Синий кит: охота на охотников

День первый, 13:15

Костя нервно достал следующую сигарету. Он всегда начинал злиться и нервничать, когда собеседник не хотел даже особо вникать в тему, которую сам Костя считал не столько важной, сколько яркой и своевременной.

– Ну Павел Константинович! – Костя все еще продолжал убеждать своего визави в том, в чем тот наотрез отказывался «убеждаться». – Ну вот сами посмотрите: тема разворовывания в медицинской системе всегда выглядит остро, фактажа у меня – вагон, информации еще достать смогу. Есть все шансы, что тему подхватят телеканалы, мы же разгоним такую волну, что… Ну вот я не понимаю вас, не понимаю!

Павел Константинович медленно закурил свою сигарету. Невысокий, полноватый, с идеально дополняющей его образ плешью в свои неполные пятьдесят он выглядел эдаким «советским ученым». Но переубедить его в чем-либо было практически невозможно. Вот и сейчас он сделал затяжку, неторопливо посмотрел куда-то в сторону и всем своим спокойным видом показывал Косте, что в споре не участвует.

– Тема с этим разворовыванием классная, здесь ты прав, – наконец в своем спокойном тоне ответил Павел Константинович. – Но эта тема не совсем наша. Вот начнешь ты сейчас свое расследование, и если что-то совсем уж потрясающее найдешь, то тему просто утащат-перетащат. Не спорь: ты знаешь, что есть кому это сделать, да уж тем более на центральных телеканалах. Но может случиться и так, что ты сейчас убьешь кучу времени и сил, а большого выхлопа мы не получим. Ты знаешь, так бывает.

– Павел Константинович… – Костя попытался было парировать, но его визави лишь слегка приподнял руку, показывая эдакий знак «Стоп» дальнейшим аргументам.

– Костя, я тебя выслушал, так и ты меня дослушай. У тебя есть хороший материал – я же это признал, я и не спорю. Но ты же ведь не хочешь самостоятельно подготовить все от корки до корки, принести и попросить свой гонорар. А так работают люди – и ничего, так в принципе журналистика построена. Да везде так: сначала сделай, потом оплата. – Костя нервно покусывал губы, понимая, куда и как подводит Павел Константинович. – А тут ведь – ты и денег наперед хочешь, да и я не против тебе их дать. Но я не могу давать тебе деньги под то, под что мне их не дадут самому. Сейчас в тренде эти «синие киты». Ну, ты понял, мы обсуждали уже.

В принципе, к этому моменту Костя уже полностью сдался. Его эмоциональный порыв донести до собеседника всю мощь своей идеи иссяк – Павел Константинович своей реакцией спокойного удава добивался нужного результата без споров и эмоций. К тому же Косте действительно нужны были деньги «на сейчас», тогда как готовой полностью темы в загашнике не было.

– Так вот, «синие киты», – продолжал Павел Константинович. – Нужен материал именно по этим «группам смерти». Не просто материал – расследование.

Павел Константинович вновь сделал паузу, пристально вглядываясь Косте в глаза и подняв в верх указательный палец, подчеркивая значимость своих слов.

– Мощное расследование, настоящее. Как ты умеешь, только очень на высоком уровне. Понимаешь? Тебе полштуки баксов предлагают «за начать» – это вот так сразу. Остальные твои расходы – давай смету, будем думать, будем пробовать. По результатам – уж поверь, если тему вытянешь как надо, то я даже не могу точно сказать, какой твой потолок.

– А откуда такая щедрость, Павел Константинович? – финансовые перспективы все же равнодушным оставить Костю не могли. – Тема не коммерческая, а вы говорите, что не знаете, где может быть потолок. Вы ж недавно сами жаловались, что у редакции денег с каждым годом все меньше и меньше. И я же правильно понял, что по времени сильно меня никто не будет ограничивать, а мое время тоже в накладные расходы вписывается?

– Вот! – спокойно кивнул Павел Константинович. – Тема, конечно, не коммерческая, но интересная. Во-первых, это сейчас актуально. Даже больше чем. Ну а по деньгам… У одного из людей с хорошей должностью родственник погиб. Девочка-подросток, из окна сиганула. Мать той девочки в «дурку» загремела. Одним словом, человек горе близко к сердцу принял, а виновных как бы и нет: есть эта дурацкая игра «в кита», или как там они ее называют. И вот человек решил сделать свой вклад.

