Я выпью ваши кости! Рассказарий

Убийца мира

Никаких молний.

Честное слово.

Ни молний, ни режущих глаза снопов искр, ни гулких раскатов грома. Ничего из того, что приписывают подобным событиям писатели-фантасты.

В абсолютной тишине на городской улице появился человек. Из ниоткуда. Просто шагнул из своего времени в наше. Полным боли и сожаления взглядом окинул мир, погруженный сейчас в вечерние сумерки.

Пес. Так звали человека.

Он глядел на проходящих мимо людей, которые пока что были живы. На уютные, еще не сметенные губительным зеленым смерчем дома, на еще не разорванный, не содранный с земли асфальт. Он смотрел на наш мир, пока еще живой мир.

В руке Пес держал пистолет. Само собой, он пришел, чтобы убивать.

Совсем недавно проложенное, чистое и ровное шоссе мягко ложилось под колеса новенького Volvo. Автомобиль летел по пустой дороге в гордом одиночестве, цепко обшаривая ночную трассу дальним светом фар. Заснегов до отказа вдавил в пол педаль газа. На губах его застыла довольная улыбка. Он наслаждался скоростью, тем более что на этом шоссе можно было не опасаться блюстителей порядка. На территории Корпорации порядки были свои.

Степан Заснегов — известный ученый, нобелевский лауреат, в обычной жизни — сама уверенность и спокойствие, сейчас нетерпеливо постукивал пальцами по рулю. Он торопился начать эксперимент. Возможно, самый важный эксперимент в своей жизни.

Как ни спешил ученый, ему все же пришлось сделать остановку. Бензин был на нуле. На заправочной станции у Заснегова тряслись руки, когда он расплачивался. Еще бы, до лаборатории оставалось всего лишь два километра. Всего два километра отделяло ученого от важнейшего открытия в жизни.

Господи, как он ждал этого эксперимента! Сколько бюрократических кабинетов пришлось чуть ли не на коленях проползти! Заснегов даже взятку кое-кому сунул. На это пришлось пойти, поскольку в лаборатории были обеспечены, скажем так, далеко не все меры безопасности. Но, при чем тут безопасность?! Человечество ждало его открытия! Удивительная «тонкая» энергия, которую удалось обнаружить Заснегову, обещала в будущем обеспечить цивилизацию всем необходимым!

Залив полный бак, ученый прыгнул за руль и погнал свой автомобиль вперед. Но, как бы ему ни терпелось начать эксперимент, не доезжая двух километров до лаборатории, Заснегов свернул с шоссе, забрал круто вправо, пересек вспаханное поле, убрав новенькую иномарку жидкой грязью. Затем автомобиль проломился сквозь полосу сухого мелкого кустарника и углубился в лес, чтобы остановиться в самой чаще. Естественно, у Заснегова возникли причины, чтобы так резко изменить планы. Надо сказать, причины весьма веские — приставленное к затылку дуло пистолета напоминало об этом неприятным холодком. Ученый не видел человека сидящего на заднем сидении, лишь слышал его хриплое частое дыхание, как у собаки.

— Послушайте! Возьмите деньги, машину, но только не убивайте!

— Выходи, — спокойно сказал Пес.

К ногам ученого упала старая саперная лопатка, обмотанная изолентой.

— Копай!

Давно прошло время воплей и стенаний, безрезультатной мольбы о пощаде. Заснегов понял, что умрет. На убийцу не действовали никакие доводы и рассказы о любящей семье, которой будет не хватать погибшего мужа и отца. Пес пришел чтобы убить ученого, и он обязательно это сделает. Что бы ни случилось.

