Братство бумажного самолётика
- -
- 100%
- +
– На Крюковское, – продолжил Ит. Крюковским называлось кладбище, расположенное неподалеку от Морознова, рядом с полуразрушенной церковью – еще одним объектом, облюбованным местными мальчишками. – Всё времянка, и всё тлен. Поэтому смысла убирать я не вижу. Но всё равно надо, малыш. Стыдно.
– Надо, значит надо, – пожала плечами Берта. – А за сахаром ты всё равно сходи. Двадцать минут, Ит. А потом уберешь.
– Тогда картошку почисти, – попросил Ит.
– Почистить я могу разве что перловку. Потому что картошки нет, – напомнила Берта.
– Ой, чёрт. Ладно. Куплю сейчас. Давай авоську.
* * *К моменту, когда в дверь постучал Ри, квартиру всё-таки привели в относительное подобие порядка, Берта сварила принесенную картошку, а Ит разложил «новогодний» утлый стол, который они хранили в сложенном виде за шкафом. Скатерть имелась всего одна, старая, застиранная до серости – когда-то Берта случайно купила её у какой-то бабки «на досочках», да так и оставила. Не нужны им двоим были скатерти, стол доставали пару раз в год, не чаще, а в последний Новый год обошлись и вовсе без него: просто посидели на кухне, послушали куранты по радио, пьяные вопли соседей по подъезду, да и легли спать. Здесь, на этой Земле, праздновать ничего не хотелось. Им двоим – точно не хотелось. Незачем, и не с кем.
– Шёл огородами, вроде никто не видел, – отрапортовал Ри, закрывая за собой дверь. – Привет ещё раз.
– Ну, не видел, и не видел, – покивала Берта. – Разувайся, проходи.
– Разуваться? – с сомнением спросил Ри.
– Да, разуваться, я полы помыл только что, – сказал с кухни Ит. – Тебе это, конечно, всё равно, но…
– Ладно, ладно, разуваюсь, – Ри стащил дорогие лаковые ботинки, и поставил рядом с табуреткой, стоявшей у вешалки. – Берта, держи сумку. Хлеб, мясо, бутылки…
– Сахар, – подсказала Берта.
– Ой, чёрт, я забыл, – Ри с досадой крякнул. – Сходить?
– Не надо, я купил, – отозвался Ит. – Бертик ни секунды не сомневалась, что ты забудешь.
– Так и есть, – кивнула Берта, забирая у Ри пакет. – Что делаем с мясом? Чего ты принес?
– Вырезку свиную принес, давайте пожарим, – предложил Ри. – Это же быстро.
– Давайте, – пожала плечами Берта. – Ит, тащи на стол салат, картошку, а я быстро тогда.
* * *Странное это получилось застолье – не смотря на то, что на улице было светло, они, конечно, задернули занавески, чтобы с улицы их и не видели, и не слышали проходящие мимо люди. Стол тоже выглядел странно, как-то не очень уместно – огуречный салат, который Берта нарезала на скорую руку, кастрюлька вареной картошки, жареный хлеб, тарелка со свиными медальончиками… Это было из одной реальности, местной, Морозовской, а вот вызывающе-дорогие, глянцево поблескивающие бутылки с нездешним коньяком и ликёром – они прибыли из реальности иной, и выглядели на этом убогом столе чужеродно и неестественно. Всего бутылок оказалось четыре, но на стол Берта поставила только две, ещё две она до поры унесла на кухню. Ит сбегал в магазин ещё раз, и притащил шесть бутылок ситро – невиданное везенье, и трёхлитровую банку яблочного сока, грязную и пыльную.
Сели. С минуту сидели молча.
– Мясо остынет, – первой нарушила молчание Берта.
– Ну что, по коньяку? – предложил Ри. – Под мясо?
– Наливай, – предложил Ит. – Сам привёз, сам и наливай.
– И налью, – сердито произнёс Ри, откручивая колпачок с бутылки. – А что? Нельзя, что ли?