Костя приподнял глаза, внимательно слушая собеседника. Павел Константинович спокойно погасил свой бычок и снова отвел взгляд куда-то в сторону, неспешно ожидая уточняющих вопросов.

– Хорошо, тогда давайте так, Павел Константинович… А вот расклад: я начинаю рыть по этим «синим китам», что-то нахожу такое, что-то начинает складываться, а тут вдруг выясняется, что родственница того чиновника погибла по другой причине. Там, подстава, месть – не знаю, не суть. Но вот такое вскроется. И что? Где гарантии, что мне не скажут, мол, спасибо тебе за сделанное, но тема больше не актуальна. Так ведь может быть?

– Костя! – опершись ладонями на стол, Павел Константинович улыбнулся своей специфической улыбкой сквозь плотно сжатые губы и дал понять, что дискуссия подходит к концу. – Человек там серьезный, я его не первый год знаю. Задача озвучена, деньги забиты. Плюс от редакции гонорар по итогу – это уже бонусом, считай. Но ведь ты и с другой стороны смотри: тема непростая, черт знает, как у тебя с ней пойдет. А вдруг по нулям будет? Ну вот вдруг? А тебе все равно компенсация предусмотрена. За работу без результата – на доверии. Доверии того человека ко мне, а моем – к тебе. И ответ я жду сейчас.

В принципе, все уже и так было решено. Костя понимал, что в финансовом плане предложение весьма неплохое, особенно сейчас, когда деньги нужны были позарез. Да и тема была такой, что шанс на хорошее расследование казался крайне высоким.

– Павел Константинович, а когда деньги будут, если я соглашусь?

– Так ты уже согласился ведь, верно? – Павел Константинович неспешно достал из своего пиджака запечатанный конверт, кладя его перед Костей на стол. – Вот – пятисоточка, аванс. Пока посмотри тему, поизучай. В общем Прикинь, как будешь действовать, план набросай. Тогда уже будем думать о смете на твои расходы. Промежуточные итоги, как ты понимаешь, тоже сбрасывать будешь – для отчета перед заказчиком, так сказать.

– Ну так а если мне придется по стране помотаться, то как с дорогой, командировочными? – Костя засунул конверт в карман, не открывая его и не пересчитывая.

– Считай, что тебя наняли работать по тарифам, как на выборах. И если нужно что-то специфическое по просьбам, то и с ментами могут помочь, и даже с конторскими. Заказчик обещал содействие, – Павел Константинович особо подчеркнул последние свои слова, показывая их значимость.

– Так а кто заказчик-то, мне ведь знать можно?

– Пока это не важно, – Павел Константинович поправил свой пиджак и протянул Косте руку. – Давай не будем впереди паровоза, у тебя есть, чем заниматься. Пока поизучай, что да как, а появится более четкий план – звони, обсудим. Пока!

Павел Константинович положил на столик деньги и, не став просить счет у официантки, отправился к выходу. Костя же еще пару минут сидел молча, не зная, заказать ли еще что-то, или же попросить его рассчитать. Потом, достав конверт, он открыл его и пролистал пять стодолларовых купюр. Аванс, за который дополнительно делать ничего не надо уже есть – и это плюс на фоне остававшихся в кармане мелочевки сугубо на проезд. И, если все сложится, как минимум на ближайшее время можно будет получить еще. В голове Костя отметил себе сумму в пять тысяч долларов – именно столько он то ли планировал, то ли хотел заработать на теме расследования про «синих китов».

День первый, 14:40

Вернувшись домой и развалившись на диване, можно было еще раз обдумать новые перспективы и текущую ситуацию в принципе.

Костин «Ford» теперь надолго прописался в гараже: даже если достать всю сумму на его ремонт, то надо трижды подумать, чем на такой ремонт соглашаться. Продать за сносные деньги эту почти уже недвижимость тоже не представлялось возможным, а о покупке новой речь идти не могла: сбережений не осталось вовсе, тогда как в банках уже три года как официально неработающему человеку без поручителя кредит не дадут. И за последние почти полгода сносных заказов не было.

