Анушка

1.

Лето, 1862 год.

г. Варшава, Царство Польское, Российская Империя.

– Ох, Лиза…такая жара нынче в Польше.

– Тише, тебе нужно беречь силы. – Лиза намочила кусок белой ткани и приложила ее ко лбу сестры, которая тяжело дышала, открыв рот. Она, то и дело, содрогалась от нарастающих схваток.

– Где же повитуха? – простонала Анна, сжимая тонкими пальцами простыню под собой. Лиза снова смочила ткань. Она сама уже готова была окунуть голову в этот таз с холодной водой, чтобы хоть немного освежиться, но сестре сейчас было хуже.

– Уже в пути. Сестрица, милая, как ты вернешься в Петербург с ребенком? Папенька тебя со свету сживет.

– Ох, Лиза, не до этого мне сейчас. А что до папеньки, мне все равно, он и так нас не навещал эти годы, и сейчас ему будет все равно. – Анна скривилась, застонав. Очередная схватка пришла неожиданно быстро.

– О папеньке не думаешь, подумай о ребенке! Как ты будешь одна с ним? Его отец, тот, о ком я думаю? Скажи!

– Не пытай меня, сестрица, мне и так дурно!

– Я не отстану, ты же знаешь. – Лиза убрала со лба сестры, уже ставшую теплой, ткань, и осуждающе смерила Анну взглядом.

– Не смотри так. Если я скажу, ты еще больше меня осуждать станешь.

– Ты меня пугаешь.

– Как и ты меня своими расспросами! – Анна закричала, скорчившись. Живот стал каменным, ноги сводило судорогой, спину будто перерубали топором. Лиза снова положила холодную тряпку на лоб сестре.

– Мне нужно знать, чтобы помочь тебе. Я – твоя старшая сестра, и я могу тебе помочь и защитить.

– Лиза, прошу тебя, найди скорее повитуху! – взмолилась Анна, с трудом уже держась от боли, которая пронизывала ее тело, будто тысячи острых ножей.

– Сейчас! Я проверю, не пришла ли она. – Лиза выбежала из комнаты и огляделась, не зная, что ей дальше делать и как помочь сестре. Слезы катились по щекам, руки дрожали, а она все стояла на месте, глядя куда-то перед собой. Очередной вскрик сестры вывел из отрешенности, и Лиза поспешно спустилась вниз по лестнице.

Маленькая девочка, уже умытая и укутанная в мягкое одеяло, тихонько кряхтела, не понимая, что происходит. Знала бы она, в какой мир она пришла, и что ждет ее на дороге судьбы. Лиза смотрела на этот кряхтящий сверток, боясь даже взять на руки. Повитуха ушла, а вот Анне стало хуже уже к вечеру. Пот проступил на белоснежном лбу, волосы растрепались по подушкам, одеяло пропиталось кровью. Лиза дрожала от увиденного, от страха, что ничего не может сделать. Перед ней умирала сестра, а рядом с ней сопела только что родившаяся девочка. Врач! Нужен врач! Лиза метнулась было к двери, но выйти не успела, ее позвала сестра.

– Лизонька… – прохрипела Анна, даже не открывая глаза, она шарила рукой по кровати рядом с собой, будто что-то искала. Лиза бросилась к сестре и, схватив ее за руку, сжала пальцами.

– Я здесь.

– Позаботься о ней, прошу тебя. Я не выживу.

– Нет, ты будешь жить…она не может остаться без тебя. Я позову врача…

– Нет, милая, я чувствую, что мой конец уже близок. Скажи папеньке, что я его любила, что это его внучка. Он не откажется от нее. – Анна, наконец, открыла глаза. Долго блуждала взглядом по потолку, по стенам, пока не нашла лицо сестры.

– Он не откажется…

– Я…я попробую его в этом убедить. – Лиза смахнула слезы со щек и прижалась губами к ладони сестры. Анна улыбнулась, ее глаза уже потухли, но улыбка была все той же.

– Спасибо. Я верю, что моя дочь вырастет в любви.

