- -
- 100%
- +
Ёжусь от мыслей о жестокости Царёва. Раньше Дёма таким не был… Или я просто его не знала?..
– У тебя будут проблемы, – хриплю севшим голосом.
– Тебе-то что? – безразлично кидает.
– Я… волнуюсь за тебя…
– Не надо, – чеканит. – Мы друг другу никто.
Никто…
Равнодушное слово врезается в мозг острыми иглами. Заставляет чувствовать горечь во рту. Жмурюсь.
Голова раскалывается от противоречивых чувств. Не помню, как добираемся до дома, заходим в подъезд. Слышу противный и до боли знакомый скрежет железа, испугано дёргаюсь.
Лифт? Мы в лифте?!
Обвожу безумным взглядом кабину метр на метр, и меня мгновенно накрывает паническая атака. Лоб покрывается испариной. В ушах шумит.
– Хочу… выйти… – хватаюсь за горло, понимая, что задыхаюсь.
Стены сужаются, я чётко вижу это. Кровь приливает к голове, бьет по вискам. Начинается необратимый приступ удушья. Судорожно жму кнопки на панели, чтобы остановить тесную клетку и побыстрее выбраться из неё.
– Какого черта? – сквозь туман паники слышу недовольный голос.
На плечи ложатся тяжёлые ладони, разворачивают. Цепляюсь уплывающим взглядом за хмурое лицо.
– Я… не могу… дышать… – выталкиваю из себя сдавленный шёпот вместе с остатками кислорода и, кажется, отключаюсь.
Глава 5
Резко распахиваю глаза и делаю жадный вдох, как будто вынырнула из воды.
Понимаю, что нахожусь в горизонтальном положении и, дёрнувшись, сажусь.
– Спокойно, – руки Царёва ловят меня за плечи, голос звучит у самого уха. – Дыши.
Судорожно киваю и, не отдавая отчёта своим действиям, обнимаю парня, вжимаясь в него всем телом. Утыкаюсь носом в твёрдую грудь.
Втягиваю воздух в лёгкие, наполняя себя запахом Демьяна, и становится легче – паника отступает. Царёв не отталкивает меня, но его мышцы резко напрягаются, грудь вздымается от тяжёлого вздоха.
– Что было в лифте? – слышу вопрос.
– Это… паническая атака. Я…
– Нет, – прерывает. – Я спрашиваю не про сегодня.
Вздрагиваю и покрываюсь мурашками, потому что Демьян задевает тему, которую трогать нельзя.
Не вспоминай. Не вспоминай. Не вспоминай!
Резко отстраняюсь и встаю. Мне надо переключиться. Точечный переброс внимания на что-то другое всегда помогает.
Взглядом шарю по окружающей обстановке.
Я в квартире Царёвых. Здесь сейчас всё по-другому. Современный ремонт, новая мебель. Цепляю взглядом боксёрскую грушу, которая не вписывается в интерьер. Гантели, турник для подтягиваний…
– Клаустрофобия, – выдаю с равнодушным видом. – У меня боязнь замкнутых пространств.
Смотрю на парня, пока он медленно поднимается на ноги. Подходит ближе и нависает надо мной.
– По-твоему, я совсем идиот? – недобро прищуривается. – У тебя не было такого раньше.
– А теперь есть, – упрямо складываю руки на груди. – С возрастом само появилось.
– Чушь собачья, – раздражается. – Бред.
– Не хочешь – не верь, – жму плечами и опускаю глаза, не в силах выдержать подозрительный взгляд Демьяна.
В поле зрения попадают его руки со сбитыми костяшками. Нахмурившись, тянусь к ним.
– Надо обработать. У тебя есть аптечка?
На пару секунд повисает напряжённая пауза, что заставляет меня выпустить ладони парня из своих.
Зачем я лезу к нему со своей заботой? Ему это не нужно!
– Зеленка точно есть, – слышу неожиданный ответ и вскидываю голову.
Он смотрит на меня без раздражения и злобы. Ухмыляется, и я не сдерживаюсь – улыбаюсь в ответ.