Заснегов пыхтел и аккуратно копал себе могилу, не сводя умоляющего взгляда с убийцы. Земля поддавалась плохо — почва была переплетена древними корнями и склеена слоями слежалых, полусгнивших листьев. Но, тем не менее, могила была почти готова, что ни в коей мере не улучшило настроения ученого. Заснегов никак не мог сообразить, кому же была выгодна его смерть. Время шло…

— Мне было тогда пять лет, — внезапно сказал Пес. Ученый вздрогнул при звуке его голоса и продолжил потихоньку копать. — Я прекрасно помню ту ночь… То есть эту. Все продолжалось пару мгновений. Пришел зеленый огонь, прокатился по моему городу и скрылся за горизонтом, чтобы убивать и там. Этот шквал уничтожил все. Зеленая вспышка, пожравшая мир. От моего города и руин-то почти не осталось. Я выжил лишь чудом — играл в старом бомбоубежище. Два десятка человек — вот и все, что осталось от населения многомиллионного города. А зеленый шквал прошел по всей планете, опалив каждую пядь земной поверхности. Затем он затих где-то в океане. Ты, конечно, можешь сказать, мол, ну и что с того, люди же остались. Да, кое-кто выжил, но в последующие годы многие погибли от голода и болезней. А самое страшное в том, что перестали рождаться дети. Мы вымираем, ты понимаешь это? Ты же убил нас!

— Одиночки быстро погибали, — продолжал Пес. — Люди сбивались в банды. Так было легче бороться за еду и место под нашим проклятым позеленевшим солнцем. Я тоже собрал свою стаю. Да, порой мы неплохо охотились… А потом мы встретили того старика, шамана. Нам было интересно, откуда же взялся тот зеленый огонь. И он открыл нам. Безумный старик, впадая в транс на пепелище своего племени, он заглянул в прошлое и поведал нам обо всем. Шаман сказал мне, кто сотворил зеленый шквал. Да, он рассказал мне о тебе… Старик был настоящим колдуном, а неотомщенные души миллиардов погибших дали ему необходимую силу. Он смог переправить меня сюда, в твое время. Я знаю, что катастрофа произойдет этой ночью, что зеленый огонь высвободишь именно ты. Этой ночью ты должен сделать нечто такое, что разбудит страшную разрушительную силу.

— Я… — поднял глаза Заснегов. — Я должен произвести сегодня эксперимент. Очень важный эксперимент, связанный с новой «тонкой» энергией. Но вряд ли он способен вызвать такие катаклизмы…

— Ты еще споришь! — оскалился Пес. — Все еще мечтаешь вызвать зеленое пламя! Но эксперимента не будет, потому что ты навсегда останешься в этом лесу! Давай, копай глубже, да закончим с этим!

Слезы брызнули из глаз Заснегова. От отчаяния он глубоко всадил лопатку в землю. Добротное заточенное железо легко пронзило древнюю, давненько некопаную землю, прошило жесткую паутину тонких корней и с лязгом ударило какой-то металлический приборчик явно инопланетного происхождения.

Заснегов и Пес так и не успели удивиться — хлынувший из-под земли зеленый огонь сжег их первыми.

[из цикла «Линия Времени»]

Длинные предложения

Сейчас, когда протухший мир Медына остался далеко позади, и даже его умирающая звезда скрылась в безбрежной космической черноте, Чарльз Боутон Бендаринн все еще выглядывал сквозь стеклотитановую пленку тылового иллюминатора, словно до сих пор мог видеть ту покрытую заквашенными болотами планету, на которой впервые в жизни ощутил свое господство. Он был простым галактическим разведчиком-одиночкой и до недавнего времени не питал особых иллюзий относительно способности человека как биологического вида на равных общаться с представителями иных миров, не говоря уж о доминировании хомо сапиенса при таких контактах. После того, как несколько обнаруженных инопланетных цивилизаций попросту отказались идти на контакт с людьми, сочтя их слишком примитивными, население Земли охватила тотальная депрессия, еще бы, тяжело осознавать себя самыми отсталыми носителями разума в видимой части Космоса, претендующими только на услужение более «продвинутым» существам. Именно поэтому экспедиция Чарльза Боутона должна была навеки остаться в истории, ибо в тусклом мире Медына, среди бескрайних прокисших болот и изъеденных плесенью торфяников, одинокий разведчик обнаружил-таки высокоразвитую цивилизацию, которая признала над собой власть человека. Едва он ступил в трясины этой планеты, как местные жители, перебросившись парой фраз на телепатическом уровне, быстро приняли верное решение и, склонившись пред величием Бендаринна, упросили его стать их хозяином. Полученная власть опьяняла, теперь туземцы всецело зависели от человека, и шагу не могли без него ступить, но галактический разведчик должен был донести это обретенное чувство господства до других землян, чтобы люди могли летать на эту планету и приобретать в собственность разумных, высокоинтеллектуальных существ.

