ним следом, прочь от этого странного ядовитого семейства.
Когда мы отошли на приличное расстояние, Дивит отпустил мою руку и пристально на меня посмотрел.
— Все нормально? — спросил он.
— Ну да, — кивнула я. В принципе, не было ничего необычного: Ситал, в который раз, пытался все повернуть в свою пользу, и после этой встречи я особенно четко и ясно поняла – дом ему продавать нельзя.
Ни в коем случае.
Никогда.
* * *
— Кто такая эта Иша? — спросила я, когда мы рассматривали убранство храмового комплекса. Дивит раздраженно дернул плечом.
— Правда хочешь поговорить именно об этом? Тут так красиво, может стоит просто наслаждаться моментом?
— Это трудно сделать, когда эти чертовы Ситалы меня будто преследуют, — я поморщилась. Дивит устало вздохнул.
— Иша… — протянул он. — Ну, по сути, особой опасности она не представляет, так, лишь в комплекте к самому Сиите. Просто девушка, у которой не самая приятная судьба.
— В каком смысле? — не поняла я.
— Тут, я имею в виду, в Индии, принято устраивать браки, — пояснил Дивит, запрокидывая голову и рассматривая стену храма, — таков порядок, это нормально. Для вас, приезжих, разумеется, странно и дико, но традиции, установленные в высокопоставленных семьях, нерушимы. Ишу Ситал должны были отдать за одного очень успешного мужчину, владельца сети ювелирных магазинов в Дели, но что-то пошло не так, и она не вышла замуж. Следующий жених – наследник не менее старого брахманского рода, погибает едва ли не за несколько суток перед свадьбой. Третья попытка для Ишы тоже оборачивается провалом – молодой человек сошел с ума и загремел в сумасшедший дом. Разумеется, после такого, ее за него не выдали.
Мне стало жаль Ишу – быть может, именно неудачи в личной жизни сделали ее такой? Люди, которые раз за разом теряют свою любовь и надежду построить крепкую семью, становятся очень злыми и яростными, но лишь по причине того, что сами они глубоко несчастны.
— Мне жаль, что у нее все так, — говорю я.
Дивит смотрит на меня внимательно, и с ноткой сочувствия.
— Не жалей, Джия. Она бы не стала.
Я хочу спросить какое мне дело до того, что стала бы делать Иша на моем месте или нет, но не спрашиваю.
Что-то в глазах Дивита меня останавливает.
Глава 22. Перемирие
— Мой славный, чудесный, красивый мальчик… — она смотрит на него с обожанием и ее глаза почти не горят красным огнем. — Как странно видеть тебя таким… потерянным.
— Я не потерян. Со мной все хорошо.
— Ты можешь лгать себе, всем им, любому из миров, но только не мне. Я знаю тебя бесчисленное количество веков. Ты для меня подобен открытой книге, открытой на самой моей любимой странице…
Девушка проводит длинными тонкими пальцами по его бледной щеке. Это движение, о котором он так часто мечтал находясь в темноте, сейчас не греет, не радует, не воскрешает.
— Что-то изменилось, да? — шепчет девушка и качает головой. Ее карие глаза полны грусти. — Ты изменился.
— Мир меняется. Мы тоже.
— Нет… — тихо протянула она, — мир – может быть, но только не мы. Что произошло такого, мой славный Дивит, что ты теперь так отстранен?
— Я встретил ее. — Отозвался он. Глаза девушки вспыхнули. — Я встретил Матри-Шиву.
Глаза девушки потемнели. Она нервно повела головой.
— Что ты такое говоришь... Дивит? Шива?..
— Она здесь, — просто говорит он и его глаза наполняются грустью. — Она пришла в одном из воплощений.
— Ты в этом уверен?
Он отвечает твердо.
— Практически – да. У меня почти нет сомнений, что это она. Новое воплощение…
— Красивое, наверное? — девушка кривится, в ее глазах плещется злая ревность.
— Это не важно, — отвечает он, качая головой, — ты же знаешь.
Какое-то время они молчат, но потом эта тишина становится просто невыносимой. Она словно высасывает все самое хорошее, что может быть в этом мире… Да и во всех других тоже.
— Она принесет хаос, — шепчет девушка. — Внесет раздор в этот мир и… в наши с тобой отношения. Я не могу этого допустить.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ее нужно отправить туда, откуда она явилась, — девушка кривится, но в глубине ее глаз – страх. Животный неподдельный страх, который она не может контролировать.
Особенно – здесь.
Особенно – при нем.
* * *
Утром я позвонила матери и она, на удивление, быстро сняла трубку. Мы почти не разговаривали все это время, потому что мать хотела дать мне время отдохнуть, свыкнуться с мыслью, что страна, в которой я сейчас нахожусь, моя истинная родина.
— Джия. — Услышала я ее родной голос. — Как ты? Как Индия?
— Тут все… неоднозначное, — ответила я. — Но Дели очень красивый город.
— А что там с домом?
— Ну… — я замялась. — Стоит на месте.
— И как он?
— Старый, но в хорошем состоянии. — Если не считать врата в мир мертвых и тени у стен. — Не знаю, что делать.