– Ри, ты от нас что-то хочешь, – произнёс Ит спокойно. – Собственно, мы и так знаем, чего именно ты хочешь. Это вполне естественно. Вот только одного я не понимаю – всей этой твоей игры, цель у которой – сойти запанибрата. Не понимаю, для чего тебе это понадобилось. Застолья вот такие, разговоры…
– Потому что мы в одном проекте, и делаем одну работу, – пожал плечами Ри. – Объяснение не хуже и лучше других.
– После всего, что ты творил годами? После откровенного издевательства в течение полутора лет, после попытки их убить, после тотальной слежки на Окисте, после Берега? После Адоная и Альтеи, после твоих вывертов на Тингле, после трёх лет переговоров, когда ты вёл себя, как последняя сволочь? Ты хочешь что-то вернуть после вот этого всего? – Берта горько вздохнула. – Тебе самому не смешно, гений?
– Нет, – покачал головой Ри. – И… ничего не изменилось, не думай. Не просто так я это всё творил. Вам обоим отлично известна причина.
– Ты мог оставить всё, как ты же сделал сам. Однако теперь ты сидишь здесь, в этом сарае, в нашей компании, и с рюмкой коньяку, которая стоит как десять таких сараев, – напомнил Ит. – Да еще и нам наливаешь этот самый коньяк. Зачем? Тебе самому эта ситуация не кажется, мягко говоря, абсурдной?
– Знаешь, отчасти – да, кажется, – признался Ри. – Но… может быть, я скучаю?
– По чему именно ты скучаешь? По дружбе? После того, как твои подонки зашивали вот ему, – кивок в сторону Ита, – глаза чёрными нитками? Ри, вот правда, о какой дружбе может после такого идти речь?
– Не понимаю, для чего этот разговор сейчас, – Ри нахмурился.
– Чтобы ты сам хотя бы попробовал осознать, что в данный момент чувствуем мы, наверное, – предположил Ит. – Впрочем, коньяк действительно хорош, ликёр тоже, и мясо остывает. А мы не в том положении, чтобы отказываться от такого мяса. Так что давайте действительно выпьем, и ты начнешь допрос, ради которого сюда явился.
* * *– Как именно? Физиологически? Ну да, изменения есть, но ты учти, что рауф взрослеют медленнее, чем люди. Ненамного, но всё же медленнее. Детей я осматривал полтора месяца назад…
– Сможешь завтра осмотреть? – с интересом спросил Ри.
– Эээ… – Ит задумался. – Не факт. Послезавтра если только. Лето. Они же как горох, который из мешка высыпался, разбредаются, кто куда, многие даже ночевать не приходят. Считай, беспризорники.
– Не убегут? – с тревогой спросил Ри.
– Братья? Нет, – покачал головой Ит. – Некуда. Другие да, порой случается. Но не эти. Сам посуди, куда им бежать? В Пермь? Им там нечего делать. Дальше? Слишком заметные, тут же снимут с поезда, да еще и поколотят в милиции. Не подумай, они умные, и осознают, что бежать им нет никакого смысла, – заверил Ит.
– Ты наблюдаешь? – спросил Ри требовательно. – Что-то новое есть?
– Наблюдаю, насколько это возможно, – Ит пожал плечами. – Могу рассказать.
– Давай сначала решим с осмотром, – предложил Ри. – Завтра ты, получается, всех оповестишь… какую бы причину придумать?
– Ветрянка, – предложила Берта. – В Морозново было за последнее время несколько случаев, вот и подстрахуемся заодно.
– Отлично, – кивнул Ри. – Посмотришь, потом доложишь. А по наблюдениям что?
– Ри, они обычные мальчишки, – Ит вздохнул. – Забитые и зашуганные. Неглупые, доброжелательные – с учетом обстановки, разумеется.
– Это хорошо, – заметил Ри.
– Что хорошо? – нахмурилась Берта. – Что забитые и зашуганные?
– Конечно! – Ри кивнул. – Еще один плюс в пользу инициации.
– Я так не думаю, – покачал головой Ит. – Ладно, неважно. Давай по делу. Неглупые, как я уже говорил, в последние полтора года у них очень хорошо пошла математика…
Берта безмятежно улыбнулась.
