Когда-нибудь

Пролог. Когда-нибудь я вспомню (Савьер)

Все эти люди вокруг. Они постоянно со мной здороваются. Но кто они?

Улыбающиеся приветливые лица встречаются мне с каждым походом в магазин всё чаще. Они интересуются моим здоровьем, местом и временем следующей встречи… И с каждым днём у меня появлялись всё новые знакомые, которых я до встречи не видел. Вот только они меня знали, а я их – нет. Всё выспрашивали меня о каких-то дальнейших планах. Но я не мог ничего им ответить. Это казалось мне странным.

Каждый день я ложился раньше, но просыпался позже. И никогда не чувствовал себя отдохнувшим. Усталость накапливалась, становилось с каждым днём всё труднее заставить себя встать с постели и отправиться работать.

Я целыми днями сидел дома, изредка посещая продуктовый магазин. Затворничество, кажется, уже давно стало моим образом жизни. Работа из дома помогала встречаться с людьми как можно реже. Мне не нравились скопления людей. Всё из-за случая, произошедшего ещё в студенческие годы. Правда, от него остались лишь обрывочные воспоминания, но и они мне были неприятны. Боюсь подумать, что бы ощущал, будь память о них полная.

И всё же.

Однажды прохожий показал мне видео, как я дрался с другим человеком. Он сопровождал ролик своими комментариями и восторженными воплями. Но я этого точно не делал! Во время съёмки я должен был спать.

Подобными провалами в памяти могли обладать только неправильно прошедшие превращение оборотни. Но меня никто никогда не кусал! Тогда что могло вызывать те же признаки? Или это просто искусный монтаж? Но если это был монтаж, то откуда меня знает столько народу?

Я составил план. Моё природное любопытство просто так не оставило бы без внимания эту тайну. Тем более, с этой тайной были связаны и моё здоровье, и сама жизнь.

Первым пунктом стояло опросить всех знакомых, которые учились со мной в университете. Я знал, что они меня не оставят и сами заинтересуются этой тайной. Учитывая, что мы вместе прошли огонь, воду и выездные практики. Правда, веры в это было мало: прошло целых пять лет с момента выпуска, а мы так ни разу и не увиделись. Лишь с одним другом я поддерживал стабильную переписку. Другие двое отвечали довольно редко, поскольку были сильно заняты на работе. С остальными же не смог обмолвиться ни словом. Но надежда на благоприятный исход всё ещё была.

Трудности начались с первого же имени. Катерина, работающая в правительстве, оказалась несколько месяцев как пропавшей без вести и поэтому не отвечала на последние письма. Рейвен добился своего назначения по специальности и укатил куда-то далеко, разгребать проблемы, созданные его предшественником на должности главного геолога-разработчика. С остальными ситуация складывалась не лучше.

Руки опускались. Только Рейвен откликнулся, но мог приехать лишь через несколько месяцев, а до этого времени могло произойти всё что угодно. Я решил немного пройтись, проветрить голову. И тогда заметил на улице другую однокурсницу, Лисаветту. Её светловолосая голова была опущена, смотрела девушка себе под ноги. Интересно, что же её так заботило? Когда я её окликнул, она только вжала голову в плечи и быстрее понеслась прочь. Помню, Лисаветта была более отзывчивой и общительной. Что же с ней стало?

Проследив за ней и вытащив всё возможное из сети, узнал, что она работает учителем в школе неподалёку. И стало понятно её изменившееся поведение. Подобная монотонная и тяжёлая работа из кого угодно может вытянуть все силы.

И я составил новый план. Хотелось вернуть прежнее общение с Лисаветтой, да и помочь ей стать собой. А моя проблема станет поводом для этого.

Когда-нибудь я дам обещание (Савьер)

День сурка. Только числа и буквы на календаре меняются. Спокойная размеренная жизнь под названием стабильность. Вот такие они, университетские будни. Да и время после выпуска обещало быть примерно таким же. Я об этом уже знал, потому что был практически принят в штат одной крупной фирмы. Оставалась малость – предоставить диплом об окончании обучения в отдел кадров.

Но что она может дать, эта стабильность? Только предсказуемость и возможность строить планы, ничего более.