Удивительно, как улыбка меняет Царёва. Сейчас он похож на того Дёму, к которому я привыкла. И в глазах у него мелькает что-то тёплое. Родное. Словно толстая корка льда треснула, и наружу пробивается свет.
Задумчиво кусаю губу, глядя, как парень скрывается в кухне.
Может, не так уж сильно он изменился? Что если образ грубияна и плохиша – лишь маска? Защитная реакция? Но от чего?
Вздыхаю, обводя задумчивым взглядом комнату. В ней мало личных вещей. Поэтому сразу замечаю на журнальном столике фотографию.
Она без рамки. Протёртая. И размер у неё странный. Квадратный.
Подхожу ближе, беру в руки изображение. Там маленький Дёма с отцом. Оба улыбаются.
Фото милое и вроде должно вызвать светлые эмоции, но вместо этого я напряжено сглатываю. Одна деталь сразу бросается в глаза и вызывает множество вопросов. Тётя Аня – мама Демьяна – тоже здесь. Я вижу её руку на плече у сына, но самой женщины нет. Она отрезана от семейной фотографии.
– Тебе пора домой, – раздаётся рядом ледяной голос.
Царёв вытягивает из моих рук фото и кидает её обратно на стол. Затем подхватывает меня под локоть и тащит к выходу.
– Дём, я…
– Обувайся.
На автомате запрыгиваю в кроссовки, но уходить просто так не собираюсь.
– Что случилось с тетей Аней? Почему она…
– Это не твоё дело! – злобно рычит и припирает меня к двери.
Задираю голову, видя, что парень в бешенстве. Глаза опасно сверкают, ноздри раздуваются, губы агрессивно сжаты.
Мне стоит сейчас уйти, чтобы не злить его ещё больше. Но инстинкт самосохранения не срабатывает. Я не боюсь.
Демьян тянется к замку, чтобы открыть дверь, но внезапно останавливается, словно беря свои эмоции под контроль. А я чувствую, как он меняется, становится собранным. Холодным. Отстранённым.
Склоняется к моему лицу, давит тяжелым взглядом.
– Ты понимаешь, в чьи руки хочешь попасть, Мышка? – низкий голос проходит вибрацией по телу, вызывая дрожь.
Шокировано смотрю на него, поражаясь резкой смене настроения. И то, что Демьян говорит сейчас, выбивает из колеи. Заставляет смутиться и покраснеть от макушки до пят.
Как догадался о моих чувствах? Я ведь не давала поводов. Откуда он знает?!
Это уже неважно. Вижу, как уголок рта изгибается в насмешке, и гордо вскидываю подбородок.
– У тебя мания величия, Царёв, – пытаюсь сохранить лицо. – С чего ты взял, что интересен мне?
– Такие вещи я сразу просекаю, – цедит ледяным тоном. – Держись от меня подальше. Иначе всё закончится плохо. Для тебя.
Ответить не успеваю. Потому что парень открывает дверь, и я оказываюсь на лестничной площадке.
***
После того, как Царёв буквально вышвырнул меня из квартиры, я полночи проревела от обиды и унижения.
Держись от меня подальше…
Слова отравили, словно ядом.
Всё закончится плохо. Для тебя…
Если я настолько неприятна Демьяну, тогда зачем он постоянно появляется ниоткуда и вступает в диалог? Почему ведёт себя так, будто ему не плевать на меня? Сначала притягивает к себе, затем грубо отталкивает, вызывая смятение и горечь.
Я не заслужила такого отношения! И терпеть подобное больше не собираюсь! Хватит!
С приходом утра решаю, что должна кардинально менять своё отношение к парням и перестать шарахаться от тех, кто проявляет ко мне интерес. Пора взрослеть. Пора, наконец, вырвать из души безответную детскую влюблённость. Оставить её в прошлом и жить полноценной жизнью, как другие девчонки. А Царёв пусть делает, что хочет. Мне плевать!