Когда корабль землянина поднялся над болотами и приготовился к прыжку в космическое пространство, Ч-жиик-спицик встревожено сглотнул свои глаза и развел щупальца в кислой жесте, что свидетельствовало о серьезном волнении этого всеми уважаемого медынца, однако старт прошел успешно, и теперь все семьи могли рассчитывать на благополучное возвращение человека в Солнечную систему.

Все прошло донельзя удачно, в полном соответствии с древней инструкцией по контактам с инопланетянами: Чарльз Боутон Бендаринн, так звали пришельца, нашел на их планете именно то, что искал, и теперь этот дурак считал себя полновластным господином жителей трясины, даже не догадываясь, что все это — чужие, внедренные в его мозг мысли — настолько удачным оказался гипноудар Ч-жиика-спицика, лучшего телепата среди своего выводка. Галактический разведчик, конечно же, расскажет человечеству о своем открытии, и по проложенному им пути потянется длинная цепочка долгожданных колониальных кораблей, поселение людей на заплывшей болотами планете будет расти с каждым годом, возможно, медынцев целыми семьями будут вывозить на Землю и другие обжитые миры. Жажда власти над другими разумными существами, дополненная гипнотическими приемами соплеменников Ч-жи-ика-спицика, на некоторое время ослепит переселенцев, а когда человечество поймет, для чего оно понадобилось жителям болот, для него уже будет слишком поздно.

А пока Чарльз Боутон Бендаринн чувствовал себя несомненным хозяином медынцев, и, по правде говоря, высокоинтеллектуальные паразиты-телепаты, обосновавшиеся в его организме, с этим и не спорили.

[из цикла «Бойтесь, звезды! Человек идет!»]

Эти йети

Случись здесь метель, я бы вряд ли добрался до вершины перевала. Но погода стояла, как на заказ, солнечная, поэтому мне удалось забраться на такую высоту, руководствуясь лишь минимальными рекомендациями, что дал мне инструктор по альпинизму. Девственно чистое зеркало снежного покрывала слепило даже сквозь солнцезащитные очки. От пересыщенного кислородом воздуха немного кружилась голова. Как Вы сами понимаете, двигаться приходилось скрытно. Я полз среди сугробов, ощущая брюхом поднимающийся снизу ледяной холод многометровой толщи снега. Сопровождаемый скрипом замерзшей воды, я заскользил на животе в небольшую ложбинку, которая обещала стать для меня неплохим укрытием. Главным же элементом маскировки оставался костюм белого цвета с капюшоном. Теперь я был практически незаметен на белоснежной местности, фотоаппарат с комплектом дорогостоящих объективов удалось дотащить в сохранности, осталось только сделать тот единственный снимок, ради которого я здесь и оказался.

Миром, как известно, правят деньги и информация. Нам, журналистам, это известно особенно хорошо. Сто тысяч, что обещало издательство за фотографию снежного человека, оказались бы далеко не лишними в моем кармане. Проанализировав все сведения об этих гигантопитеках, я собрал все необходимое и полетел в Гималаи. Именно здесь частенько находили огромные следы этих прямоходящих зверей. Я по жизни был любимчиком судьбы, поэтому верил в свое журналистское счастье. Как оказалось, чутье меня не подвело. Я еще не успел как следует замерзнуть, как перед моими глазами в каких-то ста метрах появился снежный человек. Он возник словно ниоткуда, может, выполз из своей снежной норы. Во всем этот зверь соответствовал словесным описаниям очевидцев. Внешне он напоминал обезьяну, правда, огромного роста, да еще ходил на задних лапах. Пока снежный человек враскачку поднимался вверх по склону, я лихорадочно щелкал фотоаппаратом, делая серии снимков. Удивлялся огромному росту, прикидывая, какой же у гиганта размер ноги. Я и сам немаленький, обычно возвышаюсь, как маяк, среди уличной толпы. Но рядом с этим монстром Вы бы приняли меня за трехлетнего ребенка.