Или лучше экстремальная жизнь? Когда каждый день не похож на предыдущий. Каждый новый день наполнен событиями, людьми, эмоциями. Каждый день как последний. Но…

Стоит ли оно того? Постоянное щекотание нервов может довести до невозможности расшевелить себя ничем, кроме как адреналиновой дозой. И один прекрасный день действительно может стать финалом истории моей жизни. Последняя выездная практика это наглядно показала. Я чуть не свалился в жерло просыпавшегося вулкана, пожелав посмотреть процесс поднятия лавы немного ближе.

Помнишь, жизнь, я обещал тебе когда-нибудь определиться? Ну так вот, я определился, что хочу.

Я хочу наконец признаться…

– Савьер! – окликнул кто-то меня, отвлекая от размышлений.

Я резко остановился посреди коридора и увидел спешащего ко мне студента другого факультета. Трудно было не узнать столь яркую внешность, по которой вздыхали многие девчонки университета: яркие зелёные глаза, каштановые волосы и вечная улыбка на лице. Без его присутствия не обходилось ни одно мероприятие. И дело было не в том, что преподаватели хотели видеть это лицо. Просто его очень часто приглашали девушки.

– Чего тебе, Себастьян? – ответил я зеленоглазому нахалу, скрестив руки на груди.

– Друиды сегодня устраивают вечеринку. Не хочешь прийти? – спросил возмутитель моего спокойствия.

– А давай. Ни разу там не был. Слышал, у них своеобразные тусовки. Это правда?

– Уверен, тебе понравится. Подобные вечеринки круто меняют жизнь. Начало в шесть. Встреча в старой части нашего дендрария.

Этот нахал ухмыльнулся, провёл рукой по своим волнистым волосам и отправился обратно к своему потоку, оставив меня размышлять над своим странным поведением. Я же никогда не соглашался на всякого рода мероприятия, если там не было друзей. А они точно не могли сегодня составить мне компанию. Двое на дополнительные занятия отправятся примерно в это же время, когда всё действо начнётся. Ещё один уехал с родителями на непродолжительный отдых…

Ближе ко времени начала вечеринки я стал собираться. Долго выбирал, что же подойдёт. Повседневная одежда отпадала – не хотел её запачкать и потом неделю отстирывать (был подобный опыт однажды, и его повторения я не жаждал). Привычная для походов и приемлемая для места вечеринки также не годилась, уж очень она… похожа на сельскую. В итоге выбрал подходящие по всем критериям походные брюки и повседневную футболку.

Посмотрев на циферблат часов, я отправился в университетский дендрарий. В самом его сердце, где росли старейшие редкие для наших мест деревья, студенты факультета природы и язычества организовали что-то вроде бара. Прямо под дубом поставили несколько деревянных ящиков друг на друга, куда подходили все пришедшие на праздник молодые люди. Они выпивали бокал чего-то тёмно-зелёного, стояли немного и нетвёрдой походкой шли в толпу на импровизированном танцполе. Жутко громко играл незнакомый мне фолк, невероятным образом сочетаясь с дикими плясками студентов. Между ветвями дерева кто-то прикрутил светящийся шар. Он отбрасывал яркие жёлтые блики, перемешанные с зеленоватыми лучами, проходящими через листья. А ветер создавал ощущение движения этого шара, прямо как в каком-нибудь баре.

Никого из однокурсников там не было. Да и не требовались они – все были разговорчивы даже с незнакомцами. За пять минут ко мне подошло трое, уточняя, как дела и нравится ли мне тут. Царила атмосфера дружелюбия, сами собой завязывались разговоры. Один из новоприобретённых знакомых протянул мне выпивку. В гранёном стакане плескалась всё та же тёмно-зелёная жидкость. Я принюхался к ней. Больше похоже на травяной отвар без алкоголя. На поверхности жидкости в стакане лопались пузырьки газа. С опасением, я немного отхлебнул. По вкусу он напоминал тархун собственного производства, довольно вкусный. Неожиданно для меня, даже после первого глотка ощутил, как сознание захватывало опьянение: мысли становились бессвязными и затуманенными. Хотя я не почувствовал ни грамма алкоголя.

Дальнейшее помнил лишь краткими вспышками. Я очутился на импровизированном танцполе. Мне казалось, что тело двигалось само, невероятными для обычного меня, даже пьяного, кульбитами. Лица смазывались, ни одно я не мог разглядеть.