– Догадываюсь, почему, – Ри нахмурился. – Не смейте вмешиваться и влиять на эксперимент.
– Никто ни во что не вмешивается, – Берта разом посерьезнела. – Считки могу сдать в любой момент.
– Сдашь. Потом сдашь, – пообещал Ри. – Дальше.
– Лето, – снова напомнил Ит. – Я их только мельком вижу. Несколько дней назад попали под «крысу», сперли у меня из кабинета запчасть от звонка, – Ит усмехнулся. – Но, видимо, принесли мало, сейчас снова ходят побитые.
– А где они ходят? Ты узнавал, чем они в свободное время занимаются? – с интересом спросил Ри.
– Шатаются по окрестностям, – пожал плечами Ит. – Чем тут еще можно заниматься без гроша в кармане, и с постоянным риском? Сам подумай.
– А всё-таки? Можешь конкретнее?
– Конкретнее – что? – удивился Ит. – Где они бывают?
– Ну да, хотя бы.
– Завод, лес, аэродром, река, – принялся перечислять Ит. – Морозново, разумеется, рынок, главная улица. Там же, где и остальные мальчишки, то есть везде, где только можно. Ночевать, кстати, приходят каждую ночь, – добавил он. – В отличие от других из их же группы. Самое проблемное – это рынок, конечно.
– Почему?
– Потому что растущий организм постоянно хочет жрать, – развел руками Ит, – а как тут со жратвой, ты отлично знаешь…
– Лин и Пятый на третьем предприятии были этого лишены, и ничего, выдержали, – напомнил Ри.
– Ну ты сравнил! – Берта рассмеялась. – Во-первых, они были старше, девятнадцать и двадцать лет, соответственно, и до того, как попасть на «трёшку», ели вполне нормально, да и вообще, жизнь на Окисте бедной назвать сложно. Во-вторых, там была неслабая внутренняя основа, которая превалировала над любой жратвой. А эти… Ри, это просто голодные подростки, и не более, без какой бы то ни было идеи или идеологии, подростки, которые в жизни никогда досыта не ели, и которых ты здесь намеренно запер, сам знаешь с какой целью. Мало того, что запер, ты еще в четыре глаза следишь, чтобы мы им не помогли, а только…
– Если ты не согласна на этот вариант, уезжай домой, – твёрдо ответил Ри. – Да, здесь им трудно. Да, жизнь несправедлива. Но это нужно для дела, и только для дела. Ты не хуже меня осведомлена, для какого.
– Хорошо, – сдалась Берта. Отпила маленький глоток ликёра из своей рюмки, и поставила её рядом с тарелкой. – Давай дальше.
– С темой еды понятно, – продолжил Ри. – Теперь о другом. Они хоть как-то себя проявляли?
– Как потенциальный Контроль? – уточнил Ит. Ри кивнул. – Нет. Вообще нет. Никак. Мы миллион раз обсуждали эту тему, и это как раз нормально. Ни ты, Ри, ни мы с рыжим, ни Лин, ни Пятый, ни Ариан до определенного момента себя в этом качестве не проявляли. Совсем. И они тоже не проявляются.
– А что на счет Амрита? – спросила вдруг Берта. – Он…
– Тоже нет, – покачал головой Ри, явно сдаваясь. – Тоже никак. В принципе, ему нравится пространство, он систематически уводит у Джесс яхту, катается, даже в космос открытый выходит, но чтобы хоть что-то от Барда – нет. Он даже к музыке почти равнодушен.
– А вот это странно, – заметил Ит. – Ариан играл, и ещё как.
– Я нет, – напомнил Ри.
– Твой геном корректировал Пятый, – заметил Ит. – И Ариан не хотел, чтобы ты стал Бардом, поэтому Пятый кое-что тогда изменил. А геном Амрита взят из старого образца, его не трогали, и поэтому мне странно, что он не играет. Должен.