С таким настроем еду в универ, убеждая себя, что с сегодняшнего дня всё будет по-другому. И первое, что делаю – не достаю плеер Макса из сумки. Не хочу, чтобы что-то напоминало о Демьяне.
– Ты сегодня какая-то странная, – замечает Лена после второй пары. – Всё хорошо?
– Всё отлично, – широко улыбаюсь подруге. – А дальше будет ещё лучше.
– Вот об этом я и говорю. Слишком много позитива. Это пугает.
– Не нагнетай, – отмахиваюсь. – Всё супер.
Пока идём по коридору, ловлю на себя взгляд одногруппника. Смущённо улыбаюсь в ответ.
– Ты сейчас Красницкому улыбнулась?
– А что?
– Он же придурок, – Лена хмурится. – И ты это прекрасно знаешь.
– Я не могу улыбнуться парню?
– Можешь, но… Марусь, серьезно? У Красницкого каждую неделю новая девчонка. Хочешь быть в их числе?
– Нет, конечно. Не говори ерунды. В столовую идём?
– Мне надо на кафедру истории заглянуть, – сообщает подруга. – Носков какой-то проект хочет дать. Ты пока иди, я позже присоединюсь.
– Ладно.
Мы с ней расходимся, и меня тут же нагоняет Красницкий.
– Привет, – расплывается в улыбке.
Первое желание – отшить. Но потом вспоминаю о своём решении быть более терпимой к противоположному полу. Поэтому выдавливаю улыбку:
– Привет, Ром.
Спускаемся по лестнице, и между нами завязывается непринуждённая болтовня.
Рома симпатичный, обаятельный. Улыбается и много шутит. Неудивительно, что девчонки за ним толпами бегают. Но, несмотря на всю его харизму, сразу понимаю – парень мне не интересен. Тех ощущений, что с Дёмой, даже близко нет.
– Может, после пар сходим куда-нибудь? – предлагает Красницкий, когда мы почти добираемся до столовой. – Кафе, кино?
– Быстрый какой! – смеюсь над ним. – Это так ты девчонок цепляешь, да?
– Ну а чё теряться? – тоже смеётся. – Если есть взаимный интерес, то…
– Извини, но нет.
– Хочешь сказать, что я тебя не цепляю? – вскидывает бровь.
– Прости, – виновато развожу руками.
– Вызов принят, – подмигивает мне. – Я просто так не сдаюсь.
– Готовься к провалу.
– Не в моём характере.
Фыркаю на такую самоуверенность и закатываю глаза.
– О, Старцева! Как удачно! – оборачиваюсь на голос куратора Валентины Петровны, выглядывающей из аудитории. – Идите сюда, Мария. Нужна ваша помощь.
– Я сваливаю, – сообщает Рома. – Эта женщина меня пугает. Увидимся на паре.
Парень быстро исчезает, а я подхожу к Шабатовой.
– Здравствуйте, Валентина Петровна.
– Ага, – рассеянно кидает женщина. – Задание вам, Мария, – оглядывается в аудиторию. – Идите же сюда! – кидает кому-то, затем снова обращается ко мне: – Проводите нового студента до кафедры экономики, пожалуйста. Иначе он заблудится. Сами знаете, как сложно найти пятый корпус с первого раза.
– Да, конечно, – жму плечами.
– Вот видите как здорово, – посылает улыбку в аудиторию. – С сопровождающей вы точно не потеряетесь.
Непривычно заискивающий тон куратора вызывает у меня недоумевающую улыбку. Которая, впрочем, сползает с моего лица, когда я вижу, кто выходит из аудитории.
Пока я растеряно хлопаю глазами, Царёв останавливается в дверном проёме и, увидев меня, недовольно кривит губы.
Ну конечно! Другой реакции я и не ждала.
– Ребята, знакомьтесь, – тараторит Шабатова, не замечая напряжения между нами. – Мария – наша золотая первокурсница. Надежда факультета. А это Демьян Царёв. Четыре курса МГУ с отличием. После небольшого перерыва решил продолжить обучение, но уже у нас и…
– Я сам найду пятый корпус, – перебивает её парень и выходит в коридор.