Итак, задание издательства было выполнено. Фотографии отсняты. Стараясь не шуметь, я выполз из своего укрытия и заскользил на животе вниз по склону. Теперь, благодаря моему материалу, все поверят в существование снежных людей. Правда, я сам не мог понять, как же эти гигантопитеки умудрились просуществовать столько столетий рядом с нашей продвинутой цивилизацией и до сих пор оставаться незамеченными.

Через три дня я спуститься в долину, где во временном лагере меня ждал проводник с вьючными кошками — единственным доступным транспортом в этих местах. А еще через месяц я получил контракт с известным издательством на целую серию материалов о гигантопитеках. Увидев фото снежного человека, читатель хотел теперь знать, существует ли на самом деле болотный человек в Луизиане, пустынный человек в Африке и подземный человек в развалинах метро, что остались от людской цивилизации в давно сгоревшем мегаполисе на севере Европы.

[из цикла «Присутствие»]

Секундомер

Матово-черная поверхность корабля не отражала солнечных лучей. Потоки звездной энергии полностью поглощались внеземным материалом. Внутри аппарата они растекались по запутанной системе механических вен и давали жизнь множеству приборов и устройств, а также Персоналу корабля. Черный утолщенный к центру диск неподвижно висел над земной сферой, светящейся чистым голубым огнем. Не находя препятствия, солнечный свет пропадал под обшивкой корабля. Сторонний наблюдатель увидел бы какой-то провал в пространстве, дыру в никуда. Но люди были еще очень далеки от того, чтобы что-нибудь видеть в космосе. Они вообще боялись смотреть на небо. Стада людей рыскали по просторам Африки в поисках пропитания и старались не стать пищей для других зверей, более сильных и умных.

— Сто двадцать тысяч, — сказал Считающий.

— Сто двадцать тысяч, — повторил Повторяющий.

— Степень готовности — два с половиной процента, — оценил Думающий. Отмечающий отметил новую информацию, а Передающий передал ее хозяевам.

Лютыми зимними вечерами, когда от мороза лопались камни на склонах гор, даже Бог Огонь не мог спасти людей от холода, и они прижимались друг к другу в надежде сохранить тепло своих тел.

— Один миллион четыреста пять, — сказал Считающий.

— Один миллион четыреста пять, — повторил Повторяющий.

— Степень готовности — семь процентов, — оценил Думающий, а Отмечающий с Передающим выполнили свою работу.

Ледник медленно уходил, а за ним двигались люди. Они уже умели творить огонь и пахать землю. Животные признали власть человека, а многие стали ему служить. И, когда был отлит первый бронзовый наконечник, Считающий произнес:

— Одиннадцать миллионов.

— Одиннадцать миллионов, — повторил Повторяющий.

— Степень готовности двенадцать процентов, — отозвался Думающий.

Отмечающий это отметил, а Передающий передал хозяевам.

Люди скинули на воду тростниковые лодки, а на берегах Великих рек поднялись каменные стены городов. Вскоре в Египте появились основные пирамиды, затем свои построили в Южной Америке, замкнули же мировую цепь огромные китайские гробницы. Сами того не зная, люди соорудили гигантские устройства, позволяющие наблюдателям с орбиты считывать любую информацию о человечестве. А в инопланетном корабле по-прежнему переговаривались неподвластные времени живые и мертвые голоса:

— Пятьдесят миллионов сто семь тысяч сорок пять.