– Тем не менее, он не играет. И не поёт. Он… – Ри замялся, досадливо поморщился. – Он какой-то порой слишком образцовый. Слишком правильный. Да, какие-то мальчишеские шалости случаются, но чем дальше, тем реже. Джессика следит за ним постоянно, четыре агента всегда поблизости, и – ничего. Вообще ничего. Максимум – выпьет что-то этакое из запасов катера. Но потом обязательно и опьянение снимет, и продукты распада уберёт. Джесс старательно делает вид, что ничего не замечает.
– А если бы не старалась не замечать, заметила бы, как думаешь? – с интересом спросила Берта.
– Ммм… не уверен, – Ри посерьёзнел. – Он скрытный. Это как раз нормально для подростка. И, знаете, смешно – у одного из агентов, который там играет «старшего друга», он выпросил каким-то образом технологию снятия личин. Использует как раз, чтобы угонять яхту.
– Умный мальчик, – похвалил Ит. – И поспособнее тебя будет, вспомни, сколько ты сам мучился с личинами.
– Да, было дело, – признал очевидное Ри. – Ладно, про него ясно. Вот про братьев… Ит, последи получше, хорошо? Может, они во время своих шатаний чем-то таким всё-таки занимаются?
– Уже следил, – Ит вздохнул. – Нет. Ничего. Дам тебе считки, анализируй сам. Неба им, конечно, тоже хочется, они из тех, кто иногда ходит на аэродром, на поле. В некотором смысле романтика, хотя весьма сомнительная. Потому что ничего там давно нет. Просто поле, посреди которого валяется то, что осталось от самолета.
– А зачем туда ходить? – спросил Ри.
– Смотреть на облака, – пожала плечами Берта. – Мы и сами иногда… ладно, довольно об этом. Наливай, Ри. Наливайте оба себе коньяк, а мне этого ликёра, может, хоть на полчаса удастся забыть о том, во что ты нас втравил.
Глава 5
Братья Фламма. Пиявка в халате
– Док пишет, что надо всем быть, – мрачно сказал Пол. – А я не хочу.
Они стояли в коридоре, у столовой, и разглядывали объявление, в котором на четвертинке старого ватмановского листа твердым подчерком дока сообщалось о том, что воспитанникам надлежит завтра пройти осмотр – в Морозново участились случаи ветряной оспы, поэтому идите и проверяйтесь. Ничего необычного в этом объявлении не было, док время от времени подобные проверки устраивал, но Ян сейчас видел, что Пол недоволен, и, кажется, расстроен. Или…
– Надо, значит, будем, – отрезал Ян. – Он хороший, док. Почему не хочешь?
– Самолётик завтра должен появиться, – шепотом сказал Пол, и вздохнул. – Амрит обещал.
Говорили спокойно – в коридоре никого уже не было. Скудный завтрак воспитанники уничтожили в момент, и разбрелись, кто куда, братья же в этот раз задержались, пришли позже, и поэтому ели последними. Да еще и баб Зине помогать пришлось, сгружать тарелки в мойку, и заливать из черного склизкого шланга водой.
– Не пойму я тебя, – покачал головой Ян. – Сходим к доку, а потом пойдем искать. Это же не на целый день, ты чего.
– Ну ладно. Тогда нужно пораньше проскочить, – предложил Пол. – И потом…
– Звонок, – понял Ян. – Слушай, звонок я увёл, а не ты. Боишься?
Пол кивнул.
– Не то чтобы боюсь, противно просто, – признался он. – Зачем мы так…
– Так надо было, – строго ответил Ян. – И потом, звонок на моей совести. Могу даже сказать ему. Извинюсь.
– А если вернуть попросит? – с сомнением спросил Пол.
– Скажу, что потерял, – Ян похлопал себя по карману. – Дырявый. Положил, а потом потерял. И ещё, Пол, уж прости, а чего ты перед баб Зиной не извинился тогда?
– Чего? – не понял Пол.
– Того. Веревку у неё в тот раз ты спёр, – напомнил Ян.
– Ааа… – протянул Пол. – Ну, веревка не баб Зинина, она казенная. А звонок у дока свой. Ну, был свой.
Ян с сомнением посмотрел на брата, тот пожал плечами.