Мы с Шабатовой смотрим ему вслед, затем друг на друга.
– Что же вы стоите? – шикает женщина. – Идите и покажите ему дорогу!
– Но ведь он…
– Не спорьте, Мария! Давайте-давайте… – она разворачивает меня и слегка подталкивает в спину. – И поприветливее будьте, пожалуйста.
Неохотно иду за Демьяном и замечаю, с каким интересом на него пялятся старшекурсницы. Они его буквально пожирают глазами. Недовольно поджимаю губы и нагоняю парня.
– Ты идёшь не в ту сторону, – сообщаю ровным тоном. – Нам сейчас направо.
Не отвечает, но поворачивает. Доходим до входа в пятый корпус, и Царёв открывает передо мной дверь, пропуская вперёд.
Делаю шаг в проход, и в этот момент в меня на всей скорости влетает какой-то парень, сбивает с ног.
Но Демьян реагирует молниеносно – ловит меня за талию и притягивает к себе.
– Осторожнее, придурок! – раздраженно рычит, толкая растерянного парня в грудь.
– Сорян, ребят, – виновато отшатывается незнакомец. – На сопромат опаздываю. Препод – зверюга…
– Всё нормально, – выдавливаю улыбку. – Я в порядке.
Парень кивает и быстро скрывается из виду.
Мы с Демьяном остаёмся одни. Он продолжает сжимать руками мою талию, я вскидываю голову, вопросительно смотрю ему в глаза.
Пытаюсь отстраниться, но Царёв не отпускает. Смотрит сверху вниз, очерчивая взглядом моё лицо, и я заливаюсь краской.
– Ты точно в норме? – спрашивает.
Рвано выдыхаю, потому что от его близости и хриплого голоса по телу прокатывается горячая волна. Становится жарко. Растеряно облизываю пересохшие губы, понимая, что испытываю подобное впервые.
Что со мной происходит?!
Судорожно вскидываю руки, упираюсь ладонями в твёрдую грудь и отталкиваюсь.
Но Демьян уже уловил моё состояние – вижу это по хищному взгляду. Его пальцы сильнее вминаются в моё тело. Глаза отсвечивают первобытным блеском. В чёрных зрачках мелькает что-то дикое. Порочное. Пугающее.
Замираю и не дышу, когда парень тянется рукой к моему лицу и подхватывает выбившуюся прядь. Пропускает её между пальцев.
– Зачем провоцируешь, Мышка? – жадно втягивает воздух у моей щеки. – Чего хочешь?
– Я ничего… не хочу…
– А я хочу… – почти касается своими губами моих, обжигает дыханием.
Ловлю его взгляд, и время словно замедляется. Сердце в груди бьется бешено. Уши закладывает от мысли, что Царёв меня сейчас поцелует.
В животе порхают бабочки, вызывая трепет во всём теле. Не верю, будто это происходит не со мной.
Но волшебство мгновения жестко обрывается, когда Демьян резко выпускает меня из рук и отходит на шаг.
– Далеко ещё до пятого корпуса? – интересуется хмуро.
Растеряно качаю головой, кивая на дверь.
– Супер, – отворачивается и раздраженно дёргает створку. – Дальше я сам.
Глава 6
За те несколько мгновений, когда Демьян почти касался моих губ, я успела почувствовать его эмоции. И они были искренними. Живыми. Тёплыми.
И они теперь не дают мне покоя, волнуют до трепета.
Поэтому, с трудом дождавшись окончания пар и оказавшись за пределами института, я набираю номер Макса, надеясь вытянуть из него кое-какую информацию:
– Привет, не занят?
Слышу на фоне женское хихикание и закатываю глаза.
– Как сказать… – многозначительно прочищает горло. – У тебя что-то срочное?
– Не то чтобы очень, – мнусь в неуверенности. – Просто… я тут Царёва в подъезде встретила. Он, оказывается, снова наш сосед.
– И?
Сдерживаю раздражённый стон. Ну почему брат такой трудный?!