А ведь Костя полгода назад разменял четвертый десяток, так что безмятежно верить в светлое будущее ему уже было как-то не с руки: опыт нескольких последних лет упрямо показывал, что даже яркие взлеты все равно по итогу превращались в нечто разовое и не приводящее к долгосрочным желанным последствиям. В итоге в активе были вполне рабочие планы на будущее, а в пассиве – отсутствие гарантий нормального заработка, семьи и даже автомобиля на ходу.

Да, Костя понимал, что заниматься расследованием организации «групп смерти» в социальных сетях ему особо интересно не было, но зато появлялся шанс вернуться в колею с хорошими финансовыми перспективами. Судя по всему, заказчик Павла Константиновича действительно заинтересован, чтобы тему активно раскрутили. Значит, хорошее журналистское расследование получит неплохую поддержку и в других СМИ, что даст (или должно дать) Косте шанс вернуть себе статус затребованного и хорошо оплачиваемого расследователя.

В любом случае, начинать с чего-то нужно, и именно с такими мыслями Костя перебрался с дивана за свой компьютер, чтобы заняться изучением информации о «синих китах». Благо, получить весьма полное представление и обзавестись исходными данными особого труда не представляло. Оставалось просто читать и разгребать завалы информации по нужной теме.

Игра «Синий кит» – это способ манипуляции подростками с целью довести их до самоубийства. Судя по всему, есть две версии, почему в качестве ключевого животного выбран именно кит: по одной из них, речь идет об аналогии с животным, выбрасывающимся на берег и тем самым совершающим суицид, возможно осознанный. По другой версии, киты как таковые являются одиночками, что ассоциируется с одиночеством потенциальной жертвы.

Желающих «поиграть» в эту «игру» администраторы «групп смерти» находят через социальные сети, в основном – через «ВКонтакте». Жертва должна оставить комментарий, отмеченный хештегом – #синийкит, #явигре, #тихийдом, #синий, #синей или что-то такое еще, после чего следует ждать ответа от «администратора». Когда такой «администратор» объявляется, то он начинает давать задания будущей жертве.

И вот здесь Костя сделал для себя первое уточнение: прежде, чем приступать к «заданиям», администраторы «групп смерти» методично изучали своего потенциального «кита»: из подростка выуживали подробности личной жизни, выяснили его психологические проблемы, показывали свое сочувствие и понимание. В принципе, ничего принципиально нового: это базовый уровень организации работ любых сект. Да и вообще удобный способ психологической вербовки подходящих личностей – с подростками такое сделать всегда проще в силу возрастных особенностей.

Информация не несла в себе каких-то острых противоречий, в подростковой среде, видимо, это действительно стало чем-то достаточно популярным. Но имевшийся опыт участия в различных политических кампаниях в качестве пиарщика, Костя интуитивно не доверял в полной мере той картинке, которую пытался внушить ему Интернет. Острая тема детских суицидов, проблема не новая, но сейчас появились новые инструменты, такие как социальные сети. И раскручивание темы в СМИ делает ее еще более популярной в глазах школоты эдак лет до 14–15 включительно.

Мысль создать аккаунт под нужный образ жертвы у Кости возникла практически сразу, но за те пару часов, которые он вникал в тему, сомнения в быстром нужном результате не просто зародились, а нашли свое подтверждение. Из-за того, что тема «групп смерти» все же уже была раскручена в обществе весьма и весьма сильно, зародились целые движения и «администраторов-подражателей», и шутников-недоумков, и тех, кто называл себя «дельфинами». «Дельфины», в противовес «китам», пытались спасти потенциального суицидника, всячески его отговаривая или жалуясь модераторам на такой аккаунт. Костя цинично хмыкнул: в рьяной борьбе за освещение проблемы его коллеги-журналисты сами сделали немало для популяризации темы таких игр со смертью. Хотели как лучше, что называется, а получилось как всегда. Классика.

Под скрип старого, но добротного кожаного кресла Костя встал из-за стола и направился на улицу. Нужно было купить с десяток симок, чтобы нарегистрировать специальных аккаунтов в соцсетях. И даже если пара-тройка аккаунтов попадут на глаза модераторам и улетят в бан, то хотя бы где-то можно рассчитывать на нужный улов. И в идеале нужно поймать минимум пару разных «администраторов» этих групп смерти, чтобы иметь возможность сравнивать, искать закономерности и черт пока знает, что еще.