— Ты про продажу? — голос матери беззаботен, а я ежусь.
— Я не хочу его продавать. — Признаюсь я и на другом конце невидимого провода наступает долгое молчание.
— Что же, — через некоторое время говорит мать. — Почему ты так решила?
— Это… сложно.
— Хочешь иметь физическую связь с Индией? Что-то, что будет удерживать твои… тебя с твоими корнями?
— Не знаю… может быть. — Мне сложно понять, насколько это так, но, наверное, доля истины в словах матери, все же, есть.
— Я понимаю, — говорит она. — Тогда не продавай.
— Не все так просто…
— А что не так?
— Что мы будем с ним делать? Зачем он нам?
Какое-то время в динамике тишина. Потом мама говорит:
— Может он должен стать тебе мостом в прошлое?
* * *
Лукас сидит на диване в гостиной и смотрит какой-то ролик на youtube. Мы так и не поговорили с того вечера, когда Дивит привез меня, но те несколько фраз, брошенных почти в злобе, вряд ли можно назвать разговором.
— Что смотришь? — спросила я, хотя отчетливо видела на экране, что это ролик с канала о путешествиях.
— Блогера одного, — спокойно отвечает Лукас и ставит видео на паузу. Плохой знак. — Хорошо погуляла?
— Да, жаль, что ты с нами не поехал.
— Я был бы не к месту, — его лицо искривляется в злобе, но он быстро берет себя в руки. — И как храм?
— Современный. Что с тобой происходит?
Лукас на меня не смотрит.
— О чем ты?
— Почему ты так реагируешь на Дивита?
— Плохое предчувствие. Кажется, что он втянет тебя в какое-то… — Лукас осекается, — в какую-то дрянь.
— Пока что он только помогает.
— Пусть так, — Лукас пожимает плечами и явно не хочет продолжать говорить на эту тему.
— Поедем вместе как-нибудь к какому-нибудь храму? — примирительно предлагаю я.
— Да легко. Только не сегодня. Что-то я не очень хорошо себя чувствую.
— Что с тобой?
— Голова побаливает. Иногда кажется, что ее тисками стальными сдавливают.
Я улыбаюсь.
— Как поэтично. Принести тебе таблетку?
— Я уже выпил. — Отмахнулся Лукас. — Можем просто посмотреть что-то вместе.
— А голова от телевизора не разболится еще больше?
— Не. Я так отвлекаюсь.
— Ладно.
Пока мы не добрались до телевизора, я показала Лукасу фотографии храмов, в которых хотела бы побывать, и он выбрал храм Шри Лакшми Нараяна, который располагался в очень живописном месте – сплошь парки и зелень.
— Можем сходить завтра, — предложила я, — как раз начинается подготовка к празднику.
— А, точно, — кивнул Лукас, — уже же почти двадцатые числа октября.
В этом году этот праздник богини Дурги должен был пройти с 22 по 26 октября.
— Как вообще определяют даты празднеств? — спросил Лукас, глядя на меня. — Ты знаешь?
— Конечно. Она проводится по местному, индуистскому, календарю, который называется Панчанга или Панджика. Это такой древний лунно-солнечный календарь, — пояснила я. — А Дурга-пуджа – основной праздник в стране, поэтому он проходит с размахом.
— Красиво должно быть, — протянул Лукас.
— Ты, правда, хотел бы посмотреть?
— Конечно, а почему нет? Это интересно, хоть я ничего и не понимаю. Мишти вернется к нему?
— Разумеется, она ни за что такое событие не пропустит.
— Скорей бы вернулась, — вдруг сказал Лукас, смотря в окно, за которым качались кусты, — без нее… как-то не так.
Я не могла с ним не согласиться.
* * *
Мы весь день провели вместе, но я иногда отвлекалась, отвечая на сообщения от Дивита. Лукас старательно делал вид, что не замечает того, что я периодически отстукиваю на телефоне текст. Быть может, он думал, что я пишу Мишти. Или маме.
В очередной раз, потянувшись за пиликнувшим телефоном, я растерянно замерла.
Потому что на экране отразилось сообщение с неизвестного мне номера.
«Может быть кофе, Джия Десаи? Кажется, нам есть о чем поговорить».
Глава 23. Границы и грани
— И что теперь? — Иша старалась скрыть рвущееся наружу раздражение. — Она не хочет продавать дом нам.
— Мне придется показать ей ценность этого места, — усмехнулся Ситал, — может, после этого она захочет от него поскорее избавиться.
— Серьезно? — брови Ишы ползут вверх, но она быстро берет себя в руки. — Думаешь, стоит?
— А почему бы и нет? — Сиита равнодушно пожимает плечами.
— Девчонка может от такого и головой тронуться.
— Тебе ее жаль, что ли?
— Нет, просто… — Иша замолкает, потому что взгляд, который бросает на нее Сиита – тяжел и придавливает к месту. — Как скажешь, брат.
Он кивает.
* * *
Я сидела в своей комнате, на кровати, и смотрела на сообщение, которое пришло, когда мы с Лукасом смотрели один смешной фильм про непослушную белую собаку.
«Может быть кофе, Джия Десаи? Кажется, нам есть о чем поговорить».