А дальше – пустота. Проснулся я утром, в своей постели, от звона будильника. Надо было отправляться на занятия. Но я ничего не помнил о прошедшей ночи. Ушёл сразу или пробыл там до конца? Ничего не помню! Когда-нибудь я выясню, что же произошло, интересно же. А пока что побежал на занятия. И придётся повременить с признанием однокурснице.

Когда-нибудь мир покроется трещинами (Рейвен)

Вот и настал мой черёд выходить во взрослую жизнь. Кажется, что только недавно получил диплом об окончании университета, но уже месяц ходил на собрания по трудоустройству. Все компании и организации, у которых были вакантные места, присылали об этом информацию на такие собрания. И мы поступали на работу без беготни по всему городу. В отличие от других городов, где ярмарок вакансий не устраивали, и выпускникам предстояло ещё найти, где же есть свободная должность. Правда, нам не давали выбора и просто распределяли по заводам, школам и другим заведениям с большой текучкой кадров.

Вот только что-то слишком мало вакансий стало в последнее время. Людей, способных работать, становилось с каждым годом всё больше, а количество мест росло очень медленно. Из-за этого мы и ждали своего назначения довольно долго. А может, складывалось такое ощущение из-за насыщенности студенческой жизни? Пока могу только предполагать. А дальше – рассудит время.

– Оператор ЧПУ на производстве металлических изделий! – выкрикнул рекрутёр.

Интересно, когда же я услышу своё имя?

– Барнаби Люк, Джуди Лис и Рейвен Камил. Проходим к стойке регистрации, не задерживаемся.

Я сидел в шоке. Меня, выпускника факультета земной магии, направили работать на завод металлообработки! Ну, уже что-то. Хоть какая-то работа досталась для начала. Теперь не надо думать, как прожить очередной день на пособие по безработице. Хотелось бы, конечно, работать как Савьер, мой однокурсник, удалённо, но этому не суждено было бы сбыться. Ведь Савьер проявил способности к планированию и созданию различного рода программ, вот и взяли его в свой штат прямо на окончании церемонии вручения дипломов в одну из самых крупных компаний. Или Катерина, которая устроилась на службу к королю ещё при обучении. Остальным же пришлось довольствоваться подобными собраниями и надеждами, что вскоре их заметят. Лисаветта, помнится, на первой же ярмарке получила свою должность и была тоже не совсем довольна: учителем в школу для обычных детей, у которых не было магических способностей. Такие, как мы, способные к магии, встречались довольно редко, и поэтому в школах для детей-магов хватало преподавателей. Чего не скажешь про людей, не обладающих магическими способностями.

У стойки регистратуры стояли ещё два моих однокурсника, которых вызвали вместе со мной. Они уже заполняли бланки.

– Имя? – скрипучим голосом спросила регистратор.

– Рейвен Камил.

– Держи, заполняй бумаги, – она протянула мне три больших листа.

Стандартный список вопросов, который был напечатан на листах, не заставил меня долго с ним возиться. Через пару минут я вернул бумаги регистратору.

– Держи, это твой график работы, куда явиться и что с собой можно принести, – регистратор вручила мне взамен бумаг небольшой прямоугольник с надписями и стала обрабатывать данные следующего кандидата.

Вернулся домой не совсем удовлетворённый. По сути, я не об этом мечтал. Хотел работать с земляными заклинаниями. Поддерживать плотины, проверять плодородие полей, или на худой конец работать садоводом. Но точно не этим заниматься. Станки, завод, рутина – совсем не моё. Правда, я не пробовал, но и не стремился туда. Возиться с металлом для мага земли удручающе. Он не содержал в себе ни крупицы магии и с трудом поддавался воздействию, и то, надо было влиять на него с помощью других средств. Что уж говорить о других волшебниках, которые не находили в металле ни семян, ни воды, ни способности к возгоранию?

Воздушным волшебникам, я считаю, повезло чуть больше: у них поголовно присутствовала способность к ментальным воздействиям, и таких выпускников брали на должности штатных психологов. Другой вопрос – хотели ли они заниматься подобным? Но уж точно не прозябали за станками.