На часах, правда, 19:40, нормально купить симку в магазине уже явно поздновато, но Костя прекрасно знал, где относительно поблизости и без паспорта можно купить столько симок, сколько потребуется. Хотя он и не был таким уж злостным нарушителем по жизни, но достать в Воронеже от короткоствола до «венериной мухоловки» при наличии денег он мог за считанные часы в любое время – опыт журналистских расследований и разнообразные связи давали о себе знать. И уж такую мелочь, как симки без паспорта – это он организует действительно быстро. Ну, относительно быстро.

К счастью, до нужного места было километра полтора, поэтому отсутствие машины особо Костю как минимум в этой ситуации не затронуло. Он на ходу достал телефон, отыскал знакомый номер и набрал его:

– Алло, Анзур! Привет, это Костя Мотко, помнишь такого? Я тут возле тебя буквально сейчас буду, ты мне 10 симочек не продашь? Мне чисто для себя надо.

За по-восточному стандартным радушием Анзура в ответе были уже давно знакомые Кости нотки: желание выведать как можно больше информации, попытка прощупать, сколько на этом можно заработать (для Анзура здесь было не важно, идет ли речь о сотне рублей или тысяче долларов – он всегда пытался нащупать верхнюю планку возможного). Однако в этот раз совсем без подвоха не обошлось.

– Костя, давай я тебе по 500 отдам сейчас 10 карточек, для тебя – не вопрос, – нарочито подчеркнуто уверял Анзур.

– Ну, слушай, по 500 – это перебор. Я ж вроде как оптом беру, давай по 200 рэ – и по рукам! Хорошая ж цена, а?

– Костя, дорогой, я тебе и по 150 отдам, но купи тогда их хотя бы штук двести, а то по десять – ну ты сам пойми, мне неудобно, больше времени уйдет туда-сюда ходить…

– Не, Анзур, по 500 не тяну, ну мне проще завтра уже в сети купить и не мучиться. Я же у тебя хочу купить, ты же сам говорил к тебе обращаться, если что купить хочу такое.

– Ох, Костя, ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь, – с деланной податливостью продолжал Анзур. – Я тебе продам сейчас дешевле, а потом все что скажут? Что почему ты ему продаешь так, а нам по-другому?

– Анзур, ну ты меня знаешь, – веселый Костин тон в этот раз был искренним. – Я вообще скажу, что ты мне по 700 их продаешь, и это скидка еще. А ты мне по 300 отдашь, лады?

– Вот смотри, дорогой. Я тебе по 350 их отдаю – все, дальше не торгуемся, я и так уже ничего не заработаю. Ты же видишь – я всегда готов помочь хорошему человеку.

– Ну будь по-твоему, я сейчас денежку поднесу, я вот уже как раз к «Лучу» почти подошел, так что ты там тоже подтягивайся.

– Давай, брат. Буду выходить, – уже готовясь положить трубку сказал Анзур, и словно невзначай добавил: – Карточки беру, номера – почти «золотые». Там только для «Контактов» в них порегистрировались.

Костя от неожиданности даже остановился. Этот вариант ему точно не подходил, он и сам хотел купить злосчастные симки только для регистрации, и в основном – именно во «ВКонтакте».

– Анзорчик, дорогой, слушай… А можно как-то купить симки, что б на них еще никто не регистрировался? А то мне и самому надо…

– Ой, Костя… – Тон Анзура явно выдавал грядущую формулировку в стиле «все есть, но надо доплатить». – Ты мне каждый раз как будто задания ставишь новые. То карточки, то скидка, то чтобы без «контакта» было… Ты меня прям всего озадачил вот так!

– Анзурчик, ну так мне идти или как? – понимая, что вести дальнейшие торги становится уже бессмысленно, Костя попытался побыстрее расставить точки над «і».

– Для тебя, дорогой, я и такие достану. Но и ты меня пойми: такие и по 500 отдавать себе дороже…

– Ну так по 500 – и расходимся! – перебил собеседника Костя, понимая, что этот торг все равно складывается не в его пользу. На другом конце трубки на какое-то время длилось молчание – Анзур всегда не любил, когда его так перебивали.

– Ох, пусть так, как ты сказал, но, Костя, тогда уже ты мне будешь должен, – выдохнул Анзур.

