Плюшево-мармеладная история, или Новогодние похождения Мухи и Пёстрого

Плюшево-мармеладная история,

или Новогодние похождения Мухи и Пестрого

– Мы же договаривались, что этой зимой не ложимся спать, – Пёстрый сердито смотрел на Муху, но тот продолжал безмятежно улыбаться. – А ты? Что ты делаешь, спрашивается? Почему ты снова валяешься?

– Я? Вообще-то я медитировал, – заявил Муха,

– Ты – медитировал? На диване, закрывшись с головой одеялом? Муха, начнем с того, что ты вообще не умеешь медитировать, и твоя попытка оправдать своё безделье… – начал Пестрый, но Муха не дал ему договорить.

– Холодно. Ты понимаешь, что на улице холодно, а я всё-таки Муха, а не северный этот, как его?

– Олень? – спросил Пёстрый.

– Песец! – сердито ответил Муха. – Ладно, встаю. Мне было так тепло и уютно, а ты пришел, и всё испортил. Ты что-то хотел?

– Вообще-то да, – Пёстрый подошел к окну, и выглянул на улицу. – Тут, понимаешь ли, случилась такая история…

***

В эту зиму Муха и Пёстрый не легли спать – Пёстрый решил, что в такое необычное время можно разок изменить своим правилам, и прожить холода вместе с Городом. Вообще-то им двоим, как летним городским духам, зимой была положена спячка, но в этом году дух Мухи и дух Кота по имени Пёстрый от этой своей привилегии отказались. И, как позже выяснилось, правильно сделали.

Муха против предложения Пёстрого остаться бодрствовать не возражал. Точнее, он не возражал в сентябре, в октябре, и в первой половине ноября, но во второй половине ноября, когда выпал снег, Муха вдруг вспомнил, что вообще-то он всё-таки Муха, а мухи и зима не очень сочетаются. Пёстрый сказал, что очень даже сочетаются, если правильно сочетать, притащил откуда-то старый шарф, варежки, и кепочку, и пришлось Мухе принимать правила новой игры.

Зимний город оказался чудо как хорош, и зимний Пёстрый тоже оказался хорош, потому что это был какой-то новый, необычный Пёстрый – загадочный, таинственный, и с легким странным блеском в глазах, словно там, в глубине кошачьего зрачка, спрятались отблески ёлочных игрушек. А ещё Пёстрый стал гораздо чаще, чем летом, притворяться человеком, и постоянно разгуливал то там, то сям, слушая сплетни, узнавая новости, и развлекая себя всем, чем только получалось.

– Так что за история такая? – спросил Муха, выбираясь из-под одеяла. – Ты опять гулял там и сям?

– Именно так, – кивнул Пёстрый. – Ты ведь знаешь бабушку и внучку из нашего подъезда?

– Знаю, – кивнул Муха. – Милая старушка, у которой живет девочка, потому что мама болеет. А что?

– Злые люди, – со значением произнес Пёстрый. – Их настигли Злые люди, Муха.

– Чего сделали Злые люди? – не понял Муха.

– Злые люди украли в магазине у бабушки карточку, и потратили всю её пенсию, – ответил с грустью Пёстрый. – И теперь у них не будет Нового года.

– Как это не будет? Он же всё равно наступит, – пожал плечами Муха.

– Какой ты глупый, – поморщился Пёстрый. – Конечно, он наступит. Но ведь ты знаешь, что в мире живых положено ставить в доме ёлку, дарить подарки, делать вкусный ужин. А когда денег нет – праздника тоже нет.

– Да уж, быть живым действительно сложно, – покивал Муха. Он, как и Пёстрый, тоже любил притворяться человеком, и про такие трудности живых был наслышан. – Жалко их.

– Вот и я о том же. Жалко. Но! – Пёстрый поднял указательный палец. – Существуют Чудеса. Так почему бы им не случиться?

– Чудеса? – переспросил Муха. – Ну, ты даёшь. Где мы, и где Чудеса. Откуда нам их взять?

– Есть у меня одна мыслишка, – Пёстрый прищурил свои загадочные зеленые глаза – сегодня у него были именно такие, загадочные и зеленые. Видимо, для антуража.

– И какая же? – с интересом спросил Муха.

– Сержант Ангелов. Нам нужно на чердак.

***

Сержант Ангелов был самым настоящим ангелом. Уже год он жил на Земле, куда прибыл с заданием найти рядового ангела Петрова, и обратно на Небеса не очень-то и стремился. Обосновался сержант Ангелов на чердаке, в том же доме, где обитали Муха и Пёстрый, оборудовал чердак сообразно собственным вкусам, пристрастиям, и предпочтениям, потеснил голубей и воробьев, и земным существованием своим был вполне доволен. Пристрастий, впрочем, у него было немного. На чердаке Ангелов установил кофемашину, пепельницу, и тренажер для крыльев – больше ему ничего не требовалось. Дни он проводил, летая над городом, и расспрашивая о новостях ворон и чаек, а ночью любил сидеть на крыше, пить кофе, и размышлять о Вечности.

– Привет, – произнес Пёстрый, вылезая из люка. – Хорошо, что мы тебя застали. Боялись, что ты уже улетел.

Сержант Ангелов посмотрел на Пёстрого и Муху с легким удивлением, отпил кофе из своей неизменной железной кружки, и спросил:

– Чем обязан?

– А поздороваться? – Пёстрый нахмурился.