– Не своё, значит, можно тырить, – констатировал он. – А своё нельзя. Пол, ты как Комар, не стыдно?
Пол с досадой покачал головой.
– Не подумал, – признался он. – Чего-то я действительно… но ведь все воруют, – он решил немного развернуть ситуацию. – Завхоз ворует, так? Зам тоже. Баб Зина. Савельич, сука, так и вообще прёт всё подряд, даже мел!
– Ты рассуждаешь, как десятилетний, – Ян рассердился. – Всем можно, значит, и нам можно? Что у тебя в голове, не пойму.
Пол пристыжено молчал. А потом возразил:
– Ну, знаешь. А рынок?
Ян нахмурился. Приободрившийся Пол продолжил.
– Мы на рынок пошли, а зачем? Леску спереть. И до этого… тоже… и не один раз. Я чего-то не догоняю, ты с какой радости вдруг такой правильный-то сделался?
Ян задумался.
– Кажется, до меня стало что-то доходить, – не очень уверенно произнес он после паузы. – Сам не пойму. Словно что-то внутри сломалось. Или наоборот.
– Починилось? – хихикнул Пол.
– Вроде того, – согласился Ян. – Пошли, курнём, а потом к доку.
– Не, наоборот, – помотал головой Пол. – Сперва к доку, а потом курнём. Унюхает, будет орать.
– Да не будет он орать, какое ему дело, – махнул рукой Ян. – Он сам курит. И, знаешь… я, конечно, может и понял что-то такое, но сигареты где брать?
– Вооот, – протянул Пол наставительно.
«Бредовый какой-то разговор, – думал Ян позже, когда они шли к кабинету дока. – Словно мы оба разом с катушек слетели. И чего меня вдруг пропёрло, что воровать нехорошо? Чего я на него взъелся? Всю жизнь воровали, а теперь – нельзя стало? Да что со мной такое?»
Когда подошли к кабинету, обнаружили, что там уже собралась средних размеров очередь, преимущественно из мальков – тех, конечно, привели воспитатели. Выглядели мальки не очень радостно, это и понятно, кому охота сидеть тут, в душном коридоре, да еще и ждать, а потом док будет щупать, совать в рот занозистый деревянный шпатель, что-то спрашивать. Хуже осмотров, по мнению мальков, были только прививки, но отвертеться от дока пока что не удавалось никому. Хотя… док, он был действительно не злой. Строгий порой, это да, но не злой совершенно.
Заметив братьев, мальки оживились – братья у них считались «хорошие». Просто так, забавы ради, подзатыльники не раздавали, еду не отнимали, не мучили. Прикрикнуть могли, замахнуться, если малёк сильно сам наглел – это да, не без того. Но всё-таки прикрикнуть одно, а хлеб или второе отобрать – другое. Будь братья чуть более общительными и контактными, быть им в среде мальков лидерами, но братья на контакт шли не очень охотно, и с мальками общались только по обстоятельствам. Вот как сейчас.
– Ян, чё такое ветрянка? – спросил Стасик, подходя к братьям.
– Болезнь такая, – ответил тот.
– Ветром надувает? – деловито поинтересовался Стасик.
– Нет. Микробы это, – Ян, признаться, и сам толком не знал, от чего бывает ветрянка, но справедливо предположил, что это что-то микробное. Наверное.
– Ага, – глубокомысленно кивнул Стасик. – Микробное. Значит, не ветром.
– Точно не ветром, – подтвердил Пол.
– А пошли с нами в футбол после дока? – предложил Стасик. – Лаврентьич мяч дал, настоящий. Потому что директор.
– Не, не можем, – помотал головой Пол. – Дела у нас.
– Ну, ладно, – Стасик поскучнел. – Потом, значит.
– Потом, – подтвердил Пол.
Погонять мяч с малышней они оба были не против, но точно не сегодня. Потому что сегодня – самолётик, а еще Ян утром сказал, что надо поработать над Системой, и Пол тут же согласился что да, надо, Систему они чего-то забросили в последнее время, непорядок.
– Пошли, покурим, – шепнул Ян. – Ждать тут…
– Ага, – кивнул Пол.
