Saṃsāra: I

Глава 14. Неприятная встреча

Первое, что я хотела сделать, когда проснулась, – это позвонить Дивиту. Сон был слишком реальным. Словно я правда была там, в том неведанном храме, и разговаривала с ним.

Моя кожа помнила его прикосновения. Мои глаза помнили блеск его глаз.

Это не могло быть сном. Но и не могло быть явью. Так что же это тогда было?

В комнату кто-то робко постучал.

— Да?

— Джия, это я.

Дверь отворилась и зашла Мишти. Мне захотелось сжаться и закричать – меньше всего сейчас я желала разговаривать с ней. После вчерашнего вечера, когда Дивит так спешно покинул особняк, я не разговаривала ни с ней, ни с Лукасом. Казалось, будто я сделала что-то плохое, будто у Мишти были причины на меня злиться и обижаться, но, на самом деле, я правда не знала, что им сказать и как все объяснить так, чтобы они поняли… Я и сама ведь не понимала, в полной мере.

— Доброе утро. — Я села на кровати и принялась разглаживать складки на одеяле. Мишти мягко улыбнулась – она знала, что так я делаю, когда волнуюсь.

— Все в порядке?

— Да. Извини, что вчера я вспылила. — Я прикусила губу. — Некрасиво получилось. Я не хотела говорить все это тебе, просто… — хотелось подобрать правильные слова, но они с трудом формировались в моей голове. — Мне стало обидно за Дивита, настолько сильно, что меня захватили негативные эмоции. Я не знаю, что со мной творилось в тот момент. Сейчас даже не понимаю, почему я так остро отреагировала. Но мне жаль, правда.

— Забыли, — Мишти беспечно махнула рукой, явно не желая возвращаться к этой теме. Она всегда была легким человеком. — Я не это пришла обсуждать.

— А что?

— Мама звонила, просит встретиться с родственниками.

— И?

— Они не здесь, — Мишти улыбнулась, — а в Калькутте.

— Мы едем в Калькутту? — удивилась я.

— Нет, еду я. А вы с Лукасом останетесь тут.

«Черт, остаться наедине с этим ревнивцем не входит в мои планы», — подумала я.

— Давай мы поедем с тобой, — предложила я, уже зная, что Мишти откажется. Этот отказ я прочитала в ее глазах, еще до того как губы разомкнулись, чтобы произнести слова.

— Не нужно, я ненадолго. А тебе стоит принять окончательное решение по поводу дома. Кстати. Ты уже решила, что будешь с ним делать? Или так и нет никаких стоящих мыслей?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Но… — и замолчала. Не хотелось упоминать Дивита и его совет не продавать дом Ситалам. Но ведь если я захочу его продать, выставлю на продажу, кто дает гарантию того, что Сиита каким-то образом не заполучит его? Да, я могла сама выбирать – кому продать или не продать дом, но что если Ситал будет действовать через какое-то подставное лицо? Я тогда вообще могу никогда не узнать, ктона самом делекупит этот дом…

Черт, как же все сложно оказалось…

— Что? — Мишти пристально на меня посмотрела.

— Нет. Ничего, — я отрицательно качнула головой, отгоняя прочь навязчивые мысли.

— Я вернусь через несколько дней. Вы сможете с Лукасом не устроить тут кровопролитие?

Я хмыкнула.

— Не могу ничего обещать, он в последнее время ведет себя просто чудовищно.

Мишти улыбнулась.

— Я с ним вчера разговаривала, и ему стыдно. Честное слово. Я никогда не видела его таким подавленным.

— Он планирует извиниться перед Дивитом?

Мишти отвела взгляд. Еще один ответ, который она могла бы и не озвучивать. Ее тело отвечало на любой мой вопрос.

— Не знаю. Не дави на него, Джия. Он в чужой стране, с девушкой, в которую влюблен, и которая, как ему кажется, испытывает симпатию к другому человеку.

— Ты про Дивита? — я нервно покачала головой. — Он приятный, но я не…

— Джия. — Мишти меня остановила. — Не надо ничего объяснять. Ты вправе сама выбирать с кем быть. Да, мне жаль Лукаса, потому что мы все давно знаем о его чувствах, но ведь насильно мил не будешь, или как там говорят, правильно?

— Угу.

Подруга улыбнулась и встала с кровати.

— Я уеду через пару часов. Так что мы успеем позавтракать и посплетничать о Дивите, — она подмигнула. Я выдавила из себя улыбку. Сплетничать о нем мне казалось почти кощунством.

* * *

Когда Мишти уехала на такси, я захотела прогуляться по городу.

