Цветы всегда молчат
- -
- 100%
- +
– Ты хоть понимаешь, – Колдера трясло от ярости, – что из-за паршивой овцы вроде тебя позор ляжет на весь род Грэнвиллов?
О реальных последствиях он старался даже не думать: нужно было быть святой, как Мифэнви, чтобы, живя под одной крышей с одиноким молодым мужчиной, не навлечь на себя сплетен и кривотолков. Ему хотелось схватить эту грязную мерзавку за волосы и выставить вон, прямо вот так, в ночь.
– Теперь-то я понимаю… – печально протянула Латоя, утыкаясь носом в худенькое, пахнущее корицей и ванилью плечо Мифэнви. Та лишь покрепче обняла кузину и погладила ее по спине.
– И надеюсь, ты осознаешь, что не можешь больше оставаться здесь ни минуты, – решительно сказал хозяин Глоум-Хилла. – Я позову дворецкого, попрошу, чтобы он сопроводил тебя к подъемнику и помог найти экипаж.
– О нет! – она рванулась из объятий Мифэнви и бухнулась на колени перед Колдером. – Кузен, прошу, умоляю, не прогоняй меня! Мне некуда идти! Даже родная мать теперь не хочет меня видеть! Прошу!
Мифэнви, взволнованная и потрясенная, была в шаге от того, чтобы последовать ее примеру.
– Колдер, я тоже прошу вас, не прогоняйте бедняжку, – испуганно пролепетала она, готовая принять на себя всю тяжесть его гнева.
Колдер глубоко вздохнул, ему требовалось прилагать нечеловеческие усилия, чтобы сохранять хладнокровие и не пнуть стоящую возле него на коленях белокурую женщину.
– Мифэнви, – сказал он как можно спокойнее, хотя сам звук ее имени уже лишал его почвы под ногами, – я тоже прошу вас проявить благоразумие. Если она останется – о вас же начнут тоже говорить черт-те что.
– Я не боюсь пересудов! – вскинув голову, проговорила леди Грэнвилл.
– А вот я боюсь! – прокричал лорд Грэнвилл. – И не допущу, чтобы ваше честное имя трепали по ветру из-за того, что эта… дрянь… перемазала вас своей грязью!
Латоя завыла и еще сильнее вцепилась в его колени.
– Колдер, не злитесь… Есть возможность все уладить, – почти радостно проговорила Мифэнви, – письмо батюшки, вы забыли, я могу уехать… Слухи в нашу глушь доходят медленно – поэтому никто и не узнает, была ли я здесь в день прибытия Латои или нет.
Колдеру в ее словах чудилось прощание и хотелось самому ползти за ней на коленях, выть и умолять остаться… Но он понимал, что сейчас это единственный выход.
– Но тогда вам придется уехать насовсем, – упавшим голосом произнес он.
– Что вы, здесь же могила Пола! Я обязательно буду ее навещать!
– Пол похоронен внизу, на церковном кладбище. Вам незачем будет подниматься в Глоум-Хилл.
Голос его звучал все глуше. Латоя по-прежнему не отпускала.
– Я ведь буду знать, что здесь меня ждет дорогой друг…
Латоя вдруг вскочила, словно напрочь забыв о недавней сцене, и воскликнула:
– Все можно решить куда проще. И тогда Мейв не придется уезжать навсегда.
– Меня пугают твои простые решения, – честно сказал Колдер.
– Не бойся, Колди, ты просто должен жениться на мне…
Мир дрогнул и разлетелся на мириады осколков…
Глава 4. Пухом ангельских крыл…
Лондон, Хэмпстед, 1878 год
Через полтора часа Джози Торндайк спустилась в холл. На ней было элегантное кремовое платье, оттененное нежно-розовым кружевом, изящная шляпка с розанами и перьями и светлые перчатки. В руках она сжимала изящный ридикюль, расшитый драгоценным бисером. Турнюр и шлейф делали ее похожей на паву, сложившую свой роскошный хвост. Она остановилась на нижних ступеньках лестницы, опираясь на перила и чуть изогнувшись в талии.
