- -
- 100%
- +
Пока только крыша. Высокая. Тёмно-серая. И удивительно красивая. Я улыбнулась уголками губ.
— Ну что. — Поправив лямку рюкзака на плече, я снова села за руль. — Пойдём знакомиться с моим новым домом.
Двигатель тихо заурчал, и пикап медленно покатился по подъездной аллее. Колёса негромко шуршали по мелкому гравию, а золотые листья, сорванные ветром, лениво кружились перед капотом, словно не спешили уступать дорогу. Чем дальше я ехала, тем отчётливее становился виден дом.
Сначала показалась высокая кирпичная труба. Потом острый конёк крыши. Ещё несколько метров И деревья наконец расступились. Я машинально нажала на тормоз.
— Ничего себе. — Слова сами сорвались с губ.
Я ожидала увидеть старое здание. Возможно, даже полуразвалившееся. Дом, который придётся спасать. Но вместо этого передо мной стояло место, которое словно продолжало жить без хозяев. Будто просто терпеливо ждало, когда кто-нибудь наконец вернётся.
Передо мной стоял вовсе не маленький загородный домик, который я рисовала в своём воображении всю дорогу. Это был настоящий старый особняк. Большой и двухэтажный.
Построенный из светлого камня, который за долгие годы местами покрылся тёплым сероватым оттенком. Высокие окна отражали осеннее небо, а вдоль всей передней части дома тянулась широкая веранда с белыми деревянными колоннами.
Краска кое-где облупилась. Несколько ступеней крыльца требовали ремонта. Но Дом не выглядел заброшенным. Скорее казалось, что он терпеливо ждал хозяев.
Слева от дома рос огромный старый дуб. Его толстые ветви раскинулись почти над половиной двора, а под ними стояли деревянные качели. Простые. Без резьбы. Чуть выцветшие от времени. Я невольно улыбнулась.
— Тётя Эллен.
Почему-то я сразу представила её здесь. С чашкой чая и книгой на коленях. Медленно раскачивающейся на этих самых качелях. От этой мысли в груди болезненно защемило. Я заглушила двигатель. Несколько секунд просто сидела, рассматривая дом. Потом тихо выдохнула.
— Ладно.
Я справлюсь. Открыв дверь, я вышла из машины. Осенний ветер тут же растрепал мои волосы. Несколько рыжих прядей упали на лицо, и я привычным движением убрала их за ухо.
Во дворе было удивительно тихо. Не той тревожной тишиной, которая заставляет оглядываться. А спокойной. Домашней. Где-то совсем рядом звонко зачирикала стайка воробьёв. Высоко в ветвях дуба тихо зашелестели листья. Я медленно подошла к крыльцу. Доски под ногами едва слышно поскрипывали.
— Ну здравствуй.
Сама не заметив, я произнесла это вслух. Будто здоровалась не с домом. А с кем-то очень старым. Ладонь осторожно легла на перила. Дерево оказалось тёплым, нагретым осенним солнцем. Краска давно потеряла прежнюю белизну, но под пальцами чувствовалось, насколько крепко всё было сделано.
— Значит, вот где ты жила. — Я медленно обернулась.
Отсюда открывался удивительный вид. Далеко впереди виднелись поля, золотые и спокойные. Чуть правее серебристой лентой блестел тот самый ручей, через который я недавно переехала. А слева Слева начинались деревья. Пока ещё редкие. За ними угадывалась густая тёмно-зелёная стена леса, но отсюда он казался просто частью красивого пейзажа. Я ещё не знала, что именно этот лес однажды изменит всю мою жизнь.
Сейчас мне хотелось совсем другого. Есть. Принять душ. И наконец понять, почему тётя Эллен столько лет скрывала от меня существование этого места. Я улыбнулась самой себе.
— Ну что, хозяйка.. Пора посмотреть, в каком состоянии твои новые владения.
Я расстегнула рюкзак, достала тяжёлую связку ключей и несколько секунд перебирала их пальцами. Большой современный ключ. Маленький латунный. Ещё один. И наконец тот самый старый, с головой волка. Я посмотрела на массивную дубовую дверь. Потом на ключ. И тихо усмехнулась.
— Только не вздумай застрять в замке. Для первого знакомства это будет уже слишком.
Я глубоко вдохнула, и задержала дыхание. Иногда старые дома встречают сыростью и затхлым воздухом. Иногда запахом пыли. Здесь же пахло так, словно кто-то только вчера открыл окна и проветрил комнаты.