Побыть наедине с собой, со своими мыслями и ощущениями – вот чего я истинно хотела. Просто побродить по этому чужому городу, увидеть его, прочувствовать. Постараться понять свое поведение, почему я так реагировала на слова Лукаса, ведь знала, что он иногда вспыльчив и ведет себя некрасиво… Почему меня почти что оскорблялиего слова в сторону совершенно постороннего человека…

«Это просто чужая страна, страна твоих предков, так на тебя действует», — подумала я, выбирая, что надеть на прогулку. Я старалась сейчас особо не думать о своем поведении, хотя бы пока не окажусь где-то за пределами этого дома, но…

Но моя реакция действительно была слишком острой, слишком странной. Я ведь не такой человек – я не могу и не хочу злиться и кричать на своих друзей, даже если они делают что-то не так.

* * *

Улицы Дели встретили меня раскаленным воздухом и палящим солнцем, так что я порадовалась, что надела легкое платье. Интересно, в это время года всегда стоит такая жара?

Я пробежалась глазами по вывескам, в поисках кафе или ресторана, где можно было купить что-то прохладное. Желательно что-то с лимоном и большими кусками льда.

В соседнем здании нашлась кафешка, оформленная в традиционном стиле. На рекламном плакате изображался большой стакан с каким-то лимонадом, так что я быстро сглотнула вязкую слюну, и поспешила туда.

Постояв около прилавка, под прохладным воздухом вентилятора, пару минут и решая, что заказать – лимонад из малины и клубники или охлажденный кофе, я сделала выбор в пользу лимонада.

Когда мне выдали прозрачный стаканчик с кусочками клубники и ягодками малины, я облегченно вздохнула и сразу сделала несколько больших глотков.

— Джия Десаи, — услышала я и резко обернулась, едва не подавившись ягодой клубники, которую в этот момент жевала. Передо мной, почти что в шаге, стоял Сиита Ситал. Черт, вот его я бы точно не хотела сейчас видеть, особенно находясь тут в одиночку!.. — Вы обворожительно выглядите в этом платье. Голубой, такой небесный оттенок, определенно, Вам к лицу.

Я окинула мужчину взглядом – дорогой традиционный костюм, только в этот раз темно-синего цвета, но с той же золотой вышивкой, что и тогда, в деревне… Мне показалось, что узоры были идентичными.

— К чему столько любезностей? — пробормотала я, — особенно после, едва ли, не угроз.

— Угроз? — казалось, Ситал искренне удивился. — Вы правда думаете, что я Вам тогда угрожал?

— Не знаю. Вы мне скажите.

— Нет, нет, это не были угрозы, — он усмехнулся. — Когда я на самом делеугрожаю, люди точно понимают, что это угроза.

— Я пойду, — я хотела было обойти его, чтобы выйти из кафе, но Сиита перегородил мне путь. В маленьком проходе больше не было места, чтобы свободно уйти. — Что Вы делаете?

— Я просто хочу с Вами поговорить. Или Вы меня боитесь, Джия?

Я фыркнула.

— Нет. И о чем же Вы хотите поговорить со мной?

В принципе, я догадывалась.

— Я хочу этот дом, — с нажимом сказал Сиита, а потом расплылся в улыбке. — Разве Вам не говорили, что мне очень трудно отказать?

— И, все же, я попробую.

— Я не слышу в Вашем голосе уверенности в том, что Вы говорите, мисс Джия.

Я проигнорировала этот выпад и задала вопрос, который очень меня интересовал.

— Зачем Вам этот дом, господин Ситал? Что в нем такого особенного?

— Вы правда думаете, что я так легко расскажу Вам свои планы? — усмехнулся мужчина и покачал головой. — Уверен, другие люди легко доверяют Вам свои тайны, но я не войду в это число.

«Это мы еще посмотрим».

— Откуда такая уверенность?

— А Вы разве не заметили, что я очень уверенный человек?

— Думаете, уверенность помогает во всех вопросах?

— А нет?

Я моргнула, наша словесная перепалка показалась в этот момент чем-то большим – будто Сииту очень важно было выиграть в этот разговорный теннис.

— Почему Вы так смотрите? — прищурился он.

— Пытаюсь Вас разгадать, — ответила я и усмехнулась, стараясь повторить его недавнюю усмешку. Кажется, вышло немного глупо.

— И как? Получается?