– Аннушка…скажи, он знает о ребенке?

– Знает…только не вини меня в том, что я его люблю. – Анна повернула голову к младенцу, который лежал рядом.

– Не буду. Мне нужно его найти, чтобы рассказать…

– Нет, прошу тебя, не делай этого… – голос Анны стал тише, она закрыла глаза.

– Но как же? Он – ее отец!

– Никто не должен знать, чья она дочь, даже сам Юзеф. Прошу, Лизонька…я не хочу, чтобы мою дочь считали польской революционеркой.

– Она – ребенок, никто ее не будет считать таковой! Анна! – Лиза заплакала, глядя на бледное лицо сестры. Казалось, что она уже ей не ответит, но Анна открыла глаза, осознанно посмотрев на сестру.

– Обещай, что выполнишь мою просьбу.

– Я не могу.

– Тогда, я буду приходить к тебе каждую ночь и мучить своими слезами. – Анна схватила сестру за юбку платья и крепко сжала пальцами. Откуда только в ней нашлось столько сил?

– Не говори так!

– Тогда, обещай! – завизжала Анна, чем напугала не только Лизу, но и ребенка, который захныкал.

– Обещаю! Я обещаю! – разрыдалась Лиза, она взяла ребенка на руки и прижала его к груди, укачивая. Анна потянула руку к пищащему свертку и улыбнулась, но коснуться его не успела. Ее рука обмякла и упала на кровать. Лиза зажмурилась, понимая, что все закончилось. Грудь сдавила глухая, тяжелая боль, слезы полились с новой силой, где-то в горле застрял крик, который рвался наружу.

– Я обещаю, что позабочусь о ней. – шепнула Лиза и наклонилась к лицу Анны, коснулась ладонью ее закрытых век, затем осторожно поцеловала ее в лоб. Ребенок плакал, дергая ножками, будто хотел выбраться из одеяла. Лиза аккуратно начала качать его.

– Анна…Анна Александровна Голицына, теперь это твое имя. – Лиза заплакала, все еще укачивая девочку, которая вдруг успокоилась и посмотрела на нее серыми глазками. Этот взгляд был так похож на взгляд сестры, которая уже никогда на нее не посмотрит. Улыбнувшись, Лиза прижала девочку к себе. Посмотрев на тело сестры, она зажмурилась, ведь до сих пор не верила в то, что сестра связала себя с мужчиной, которого так ненавидел их отец, что все их тайные встречи привели к такому исходу, а жить теперь с этим предстоит ей. Но как?

Лето, 1869 год.

г. Санкт-Петербург, Российская Империя.

В летнем саду было довольно людно, и все искали лишь место в тени. Жара стояла уже вторую неделю, и дождя не предвиделось. Город просто изнывал от этого зноя. Выбежав во двор, Анна, смеясь, понеслась вперед по узкой тропинке, пролегавшей среди кустов. Услышав голоса, она притаилась, узнав среди беседующих голос матери.

– Ох, Мария Александровна, я так обеспокоена этими восстаниями и покушениями. Если бы Александр Васильевич был жив, я бы уговорила его уехать из Петербурга. – посетовала Елизавета Петровна, продолжая обмахивать себя огромным веером.

– Император говорит, что это все поляки. – тихо шепнула одна из фрейлин, наклонившись немного вперед, чтобы никто больше не услышал ее слова.

– Бросьте, княжна! Поляки тут ни при чем. – Императрица отмахнулась, бросив строгий взгляд на фрейлину.

– Да, как же? Сам князь Голицын задерживал того поляка-террориста, который стрелял в Императора!

– Угомонитесь, княжна. – Мария Александровна хлопнула веером по лавке, да так громко, что все разом вздрогнули. Стало тихо. Елизавета Петровна покачала головой, посмотрев на Императрицу.

– Она права, Ваше Величество, мой супруг не погиб бы, если бы не эти восстания. Все знают, что он защищал Императора, хотел выяснить, кто стоит за всеми этими покушениями, а его просто пристрелили, как бешеную собаку.