Ричард замер, в который уж раз завороженный утонченной красотой и грациозностью своей жены. Несколько секунд он любовался ею, затем подошел, обнял за талию и приник к ее губам. Как всегда, он целовал ее властно и дерзко, исследуя языком каждый уголок ее рта. Джози прикрыла глаза, и густые тени от длинных ресниц заплясали на ее щечках. Она положила ладошки на плечи Ричарду и переживала о том, чтобы в своем порыве он не измял платье и не испортил прическу.
Наконец он оторвался от сладостного плена ее губ, и Джози встретилась с его сияющим взглядом: сейчас, когда она стояла на ступеньках, их лица были на одном уровне. Очки в тонкой серебряной оправе придавали его взгляду невинность, а ресницы добавляли лучистости. И Джози, к своему удивлению, почувствовала легкое головокружение, утопая в невозможной синеве этих глаз. Она даже покачнулась, и ему пришлось подхватить ее.
– Однажды, – прошептал он ей на ушко, бережно, как фарфоровую статуэтку, опуская на пол, – я окончательно сойду с ума от вашей красоты… И что вы тогда будете делать со мной?
– Хм… – она демонстративно задумалась, приложив пальчик к губам, – скорее всего… тотчас же сдам в Бедлам. И попрошу, чтобы вас посадили на цепь как особо опасного.
Радость тут же сползла с его лица.
– Порой я нешуточно боюсь вас, любовь моя, – проговорил он, поспешно опуская глаза, чтобы она не уловила мелькнувшей в них муки.
Она фыркнула, как рассерженный котенок:
– Могли бы и похвалить меня! Ведь я ответила вам в вашей любимой манере, когда не поймешь – смеетесь вы или всерьез!
– Вот уж воистину убийственный сарказм! – с этими словами он взял ее за руку и повел к двери.
На улице люди оглядывались им вслед и перешептывались. Виданное ли дело – прилюдно держаться за руки! Джози злилась: вечно он позорит ее! Почему нельзя вести себя как все! Неужели он не понимает?! Сказано, не светский и не джентльмен!
Хорошо хоть, лавка, куда он ее вел, оказалась лишь в паре кварталов от их дома. Она располагалась в цокольном этаже одного из особняков Хэмпстеда и почти не бросалась в глаза из-за плюща, что живописно раскинулся по стене.
– Прошу вас, миледи, – Ричард открыл дверь и пропустил Джози вперед, слегка поклонившись.
После яркого света дня полумрак лавки заставил Джози потереть глаза. Оглушенная тишиной, она почувствовала, как муж аккуратно притворил за собой дверь, потом, подойдя сзади, обвил рукой ее тонкий стан.
К ним навстречу тотчас же выскочил владелец лавки, представившийся Гастоном Ленуа. Месье Ленуа был мал ростом и худ, как жердь, а оставшиеся волосы смешно топорщились вокруг яйцеподобной лысины.
– О, богиня удачи сегодня благоволит ко мне, раз в мою скромную обитель залетела столько редкая пташка, – проговорил он, расшаркиваясь. Джози протянула ему свою изящную ладошку, и француз, склонившись, дерзко поцеловал ее чуть выше линии перчатки. Джози вспыхнула, Ричард недобро прищурился. – Мадам, прошу простить меня, но ваша красота напрочь лишает мужчин здравого смысла, ваш супруг не даст соврать.
– Прекрати паясничать, Ленуа, – холодно произнес Торндайк, с явной неохотой отпуская жену. – Мы к тебе по делу.
– Ну так что же вы стоите в дверях! Проходите, я всегда рад таким гостям! – Ленуа поклонился, приглашая их внутрь.
Джози никогда не посещала подобные лавки, поэтому сейчас рассматривала предметы с детской восторженностью.
– На прошлой неделе ты говорил мне, что тебе привезли пишущую машинку. Ты еще хвалился, что это уникальный экземпляр, сделанный под заказ?
– Верно, дивная вещица. Настоящее произведение искусства, если таковым может быть механизм, – в Ленуа проснулся торговец. – Ты наконец-то решил обзавестись? А то писать монографии от руки не комильфо.
– Я покупаю машинку для миссис Торндайк, она хочет начать карьеру писательницы, – слегка перегибаясь через витрину, громким шепотом произнес Ричард.
Джози слушала его вполуха, поглощенная созерцанием всевозможных вещиц. Назначения некоторых из них она и представить себе не могла.