– Почему он решил вернуться, не знаешь?
– У него бы и спросила.
Девчонка на фоне снова хихикает. Бешусь от этого.
– Неудобно спрашивать, – стараюсь не отвлекаться. – Вдруг там с родителями что-то…
Давай же, Макс. Расскажи мне всё!
– Насчёт предков не знаю, – лениво тянет. – Мне сказал, что приехал готовиться к чемпионату. Там будут какие-то крутые спонсоры и агенты из высшей лиги.
– Он серьезно настроен?
– Думаю, хочет делать спортивную карьеру. Палыч и Вагнер готовят его. Всё серьезно, насколько я понял.
– А почему он…
– Стоп, – строго прерывает брат. – Многовато вопросов для простого любопытства, тебе не кажется?
И снова до моего слуха долетает девчачий смех.
– Ты сейчас с девушкой? – увожу тему. – Кто на этот раз? Даша? Наташа?
– Эммм… – задумчиво. – Оля.
– Познакомишь? – ехидничаю.
– Слушай, отстань от меня, – начинает злиться Макс. – Всё, давай. Отключаюсь.
Связь прерывается. Я закидываю телефон в сумку и задумываюсь.
Значит, Демьян будет принимать участие в чемпионате города.
Неторопливо иду на автобусную остановку, а в мыслях снова возникает лицо Царёва, его губы в миллиметре от моих, горячее дыхание, опаляющее кожу… И в глазах такой огонь, что дух захватывает.
Прижимаю руки к щекам, улыбаюсь.
Мне страшно поверить, что между мной и Дёмой может что-то быть. Не хочу питать ложных надежд, но глупое сердце не слушает доводы рассудка. Оно радостно бьется и замирает, мечтая о большой и чистой любви.
До дома добираюсь быстро и, когда захожу в квартиру, сразу замечаю у порога чужие мужские ботинки. Из кухни звучит мамин смех.
– Мам?
– А вот и моя Маша пришла, – говорит кому-то. – Сейчас я вас познакомлю.
Что-то мне это всё не нравится.
Быстро скидываю обувь и иду в кухню.
– Машуль, познакомься, это Геннадий Владимирович – мой коллега и…
Слушаю маму вполуха. Всё внимание направлено на незнакомца, который с видом хозяина расположился за нашим столом.
Крепкий, с интеллигентным выражением лица, в очках. Интересный для своих лет мужчина. С виду приличный. Но… Не слишком ли близко сидят эти двое?
– Рад знакомству, Маша, – улыбается гость.
А мне не хочется улыбаться в ответ. И видеть этого мужика в нашей кухне тоже не хочется.
– Папа не звонил? – смотрю на маму.
– Ему некогда, – уводит взгляд. – Работа забирает всё свободное время.
В голову закрадываются подозрения, которые я гоню от себя.
– Пойду к себе, – отворачиваюсь.
– Маш, ну хоть чай с нами попей!
– Не хочу. Извините.
Ухожу в свою комнату и достаю мобильник. Набираю номер отца, но абонент недоступен.
Закрываю глаза, делаю глубокий вдох, стараясь унять нарастающую тревогу.
Это просто нервы.
Геннадий Владимирович – просто мамин коллега. А папа – просто очень занят в командировке. Ничего страшного не происходит. Всё хорошо.
Потихоньку успокаиваюсь и принимаюсь за подготовку к завтрашним парам. Зарываюсь в учебный материал с головой, не замечая времени.
– Машуль, у тебя всё нормально? – мама заходит в комнату.
– Нормально. Геннадий уже ушёл?
– Он тебе не понравился?
– Какая разница? – недоумеваю. – Он всего лишь твой коллега.
– Да, ты права. И я пришла поговорить совсем о другом.
– Это срочно? У меня через час тренировка. Хочу успеть сделать уроки.
– Успеешь, – усаживается на кровать. – Разговор будет насчёт нашего нового соседа.
Отрываюсь от учебников, смотрю в мамино серьёзное лицо.