Дверь кабинета приоткрылась, и в коридор высунулся док.
– Таааак, – протянул он, оглядывая собравшихся. – Вот чего. Мелкие, давайте по двое, так быстрее отпущу. Фламма, куда? – как раз в этот момент братья примерились было проследовать на выход, но док их маневр тут же раскусил. – Не-не-не, не уходить, ждите. Скоро приму. В городе были?
– Были, – неохотно ответил Ян.
– Ну, были, – подтвердил Пол.
– Тогда тем более сидите, – док осуждающе покачал головой. – В город пока не ходить, остальным передайте потом. Или я сам скажу. Неважно. В город ни ногой, ясно?
– Ясно, – кивнул Пол. – Она чего, такая заразная, ветрянка?
– Вирусные инфекции заразны, да, – подтвердил док. – Так что в город не ходите, притащите сюда эту гадость, мне возись потом.
– Микробы, говоришь? – ехидно спросил Пол, когда дверь за доком закрылась. – А док сказал, что вирусы.
– Откуда мне-то знать? – Ян рассердился. – Я тебе док, что ли? На биологии у нас про ветрянку не было. И ты сам не знал.
– Я не знал, и я молчал, – ехидно заметил Пол. – А ты стал выпендриваться перед мальками, что микробы. Лучше бы тоже молчал.
– Ой-ой-ой, какие мы принципиальные, – Ян довольно удачно скопировал голос Комара. – Какая разница? Они вообще ни про что не знают, ну сказал, и сказал.
…Очередь постепенно уменьшалась – принимал док в этот раз довольно быстро – а новых воспитанников пока что не пришло, поэтому через какое-то время братья остались в коридоре одни. Вскоре из кабинета выскочили двое последних мальков, явно обрадованных, и док позвал:
– Следующая пара, заходите.
* * *Пол сел на стул, а Ян остался стоять рядом со столом – еще одного стула в кабинете не имелось.
– На кушетку сядь, – не поднимая головы от бумаг, приказал док. Он что-то быстро записывал в объёмистую рабочую тетрадь. – Жалобы есть? Горло, высыпание на коже, температура?
– Не-а, – покачал головой Ян. – Ничего нет.
– Угу, хорошо… – док, наконец, дописал, закрыл тетрадь, выпрямился, и утомленно потёр глаза кончиками пальцев. – Жалоб нет, это прекрасно. Так… а зачем вы ходили в город? – вдруг спросил он. – Какое-то дело?
Пол коротко глянул на Яна, во взгляде его скользнула тень тревоги.
– Да так, гуляли, – как можно спокойнее ответил Ян. – А что, нельзя?
– Можно-то можно, но обычно в город ходят по какой-то причине, – в голосе дока зазвучали вдруг металлические нотки. – Зачем? Что вам там понадобилось?
– Леска понадобилась, – ни с того, ни с сего вдруг решился сказать правду Ян. – Мы… ну, мы проиграли в крысу. И вот…
– Бывает, – неожиданно сказал док, и вдруг улыбнулся. – За вами вроде бы никого нет? У меня просто к вам есть пара вопросов, вот и поговорим. Хорошо?
– Хорошо, – несмело кивнул Пол.
* * *Через несколько минут Ян поймал себя на том, что вспомнил – подобные вопросы док задавал им и раньше. Странные какие-то вопросы. Например – нравятся ли девочки, и если да, то какие? Вкусный ли чай дают в столовой? А кофе? А компот? Быстро ли зажили синяки после последней «крысы»? А что он, Ян, чувствовал, когда Коврига побил на его глазах Пола? Хотелось дать сдачи, или нет? А в городе вы последний раз что делали, когда искали леску? Вопросы док задавал быстро, и требовал столь же быстрых ответов – заданный им темп не давал задуматься, отвечать приходилось слёту, моментально, док не давал им опомниться. Но Яну опомниться всё-таки удалось, и он, замирая от собственной дерзости, вдруг перебил дока, задав встречный вопрос. Который дока, надо сказать, удивил.
– Итгар Вааганович, а чего вы про это спрашиваете? – произнёс он. – При чём тут ветрянка?