На следующий день, как было указано в листе с графиком работы, я отправился на завод. Там меня принял ещё один регистратор, уже этого учреждения, заставил дозаполнить разные документы и подписать договор. Спустя полчаса бюрократии, меня отправили к бригадиру. Непонятно объяснив суть работы сложными терминами и вообще не обучив обращению с огромной стучащей штуковиной, которую я теперь должен был видеть каждый день, он смылся к своему месту. Может, ждал более подготовленного человека, что обучался именно на такое место работы? Что ж, он должен быть сильно разочарован.

Мне пришлось обратиться к коллегам, у которых рабочие места были рядом. Они всё на пальцах объяснили, что и как делать, на какие кнопки нажимать, куда ни в коем случае не лезть пальцами и как следить за станком. Один даже посмеялся, что лучше уж сейчас меня обучат и присмотрят первые часы работы, чем потом я попаду в больницу с травмой, а остальных заставят отрабатывать ещё и мою норму. В принципе, после их пояснений стало всё понятнее. Так что я подошёл к станку, сделал всё так, как мне рассказали, и стал медленно работать, чтобы не ошибиться в первый же день.

Коллеги, как и обещали, наблюдали за мной. Сначала пристально, стояли прямо за спиной и руководили всеми действиями, когда у меня что-то шло неправильно. Постепенно комментарии с их стороны уменьшались, а под конец дня они лишь поглядывали в мою сторону, уже давно разошедшиеся по местам.

За пару смен я приноровился к грохочущему станку и даже стал подходить к нему без страха, который одолевал меня при первом знакомстве. Махина каждый день встречала меня грохотом и лязгом. Она выплёвывала из своих недр заготовки для металлических конструкций, которые отправлялись дальше в обработку. Взамен я подавал в её прожорливое нутро сырьё. Мы с ней вроде как поладили.

Шло время, я немного пообвыкся на работе. Стал чуть быстрее выполнять свои обязанности. Даже периодически разговаривал с ближайшими коллегами. Нас сплотила неприязнь к неумёхе-бригадиру и ненависть к заоблачному плану по выполнению работ. Похоже, что я набил руку, поскольку выполнял всё с той же скоростью, что и остальные, и также качественно. Но монотонность меня настолько утомляла, что я пару раз засыпал прямо на рабочем месте. Благо, коллеги вовремя это замечали и расталкивали меня.

Я узнавал о других моих однокурсниках, поступивших работать вместе со мной на этот завод. Ведь мы были знакомы уже несколько лет, преодолели многое, хоть и не дружили одной компанией. Оказалось, их отправили в другие цеха, где так же были свободные места.

Незаметно для меня из-за рутинности настали праздники. Оказывается, я проработал почти год на этом месте. Наше руководство решило, что мы просто обязаны отдохнуть. В принципе, я с ними был солидарен. Начальство устроило сокращённый день, накрыло торжественный скромный стол. Вышестоящие сотрудники, ходившие ежедневно в костюмах и с белоснежными воротничками рубашек, вышли из своих кабинетов, поздравили нас и удалились. Наверное, не могли дольше смотреть на нас, вечно грязных из-за близкого контакта с машинами. На всех оставшихся были рабочие спецовки, износостойкие и одинаковые до безобразия.

У нас с коллегами завязался разговор. Выпивая из своих бокалов сок или лимонад и периодически пробуя фрукты с тарелок, мы начали обсуждать последнюю новость – извержение вулкана недалеко от места преобразования новых территорий под поля.

– С одной стороны, это хорошо – там будет плодороднее. С другой – на кой чёрт они полезли со взрывными заклинаниями так близко к месту нестабильности в коре? Была же маленькая трещинка, которая не проявляла себя на протяжении сотен лет! Могли же всё недостающее просто компенсировать химикатами или поднять с нижних слоёв плодородные почвы с помощью изменения уровня подземных вод, – рассуждал я.

– А ты знаток? – хмыкнул Ройс, который на рабочем месте стоял рядом со мной.

– Закончил факультет магов земли, – кивнул я. – Нам про это ещё на втором курсе рассказывали.

– Да мы тут почти все оказались не по своей воле. Я заканчивал художественную академию, – сообщил Ройс. – Ваден с ветеринарного к нам пришёл. Раул – с аквакультур.