– Я понимаю ваше недовольство, Елизавета Петровна, но не стоит так сразу делать выводы. Император сейчас хочет назначить поляка в кабинет министров, но все против, и поэтому он не может принять окончательного решения. Все на него давят.

– И правильно, что против! Доверия полякам сейчас нет. – снова вступила в полемику фрейлина. Мария Александровна с укором посмотрела на нее, но ничего не ответила.

– А что до вас, Елизавета Петровна, я помогу вашей дочери устроиться при дворе, когда она подрастет. Уж очень она у вас милая и смышленая.

– Спасибо, Ваше Величество. Я бы хотела, чтобы моя Анна служила двору так же, как и я в свое время, как мой отец, как ее отец. – Елизавета Петровна грустно улыбнулась.

– Понимаю, дорогая. Я попрошу за нее Императора, когда придет время. – улыбнулась в ответ Императрица.

Анна испугано замерла, услышав шаги позади себя. Кто-то шаркал подошвами по неровной тропинке, но потом все затихло. Юный мальчишеский голосок раздался довольно громко, и Анна испугалась еще сильнее, ведь их могли услышать.

– Подслушиваешь?

– Тише. – Анна махнула рукой, а потом обернулась. В паре метров от нее стоял высокий мальчишка в темно-зеленом мундире, это и выдало в нем принадлежность к императорской семье. Это сын Императора? Анна открыла рот, чтобы извиниться, но не успела.

– Я буду вынужден рассказать о тебе матушке. – мальчик сложил руки за спиной и немного наклонился вперед, разглядывая незнакомку. Анна залилась краской, ее щеки стали пунцовыми от смущения.

– Простите, Ваше Императорское Высочество. – пробормотала она, склонившись в неумелом реверансе.

– Ты знаешь, кто я? – кажется, мальчик удивился и шагнул к ней. Анна осмелилась поднять на него лицо, когда он подошел ближе. Юные черты лица были довольно приятными, серые глаза пристально разглядывали ее, а непослушные волнистые темные волосы спадали на его лоб. Анна поймала его взгляд.

– Знаю, вас выдал ваш наряд, Ваше Высочество.

– И как меня зовут? – он все еще держал руки за спиной, будто что-то там прятал. Анна снова смутилась, но не отвернулась.

– Павел Александрович.

– А ты? – Павел с интересом разглядывал юную незнакомку. Она хоть и была мала, но была воспитана и держалась очень хорошо перед ним. Прямая спина, по-детски пухлые щеки, белоснежные волосы, заплетенные в косу, и огромные серые глаза.

– Анна Голицына.

– Княгиня Елизавета Петровна твоя мать?

– Да, Ваше Высочество.

– Ты знаешь, что твоя мать – крестница моего деда Николая? – Павел вообще не шевелился, и это немного напрягало.

– Знаю.

– Так что ты здесь делаешь?

– Хотела найти маменьку, но случайно услышала разговор, побоялась выйти. – Анна разглаживала складки на своем платье, глядя под ноги.

– Идем со мной, я тебе кое-что покажу.

– Куда?

– Боишься? – Павел улыбнулся, широко и искренне.

– Не боюсь, но я хочу знать, куда вы меня поведете. – Анна нахмурилась, сложив руки на уровне живота.

– В луже у фонтана живут пиявки. – заговорчески шепнул Павел. Лужей тут все называли небольшой прудик недалеко от главного фонтана. Анна сморщилась, представив этих маленьких черных червячков, которых уже видела пару раз.

– Фу, я не хочу их трогать.

– Мы просто посмотрим. Говорят, если свалиться в лужу, то эти маленькие твари высосут из человека всю кровь за несколько минут. – Павел весело рассмеялся и, развернувшись, пошел прочь по тропинке. Анна испуганно застыла на месте, но потом побежала следом за ним.

– А вы их уже видели?

– Да, даже брал в руку. – мальчик улыбнулся, когда Анна оказалась рядом. Он шел быстро, и ей приходилось за его шагом делать своих два, чтобы не отставать.