– А что с ним? – сохраняю невозмутимость. – Это же Дёма. Я его с детства знаю.
– Нет, дочь. Вы уже не дети, и я не хочу, чтобы тебя что-то связывало с этим парнем. Он непутёвый, легкомысленный и ненадёжный.
– С чего ты это всё взяла?!
– По нему видно, – давит взглядом. – Поэтому сразу предупреждаю: узнаю, что вы схлестнулись – готовься к скандалу. Царёв тебе не пара. Запомни это.
– Значит, – делаю вдох, стараясь сдержать раздражение, которое рвётся наружу, – по внешности человека ты определяешь, хороший он или плохой?
– Это часть моей работы, – многозначительно заявляет. – У парня явные проблемы с психикой…
– Прекрати! – соскакиваю с места. – На то пошло, у всех людей в какой-то мере проблемы с психикой. Мы с тобой не исключение!
– Он забит татуировками, Маша! Это как минимум эгоцентризм. Я уже не говорю о более тяжёлых формах отклонений…
– Нет, я не буду слушать этот бред, – обращаюсь к самой себе и, схватив сумку, иду в коридор.
– Почему тебя так задевают мои слова? – мама идёт следом. – Я ведь желаю тебе только добра.
– Диктуя, с кем мне можно общаться, а с кем нет?!
– Я не диктую, а хочу уберечь.
– От чего?
– От необдуманных поступков. От ошибок…
– Не надо, мам! – срываюсь. – Я уже взрослая. И могу сама принимать решения! Тем более – в вопросе личных отношений!
– Взрослая, значит?! Ну так послушай, взрослая. Пока ты живешь со мной под одной крышей, тебе придётся считаться с моим мнением!
– Это намёк на то, чтобы я съехала? Супер! Завтра же попрошу место в общаге!
Распахиваю дверь и выбегаю на лестничную клетку.
– Глупая девчонка! – летит вслед. – Перевернула всё с ног на голову, засранка такая…
Хлопаю дверью, прерывая поток маминых криков. Рвано выдыхаю и упираюсь лбом в стену.
Лицо горит. В горле скапливается тугой ком, и я шмыгаю носом, стараясь не зареветь.
– Черт! Черт! Черт!
Чувство вины заполняет душу. Злюсь на себя за несдержанность. Ударяю по стене кулаком.
– Ай! – больно.
– Будешь так бить – суставы вылетят, – звучит голос из-за спины. – Или перелом лучевой заработаешь.
Медленно разворачиваюсь и натыкаясь на изучающий взгляд.
Царёв стоит возле своей квартиры. В спортивной одежде, с сумкой через плечо.
– И пусть, – бросаю из вредности. – Тебе-то что?
– Ничего, – равнодушно жмёт плечами. – Просто информирую.
Поджимаю губы. Демьян снова проводит между нами черту. Закрывается. Не подпускает. А я сейчас не в том настроении, чтобы терпеть это.
Отталкиваюсь от стены, иду к лестнице. Когда прохожу мимо парня, он внезапно хватает меня за локоть, заставляя поднять на него глаза.
– Проблемы с матерью? – кивает на дверь.
– А тебе не всё равно? – выдёргиваю руку.
Не отвечает. Хмурится, играя желваками.
Бесит!
– Слушай, ты издеваешься надо мной, что ли? – не выдерживаю. – Это всё странно, ясно?! Требуешь, чтобы я держалась подальше от тебя, но сам постоянно где-то рядом. Разговариваешь со мной. До дома провожаешь. Заступаешься. Что это всё значит?!
На мою гневную тираду Царёв даже бровью не ведёт. Подходит ближе.
– Ты хочешь, чтобы это всё имело смысл, да, Мышка? – хриплый голос давит. – Веришь в то, что между мной и тобой может что-то быть? Не может. Выбрось этот бред из головы. Ты просто сестра друга, за которой я приглядываю. Всё.
Смотрю на него исподлобья. Сжимаю кулаки, не в силах вздохнуть. Грудь сдавливает от боли, горло стягивает спазмом.