Я так на него и не ответила. Других больше не приходило.
Кто это мог быть? У меня было только одно предположение – Сиита Ситал. Мне не хочется с ним пересекаться, ни на кофе, ни на ужине, но и игнорировать тоже, отчего-то, не хочется.
Я вспоминаю его темные глаза, и сама себе удивляюсь. Этот человек несет угрозу, он разговаривает так, словно весь мир должен лежать у его ног. Он двигается уверенно, его взгляд способен прожечь насквозь… И мне интересно. Интересно, смогу ли я ему противостоять, смогу ли достойно дать отпор?.. Или, рано или поздно, сдамся и продам Ситалу дом?..
Я вздрагиваю и трясу головой. Дивит прав – Сиита опасен. Но, в то же время, притягательно интересен.
Набираю сообщение в ответ: «Кто это?»
«Приходи завтра в кафе «Лотос», к 12.20, узнаешь», — получаю в ответ.
Сомнений не остается – это Ситал. Больше просто некому.
«И о чем же ты хочешь поговорить?»
«Мой ответ не изменится – приходи и узнаешь».
Я раздраженно отбрасываю телефон в сторону и он мягко падает на одеяло. Играть в эти игры мне не хочется, но любопытство… черт, дурацкое женское любопытство!
С другой стороны, что может случиться в кафе, в общественном месте? Не будет же он мне угрожать там?.. Или – будет?
Я откидываюсь назад, на подушки, и бездумно смотрю в белый потолок. Кто бы мог подумать, что из-за дома, который достался моей семье в наследство, будут такие распри?
На самом деле, я в любой момент могла бы уехать из Дели, оставив дом тут, оставив вопрос нерешенным. Вернуться потом – в другой год или в другое десятилетие. Или просто попросить Дивита за ним присматривать, чтобы в стенах этого страшного места не поселились бездомные, или чтобы семейство Ситалов вероломно не захватили эту землю… Я не знала, возможно ли такое вообще по местным законам, но, предполагала, что Сиите закон был не писан.
«А почему тогда он так не сделал уже сейчас? — пронеслась в голове мысль. — Почему просто не захватил землю, не устроил что-то с документами?»
Может быть, его власть была не настолько большой, а влияние не таким обширным? Может, Дивит преувеличил?..
Путаясь в странных, немного тревожных, мыслях, я и не заметила, как заснула.
* * *
Мне снился дом… Дом из-за которого у меня теперь было столько проблем, дом, который так отчаянно хотел себе Сиита Ситал.
Страха не было. Во сне же тени не смогут мне навредить?.. Или же?..
Я отогнала от себя мысли, которые могли принести только ужас. Этого мне точно не хотелось. Но и уйти из этого места, как оказалось, я тоже не могла – ноги словно приросли к полу…
В углу шевельнулся светлый силуэт, я в ужасе охнула…
— Нет, нет, не может быть… — забормотала я, стараясь оторвать ноги и заставить себя броситься прочь из этого проклятого места…
Но силуэт, отлепившись от стены, вышел в сияние лунного света, льющегося в окно. И это была не темная тень, желавшая мне зла… Это была женщина… Почти прозрачная, но – женщина, а не злобное нечто… Это уже немного успокоило.
— Кто ты? — удивленно спросила я, глядя на женщину в простом сари. Она улыбнулась, и ее улыбка показалась мне знакомой. Но вот лицо – чуть полноватое, не слишком старое (наверное, на момент смерти ей было лет пятьдесят, не больше), с маленькими блеклыми глазами, мне было точно неизвестно. Я пыталась вспомнить, могла ли я ее где-то видеть – мельком в толпе или где-то еще, но не могла.
— Здравствуй, Джия, — сказала она. Голос – человеческий, который я понимала… Не хрип и скрежет. — Не узнаешь меня? Впрочем… — женщина покачала головой, — как ты бы могла меня узнать, мы ведь никогда с тобой не виделись при жизни. Я – Авани.
— Авани… — я напрягла память, пытаясь вспомнить это имя.
— Троюродная сестра Майры, — уточнила женщина, дружелюбно улыбаясь.
— А, — поняла я, — Вы – та, кто оставил нам этот… этот дом. — Я посмотрела на нее более внимательно, в этот раз улавливая схожие с мамой черты. Они были отдаленными, почти незаметными, но теперь я их действительно находила.
— Да… да… — прошелестело в ответ.
Мне показалось, что лунный луч двигался, но в природе так быстро это не могло произойти… Но я же ведь во сне, все это мне снится. Будто время искажалось, менялось…
— Почему Вы завещали этот дом нам? — спросила я, рассматривая родственницу с искренним интересом.
— Нужно было… передать, — сказала Авани, ее взгляд забегал из стороны в сторону, а по телу пошла рябь. Это выглядело пугающе, но чего мне было бояться во сне, правда?
— Передать? Что передать?
— Привратники… это не привилегия, это тяжкий груз… — женщина закачалась из стороны в сторону.
«О боже, — внезапно поняла я, — она – безумна».
— Границы… грани… все едино. — Шептала Авани, глядя сквозь меня.