- -
- 100%
- +
Глава 1
В поисках весны
– Арина, хлеб привезли? – соседка, кто бы еще помнил, как ее зовут, высунулась из-за забора. – Ты с магазина идешь?
– Хлеб только вчерашний, – ответила Эри. – Но мягкий еще, идите, а то разберут.
– Ой, нет, свежего хочется.
– Ну, ладно тогда, – соседка скрылась за забором.
«Номер три, – посчитала про себя Эри. – Интересно, сколько их еще будет?»
Пыльная, посыпанная крупным гравием дорога шла мимо старых заборов, покосившихся, обветшавших; мимо домиков, которые, как утлые, отжившие свой век лодочки, покоились на дне бескрайнего зеленого моря. Дачный поселок был старым, он давно уже разменял шестой десяток, и уверенно приближался к седьмому – а потому тонул сейчас в зелени, которую сажали давно уже почившие руки, вот только рук уже нет, а деревья остались, и кусты остались, и заборы, и просевшие до земли калитки, и провисшая рабица…
– Арина, ты с магазина идешь? – донеслось с другой стороны.
«Номер четыре, – подумала Эри. – Кажется, я иду на рекорд».
* * *Этому пыльному теплому июньскому дню предшествовало множество событий. События эти начались после двадцатого прохода, когда вышли к первому из запланированных миров… и Эри категорически отказалась в него идти. Причину выяснили довольно быстро: в месте предполагаемой высадки была сейчас зима, и с Эри едва не случилась самая настоящая истерика. Нет, ни за что на свете! Это как Сод, я не хочу, не пойду, хоть режьте! К её удивлению солидарность в результате проявили все – сперва Лин сообщил, что в аналог зимней Москвы ему пока что не очень хочется, потом Саб заявил, что видал он этот мороз известно в каком месте.
– Еще неделя пути, а то и больше, – попробовал возразить Пятый, но по его голосу остальные тут же поняли, что возразить он попробовал исключительно для проформы, и сдастся сразу же, без боя.
– И хрен бы с ней, – отмахнулся Лин. – Подумаешь, неделя. Да ну к черту эту точку, пошли на следующую.
– Семья нас прибьет, – этот аргумент Пятый, видимо, планировал приберечь напоследок. – Еще дней десять без связи по корабельному времени. В плюс к пяти уже имеющимся. Они с ума сойдут.
– Потерпят, – отрезал Саб. – Слушайте, ну правда. Я не собака на веревке, которая бегает четко по заданной траектории. И вы тоже. Свобода так свобода, разве нет?
– Какая ты собака, ты бог смерти, – польстил Лин. – Ладно, действительно. Куда мы дальше в результате?
Пятый вывел координатную сетку, с минуту все молча смотрели на несколько вариантов проходов.
– Да, нехило, – покачал головой Саб. – Эри, что скажешь?
– А что я могу сказать? – пожала та плечами в ответ. – Точечки и линеечки. Я же не знаю, как это нужно считать, и что именно считать.
– Смотри, – Пятый приблизил схему. – Точечки – это система проходов Вицама-Оттое. Обычно их в обитаемых системах несколько. Мы входим в одну точку, выходим в другой, потом идём внутри системы – это линии, их несколько, навигация в разных местах организована по-разному… ну, это можно потом детально рассказать. Эти проходы и маневры внутри систем отнимают основную часть времени. Плюс путь у нас кружной, по системам которые частично даже не в реестре. В общем, мы доходим до другого портала, и перемещаемся в другую систему.
– Ясно, – кивнула Эри. – А меняем мы порталы…
– Чтобы максимально запутать след, – объяснил Саб. – В теории мы можем не тратить время на внутренние проходы, но, во-первых, это не всегда возможно, потому что, например, портал в нужную точку не выходит, и, во-вторых, система, которую мы используем, максимально анонимна, но нам нужны дополнительные элементы этой анонимности. Поэтому мы не совмещаем точки входа. Теперь ясно?
– Ага, – кивнула Эри. – Значит, сейчас мы пойдем к другому порталу, верно?
– Угу, – кивнул Лин. – Идти сутки.
– Ну и пусть, – махнул рукой Саб. – Кто хочет порулить?
– Это «Примой»-то порулить? – хмыкнул Лин. – Пятый, слушай, ты помнишь, были такие сигареты, «Прима». Крепкие, как самосад, и вонючие, как я не знаю что…
– Вот кто тебя за язык тянул, – покачал головой Пятый. – Да, помню. Но ребята имели в виду музыкальный термин, интервал. Прима, секунда, терция, кварта, квинта…
– Садись, «пять», – кивнул Лин. – Вот только называл корабли Скрипач. И спорю на что угодно, он имел в виду не музыку вовсе.