– Ну а куда деваться? – пожал плечами Ваден. – Работы никакой больше нет. Почему обучают на то, что не пригодится – непонятно.

– А вы не слышали утреннюю новость? – едва заметно подскочил на своём месте Раул. – Из-за этого извержения по материку поползли трещины. Да с такой скоростью, что некоторые журналисты начали предрекать ему раскол в ближайшем будущем на несколько крупных островов.

Я только хмыкнул. Ожидаемый результат, если предварительно не исследовать местность. Интересно, ту бригаду что-то гнало вперёд или они просто не сочли нужным сделать замеры перед закладкой взрывчатки?

– Кстати, как вам новый Хранитель тайн короля? Думаю, он сильно опасается за свою жизнь. Ведь именно к нему ломанулись все за помощью. Но он заперся в одном из своих особняков и не выходит, а народ из-за этого сердится. Помните же, что случилось с предыдущим? – перевёл тему Ройс. – Этот даже далеко не дотягивает до способностей старого Хранителя. Предыдущий был, хоть и молодым, но близок к старому по умениям и силе.

– Можешь подать заявку на то, чтобы занять его место, – засмеялся Раул. – Думаю, он не будет против отдать своё место Хранителя кому-то другому.

А ведь и правда! Коллеги подали мне хорошую идею по улучшению своей жизни. Почему бы не подать подобную заявку, но уже в своей сфере? Я мог бы исправить всё то, что уже натворили эти безд… торопливые люди, и заняться реально тем, что мне нравится! Да и за подачу заявки мне никто ничего не сделает.

Когда-нибудь ты скажешь мне (Лисаветта)

Ноги несли меня домой по обычному маршруту, не мешая мыслям роиться в голове. Всё так осточертело! И эта работа с постоянными авралами, которые следовали буквально один за другим. И начальство, что в редчайших моментах отдыха, когда можно расслабиться, высказывало своё недовольство моей работой. Видя, что я позволила себе сесть и расслабиться на пять минут за чашкой чая, тут же ставило новые задачи в дополнение к уже имеющимся.

Даже оклик на улице подействовал на меня удручающе – я чуть ли не бегом добралась до своей квартиры. Хотя могла же просто проигнорировать!

Эта обыденность продолжалась в моей жизни довольно долго. До одного необычного дня. Какой-то мужчина положил мне свою руку на талию и направил за собой. Это было странно. Ну и ладно. Если ограбление – хоть какое-то разнообразие появилось в жизни. Даже если это какой-то маньяк и убийца – хотя бы не буду больше мучиться с таким постоянным напряжением, что преследовало меня на протяжении последних трёх лет.

Бросила беглый взгляд на моего похитителя, что увёл с привычного маршрута уже порядочно. На вид столько же, сколько и мне. Под шляпой не различить всех черт лица, но кого-то он мне напоминал. Высокий, опрятный, одет в классический костюм, поверх которого накинуто чёрное драповое пальто.

Он завёл меня в подъезд явно жилого дома. Это новостройка, почти во всех окнах горел свет, вокруг копошились люди, спеша по своим делам. Интересно, что дальше будет? А если я закричу, как другие отреагируют? И как поступит похититель?

Мы зашли в лифт, который отвёз нас на восьмой этаж. Он взял меня за руку, так и не отпуская. Открыл единственную дверь на лестничной площадке. В прихожей снял с меня пальто, повесил его на крючок. Закрыл за нами дверь на замок. Мне следовало бы испугаться, но явно сказывалось нервное истощение. Было всё равно. Лишь любопытство, что вечно сопровождало меня, вяло отзывалось на непривычность обстановки.

Он снял с себя шляпу. Всё ещё не было видно его лица, да и освещение крайне скудное в прихожей. Мужчина оказался брюнетом. Совсем как мои однокурсники, с которыми я постоянно общалась. Теперь хоть что-то в его внешности знаю.

Провёл на кухню. Пододвинул стул, приглашая сесть. Протянул том Булгакова. Интересно, откуда он узнал, что я предпочитаю читать? Давно не развлекала себя подобной литературой. В последнее время мои глаза видели только рабочие документы. Захваченная историей про врача на страницах томика, я упустила момент, когда передо мной был накрыт стол. Такой вкуснятины я не пробовала, кажется, никогда! Паста, приправленная щепоткой базилика, оказалась верхом блаженства.