– Значит, буду должен. Давай, выходи уже, я тут почти к тебе дошел. И симки сразу захвати!

Пальцы окончательно задубели – Костя снял перчатку, когда набирал номер, а после так ее и не надел. Из пятисотдолларового аванса 200 долларов Костя разменял сразу после разговора с Павлом Константиновичем, 5000 рублей из этой суммы придется отдать Анзуру. В принципе, шансы включить эти симки в свои будущие накладные расходы весьма велики, но пока – очевидный пассив.

Недовольно хмыкнув от таких мыслей, Костя попытался собраться на более позитивный настрой: все-таки у него сейчас весьма «жирный» заказ, и сосредоточиться надо на хорошем расследовании, а не на мелочах в виде явной переплаты на телефонных карточках у Анзора. А еще на улице было чертовски холодно, что не особо способствовало оптимизму.

Спустя полтора часа Костя уже отогревался дома, поочередно создавай новые аккаунты своих «аватаров» в виде подростков с 10 до 14 лет. А еще для поддержания рабочей атмосферы на столе стояла бутылка виски. Ее-то уж точно в накладные расходы не вписать, но чувство успеха она придавала. Хотя, конечно же, особо налегать на спиртное Костя не спешил – просто так работать ему было несколько легче. Антураж, свобода, независимость. И журналистское расследование, на котором он наметил себе заработать пять тысяч долларов.

День второй, 13:45

Потянувшись в постели, Костя посмотрел на висевшие над телевизором часы: без четверти два, уже даже обеденное время как бы закончилось. Итак, попытку перейти на дневной режим можно снова считать проваленной, хотя как минимум на время расследования желательно не сильно заигрываться в сову: наверняка предстоит еще немало визитов и встреч, и вряд ли удастся все их начинать часов эдак с четырех-пяти.

Потянувшись за мобильником, Костя не без удивления увидел целых четыре пропущенных. Видимо, в этот раз одного вибро-режима телефону не хватило, чтобы разбудить хозяина. Один из звонков был с СТО, куда перезванивать пока смысла особого не было: для ремонта машины нет ни нужной суммы на руках, ни понимания, стоит ли вообще за этот ремонт браться. А вот остальные три звонка были от Павла Константиновича.

– Алло, Павел Константинович! Телефон на беззвучном был, вот только увидел…

– Костя, да я по голосу слышу, что ты только глаза открыл! – спокойно, но явно без особого позитива отметил редактор. – Ты с сегодняшнего дня должен уже начать заниматься делом, и я вообще надеюсь, что ты вчера не нажрался.

– Да Павел Константинович, вы что!? – такие слова собеседника Костю действительно зацепили. – У меня работа вчера уже и началась, я почти до утра занимался. И, кстати, пришлось потратиться на симки, я с рук вчера десяток взял, что б зарегистрировать аккаунты в социальных сетях, буду на живца ловить…

– Если уже начал, то хорошо, затраты запиши, я завтра с человеком говорить буду, он там тебе еще что-то передаст по деньгам. Да тебе вообще фартит, хочу сказать, я ведь поэтому и звоню.

«Ага, фартит», – подумал Костя, вспоминая серию проблем и неудач за последние пару лет, где место успеху находилось с трудом и натяжкой. Но так как вслух ничего сказано не было, то Павел Константинович продолжил:

– Здесь со мной человечек один связался. Тоже по нашей теме, ну по этой твоей – про китов, про группы смерти эти. Информация у него есть, интересовался, с кем поговорить можно из журналистов. Мне как передали – я тебя сразу набрал, а ты вон только к концу рабочего дня из постели вылезти собираешься.

– Не у всех еще обед закончился, а мой рабочий день сегодня, считайте, что начался в ноль-ноль часов ноль-ноль минут по Москве. И вчерашний рабочий день в это же время завершился.

– Трудяга, – сыронизировал Павел Константинович.

– Так а что за человечек-то, что там у него за информация?

– Ну, информацию сам и узнаешь. Не бойся, не псих это.