– Не надо. За мной. Приглядывать, – цежу, сглатывая ком.
По моей щеке скатывается слеза, и Царёв осторожно смахивает её пальцем. Бью его по руке.
– Трогать меня тоже не надо! – кричу. – Не приближайся ко мне больше! – отшатываюсь. – Ненавижу!
Дёргаюсь к лестнице и бегу, не разбирая дороги. Толкаю дверь подъезда и, оказавшись на улице, вижу Красницкого.
Парень опирается на капот машины и при виде меня расплывается в улыбке.
– Ты как здесь? – хмурюсь.
– Тебя жду. Прокатимся?
– У меня тренировка. До комплекса довезешь?
– Не вопрос, – открывает передо мной пассажирскую дверь.
Сажусь, не раздумывая. А когда машина трогается, ловлю взглядом выходящего из подъезда Демьяна.
Секунда, и его взгляд наполняется чем-то диким. Бешеным. Пугающим. Но я больше не смотрю в его сторону. Отворачиваюсь к Роме, пытаясь вникнуть в его болтовню.
– Ты в порядке? – интересуется Красницкий, когда я смахиваю с щёк остатки слёз.
– С мамой поругалась, – шмыгаю носом.
Про Демьяна стараюсь не думать.
– Проблемы с предками – это нормально.
– Для меня нет.
– А, ну да, ты же у нас хорошая девочка.
– Недостаточно хорошая, судя по всему.
– Вот поэтому я живу в общаге, – расслабленно откидывается на спинку сиденья. – Никаких предков поблизости. Кайф!
– Я тоже хочу попросить место в общежитии.
– Насколько мне известно, места выделяют только иногородним. Но я могу замолвить за тебя словечко. Хочешь?
– Хочу, – бросаю на него заинтересованный взгляд. – А от меня что-нибудь потребуется?
– Потребуется. Свидание со мной.
– Рома! – возмущаюсь.
– Чего? Сходим куда-нибудь. Пообщаемся.
– Не теряй время. У нас ничего не получится.
– Капец ты прямая. Что, вообще никаких шансов?
– Вообще никаких, – качаю головой. – Ты симпатичный и все дела, но…
Замолкаю, потому что перед глазами всплывает образ Царёва. Неприступный. Высокомерный. Вздыхаю и отворачиваюсь к окну.
– Я ж тебя не замуж зову, – настаивает Красницкий, останавливаясь на парковке возле спорткомплекса. – Короче, после тренировки заеду. Здесь неподалёку кафешка есть. Сходим.
Меня раздражает такой наглый напор. Но, с другой стороны – может, действительно сходить с Ромой? Отвлечься от всего, что происходит в моей жизни. Разгрузить голову.
– Только это будет не свидание, – открываю дверь и выхожу из машины. – Просто дружеская вылазка.
– Как скажешь, – улыбается.
Захожу в здание, а в мыслях снова Демьян. Не могу не думать о нём. Не могу не думать о его словах:
…Веришь в то, что между мной и тобой может что-то быть? Не может. Ты просто сестра друга, за которой я приглядываю…
И снова на глаза набегают слёзы. Смахиваю их, когда вхожу в зал. Нельзя раскисать! Нельзя поддаваться унынию!
Отвлекаюсь на подготовку к тренировке: проветриваю помещение, настраиваю музыку, встречаю детей…
– Мария, разговор есть, подойди.
В дверях стоит грузный мужчина с барсеткой в руках. Смотрит на меня тяжёлым взглядом.
– Здравствуйте, – растеряно хлопаю глазами. – А вы…
– После каждой тренировки дочь выходит отсюда в слезах и соплях, – наезжает. – Я тебе за это плачу бабки?
– Скажите, пожалуйста, фамилию девочки.
– Третьякова, – выплёвывает с презрением и входит в зал.
– Олеся посещает секцию всего неделю, – пытаюсь объяснить. – У неё сейчас период адаптации и…
– Чё ты мне лепишь? Ребёнок отказывается ходить сюда. Каждый раз ноет.