– А «Секунда» в таком случае что означает? – с интересом спросила Эри. – У нас такое средство для мытья стёкол продавали.
– С него станется, может быть, и его, – пожал плечами Лин. – Они же на Соде жили какое-то время.
– Жить-то жили, но стекла они там не мыли точно, – заметила Эри.
* * *Неделя путешествия в результате получилась неожиданно интересная. Если первый этап общались преимущественно на бытовые темы, то второй Лин впоследствии назвал экскурсией. Причем в роли экскурсоводов выступал он сам, и временами Пятый. В отличии от того же Саба они немало знали о пространстве, и во время проходов показывали и рассказывали – причем каждый раз что-то действительно интересное. О звездах, о плазменных капсулах и стенах, окружающих системы, о навигации, о небесной механике, о поясах жизни, об огромных необитаемых пространствах…
– Так всё-таки, вселенная конечна или бесконечна? – спросил как-то Саб.
– Конечна, – пожал плечами Пятый. – Огромна. Но конечна.
– И это доказали, – уточнил Саб.
– Давным-давно, – кивнул Пятый.
– То есть одна заканчивается, и начинается следующая? Или как? – хмыкнул Саб. – И где она вообще заканчивается?
– Нигде, – Пятый посмотрел на Саба с интересом. – А для чего тебе это знать?
– Просто так, – Саб усмехнулся. – Ради научного интереса.
– Ты не ученый.
– Ну, это как посмотреть, – уклончиво ответил Саб. – Вообще-то… как бы поделикатнее сказать… у нас с тобой схожие специальности.
– Ты о чем? – не понял Пятый.
– Я тебе потом подробно рассажу, – пообещал Саб. – Понимаешь, когда убили маму, я захотел… словом, о генетике мы с тобой действительно сможем поговорить. Причем довольно серьезно, надеюсь.
– Вот даже как, – покачал головой Пятый. – Я думал, что пора бы уже перестать удивляться. Но, боюсь, мы только начали.
– Да, верно, – кивнул Саб. – Мы действительно только начали.
* * *Мир, к которому вышла «Прима» в результате последнего перехода, названия в реестре не имел, он был обозначен как координатная точка, и не более. Да, галактика та же самая, всё те же Три Спирали, но вот сам район… окраина «пояса жизни», скудное звездное небо, зато имеется каноническая луна, которую, о чудо, еще не успели обгрызть те, кто этим обычно занимается.
– А что бывает с луной? – не поняла Эри.
– Обычно в систему приходит кто-то уровнем повыше, и начинает разрабатывать всё, что плохо лежит, – пояснил Саб. Лин согласно кивнул. – Дальше происходит паноптикум. Местные что-то замечают, но почти всегда общественное мнение настроено отторгать всякие бредни про летающие тарелки и прочую лабуду, поэтому луну долго считают необитаемой. Потом… потом на луне высаживается первая экспедиция, за ней вторая, третья, и, после довольно длительного времени сокрытия того, что они там увидели, наступает прозрение: спутник усеян чужими выработками, причем чаще всего они отнюдь не пустые и не заброшенные.
– Вот-вот, – покивал Лин. – Теперь смотри. Аборигены – чуть повыше развитием, чем здешние. Двоечка. Ну, высокая двоечка, если точно. Но не тройка, конечно. Захватчики – от высокой четверки, и выше. Чаще всего это высокая пятерка, которая сумела договориться с тем же Ойтманом или Вицама-Оттое о паре-тройке порталов к нужному месту.
– А на фиг так делать? – удивилась Эри. – Что, в пространстве мало планет, которые пустые, и на которых ничего нет? Бери, да и разрабатывай на здоровье.