Это было странно. Я вставила старый ключ в замочную скважину и осторожно повернула его. Механизм сначала тихо сопротивлялся, словно вспоминал давно забытое движение, потом внутри что-то негромко щёлкнуло. Замок открылся.
— Уже неплохо, — пробормотала я с облегчением.
Опустив руку на массивную бронзовую ручку, я медленно нажала её вниз. Дверь поддалась не сразу. Тяжёлая. Очень тяжёлая.
Я упёрлась плечом и слегка толкнула её вперёд. Старые петли негромко протянули. Не противно. Скорее так, как скрипят половицы в доме, который слишком долго никого не видел.
Передо мной открылась просторная прихожая. Я переступила порог и замерла. Внутри пахло деревом. Старой мебелью. Высушенной лавандой. И ещё чем-то едва уловимым
Будто здесь совсем недавно топили камин.
Солнечный свет свободно проникал через высокие окна, освещая деревянный пол. Ни толстого слоя пыли, ни паутины, которую я уже мысленно приготовилась снимать с люстры, здесь не оказалось.
Наоборот. Дом выглядел удивительно ухоженным. Да, мебель была старой. Да, кое-где на паркете появились потёртости. Но всё вокруг стояло на своих местах. Словно хозяйка просто вышла ненадолго.
Я медленно закрыла за собой дверь. В наступившей тишине отчётливо прозвучал негромкий стук замка. И почему-то именно этот звук заставил меня впервые почувствовать, что назад дороги уже нет.
Я медленно сняла куртку и повесила её на старую деревянную вешалку возле входа. Та даже не качнулась. Будто давно ждала именно её.
— Ну, — тихо выдохнула я, оглядываясь. — Показывай, что ты здесь скрываешь.
Прямо передо мной начиналась широкая лестница на второй этаж. Перила были вырезаны из тёмного дуба и отполированы до мягкого матового блеска. Кто-то годами ухаживал за ними, не позволяя дереву потерять свою красоту.
Слева виднелась большая гостиная. Справа столовая, за которой угадывалась просторная кухня. Я невольно присвистнула.
— Да это не дом. — Слова сами сорвались с губ. — Это же целое поместье.
Я сделала несколько осторожных шагов вперёд. Под ногами тихо поскрипывал старый паркет. Не жалобно. Спокойно. Будто приветствовал новую хозяйку.
Мой взгляд остановился на длинном деревянном комоде, стоявшем у стены. На нём аккуратными рядами стояли фотографии в серебристых рамках. Я подошла ближе.
На первой фотографии была совсем молодая тётя Эллен. Она широко улыбалась, сидя верхом на гнедом жеребце.
— Ничего себе. — Я удивлённо моргнула. — За всю жизнь я ни разу не видела её на лошади.
На другой фотографии она стояла рядом с незнакомой пожилой женщиной. Обе смеялись так искренне, что мне самой захотелось улыбнуться.
Следующая рамка оказалась пустой. Стекло было на месте. Но самой фотографии внутри не было.
— Странно. — Я нахмурилась. — Кто станет хранить пустую рамку?
Я осторожно провела пальцем по её краю. Пыли почти не было. Будто кто-то совсем недавно держал её в руках.
— Ладно. — тихо сказала я самой себе. — Одной загадкой больше.
Я ещё раз огляделась. Дом больше не казался чужим. Наоборот. В нём было удивительно спокойно. Так спокойно, что усталость, накопившаяся за последние дни, внезапно навалилась на меня с новой силой.
Я посмотрела на часы. Почти четыре. Желудок снова недовольно напомнил о себе.
— Всё, — решительно сказала я. — Сначала найду кухню. Потом кофе. Потом осмотрю второй этаж. — Я улыбнулась. — Ну если, конечно, кухня не окажется размером с футбольное поле.
Я ещё раз окинула взглядом просторную гостиную и, ориентируясь по широкому дверному проёму, направилась в сторону кухни. Она оказалась даже больше, чем я ожидала. Посреди комнаты стоял длинный деревянный стол, за которым легко могли разместиться человек десять. Над ним висели три старых медных светильника, а вдоль стены тянулись массивные шкафы из светлого дуба. Большое окно выходило прямо в сад. Солнечный свет заливал почти всю кухню, делая её удивительно тёплой.
— Вот это уже мне нравится, — тихо улыбнулась я.
Я подошла к столешнице и провела ладонью по гладкому дереву. Ни пыли. Ни липких пятен. Всё было чисто. Будто перед отъездом тётя Эллен тщательно навела порядок. Открыв первый шкафчик, я обнаружила аккуратно расставленные тарелки. Во втором стояли кружки. В третьем бокалы. Я снова невольно усмехнулась.