Сиита пристально смотрел мне в глаза, нисколько не смущаясь. Да и, пожалуй, этого человека из колеи выбить было просто невозможно – он источал невероятную уверенность и силу. Я таких людей, признаюсь, не встречала никогда… У него была удивительная энергетика, но какая-то темная. Если бы мне когда-то предложили назвать опасного человека, описать его поведение, образ, голос, то я бы даже не задумывалась.

И описала бы Сииту Ситала.

Я усмехнулась, сбрасывая с себя его чары.

— Не знаю, Вы мне скажите. Получается?

Сиита нахмурился.

Глава 15. За занавесом

Я ложилась спать со страхом в душе – надеяться на сон без кошмаров не приходилось. Мне снова будет что-то сниться, что-то плохое, а я все еще не знала, как укрыться от всего этого.

Но выбора не было. Не могла же я все время бодрствовать, правда?

К тому же, если бы я не постаралась заснуть прямо сейчас, после довольно насыщенного на события дня, то точно начала бы думать о Ситале – об этой странной встрече в каком-то дешевом кафе, далеко не в центре Дели, где человек его положения смотрелся просто диссонансно, о его гипнотическом странном взгляде и словах.

Обо всех словах, которые он сказал, включая те, которыми он отметил мое платье…

Сиита будто вел свою игру, а я в ней была просто фигурой, которой он пытался управлять.

И, видят боги, у него могло получиться.

Потому что я, вопреки всему, начинала его бояться…

А страх часто рождает контроль над тем, кто боится…

Для того, кто пугает…

* * *

Я снова оказалась в том же храме, в котором беседовала с Дивитом: в храме с высокими стенами и винного цвета ширмой. Только на этот раз там было очень холодно и я ощутила странный дискомфорт, будто что-то должно было произойти…

Что-то плохое…

Внутренности скрутило от ощущения приближающейся беды.

Я хотела было подойти к огромному окну, чтобы посмотреть на местность, в которой находился храм (а вдруг я бы узнала ее по фотографиям, которые смотрела перед поездкой в Индию), но меня отвлек шум со стороны ширмы.

Здравый смысл подсказал отступить на несколько шагов назад. Это только в низкопробных ужастиках герои легко идут прямо в лапы смерти, в жизни все было иначе.

Даже если это просто сон…

— Дивит? Это ты? — робко позвала я. В тишине мой голос прозвучал неестественно.

Ширма вдруг качнулась, а потом я увидела два горящих в темноте красных глаза…

«Как сбежать из собственного сна? И сон ли это». Все казалось слишком реальным.

— Кто ты? — прошептала я, не в силах отвести взгляд от этих двух огней. Они будто гипнотизировали, притягивали меня… Заставляли смотреть на себя…

— Всего лишь тень, всего лишь явь… — прошелестело оттуда и красные огоньки мигнули. — А вот кто ты?

Я замерла, давя в себе желание прямо сейчас сорваться с места и броситься прочь. Но вот насколько это было реально во сне? Насколько я могла контролировать свое тело тут, в неизвестном мне месте?..

— Я случайно здесь оказалась… Я не хочу тут находиться.

— Раз ты пришла… то хочешь. И, разве тебе не сказали, что случайностей не бывает? Все предопределено. Все едино… Все во власти судьбы…

— Кто ты?

Я не была уверена, что хочу знать ответ на этот вопрос, но он сам снова сорвался с губ…

Ширма шевельнулась и на короткий миг мне показалось, что сейчас оттуда выскочит монстр, который схватит меня и утащит за собой во тьму, наполненную адской агонией…

— Следуй за мной… Давай… следуй за мной… и получишь все ответы, на все вопросы, даже на те, которые ты еще не задала… Следуй…

Я же отшатнулась. Резко развернулась и побежала прочь…

А голос продолжал что-то шептать вдогонку, но я уже не слышала.

* * *

Часы на телефоне показывали три утра. Я часто просыпалась от кошмаров в это время, и иногда это казалось мне странным, а, порой, я думала, что все правильно и нужно именно так, и никак иначе.

Только что приснившийся сон не давал мне покоя. То же место, что снилось раньше, та же красная ширма… Горящие глаза… Пугающие горящие глаза…

Я провела рукой по лицу, стирая противную испарину. В комнате было душно, хотя я точно была уверена в том, что открывала вечером дверь на балкон.

Где-то вдалеке зашлась в странном протяжном крике какая-то птица.

«Плохой знак», — мрачно подумала я, а потом тряхнула головой. Ну уж нет, никаких суеверий и надумок.