– Это так не работает, – хмыкнул Саб. – Очень удобно иметь под боком планетку с такими ресурсами, как вода, кислород, и прочие полезные вещи. В пространстве, где ничего нет, такие операции себя не окупают. Даже если ты туда только технику будешь отправлять, всё равно не окупают. Живые существа, маленькая, это самая дешевая штука во вселенной. К сожалению, – добавил он. – Эх, Ита и рыжего тут нет. Они бы тебе про войны рассказали, очень поучительно. Казалось бы – шестой уровень, воюй техникой, ты же в состоянии сделать любого робота, который будет умнее всех твоих солдат, вместе взятых… нет. Воюет живая сила. Возобновляемый ресурс. И добывает тоже живая сила, которая работает с техникой, обслуживает технику, но – живая. С этим понятно, да? В общем, встречается высокая двоечка и высокая пятерочка. На чьей стороне будет перевес сил? То-то и оно. Дальше – мир, чью луну потрошили несколько столетий, подключается, наконец, к Транспортной сети, и заводит первые шашни с официалкой. И, конечно, жалуется – так, де, и так, пришел черт, украл луну…
– Саб, ты когда успел этого всего начитаться? – с восхищением спросил Лин.
– Общение с Итом даром не проходит, – гордо ответил Саб. – Я прочел большую часть его работ по Сонму. Я прочел довольно много того, что он включил в сопроводительную литературу…
– И там был Гоголь? – с тихим восторгом спросил Лин.
– Да, там был Гоголь, – кивнул Саб. – Я могу продолжить? Спасибо. Так вот, начинаются юридические дрязги. То есть судилище с теми, кто разрабатывал спутник. И судилище это обычно тянется… долго. Очень долго. Сотню лет, а то и больше. В результате луну торжественно присуждают аборигенам, но годна она на тот момент только для того, чтобы освещать отраженным светом свидания при ней, родимой, и не более. Потому что всё мало-мальски ценное с неё уже вывезли.
– Ясно, – протянула Эри. – А вот интересно, та луна, которая у нас была, на Соде, она тоже?..
– Скорее всего, да, – кивнул Пятый. – С вероятностью девяносто процентов. Вы вроде бы летали туда с ребятами, верно?
– Да, но я там не видела выработки, только базу, на которой мы были, – пояснила Эри.
– Значит, точно тронутая, и ещё как, – уверенно ответил Пятый. – Уж если дело дошло до базы, то разрабатывали давно и плотно.
– А здесь луна нетронутая, – Эри задумалась. – Может, поискать там что-то этакое?
– Что ты хочешь найти? – удивился Саб.
– Какой-нибудь камушек, – ответила Эри. – И сделать потом колечко. Глупость, да?
– И совсем даже не глупость, – тут же вступился за неё Лин. – Может быть, так и сделаем потом. Но сперва надо определиться, что мы вообще делаем, и как именно.
– И хотя бы узнать, как эта планета называется, – добавила Эри.
– Как это – как называется? – удивился Лин. – Земля она называется. Они все так называются, с небольшими вариациями.
– Будем разбираться, маску языка снимем, и поймем, – пообещал Саб. – Ты заказывала весну, маленькая? В нужных нам широтах она и есть. Смотри сама. Теперь нужно определиться с планом дальнейших действий, и…
– И послушать сперва хотя бы радио, Ит меня предупредил, – добавил Пятый. – Вы что, порядок действий забыли?
– Как это – забыли? – Лин сделал большие глаза. – Первые сутки сбор информации. Встаем на орбиту, маскируем корабль…
– Наоборот, – поправил Саб. – Сперва маскируем корабль, потом встаем на орбиту. Далее – снимаем информацию по максимуму. Потом – шесть часов на анализ, в том числе и с помощью систем корабля. Потом…
– Ты хорошо выучил, мы поняли, – прервал его Лин. – Но возникает резонный вопрос – под что маскировать станем? А то у меня есть пара идей, но, боюсь, вы будете против их осуществления.
– Я уже заранее против, – покачал головой Пятый.
– Я так и знал, – насупился Лин. – То есть ни чайник, ни утюг, ни тарелка борща никому не интересны.
– И даже не смешно, – отрезал Саб. – Я ожидал от тебя чего-то более элегантного.
– Ага, вот так я и рассказал вам все свои идеи, как же, – проворчал Лин. – Обойдетесь. Не буду ничего говорить. Ломайте теперь головы.
– И не подумаю даже, – Эри сморщила нос. – Вот ещё.
– Так, хватит, – Саб рассердился. – Давайте заниматься делами, наконец.