— Пятьдесят миллионов сто семь тысяч сорок пять.

— Уровень готовности — двадцать два процента.

А на Земле свистели стрелы. Дикие степные племена предъявили права на этот мир. Стонали могучие империи, стонали и рушились, а кости их пожирало пламя. В необъятных северных лесах поднимались деревянные стены варварских королевств.

— Двести миллионов, — сказал Считающий.

— Двести миллионов, — повторил Повторяющий.

— Уровень готовности — тридцать процентов, — поделился Думающий.

Отмечающий это отметил, а Передающий передал.

— Есть указание! — доложил Принимающий Указания.

— В виду теоретически возможного визуального обнаружения подопытными, ввести внешнюю блокировку со снятием основных регуляторов! — указал Указывающий Что Делать.

— Приступить! — приказал Приказывающий.

Работающие начали работу под контролем Контролирующих. Управляющие Блокираторами включили блокировку, Управляющие Регулированием вырубили регуляторы.

— Закончено! — отчитался Завершающий.

— Примите благодарность за своевременное выполнение работы! — торжественно произнес Приносящий Благодарности. Те, Кто Должны Аплодировать, наградили его аплодисментами.

Черный диск замерцал и исчез, но продолжали звучать холодные неземные голоса.

Внизу, на Земле, гремели войны и строились города. Отважные мореходы пересекали океаны и открывали новые земли. Заработали паровые двигатели, выделялись сильнейшие государства, подминая под собой весь остальной мир.

— Семьсот пятьдесят миллионов сорок один, — сообщил Считающий.

— Семьсот пятьдесят миллионов сорок один, — повторил Повторяющий.

— Уровень готовности — сорок девять, — оценил Думающий.

Отмечающий это отметил, а Передающий передал в глубины космоса.

Падали последние монархии. За революциями шли революции, а за ними — войны. Уходил в холодные воды «Титаник». Гремела Первая мировая война, штурмовали небо самолеты, а морские глубины — подлодки. Катились по горящим городам танки второй мировой.

— Три миллиарда триста десять миллионов три тысячи сто, — подал голос Считающий.

— Три миллиарда триста десять миллионов три тысячи сто, — повторил Повторяющий.

— Степень готовности — семьдесят семь процентов, — сказал Думающий. Отмечающий отметил их слова, а Передающий передал их хозяевам.

А человечество тем временем делилось на два лагеря. Был приручен атом. Множество спутников опоясали Землю своими орбитами. Первые люди ступили на поверхность Луны. Расправила свои солнечные батареи станция «Мир». Падали старые режимы. Заработали первые компьютерные сети.

— Шесть миллиардов.

— Шесть миллиардов.

— Уровень готовности — восемьдесят пять процентов.

Станция «Мир» покоилась на дне Атлантического океана. Ей на смену пришла «Альфа», а за ней — «Бета» и «Гамма». Люди пошли по Новому Пути. После всемирного кризиса объединившаяся Африка перехватила экономическую инициативу и задавила некогда могучие державы. Были побеждены все болезни, в том числе СПИД и РДД. Заработал первый безопасный ядерный реактор. Двадцать пятый век ознаменовался полной отменой наличных денег, которые были заменены их виртуальными эквивалентами.

— Девятнадцать миллиардов, — произнес Считающий.

— Девятнадцать миллиардов, — повторил Повторяющий.

— Уровень готовности — девяносто семь процентов, — дрожащим голосом сообщил Думающий. Отмечающий отметил сведения, а Передающий еще только собирался передать их, как земную атмосферу внезапно запятнали частые россыпи ярких точек — так выглядели из Космоса первые мгновения Третьей Мировой. Внизу, на сгорающей планете, царила смерть, боль и радиация. Тучи пепла поднялись к небесам, затмив Солнце. Так свойственная нашей планете яркая голубизна сменилась болезненным серым окрасом. Мирные теле- и метеоспутники внезапно выставили хищные стальные стволы и начали шпиговать друг друга пулями с веселой разрывной начинкой. На Земле наступила ядерная зима.