– Вас приветствует Старший Сержант Ангелов, – самодовольно произнес Ангелов. – Приветствую вас, Муха и Пёстрый. Чего надо?

– Тебе Старшего Сержанта дали? – удивился Муха. – Круто! А когда?

– Вчера. Подарок, так сказать, к Новому годы, – объяснил Ангелов. – Так чего вы хотели?

– Вот про Новый год мы с тобой и хотели поговорить, – ответил Пёстрый, и рассказал историю про девочку, бабушку, и карточку. – Слушай, Ангелов, ты не можешь достать где-нибудь Чудо? Или, может у тебя завалялось одно, неиспользованное?

– Добрые вы какие, сил нет. Особенно за чужой счёт, – проворчал Ангелов. – Завалялось? Ты серьезно? Они же все учтённые, и все там, – он указал крылом на потолок. – И просто так их никому не раздают. Чудо, знаешь ли, надо заслужить. Вот была бы эта девочка, например, известной певицей или блогершей, старалась бы весь год, развлекала публику – было бы ей чудо. Айфончик, поездка на Мальдивы, и всё такое. А эти кто?

– Ангелов, что ты несешь? Какая певица или блогерша? – возмутился Пёстрый. – Девочка, она же ребенок совсем, ей восемь лет! У неё Новый год украли! А ты… как тебе не стыдно?

– Ага. Ей восемь. А бабушка – учительница музыки. Сильно бывшая, забыла уже, с какой стороны к фортепьяно подходить. Никакой от них обеих нет пользы обществу. С такими, знаешь ли, чудеса не случаются. Не положено, – строго сказал Ангелов.

– А карточки воровать положено? – сердито спросил Муха.

– Надо смотреть внимательнее в магазине! Сама виновата.

– Пёстрый, пойдем отсюда, а? – попросил Муха. Ему стало обидно. – Нет в мире справедливости. Одним всё, а другим ничего. Ещё и жертву обвинил, ангел, называется.

– Да погодите вы, – Ангелов задумался. – Дайте подумать. Чудо им… разбежались…

Он сердито засопел, и принялся ходить по чердаку взад-вперед. Муха и Пёстрый терпеливо ждали.

– Вот чего, – сказал Ангелов через несколько минут раздумий. – Сидите тут, сейчас вернусь. Есть у меня одна мысль, может, что и получится. К сожалению, я смогу попасть только в Нижнюю канцелярию, в Верхней все сейчас очень заняты, к Новому году готовятся. Так что на успех не особо рассчитывайте. Ждите. И кофе мой не трогать, у меня и так мало осталось.

Он взмахнул крыльями, и исчез.

– Нудный он, – сердито сказал Муха. – Противный и вредный. Как ляпнет что-нибудь, так хоть беги.

– Работа у него такая, – пожал плечами Пёстрый. – Старший Сержант, ишь ты. Растет наш Ангелов.

– Значит, станет ещё вредней, – с горечью заключил Муха. – Что у него там за кофе такой, кстати?

– Не трогай! – прикрикнул Пёстрый. – Он тебя за это в сугроб с чердака скинет, и будет прав. Может быть, он злой такой, потому что у него арабика заканчивается?

***

Вернулся Ангелов через полчаса, и выглядел он совсем не так, как тогда, когда улетал. Крылья растрепаны, лицо сердитое, потное, и красное, а белоснежная тога в каких-то пятнах, больше всего похожих на мазки то ли акварели, то ли гуаши. За правое крыло ангела зацепилась новогодняя мишура, а за левое – целая гирлянда вырезанных из фольги снежинок.

– Уффф… – Ангелов упал на стул рядом с кофемашиной, и принялся обмахиваться какой-то бумажкой. – В Нижней канцелярии, оказывается, тоже подготовка уже вовсю. Ну вы и горазды задания раздавать! Вот, – он протянул бумажку Пёстрому. – Одна маленькая лотерейная Удача. Выписали на тебя, Пёстрый. Больше ничего достать не удалось.

– На меня? – удивился Пёстрый. – Но я же дух. И мы не для меня хотели Чуда, а для…

– Человеком притворись, дел-то, – махнул рукой Ангелов. – Дух. Подумаешь! Пользоваться умеешь, или объяснить, чего делать?

– Не умею, – покачал головой Пёстрый. – И мне самому не…

– Так, – ледяным голосом произнес Ангелов. – Скрипки нет, берите бубен. Слыхал? Объясняю. Сперва активируешь Удачу. Нужно выйти на улицу, порвать конверт, и сказать – Удача, теперь ты моя. Дальше – идёшь и покупаешь лотерейный билет. Он будет выигрышный. А потом вы уже сами разбирайтесь.

– Если я отдам билет бабушке, она выиграет? – уточнил Пёстрый.

– Не-а, – покачал головой Ангелов. – Только ты, друг мой. Так что дерзай.

– Спасибо, – обреченно кивнул Пёстрый. Муха тоже кивнул, и они вместе пошли к люку. – Всего доброго. Будем дерзать.

– Дерзайте, дерзайте, – улыбнулся Ангелов им вслед. – А я прослежу.

***

– Вот чего, – сказал Пестрый, когда они с Мухой вышли на улицу. – Делаем так. Я иду разбираться с этой самой Удачей, а ты понаблюдай за бабушкой и девочкой. Нужно узнать, что они сегодня и завтра делают. Заодно узнай, какие они хотят подарки. Вдруг денег выигрыша не хватит? Придется что-то ещё придумывать тогда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.