* * *Планета действительно называлась Земля, и действительно являлась частью Сонма – но почти сразу стало понятно, что мир не совсем обычный. Поскольку данная Земля являлась потенциальной Маджентой, процессы, на ней идущие, можно было сперва, по незнанию, принять за стагнацию, однако, при ближайшем рассмотрении, выяснялось, что это вовсе не так. Всего три войны, причем все три – по границам стран с деструктивными культами? Ну да, действительно, странно, да и войны какие-то игрушечные, словно это не войны вовсе. Ага, зато идет соревнование экономических моделей, и вот тут как раз битв немало, но и битвы не совсем обычные, практически без потерь – некая вариация на тему игры с ненулевой суммой. А что в России? Социализм? Похоже, но он тоже не такой, каким его помнили, например Пятый с Лином – например, по радио, которое успели послушать, транслировали передачи из крупных кооперативных хозяйств, а что такое кооперация? Считай, готовый частный бизнес. Который, о чудо, еще и конкурирует с государственными организациями. И почему-то нет особенного перевеса никуда, всё примерно поровну.
– Черти что, – проворчал Саб на исходе шестого часа. – Не понимаю я, что там творится. Куда мы прилетели? Это какой-то театр абсурда!
– Ну… да, наверное, – согласился Пятый без особой уверенности в голосе. – Это выглядит немного неестественно.
– Немного неестественно? – переспросил Саб. – Какое «немного»?! Они там все ведут себя, как беззубые импотенты! Ни конкуренции, ни соперничества, ни войн! Ну не бывает такого, просто не бывает, потому что не может быть никогда.
– О чём спорите? – спросил Лин, который только что вошел в общую каюту.
– Мы не спорим, мы офигеваем, – сообщил Саб. – Свод законов местных смотрел?
– Ааа… ну да, смотрел.
– Ничего интересного не нашел? – ехидно поинтересовался Саб.
– В смысле? – не понял Лин.
– В смысле – там части разделов, которые есть везде, просто не существует. Они должны, обязаны быть, но… словно в общих сводах кто-то проел дыру, и из них пропало то, без чего эти своды нецелесообразны…
– А где вы взяли законы? – с интересом спросила Эри, тоже заходя в каюту. – Здесь же нет глобальной сети.
– Есть, – покачал головой Пятый. – Пакетная передача данных, они используют телефонные линии. Причем довольно давно. И – эта сеть есть, и что-то она не развивается, хотя по идее должна.
– В общем, интересно мы залетели, – произнес Лин задумчиво. – Нетривиально так.
– Вот что, – Пятый посерьезнел. – У меня предложение. С высадкой пока не торопимся, налаживаем связь, говорим с ребятами, рассказываем, что и как, и только потом высаживаемся. Два-три дня на орбите нам точно погоды не сделают.
– Согласен, – тут же кивнул Саб. – Если они скажут идти дальше, уходим.
– Не хотелось бы, – заметила Эри. – Я понимаю, что там странно, но… это какой-то очень уютный мир, вам не кажется?
– В том-то и дело, что кажется, – Саб вздохнул. – Слишком он уютный. А мой опыт мне подсказывает, что такой уют может обернуться чёрти чем. Не в той мы ситуации, чтобы лишний раз рисковать.
* * *Связь наладили на удивление быстро, местные «собаки», солярные существа, жившие в фотосфере местной звезды, были не избалованны вниманием, новый проход, им предложенный, восприняли, как развлечение, и стая зачастила бегать туда-сюда, между своей звездой, и предложенной. Поэтому уже на следующий день удалось получить первое послание, которое отправил Скрипач. После десятиминутной ругани, сводившейся к фразе «где вас черти носят?!», он сказал, что аналитику по миру будет делать Фэб, а вы пока сидите и не рыпайтесь. Ждите. Ещё через двенадцать часов пришло второе послание – на этот раз Ит интересовался, какого рожна они отошли от плана, и почему оказались в этой зоне, вместо той, которая стояла в графике? Ответ записала Эри, пояснив про весну, и вскоре получила отдельный выговор, но уже от Берты – что, мол, ты, девочка, такое творишь, какая весна, вы там ополоумели, товарищи? Берте ответил Саб, который сказал, что они не хотят, чтобы было холодно, да и здоровье лучше восстанавливать в тепле. Ну так и летели бы в ту часть планеты, где тепло, вас что, прибили гвоздями к средней полосе? спрашивала Берта. Нет, вы точно ненормальные, одна романтическая дура, один слабохарактерный мужик, и два идиота, которые ни пойми чего хотят.
На следующий день пришел отчет от Фэба, на этот раз без ругани, зато с аналитикой. Да, в мир идти можно, но надо быть готовыми к местной специфике. Которая во многом отличается от той, к которой ты, Эри, и вы оба привыкли. Например, там, внизу, нет смертной казни, вы заметили? Разумеется. Но вот если ты, мил человек, обидишь чужую кошку, ты сядешь на десять лет. Именно обидишь, даже не убьешь. Да, верно, свод законов по животным международный, и принят уже давно. Или – почти нет краж. Нет-то их нет, но есть подозрения, что их просто называют иначе, и совсем не факт, что с этим всё на самом деле столь гладко. В общем, внимание и осторожность.