– Они впивались в вас?

– Не успели.

– Вы храбрый. – Анна восхищенно смотрела на него. Павел улыбался, ему явно льстили эти слова. Фонтан был выключен – экономили воду, поэтому включали его только в полдень на пару часов, а сейчас уже было почти четыре часа, и он не работал. Возле прудика толпилась детвора, разглядывая обитателей «лужи». Анна шла за Павлом, глазея по сторонам, пока не врезалась в его спину.

– Вот, смотри. – он пропустил ее вперед, к самому краю лужи. Анна присела на корточки и начала всматриваться в воду, но ничего не видела. Павел присел рядом и указал пальцем на что-то маленькое и черное, которое шевельнулось недалеко от края лужи. Анна ахнула, поняв, куда надо смотреть.

– Фу, они такие уродливые.

– А говорят, что они полезны.

– Как уродливость может быть полезна? – Анна рассмеялась, все еще разглядывая пиявок.

– Мой отец говорит, что внешность бывает обманчива. Вот ты, красивая… – Павел не успел договорить, как вдруг Анна повалилась вперед и рухнула прямо в воду. Кто-то пробегал мимо и толкнул ее в спину. Девочка закричала, было не глубоко, но история про то, что пиявки высосут кровь, пугала ее до истерики. Павел бросился за ней, не боясь испачкаться и намочить одежду. Анна рыдала, махая руками, она думала, что так может стряхнуть с себя пиявок, хотя они даже не заметили вторжения в их стихию. Детвора хохотала, тыча пальцами. Павел помог ей подняться и вывел из воды.

– Уберите их с меня! – рыдала Анна, тряся руками.

– Никого нет, не реви.

– Трусиха. – еще один мальчишка стоял рядом и хохотал. Он толкнул ее в спину, чтобы посмеяться, и кажется, Павел был с ним знаком.

– Андрей, ты старше меня, а поступки твои, как у ребенка.

– Брось, Ваше Высочество, ты ведь тоже хотел это сделать. – мальчишка все еще смеялся. Анна, наконец, пришла в себя и просто подрагивала от пережитой истерики. Она посмотрела на своего обидчика, и смогла его разглядеть внимательней – он тоже был высок, как и Павел, волосы у него были черны, как смоль, и зачесаны назад, одет он был тоже по-дворянски, и это говорило о соответствующем статусе.

– Что здесь происходит? – голос Императрицы заставил всех замереть. К луже вышли Императрица, мать Анны и две фрейлины.

– Анна! Что с тобой? – Елизавета Петровна бросилась к дочери, которая насквозь мокрая стояла рядом с Павлом.

– Кто это сделал? – Мария Александровна строго оглядела всех присутствующих, но взгляд задержала на сыне.

– Павел Александрович? Это снова ваши проказы?

– Я сама упала, Ваше Величество. Просто оступилась. – пролепетала Анна, посмотрев на Императрицу. Кажется, ее взгляд смягчился. Мальчик Андрей стоял в стороне, разглядывая сад, будто он тут вообще ни при чем.

– Я бы не посмел, маменька. – Павел бросил взгляд на Анну, которая дрожала, но уже от сырого платья на теле, а не от слез.

– Верю. Анна, дитя мое, идем, тебе нужно переодеться. – Императрица взяла девочку за руку, за вторую ее взяла Елизавета Петровна, и они пошли к летнему дворцу. Павел смотрел им в след, пока они не скрылись из виду, а потом подошел к Андрею.

– Если бы мы были старше, я бы вызвал тебя на дуэль.

– Они запрещены, друг мой. – Андрей улыбнулся, слегка поклонившись.

– Скажу отцу, что ты не годишься в адъютанты.

– Ты чего? Злишься из-за этой девчонки? Сам же так делал! – Андрей испуганно посмотрел на друга. Павел фыркнул и потряс слегка сырую штанину своих брюк.

– Извинись перед ней, понял?

– Не хочу. – Андрей гордо вздернул подбородок.

– Она девочка.

– Но ты делал так же!