Любопытствовать приобретаемым предметом она не стала, полностью доверившись в этом плане Ричарду. К собственному изумлению, вниманием ее завладели стеллажи с книгами, занимавшие добрую часть лавки. Она обошла один из них и вытащила с полки книгу.
В это время дверной колокольчик известил о том, что явились новые покупатели. И тут Джози оценила выгоду своего положения: сквозь полки ей отлично был виден весь торговый зал, в то время как она, благодаря своей миниатюрности, оставалась совершенно невидимой.
Вошли две дамы. Судя по глухим темным платьям, унылым пучкам и постным физиономиям, они, определила Джози, принадлежали к презираемому ею разряду старых дев и наверняка зарабатывали себе на жизнь, вбивая грамоту в головы каких-нибудь богатеньких недорослей.
Джози быстро потеряла интерес к вошедшим, куда больше ее занимала книга, которую она держала в руках. Надпись на обложке была на каком-то неизвестном языке, зато, судя по боковому обрезу, в книге имелись картинки. Джози быстро открыла одну из них и густо залилась краской – иллюстрация поражала фривольностью: обнаженные женщина и мужчина сливались в любовном экстазе. Партнер схватил свою любовницу за локти и брал сзади. Женщина прогнулась в спине. Мужчина выставил одну ногу вперед, прижав бедро женщины, и наверняка погружался в нее до предела, судя по тому, что рот партнерши был раскрыт в безмолвном крике. У Джози перехватило дыхание, щеки ее запылали, а одежда вдруг стала тесной. Она прекрасно понимала, что благовоспитанная леди должна лишиться чувств при виде столь откровенной сцены. Следовало немедленно захлопнуть книгу и убрать ее подальше, но Джози не могла оторвать взгляда от этой картинки, страстно желая оказаться на месте женщины. Так же прогнуться и почувствовать глубоко внутри себя внушительный член мужа… Через просвет в полках она бросила взгляд на Ричарда. Он стоял, свободно опершись о выступ витрины, и о чем-то беседовал с Ленуа.
И тут только она услышала приглушенный разговор – беседовали те самые дамы, что давеча зашли в лавку…
– Фанни, душа моя, – говорила та, что постарше, той, что помоложе, хотя, на взгляд Джози, обе они были стары и невзрачны, – ты заметила, какой импозантный джентльмен общается с месье Ленуа?
– О да, – протянула Фанни, закатывая глаза и делаясь еще отвратительнее. – И рост! И стать! И даже очки!
– В нем есть некая скрытая сила…
– Да, и будоражащий призыв…
Джози в ярости с шумом захлопнула книгу, заставив дам вздрогнуть, поставила ее на место и, важно прошествовав через зал, взяла Ричарда под руку. Затем обернулась туда, где в изумлении застыли ее нечаянные соперницы, и победно улыбнулась.
– Что-то случилось, ангел мой? – поинтересовался немного обеспокоенный таким поведением жены Ричард.
– Я соскучилась, – тут же состроила недовольную рожицу Джози.
– Сейчас уже идем домой, – сказал он, расплачиваясь и подхватывая саквояж с пишущей машинкой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Наиболее древнее из ныне известных виртуальных государств расположено в Уэльсе. Возникло оно в 1276 году, когда король Уэльса Лливелин III ап Грифид даровал округу Лланруст статус вольного города. Лливелин досиживал на троне последние годы: британский монарх Эдуард I Длинноногий уже готовил поход вразумляющей армии, дабы прекратить валлийские безобразия. И последний король Уэльса даровал Лланрусту вольницу: все равно еще немного – и корону отберут, а то и вместе с головой. Корону Лливелин в итоге таки потерял (вместе с головой), а в неразберихе последовавших событий решение относительно Лланруста не отменили. Эдуарду было не до разборки уэльских рескриптов, у него Шотландия отделялась под чутким руководством Уильяма Уоллеса. Жители вольного округа оказались на редкость терпеливы и досидели в означенном статусе аж до 1947 года. Пример Ирландии, похоже, их вдохновил, и гордые валлийцы решили на мелочи не размениваться. И подали прошение в ООН о признании независимости округа в статусе республики. ООН решила, что если британские монархи семь веков не торопились, то и ей спешить некуда. Так и остался Лланруст просто вольным городом под британской короной – фактически виртуальным образованием. Впрочем, непохоже, чтобы его жителей этот статус как-то тяготил.