– Тоже мне, открытие – внимание и осторожность, – ворчал после Саб. – Прямо удивительно новая истина. Так, народ, давайте по делу, что ли. Какие будут предложения?
– Ты про какие предложения? – не понял Пятый.
– Чего мы хотим, – пояснил Саб. – Где жить, кем притворяться, легенда, и всё такое.
– Ну… – Эри задумалась. – В городе, наверное, неплохо… хотя я не знаю. Народу много.
– Сабу будет сложно, – покачал головой Лин. – Попробуй таскать личину постоянно.
– Да, город отпадает, – согласился Пятый. – Хотя какое-то время в городе побыть придется, наверное.
– Зачем? – нахмурился Саб.
– Нам Фэб что сказал? Сделать качественную натурализацию, – пояснил Пятый. – То есть нам надо как-то добыть документы, верно? Думаю, в городе это сделать проще. Потом… хорошо. Из города мы уезжаем. Куда именно? В деревню?
– Только не в деревню, – Эри поежилась. – Там все всех знают. Может, снимем дачу?
– Резонно, – кивнул Лин.
– Давай подробнее про дачу, – приказал Саб. – Это поселки, в которых живут только летом, верно?
– Именно так, – кивнул Лин. – И можно найти место, где народу будет не очень много.
– Хорошо, – кивнул Саб. – Подумаем.
* * *Ночью Пятый в который уж раз потихоньку выбрался покурить в рубку – Саб, разумеется, это категорически не одобрял, но, кажется, уже начал понимать, что требовать от них двоих отказаться от сигарет является безнадежной затеей. Рубка в «Приме» была маленькая, скорее дань традиции, нежели чем необходимость. Корабль неплохой, весьма, и управлять им можно, разумеется, из любого помещения – но рубка, тем не менее, была, на двоих пилотов, в ней находилась дублирующая система управления.
Пятый сел на одно из кресел, активировал «окно», и закурил, бездумно глядя на незнакомый рисунок здешнего звездного неба. Интересно, как тут называются созвездия? Можно, конечно, посмотреть, что про это есть в местной сети, а можно просто подумать – например, те три яркие звезды напоминают парус, а вон то скопление – виноградную гроздь…
– Сидишь? – спросил Лин.
– Сижу, – согласился Пятый.
Лин сел в соседнее кресло, Пятый молча протянул ему пачку. Несколько минут они молча курили, потом Пятый произнес:
– У меня какое-то странное ощущение.
– Оно у тебя постоянно какое-то странное, – хмыкнул Лин. – Ты о чём вообще?
– Чтоб я знал, – Пятый тяжело вздохнул. – Надо будет рассказывать, а я даже не знаю, как к этому всему подступиться.
– Пока никак, – пожал плечами Лин. – Все ошибки уже сделаны. И не только нами, заметь.
– Заметил, – кивнул Пятый. – Что же мы натворили-то, рыжий…
– Что-то точно натворили, – Лин задумался. – Ты уверен, что мы натворили что-то фатальное?
– А ты нет? – Пятый повернулся к нему.
– Вот не знаю, – признался Лин. – Может, ты и прав. Может, и натворили.
– Если мы все тогда оказались правы, сейчас нам остается только смотреть, – Пятый удрученно покачал головой. – Ты заметил, что он пытается сделать? Он восстанавливает наблюдение. У него тоже больше нет возможности делать это через Сеть, но он действительно выбрал другой путь, и теперь… – Пятый осекся. – Теперь начинает набирать обороты театр абсурда. Происходит черти что, а мы в результате…
– Едем на дачу, – закончил за него Лин. – Успокойся. Во-первых, еще вообще непонятно, что происходит, и происходит ли. Во-вторых, они, – он кивнул на дверь рубки, – эту поездку уж точно заслужили. Особенно она. В-третьих, ты всегда был нытиком и фаталистом, а ведь вполне может быть, что всё отнюдь не так плохо. Разве нет?
– Рыжий, подумай головой, – попросил Пятый. – Ты помнишь, Ит как-то обмолвился, что у него в считках… словом, что у нас были ученики? Ты помнишь этот момент? Нет? А я запомнил. Но у нас с тобой не было учеников, родной. Меня эта фраза сильно царапнула в тот момент…
– Какая? – не понял Лин.