— Да тут посуды больше, чем у меня было за всю жизнь.
Следующим оказался холодильник. Я открыла дверцу. Пусто. Совсем. Если не считать небольшой стеклянной банки с солью для выпечки, которая одиноко стояла на верхней полке.
— Не густо.
Закрыв холодильник, я заглянула в кладовую. На деревянных полках аккуратными рядами стояли банки для круп, корзины и старые плетёные ящики. Большинство были пустыми. Лишь на дальней полке нашлись пакет чёрного чая, банка сахара и несколько баночек со специями. Я тяжело вздохнула.
— Значит, ужин сегодня придётся сначала купить. — Желудок тут же громко поддержал эту мысль. — Да поняла я, поняла.
Я посмотрела на часы. Почти половина пятого. Если сначала заехать в магазин, потом разобрать вещи Нет. Я устало провела ладонью по лицу.
— Нет, Ровена.
Сначала душ. Иначе ты заснёшь прямо между полками с макаронами. Эта мысль показалась настолько разумной, что спорить с собой не хотелось.
Я вернулась в прихожую, подняла один из чемоданов и поставила его возле лестницы.
— Ну что. — Я посмотрела наверх.
Широкая лестница плавно уходила на второй этаж, где длинный коридор терялся в мягком полумраке.
— Надеюсь, наверху хотя бы одна спальня не окажется занята привидением.
Я тихо усмехнулась собственной глупой шутке и начала подниматься. Ступени едва слышно поскрипывали под ногами. Будто жаловались на возраст.
Поднявшись наверх, я остановилась. Коридор оказался длинным и очень светлым. Справа располагались три двери. Слева ещё две. В самом конце большое окно выходило на задний двор, откуда открывался вид на старый яблоневый сад. Солнечные лучи ложились на деревянный пол широкими золотыми полосами.
— Ладно. — Я поставила чемодан рядом с собой. — Посмотрим, какая из вас станет моей.
Первая дверь открылась почти беззвучно. Небольшая спальня. Уютная. С односпальной кроватью, книжным шкафом и письменным столом у окна. Я огляделась.
— Милая .. Но слишком маленькая.
Вторая комната оказалась пустой. Словно её давно использовали только для хранения мебели. У стены стояли накрытые белыми чехлами кресла, старый комод и несколько коробок. Я сразу закрыла дверь.
Третья спальня встретила меня запахом свежего дерева. Она была просторнее остальных. Большая кровать с высоким резным изголовьем. Светлые льняные занавески мягко покачивались от ветра, залетавшего через приоткрытое окно.
Возле окна стояло удобное кресло. Рядом круглый столик и высокий книжный шкаф. Я медленно вошла внутрь. Подошла к окну. Отсюда открывался вид почти на весь участок. Старый дуб. Качели. Подъездная аллея. И где-то далеко за деревьями серебристой полоской блестел ручей. Я за улыбнулась широкой улыбкой на которую была способна.
— Кажется. — Поставив чемодан возле кровати, я ещё раз медленно оглядела комнату. — Кажется, мы нашли друг друга.
Именно здесь мне хотелось проснуться завтра утром. Я ещё несколько секунд постояла у окна, любуясь двором, а потом тихо хлопнула себя ладонью по бедру.
— Душ.
Если сейчас не приму душ, потом окончательно разленюсь. Подхватив чемодан, я вышла обратно в коридор. Дверь напротив спальни почти сразу привлекла внимание. Она отличалась от остальных. Шире. Со вставкой из матового стекла.
— Надеюсь, это именно то, что мне нужно. — Я осторожно нажала на ручку. Дверь легко открылась. — Ого..
Передо мной оказалась просторная ванная комната. Не современная, как в дорогих квартирах, а именно красивая по-домашнему. Большое окно под самым потолком пропускало мягкий дневной свет. Вдоль одной стены стояла широкая белая ванна на изящных чугунных ножках. Рядом располагалась душевая кабина с прозрачными стеклянными дверцами. Светлая плитка, деревянная столешница под умывальником, большое зеркало в резной раме Всё выглядело настолько уютно, что я улыбнулась как дурочка.
— Тётя Эллен.
Кажется, вкус у тебя был великолепный. Я подошла к раковине и открыла кран. Несколько секунд трубы недовольно загудели. Потом тонкой струёй побежала вода. Сначала холодная. Потом постепенно становилась всё теплее.
— Отлично.