Жаль, конечно, что Мишти уже уехала – можно было бы ее разбудить и поделиться своими опасениями и дурацкими предчувствиями. Ей бы понравилось – она обожала мистику, верила в загробную жизнь и предназначения, а я же всеми силами старалась избегать подобных мыслей. Пусть мои кошмары будут всего лишь надвигающейся болезнью, а не какой-то странной связью с прошлым и этой страной.

Конечно, шизофрения не была бы лучшим вариантом, но она хотя бы реальна. А призраки, тени и затхлые комнаты в домах – нет.

Я снова вернулась мыслями в сон: тот же храм, тот же зал, красная ширма… и глаза. Красные глаза, которые точно не принадлежали Дивиту. И голос… не его голос, другой, чужой, неприятный, скрипучий, как старые расшатанные металлические качели.

Этот голос и взгляд не сулили ничего хорошего. Я словно кожей чувствовала опасность. Но могла ли я быть в опасности там, во сне? Это ведь просто сон… Просто сон…

— Черт, — пробормотала я, прикладывая руки к лицу.

Когда-нибудь все это точно сведет меня с ума, но, пожалуйста, пусть это будет не скоро и не здесь, не в чужой стране.

«Но ведь это же страна твоих предков. Тут твои корни», — прошептало мне что-то внутри. Я постаралась мысленно отмахнуться от самой себя. Не самые лучшие мысли в четвертом часу ночи.

Я перевернулась на левый бок и стала смотреть на качающуюся занавеску.

Дверь на балкон действительно была открыта, но прохлады это не приносило.

Глава 16. Тень

На утро я проснулась совершенно разбитой. Часы показывали восемь утра.

Телефон мигнул, высвечивая сообщение от Мишти: «Как у вас дела? Не поубивали друг друга?».

Я фыркнула.

«Пока нет. Лукас со мной не разговаривает».

«Вот злобень. Игнорирует тебя?».

«Пытается. Я вчера гуляла до позднего вечера, когда пришла – он только кивнул мне и сразу ушел в свою комнату».

«Дай ему время, пусть остынет. Какие планы на сегодня?».

«Пока не знаю. Надо подумать».

«А что Дивит?».

Я моргнула, перечитывая сообщение.

«А что он?».

«Вы разговаривали после той выходки Лукаса?».

Я усмехнулась и напечатала в ответ: «Значит ты тоже считаешь это отвратительной выходкой?».

Ответ пришел не сразу.

«Ну не уж прямо отвратительной, но вел он себя некрасиво. Так тебе нравится Дивит?».

«Мишти, ты опять за свое?».

Я прямо видела, что она улыбается, читая мое сообщение.

«Ну он же тебе нравится?».

«Не знаю».

«Если вдруг решишь, что нравится, то хотя бы не обманывай себя. Он классный. И красивый. И весь такой прямо мммм».

Я рассмеялась, представив выражение лица, с которым Мишти написала это протяжное «мммм». Так она обычно всегда охарактеризовала мужчин, которых считала сексуально привлекательными.

«Договорились. Как дела в Калькутте?».

«Да норм. Надеюсь, что скоро уже вернусь, а то с родственниками тут катастрофически скучно».

Семья Мишти переехала из Калькутты намного позже, чем моя, и я знала, что подруга родилась в Индии, но потом какие-то причины заставили ее родителей сменить страну. Она никогда об этом не рассказывала, хотя была болтушкой и легко могла выдать любой секрет. Может быть, там была какая-то неприглядная ситуация, про которую она не хотела говорить?

Именно поэтому я никогда не давила на подругу. Скажет, если захочет, ну, а если нет, то нет.

К чему мне чужие скелеты из шкафов, мне и своих хватало за глаза.

В дверь робко постучали.

— Входи, — крикнула я.

В проеме показалась голова Лукаса.

— Остыл? — спросила я, накидывая суровое выражение на лицо. Он помялся на пороге.

— Хотел поговорить.

— Я слушаю, — я села ровнее на кровати, все еще строго смотря на него. Лукас вздохнул.

— Я вспылил в тот вечер, извини.

— Тебе перед Дивитом нужно извиняться.

— Вот уж нет уж, — скривился парень, а я нахмурилась, — мне он не нравится и отрицать это я не стану.

— Почему ты к нему так относишься? Он не сделал ничего плохого! Только помогает нам. А ты как-то сразу стал кривиться, когда его видел.

— Потому что я не знаю, чего от него ожидать! — вспылил Лукас, но быстро взял себя в руки. — Я будто… не знаю, чувствую, что он опасен.

— Что за глупости? — Это ты еще Ситала не видел.

Лукас потер переносицу пальцами.