Док пару секунд смотрел на Яна, который, кажется, уже начал жалеть о проявленной смелости, и спокойно ответил.
– Вы не мальки. Да будет тебе известно, Ян, вирусное заболевание вполне можно подцепить, целуясь с девчонкой. Или на базаре, от бабки, которая что-то продает, и у которой болеет внук. Или…
– От Ковриги, когда он бьет колбасой? – с ехидством спросил Пол. Док кивнул. – А на самом деле?
Почувствовав поддержку брата, Ян тоже осмелел.
– Мы чего-то сделали, и вы теперь про это узнать хотите? Ну да, хорошо, ладно, это я спёр звонок, – сказал он. – Только чего ходить вокруг да около, так бы и спросили.
– Хорошо, спрашиваю, – док посерьезнел. – Ты спёр мой звонок?
– Спёр, – Ян опустил голову. – Извините.
– Вернуть не хочешь? – док нахмурился.
– Хочу. Но не могу, потерял, карман дырявый, – Ян продемонстрировал дыру, вывернув карман.
– А зачем? – спросил док с интересом.
– Поменять хотел, на базаре, на сигареты, для этого в город и ходили, – не подумав, ляпнул Ян. И тут же поплатился.
– Врёшь, – тут же ответил док. – Хотел бы поменять, спёр бы целиком. А ты одну чашечку всего свистнул, для чего?
– Ну… себе хотел… – Ян почувствовал, что краснеет. – Красивая.
– Дурак, – беззлобно констатировал док. – Мог бы попросить, я бы чего-нибудь придумал. А так и деталь… пролюбил… и хорошую вещь испортил, – док ткнул пальцем покалеченный звонок, до сих пор стоявший у него на столе. – И мне каждый раз надо теперь орать «заходите». Глупо, Ян. Это было глупо.
– Извините, – еще раз сказал Ян. – Я не подумал.
– В следующий раз просто попроси, – велел док.
– Не, – Ян мотнул головой. – Не буду. Нельзя.
– Почему? – док с интересом прищурился.
– Потому что только мальки просят, – неприязненно произнес Ян. – Взрослые… сами достают.
– Из чужого кабинета, – заметил док. – Достают. Точнее, воруют. Очень взрослый поступок, ну да, конечно.
– Много вы знаете, – неожиданно вступился за брата Пол. – Нельзя просить! Скажут потом – у дока в любимчики попали, – он и не заметил, что ляпнул про «дока», – побьют ещё. Комару только скажи…
– Ясно, – кивнул док. – Но в любом случае, у меня из кабинета чур не воровать. Как вы, кстати, сюда вообще вошли тогда?
– Вы дверь не закрыли, – ответил Ян. – Итгар Вааганович, вы, правда, не понимаете. Но мы это… не будем больше. Ладно.
– Вот и славно, – кивнул док. – С этим ясно. Про другое тогда поговорим, с вашего позволения.
– Про что? – Ян всё надеялся, что из коридора кто-то сунется в кабинет, и пытка вопросами закончится, но в коридоре всё никого не было.
– Про Комара, и про то, что вас снова избили, – док посерьёзнел. – Неужели нельзя было как-то…
– Нельзя, – Ян опустил взгляд. – Да ладно, избили. Нам последний год остался, перейдем в училище, и чего они нам сделают.
– Ты идиот? – спросил док. – А они, по-твоему, куда перейдут? Не в училище? Вам не приходило в голову, что пора уже как-то поставить эту братию на место?
Ян и Пол переглянулись. Да, приходило. И в последнее время Ян то и дело ловил себя на мысли, что может в какой-то момент сорваться, и сделать что-то… что-то такое, о чем даже думать было страшно. Когда Коврига в последний раз бил Пола, у него, Яна, от гнева и едва сдерживаемой ярости темнело в глазах – он чудом удержался тогда. Удержался от чего-то неведомого, тёмной волной поднимавшегося откуда-то изнутри, он и сам, при всём желании не мог осознать, откуда. Но говорить про это доку? Ни в жизни. Ни за что.