– «Они были такие чистые», – процитировал Пятый. – Так что вывод напрашивается сам собой. То, о чем мы говорили тогда, оно уже происходит. Понимаешь? И Эри… чем тебе не показатель?
– Ну, не знаю, – покачал головой Лин. – Давай без поспешных выводов, пожалуйста. Один маркер ещё не система. Да, он есть, я не отрицаю. Но он не является стопроцентным доказательством того, что…
– Хорошо, хорошо, ладно, – махнул рукой Пятый. – В этом я с тобой согласен, доказательств нет. Но – их нет у нас, а вот у них вполне могут быть.
– И что тогда? – Лин вытащил из пачки следующую сигарету. – Даже если оно всё действительно так, что тогда? Ты ведь представляешь себе масштабы этого всего. Один маркер, и всё вот это? – он махнул рукой в сторону окна.
– А если он будет не один? – прищурился Пятый.
– А если он будет не один, будем думать, что можно предпринять, и нужно ли, – пожал плечами Лин. – Вот честно, как на духу, по-братски – ты ещё один круг сумел бы выдержать?
– Нет, – покачал головой Пятый. – Если честно, нет. Мы с тобой это ещё тогда поняли, кажется.
– Вот и я про что, – строго произнес Лин. – Так что поехали на дачу с чистой совестью. Ну и будем потихонечку рассказывать народу, что и как – из того, что сами знаем.
Пятый улыбнулся. Кивнул.
– Я всегда тебе завидовал, – признался он. – Ты можешь вот так… легко. Не всегда, но можешь. А я не умею.
– Ну так, значит, учись. Тем более что обстоятельства в данном случае этому благоволят, – подсказал Лин. – Слушай… весна же, да? Верно? Мы идем туда, где весна.
– Ну да, и что с того? – не понял Пятый.
– Циннии, – гордо произнес Лин. – Ты можешь посадить циннии, как тебе идея?
– Никак. Видимо, потому что я не Ит, – признался Пятый. – И потом, я никогда в жизни ничего не сажал.
– А ты попробуй, – предложил Лин. – Я же хлеб пробовал печь.
– Ты молодец, но я, боюсь, так не смогу. Да и не хочу, если честно, – признался Пятый. – Это как-то… не моё, наверное. Я подумаю, конечно, но мне такое даже в голову никогда не приходило.
– Цветы красивые, – Лин вздохнул. – И здоровенные такие! У площадки поменьше, а у сарая я смотрел, так они выше меня ростом были. Ветра там нет, как Ит сказал, вот они и вымахали.
– Лин. Нам когда-то было до цветов или до хлеба? – спросил Пятый. – Нет. Никогда. И ты об этом прекрасно знаешь. Поэтому…
– Поэтому давай ты заткнешься, а мы в городе купим семена, – твердо произнес Лин. – Ну просто так. Не понравится, выбросим, или кому-то отдадим.
– Ты хоть понял, что сказал? – Пятый покрутил пальцем у виска. – Расскажи мне, будь любезен, как и чем именно семена могут не понравиться? Пойдем спать, а то ты уже чушь какую-то городишь.
– Ладно, пойдем, – согласился Лин. – Что-то я действительно… не того.
Глава 2
Четыре стакана чая
– Значит, вы говорите, что потеряли сумку с документами? – дежурный сделал ударение на слове «потеряли», намеренно, и в этот раз ещё сильнее, чем в предыдущий.
– Нет. Я имею в виду, что у нас украли сумку с документами, – Эри сделал нажим на «украли».
– Потеряли, значит, – вздохнул дежурный. – Что ж вы такая рассеянная-то, девушка? Разве так можно?
– Я сказала, что сумку украли! – рявкнула Эри сердито. – Что тут непонятного?
– Ох… ладно, – сдался дежурный. – Нельзя сейчас, чтобы «украли», понимаете? У нас двое воришек, и план по кражам я уже сделал неделю назад. У меня даже бланки на потери только и остались. Не могу я вам оформить кражу, ну никак, милая, поймите! Потерю оформлю, деньги возместим… там много было?
– Не очень, – Эри сбавила тон. – Что, и правда возместите?
– А что делать, – развел руками дежурный. – Правила есть правила.
Сейчас все они сидели в тесном кабинетике начальника дежурной части по Московскому вокзалу. Сидели уже полчаса – до этого инсценировали кражу, но, как выяснилось, могли бы и не стараться, потому что…