— Я знаю, что это странно и может выглядеть довольно глупо, но это так. Что я могу сделать, если это так? Я так чувствую.

— Держать себя в руках, вот что ты можешь, — негромко сказала я. — Я не ощущаю никакой опасности от Дивита, только помощь. Он предоставил нам дом, машину с водителем, готов во всем помочь просто потому, что его семья дружит с семьей Мишти. Это бескорыстие. Он ничего не требует взамен.

— Я мне кажется, что просто время еще не пришло, — Лукас поднял на меня мутные от тревоги глаза, — и потом мы дорого заплатим за эту помощь.

* * *

Почти весь день мы провели с Лукасом вместе, в попытках примириться. Хоть и между нами установился относительный мир, мне было в его компании некомфортно, а слова про плату за помощь Дивита крепко засели у меня в голове.

Нет, я не верила в то, что человек, который производит такое хорошее впечатление, может быть откровенно плохим. Вот Ситал – другое дело.

Да черт побери, я опять подумала про Ситала!

Я скривилась, отрываясь от просмотра американской комедии.

— Ты чего? — удивленно спросил Лукас и запустил в меня попкорном.

— Хочу прогуляться, — ответила я, вставая с дивана, на котором мы сидели и смотрели на большой плазме фильм. — Не хочу больше торчать дома.

— Хорошо, — Лукас отряхнул руки об джинсы и я поморщилась, — сейчас переоденусь и можем выдвигаться.

— Я хочу погулять одна, — сказала я, стараясь не смотреть на кусочки шкурок от попкорна, которые прилипли к его штанам.

— А я не хочу тебя одну отпускать, — нахмурился Лукас.

Ну вот, сейчас мы снова поругаемся.

— Давай не будем, ладно? — протянула я, — я ненадолго. Тут дорогой район, ничего со мной не случится. Я просто немного прогуляюсь, побуду наедине с собой, и все. Никакого криминала, не переживай.

— Не могу не переживать, — просто сказал мой друг, — это ведь ты.

Я смущенно переступила с ноги на ногу. Иногда чувства Лукаса были так очевидны, что хотелось кричать и убегать прочь.

Он, конечно, был хорошем парнем, симпатичным, надежным и ответственным, а еще нравился моим родителям, но он был не мой человек, я это чувствовала. Но Лукас, раз за разом, пытался всеми способами добиться моего расположения. Иногда это тешило мое самолюбие, но – чаще всего – раздражало. Я любила его как друга, и не хотела портить наши отношения.

— Я скоро приду, ладно? Дай мне побыть со своими мыслями. Мне это нужно, понимаешь?

Лукас пристально на меня посмотрел, а потом медленно кивнул.

— Только не забудь телефон, — после недолгого молчания сказал он. — И, если, не дай бог, что, сразу звони.

— Хорошо.

* * *

Не знаю, как именно я казалась в деревне, около «своего» дома, но факт остается фактом – я стояла там и смотрела на кованые воротца, отделявшие меня от участка. Стоит зайти – и я смогу лично убедиться, что все то, что привиделось мне тогда, было просто галлюцинацией. Ненормальной реакцией моего мозга на ужасающую жару в Индии. Не более.

«А что, если нет?», — подумала я, и сразу же тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Нужно ведь просто проверить. И все.

Ключи от дома, которые я взяла с собой, еще не понимая – зачем, словно нагрелись у меня в кармане, но и это я списала на слишком сильно разыгравшееся воображение.

Ведь всего этого не могло быть в реальной жизни. Я просто чрезмерно впечатлительная, вот и все объяснение.

— Ну, вперед, — вслух сказала я, а потом увидела, что на меня странно покосился проходящий мимо мужчина. — Это мой дом! — крикнула я ему, а он быстро-быстро закивал. Не знаю, понял ли он мои слова, но, по крайней мере, агрессии не высказал и полицию вызывать явно не собирался.

Кованые ворота слегка скрипнули, когда я толкнула их в сторону, а под кроссовками зашуршали камушки и гравий, из которых была выложена маленькая дорожка, ведущая к входным дверям.

Я дошла до дверей, сделала глубокий вдох и достала ключи.

* * *

В Калькутте, в одном из маленьких ресторанчиков, стилизованных под украшенный зеленью храм, Мишти почувствовала себя странно. Она внутренне напряглась, правая рука непроизвольно дернулась, а виски заломило.

— Ты в порядке? — взволнованно поинтересовалась ее тетя, с которой она пришла в это заведение поужинать.

— Да, просто… — Мишти замялась, — не знаю. Мне вдруг стало как-то очень неспокойно.