Значит, водопровод жив. Это уже маленькая победа. Я открыла шкафчик под раковиной. Внутри лежали аккуратно сложенные белые полотенца. На верхней полке стояли новые кусочки мыла, шампунь и несколько запечатанных зубных щёток. Я удивлённо подняла брови.
— Ты будто знала, что я однажды приеду.
От собственных слов внутри неожиданно стало грустно. Я медленно закрыла шкафчик. Несколько секунд просто стояла, глядя на своё отражение.
Из зеркала на меня смотрела девушка с растрёпанными рыжими волосами, уставшими зелёными глазами и веснушками, которые за долгую дорогу стали ещё заметнее. Под глазами залегли лёгкие тени. На джинсах красовалось пятно дорожной пыли.
— Красавица, — тихо усмехнулась я своему отражению. — Хоть сейчас на обложку журнала.
Отражение, к сожалению, спорить не стало. Я расстегнула чемодан, достала чистые джинсы, мягкий светло-бежевый свитер и домашнюю одежду, после чего положила вещи на небольшую деревянную скамью возле стены.
Горячая вода быстро наполнила душевую лёгким паром. Я закрыла дверь кабины и почти сразу почувствовала, как напряжение последних дней начинает медленно уходить. Тёплые струи стекали по плечам, смывая дорожную пыль, усталость и бесконечные мысли, которые не давали покоя с самого звонка из больницы. Я закрыла глаза. Впервые за последние две недели вокруг не было ни телефонных звонков, ни документов, ни чужих голосов. Только шум воды. И тишина большого старого дома. Наверное
Именно такой тишины мне сейчас и не хватало больше всего. Минут через пятнадцать я вышла из душа, вытирая волосы большим пушистым полотенцем. Стало легче. Намного легче. Натянув чистые джинсы и свободный свитер, я снова посмотрела на себя в зеркало.
Горячая вода смыла дорожную усталость, но не мысли. Они по-прежнему крутились где-то на краю сознания. Почему именно сейчас? Почему именно мне? И почему тётя ничего не рассказала заранее?
— Вот теперь уже больше похожа на человека.
Рыжие кудри, конечно, мгновенно начали жить собственной жизнью. Я попыталась собрать их в хвост. Через несколько секунд они благополучно рассыпались обратно по плечам.
— Ну и ладно.
Сегодня победили вы. Я улыбнулась своему отражению, взяла полотенце и направилась обратно в спальню. Теперь оставалось выполнить вторую, не менее важную задачу. Найти ближайший магазин. Потому что, если не купить продукты сегодня, завтрашний завтрак рисковал состоять исключительно из чая и ложки сахара. Я повесила влажное полотенце на спинку деревянного стула и подошла к чемодану.
— Так Пора хоть немного разобрать вещи.
Опустившись на колени, я расстегнула молнию. Наверху лежал любимый серый кардиган, который купила ещё на втором курсе университета. Рядом аккуратно лежали сложенные футболки, джинсы, бельё и косметичка.
Я достала несколько вешалок из старого дубового шкафа и принялась развешивать одежду. Шкаф приятно пах кедром, запах был едва уловимым, но тёплым, как в старых домах, где мебель стоит десятилетиями. На нижнюю полку я положила джинсы и свитера, а в ящики комода убрала бельё и домашнюю одежду. Полностью разбирать вещи сегодня я не планировала. Чемоданы могли подождать. Дом никуда не денется. Когда последний свитер занял своё место, я довольно кивнула.
— Уже больше похоже на жизнь. — Закрыв дверцы шкафа, я взяла телефон. Связь оказалась неожиданно хорошей. — Хоть что-то работает без сюрпризов. — Открыв карту, я быстро нашла ближайший супермаркет, всего в двенадцати минутах езды. — Прекрасно.
Засунув телефон в карман джинсов, я спустилась на первый этаж и ещё раз оглядела холл. В доме стояла тишина, нарушая её лишь размеренное тиканье старых часов в гостиной. Тик так тик так
Странно. Несколько часов назад эта тишина казалась чужой и давящей. А теперь она уже не давила. Подойдя к входной двери, я машинально проверила, взяла ли ключи, и вдруг остановилась.
— Чуть не забыла. — Вернувшись на кухню, я открыла один из шкафчиков и достала небольшой блокнот с карандашом. Улыбнулась. — Ну конечно.
Быстро написала список: — молоко, яйца, хлеб, масло кофе, шампунь, стиральный порошок Затем в самом конце дописала: Что-нибудь сладкое.Несколько секунд смотрела на последнюю строчку, потом тихо рассмеялась.