Ужин завершили чашкой свежезаваренного зелёного чая с небольшой примесью ромашки. Как же это восхитительно! Меня практически сразу потянуло в сон от расслабляющего действия трав.

И всё это время он был либо за моей спиной, либо отвернувшись от меня. Не хочет видеть лицо своей жертвы? Или по какой-то иной причине он прячет свои глаза? Да и я слишком сонная, чтобы хоть как-то пытаться узнать личность похитителя.

Он протянул руку, поднял меня, провёл в спальню. Вручил свободную домашнюю мужскую рубашку, а сам ушёл из комнаты. И всё ещё я не могла различить его лица – слабое освещение от ночника не позволяло как следует присмотреться. Я сняла с себя оказавшуюся такой неудобной одежду, и надела предложенное. Только я уселась на кровати, как в комнате появился он. Но уже в одних пижамных штанах. Даже в таком скудном освещении было заметно, что мужчина поддерживал свою физическую форму: мышцы живота, хоть и не обозначенные всеми дамами любимыми кубиками, всё же были. На руках выделялся рельеф бицепсов и трицепсов.

Мы легли. Он обнял меня. И я мгновенно заснула, ощутив себя в защищённости, что было странно при сложившейся ситуации.

Проснулась утром от звона будильника. Всё ещё живая. Всё ещё в той же постели, в которой оказалась вчера. Я выспалась. Чувствовала это по свободе движений, не сковывающей руки и ноги. Похитителя не оказалось в постели, и во сне я заняла её полностью и единолично.

На краю сознания вспыхнуло невнятное беспокойство. И что это на меня нашло? Такое легкомыслие… Он меня запер здесь, как пленницу? Это был бы закономерный поворот, после похищения прямо с многолюдной улицы. Тогда не придётся выслушивать упрёки начальства, что я не настолько хороша в своей работе, как коллеги с многолетним стажем и соответствующим образованием. Неужели я настолько устала от рутины, что позволила незнакомцу меня похитить?

До меня донёсся запах кофе, развеявший сомнения, и я направилась за ним. Ведь за вечер и ночь он со мной ничего не сделал, так зачем же ему что-то делать теперь? Или это новый вид маньяков, которые сначала помогают восстановить душевное равновесие, и только потом убивают?

Запах привёл меня на кухню. Там опять стоял он, спиной ко мне, колдовал над чем-то у плиты. Стол с завтраком из бодрящего напитка и круассана уже был приготовлен и ждал меня. Я села и начала есть, закрывая глаза от наслаждения. Почему завтрак так быстро кончился?

Посмотрев на время, я вернулась в спальню в поисках своей одежды. Увидела её на вешалке, уже выглаженную. Оделась. Судя по запаху, одежда оказалась ещё и выстиранной. Вышла на улицу вместе с ним. Он проводил меня до того места, где пересеклись вечером. И я отправилась обратно в свой день сурка. Но уже более отдохнувшая.

Каждый вечер на протяжении недели он меня забирал с пути к дому от работы. Каждый вечер кормил потрясающими блюдами. Каждую ночь у него я высыпалась и отдыхала. Каждый раз это приключение дарило мне наслаждение. Я всё больше чувствовала себя… собой. Во мне просыпался прежний азарт, с которым я ввязывалась во все студенческие приключения.

Но это не могло продолжаться вечно. Все эти вкуснейшие блюда, ежевечерние приключения, утренний кофе и завтрак чуть ли не в постель. И всё в молчании, как будто мы были немыми. Когда-нибудь он должен был сказать хоть одно слово. Но я не выдержала первой. Похоже, его метод отдыха помог мне обрести былое любопытство.

В очередной раз он меня забрал и отвёл к себе. Усадил за стол, вручив вместо уже прочитанных Булгакова и Достоевского том Толкиена. Но я не принялась за чтение. Положила книгу на стол и повернулась к его спине:

– Так как тебя зовут?

– О, ты наконец заговорила. Не думал, что тебе понадобится столько времени, чтобы оправиться от работы, – засмеялся знакомый голос. – Или ты забыла за повседневностью, как мы проводили студенческие годы, Лисаветта?