Подобное уточнение Костю обрадовало, потому что он по своему опыту прекрасно знал, как могут доставать разные параноики и шизофреники с «особо важной информацией» по резонансным темам. Главред же продолжал:

– Тебе сейчас скажу только, что человек еще в НИИ при КГБ работал, а чем точно занимался – я без понятия. Бери ручку и записывай номер давай…

– Павел Константинович, ну какая ручка в четырнадцать утра? Ну неужели нельзя просто сбросить через SMS его визитку, на дворе вон…

– Костя, ты немножко охренел, или стареешь раньше времени! – перебил главред. – Может, мне еще за тебя все по расследованию сделать, а? У меня этот номер вон у самого на листке записан, продиктовать тебе хочу. Я человеку лично сказал, что вот буквально сейчас с ним свяжется наш человек, я тебе с утра наяриваю, а ты мне тут рассказываешь, как я тебе номер буду скидывать!?

– Все-все, Павел Константинович, уже ручку нашел, готов писать! – Костя вполне обоснованно счел, что момент для шуток и споров был явно не подходящий, к тому же если уже завтра можно будет получить еще денег «на работу», то было бы идеально продемонстрировать как можно более высокую результативность «на старте».

День второй, 14:10

Костя рассматривал в блокноте им самим сделанную минуту назад запись под диктовку Павла Константиновича: «Дима» – и номер мобильного. Ни отчества, ничего. А ведь этому Диме, раз он работал еще в каком-то или каких-то НИИ при КГБ, должно быть ну очень хорошо за пятьдесят, а то и за все шестьдесят. А может и вовсе дряхлый старичок под сотню. Но раз надо звонить как можно раньше, то и смысла откладывать нет, решил Костя, потянувшись за мобильным.

Длинные гудки в трубке сменяли друг друга, но дождаться снятия трубки так и не удалось. По крайней мере, пропущенный высветится, а если никто не перезвонит, то можно будет перезвонить самому где-то через полчасика-часик, решил Костя. Однако обратный звонок прозвучал буквально через считанные минуты.

– Алло, – раздался приглушенный и словно слегка настороженный голос на том конце. Ни «вы мне звонили», ни каких-то уточнений или вопросов – ничего.

– Дмитрий, здравствуйте, меня зовут Константин Мотко, я журналист-расследователь, мне Смирнов Павел Константинович ваш номер дал по поводу доведения подростков до суицида! – по деловому выпалил Костя, вновь возвращаясь в роль маститой акулы пера. Однако собеседник явно не был настроен со старта начинать полноценный разговор, и пауза стала затягиваться до неудобной.

– Да, Паша говорил, что у вас там тоже занимаются этой темой.

Такой настрой собеседника Костю немного нервировал: «Эй, друг, это ты сам объявился и заявил, что имеешь какую-то ценную информацию, это ты просил у главреда связать тебя с журналистом, работающим по этой теме, это ты сейчас должен предлагать и говорить, что ты вообще хотел и зачем была вся эта спешка для связи с тобой!» – именно такие мысли были сейчас в Костиной голове, но высказывать их в слух он, естественно, не стал.

– Давайте тогда, наверное, встретимся, – как-то уж очень отрешенно произнес Дмитрий, явно ожидая предложения и не проявляя особой инициативы.

– Ну, тогда предлагайте, где вам будет удобней и когда. Можем не откладывать, раз у вас есть важная информация, я готов подстроиться.

– Хорошо, как скажите, – тень безразличия в голосе собеседника Костю раздражала все больше. – Тогда давайте часа через два в «Жар-пицце», вас это устроит? Знаете, где это?

– Да, вполне устроит, и это совсем рядом со мной!

– Я одет в свитер, такой с серо-черными полосками, думаю, увидите меня.

Даже во время этого короткого ответа Костя уже сориентировался, что чек из заведения надо будет прихватить с собой и сдать его завтра тоже для компенсации накладных затрат. Эти мелочи он, наученный опытом и «профессиональными мытарствами» последних лет, умел улавливать очень четко.

День второй, 16:05

Дмитрий оказался на вид отнюдь не так стар, как представлял себе Костя: да, мужчине этому было за пятьдесят, но вряд ли больше шестидесяти. Среднего роста, суховатый, с острым морщинистым лицом и усталым, но весьма колючим взглядом. По свитеру с серо-чёрными полосками узнать своего визави Косте не составило труда: Дмитрий пришел в кафе раньше, и уже даже получил свой заказ.