– Я извинялся. – Павел кивнул и пошел прочь от лужи. Андрей хмыкнул и поплелся следом за другом.

В столовой Анна сидела за столом рядом с матерью, Мария Александровна –

напротив, и сама разливала по чашкам горячий чай. Елизавета Петровна улыбнулась, приняв чашку из рук Императрицы.

– Спасибо, Ваше Величество.

– Анна, дитя мое, хочешь сладостей? Я распоряжусь.

– Нет, Ваше Величество, благодарю. – тихонько шепнула Анна и опустила глаза, хотя сладостей очень хотелось.

– Маменька! – в столовую влетел Павел, но тут же замер, поняв, что ведет себя невоспитанно при гостях. Мария Александровна не придала этому значения, но строгий взгляд в сына все же метнула.

– Павел Александрович, вы что-то хотели?

– Простите, Ваше Величество, я хотел сказать, что Андрей хочет извиниться перед нашей гостьей. – Павел склонил голову, но потом посмотрел на Анну, которая исподлобья наблюдала за ним.

– Вот как? Значит, Андрей Михайлович стоит за этими проказами? – Императрица улыбнулась, посмотрев на сына, который все еще не сводил взгляда с Анны.

– Разрешите Андрею поговорить с Анной?

– Если она сама захочет. – Мария Александровна посмотрела на маленькую гостью. Анна кивнула и слезла со стула. Павел выпрямился, он был, как натянутая струна, и ждал пока Анна подойдет к нему. Взрослые с улыбками наблюдали за ними, пока дети не вышли из столовой. Андрей стоял у колонны, будто хотел спрятаться, но Павел знал, что он там и привел туда Анну. Девочка отвела взгляд, она обиделась на этого странного мальчика, и не понимала, почему он так с ней поступил.

– Анна, простите меня за то, что я сделал. – тихо шепнул Андрей, да так тихо, что его почти не было слышно.

– Вы простите меня? – уже громче сказал он. Анна посмотрела на своего обидчика и кивнула. Павел вдруг взял ее за руку и крепко сжал, он хотел показать ей, что она не одна и ей нечего бояться.

– Анна, идем играть? Андрей больше тебя не обидит.

– Если мы не будем играть в саду у лужи. – пробормотала Анна, подняв глаза на своего нового друга. Она сейчас видела в нем именно его. Павел улыбнулся, а потом посмотрел на Андрея.

– Идешь с нами? Поиграем в салки.

– Да, должен же я доказать Анне, что сожалею о том, что толкнул ее.

– Значит, решено – идем играть в салки. – Павел решительно зашагал вперед, все еще не выпуская руку Анны из своих пальцев, и ей пришлось поторопиться за ним. Андрей шел позади. Кажется, он не хотел играть с ними, но перечить сыну Императора просто не посмел.

Весна, 1878 год.

г. Санкт-Петербург, Российская Империя.