— Один миллиард девяносто миллионов триста тысяч четыреста, — сказал Считающий.

— Один миллиард девяносто миллионов триста тысяч четыреста, — повторил Повторяющий.

— Уровень готовности снизился до шестидесяти трех, — отчитался Думающий.

Отмечающий это отметил, а Передающий передал.

Немало прошло времени, прежде чем люди выбрались из своих укрытий и начали очищать планету. Нелегкая работа шла веками. Наука не стояла на месте, были изобретены методы снятия радиоактивного заражения и восстановления озона. Люди вновь вырвались в космос, но уже без помощи огня и воздуха, а используя антигравитационные шахты. Вновь множились на орбите спутники. Двести лет понадобилось, чтобы собрать гигантский космический комплекс «Марко Поло».

— Восемь миллиардов четыре миллиона.

— Восемь миллиардов четыре миллиона.

— Уровень готовности — восемьдесят два процента, — продолжали свою работу чужие голоса.

На Земле больше не было государств. Каждый мегаполис имел свою экономическую и политическую структуру. И свои вооруженные силы — а как же без них? Ведь людей не оставляли радужные мечты о небольшой и быстротечной ядерной войне против всех.

Медицина и наука достигли своего пика. Ученые начали догадываться о природе времени и точно вычислили предел бесконечности. А потом из секретных биологических лабораторий вырвался на свободу СТРЭСС — Синдром Торможения и Разложения Эмоциональных Систем Сознания — абсолютный вирус, который атаковал мозг человека. Люди повсеместно сходили с ума. Психбольницы были переполнены. Простой спор заканчивался убийством — согласитесь, весьма нервная обстановка. Количество преступлений резко возросло. Разорившиеся банкиры и их уволенные сотрудники дружно сигали из окон высотных зданий. На Земле царил хаос. Для полного счастья людям не хватало только войны.

— Двенадцать миллиардов пятьдесят три миллиона шесть тысяч двести два, — продолжал работу Считающий.

— Двенадцать миллиардов пятьдесят три миллиона шесть тысяч двести два, — повторил Повторяющий.

— Уровень готовности — сто процентов! — хватаясь за сердце, воскликнул Думающий.

В этот момент корабль тряхнуло так, что отключилась блокировка и инопланетный аппарат стал виден при помощи любого телескопа. Но людей он уже не интересовал, поскольку в этот момент они с азартом начали Четвертую Мировую войну. Горящие сегменты «Марко Поло» падали на Землю, хороня под собой города Антарктиды. Взбесившиеся спутники мотались, забыв свои орбиты, а один из них со всего маха врезался в инопланетный корабль. Обитателей аппарата здорово приложило о приборные панели, а Считающего и вовсе убило (теперь придется с ним возиться: везти на базу, оживлять…).

Повторяющему теперь приходилось выполнять функции Считающего и он произнес:

— Девятьсот сорок два миллиона шестнадцать тысяч четыре.

Затем Повторяющий задумался, повторять ему или нет, и решил, что не стоит. Сколько не повторяй — все без толку.

— Уровень готовности — сто процентов, — простонал Думающий.

Отмечающий это отметил, а Передающий передал бы, да передающая аппаратура вышла из строя. А уж когда Ремонтирующие ее отремонтируют?

Едва осел радиоактивный пепел Четвертой Мировой, как на смену ей полыхнула Пятая Мировая война, а за ней и Шестая. В дело пошли совершенно новые боевые вещества. Куда там ядерному и химическому оружию! Новая отрава действовала непосредственно на биокристалическую структуру клеток, неузнаваемо меняя человека. Вдобавок, в новых, благоприятных условиях чудовищно мутировал СТРЭСС. Если людям раньше, с грехом пополам, удавалось бороться с этой напастью, то от нового СТРЭССа спасала только пуля в голову. Люди так и не успели ничего противопоставить новой угрозе.