Зимний дворец был наполнен гостями – сегодня бал, устраиваемый Императором в честь окончания войны и заключения мира с Турцией. Все были воодушевлены и ждали этого события слишком долго. Анна тоже была рада, что война закончилась, и жизнь во дворце, наконец, не будет вязнуть в разговорах об этом. При дворе Анна была уже почти полгода, ее назначили младшей фрейлиной Екатерины Михайловны Долгоруковой – фаворитки Императора, с которой он состоял в отношениях уже больше десяти лет, и у них уже было двое детей и на данный момент Екатерина была в положении снова. Анна понимала, что эта женщина здесь на особом положении, но ее волновала и сама Императрица, которую она не видела с самого своего приезда во дворец. Говорили, что Мария Александровна очень часто и сильно болела, поэтому почти все время проводила в своей комнате или в Крыму, где лечилась морским воздухом. Частые роды и холодный климат Петербурга подломили ее здоровье. Анна очень хотела увидеть Императрицу и сказать ей спасибо, что она замолвила за нее слово перед Императором, как и обещала когда-то ее матери. Да, хотелось служить именно Марии Александровне, но сам Император предоставил ей место рядом со своей молодой возлюбленной. Говорили во дворце многое о Долгоруковой, кто-то сторонился ее, как просто любовницы Императора, кто-то пытался наладить с ней дружеские отношения и расположить к себе, понимая, что она, возможно, займет когда-нибудь место Императрицы, кто-то же просто ее игнорировал. Анна относилась к этим слухам довольно прохладно, она не имела права обсуждать ту, которой служила. Что же касается детей Императора и Марии Александровны, то они воспринимали Екатерину, как разлучницу и помеху, никто из них не желал с ней общаться, как и со сводными братом и сестрой, а ведь они были совсем еще малышами. Анне было жаль их, но и взрослых детей Императора она понимала. Когда Анна приехала во дворец, то сразу же вспомнила Павла, того мальчишку из летнего сада, с которым играла в детстве, ей хотелось его увидеть, ведь они не встречались с того самого лета 1869 года, когда подружились. Той же осенью Анна поступила на обучение, а Павел продолжал изучать военное дело и другие науки уже за границей, он путешествовал со старшим братом Сергеем, вникая в дела Империи, и все больше времени начал проводить с наследником – с братом Александром, к которому был очень привязан, особенно после смерти брата Николая, который и должен был занять трон. Вот, с тех самых пор Анна и Павел не виделись больше. Да, однажды она заметила его выходящим из дворца, это было три года назад, когда Анна вместе с матерью приехали в Петербург, но тогда Павел куда-то торопился и даже не взглянул в ее сторону. Анна только помнила, что он был очень высоким, и ловко забирался на лошадь.

Весна в Петербурге выдалась поздней. Кое-где еще лежал снег, порывистый ветер трепал голые деревья за окном, и пролетали изредко крошечные снежинки, которые были похожи на манную крупу. Анна стояла у окна и наблюдала, как ветер быстро гнал на север тяжелые тучи. Эта весна навевала лишь тоску. Мысли прервала Екатерина Михайловна, которая захлопнула книгу, тяжело вздохнув.

– Все в порядке? – Анна обернулась, посмотрев на женщину.

– Знобит немного.

– Позвать доктора? – Анна всполошилась. Екатерина Михайловна уже вторую неделю болела и не выходила из комнаты, даже дети к ней не приходили.

– Да, пожалуйста. – тихо шепнула Екатерина. Анна поторопилась к двери, но не успела выйти, как на пороге оказался сам Император. Он улыбнулся, когда увидел девушку, которая сделала изящный реверанс, склонив голову.

– Ваше Императорское Величество.

– Княжна Голицына, приветствую. Как ваши дела? – Император продолжал улыбаться. Он всегда был добр к ней, как и к ее матери. Анна, наконец, подняла на него лицо.

– Все хорошо. Спасибо, Ваше Величество.

– Вы куда-то торопитесь?

– Она пошла за доктором. – отозвалась Екатерина. Император тут же стал серьезным, шагнув в сторону своей возлюбленной.

– Снова нездоровится?

– Да. Анна, ступай. – Екатерина махнула ей рукой. Анна еще раз присела в реверансе и потом вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Торопливо шагая по огромному коридору, и придерживая платье, чтобы не запутаться в подоле, Анна смотрела под ноги, пока не налетела на чью-то высокую фигуру. Взгляд скользнул по военному мундиру, по медалям и блестящим пуговицам, а потом поднялся выше. Перед ней стоял высокий молодой человек – ровная спина, статная фигура, черные, как смоль, волосы. Его большие карие глаза раскрылись в удивлении, и он сделал шаг назад, поняв, что стоит слишком близко. Анна все еще изучала его лицо, которое ей сейчас казалось знакомым, даже слишком. Она его уже где-то видела? Молодой человек слегка улыбнулся, и эта улыбка стала последней подсказкой, откуда бы Анна могла знать этого человека. Тогда, в летнем саду, именно он толкнул ее в лужу – это тот мальчик Андрей, друг Павла.

– Прошу простить, я вас не заметила. – пролепетала Анна, отходя в сторону и слегка поклонилась.

– Это я должен извиниться, не хотел вас задеть.

– Все в порядке. – Анна снова посмотрела на своего дальнего знакомого, он так вырос, возмужал. Его лицо имело четкие выразительные черты, пухлые губы снова расплылись в улыбке. Только сейчас она поняла, что бесцеремонно рассматривает его.

– Мне пора, простите.

– Анна? Это же вы? – вдруг тихо спросил он, будто боялся, что ошибся в своих догадках.

– Да. Вы меня помните?

– Помню, правда, вы очень изменились. – Андрей улыбнулся, теперь он разглядывал ее, разглядывал слишком пристально. Анна смутилась, отводя взгляд.

– Вы тоже. Простите, но я тороплюсь.

– Конечно, я не хотел вас задержать. – Андрей галантно отошел в сторону. Анна кивнула в ответ и снова заторопилась. Она почему-то хотела обернуться, чувствуя взгляд Андрея, и обернулась – да, он смотрел ей в спину, все еще стоя на своем прежнем месте. Почему он так смотрит? Анна тут же отвернулась, отгоняя мысли об этой встрече, сейчас ей нужно было найти врача для Екатерины Михайловны.

Несколькими часами позднее. Бал начался в назначенное время, в зал вошел Император с наследником. Императрицы не было, как и Екатерины Михайловны, кажется, они обе были больны – как же это было иронично. Анна выглядывала из-за спин фрейлин, чтобы хоть как-то разглядеть Императора и его сыновей. А может, она просто хотела увидеть Павла, и то, каким он стал сейчас? Павел шел позади братьев, сложив руки за спиной – его привычка из детства, кажется, никуда не делась, ведь он тогда в саду ходил так же. Анна разглядела его с ног до головы – он был высок, статен, подтянут, широкие плечи, широкая грудь, обтянутая военным мундиром. Четкий ровный шаг, вскинутый подбородок, едва заметная после бритья щетина на лице, сдвинутые на переносице широкие брови, скучающий взгляд, каштановые волосы, спадающие на лоб. Анна завороженно смотрела на него, не узнавая в нем того мальчишку из сада, который пугал ее пиявками, и который играл с ней в салки. Неужели, даже косвенное отношение к войне так взрослит? Павлу ведь не было и восемнадцати – исполнится только осенью. Анна прислушалась к шепоткам фрейлин, которые восхитились сыновьями императора, особенно младшим, сказав, что парень очень влюбчив, как и его отец.

Играла музыка, лились светские беседы, как шампанское. Анна стояла в стороне и наблюдала за взрослыми, она считала, что совсем еще юна для таких балов, но на ее присутствии настояла Екатерина Михайловна, сказав, что такая красивая девушка обязана украшать балы своей грацией и танцами. Анна любила танцевать, но это был ее первый большой бал, да еще и в Зимнем дворце. Улыбка тронула ее губы и тело само по себе покачивалось в такт музыке. Окруженная фрейлинами, она даже не заметила пристального внимания Павла, который стоял в другом конце зала, не сводя с нее взгляда. Он сначала просто заметил милое личико, хрупкую фигурку с тонкой талией, но когда пригляделся, то понял, что уже встречал где-то эту девушку, только вот не мог вспомнить, где именно. Она была красива, юна, с белокурыми волосами, которые были убраны в объемную прическу, украшенную маленькой диадемой. На миниатюрной фигурке было надето голубое платье, со спущенными с плеч рукавами – тонкая длинная шея, острые плечи, выделяющиеся ключицы, высоко вздымающаяся грудь, приподнятая корсетом, талия, которую, кажется, можно было обхватить пальцами одной руки. Павел нахмурился – кто же она? И тут его осенило – Анна! Анна Голицына! Ошибки быть не может. Павел тут же стремительно направился в ее сторону, будто боялся, что ему кажется, и она вот-вот исчезнет. Фрейлины расступились, склонившись в реверансах, когда рядом с ними остановился сын Императора, но Павел смотрел только на Анну.