— Это самое важное.
Сложив листок, я убрала его в карман, закрыла дверь, повернула ключ и на всякий случай ещё раз подёргала ручку.
— Всё-таки взрослая жизнь, — странная штука, — тихо усмехнулась я. — В двадцать один год главным достижением дня становится правильно закрытая дверь.
Спустившись по ступенькам крыльца, я остановилась. Солнце уже клонилось к горизонту, заливая сад тёплым золотистым светом. Листья старого дуба приобрели насыщенный янтарный оттенок. Воздух стал прохладнее.
— Красиво Даже слишком. — Я глубоко вдохнула.
Сев в пикап, я посмотрела на дом через лобовое стекло. Он уже не казался таким же чужим, как несколько часов назад. Пока ещё не родным, но между нами уже появилась тонкая, едва заметная ниточка.
— Не скучай, — тихо сказала я, заводя двигатель. — Я быстро вернусь.
Мотор заурчал, и пикап медленно покатился по гравийной дорожке к воротам. Я невольно бросила взгляд в зеркало заднего вида. Дом постепенно скрывался за старыми клёнами, пока наконец не исчез совсем. Странно Мне вдруг захотелось поскорее вернуться.
— Невероятно Я прожила там всего несколько часов, а уже думаю о нём как о доме. — Я тихо усмехнулась собственной мысли.
Дорога плавно вывела меня на широкую гравийную полосу, а затем снова на асфальт. Золотистый свет заливал поля, делая высокую траву почти медной. Несколько белых облаков лениво плыли по голубому небу, а лёгкий ветер гонял по дороге сухие листья.
Я включила радио. Из динамиков сначала донеслось тихое потрескивание, потом заиграла какая-то старая рок-баллада.
— Ну вот — Я улыбнулась и слегка прибавила громкость. — Уже веселее.
Через несколько минут впереди снова показались первые дома. Теперь город выглядел совсем иначе. Не таким официальным, как днём. На верандах зажглись фонари. Из окон домов лился тёплый свет. Где-то во дворе мужчина жарил мясо на гриле, и ветер донёс до дороги такой аппетитный аромат, что мой желудок тут же возмущённо напомнил о себе.
— Всё-всё, — рассмеялась я. — Уже едем.
Машин на улицах стало немного больше. Люди возвращались с работы. Кто-то нёс пакеты с продуктами. Кто-то закрывал небольшие магазинчики. Две пожилые женщины стояли возле цветочной лавки, оживлённо обсуждая что-то так эмоционально, что одна даже всплеснула руками.
Я поймала себя на мысли, что в этом городе все будто знают друг друга. Не просто здороваются. Останавливаются и спрашивают, как здоровье. Интересуются детьми. И никто не выглядит раздражённым из-за того, что разговор затянулся. Для человека, привыкшего к жизни в большом городе, это казалось почти непривычным. Навигатор негромко сообщил:
— Через двести метров поверните направо.
Я послушно свернула. Передо мной появилась большая парковка. На противоположной стороне дороги возвышалось двухэтажное кирпичное здание с широкой вывеской. «Фермерский рынок Уилсонов» Чуть ниже висела ещё одна, поменьше. «Открыто с 7:00 до 21:00»
— Вот и приехали.
Я припарковала пикап почти у самого входа и заглушила двигатель. Прежде чем выйти, машинально посмотрела на своё отражение в зеркале. Волосы уже почти высохли и привычными рыжими волнами рассыпались по плечам почти до самой талии. Я попыталась пригладить несколько непослушных локонов. Безрезультатно.
— Даже не начинайте.
Локоны, разумеется, меня не послушали. Я только улыбнулась. Подхватила сумку, список покупок и вышла из машины. Над дверью магазина тихо звякнул бронзовый колокольчик.
Внутри оказалось неожиданно уютно. Пахло свежим хлебом, кофе, яблоками и корицей. Вдоль стен стояли деревянные стеллажи с домашними вареньями, мёдом, банками солений и свежей выпечкой. В глубине магазина негромко играла музыка. Несколько покупателей спокойно катили тележки между рядами. Никто не спешил.
— Добрый вечер!
Голос оказался неожиданно звонким. Я обернулась. За кассой стояла невысокая женщина лет пятидесяти пяти с короткими светлыми волосами и добрыми серыми глазами. Она уже успела снять фартук и как раз складывала какие-то бумаги.
Увидев меня, она сразу улыбнулась. И улыбнулась так искренне, словно мы были давно знакомы.
— Добрый вечер, — ответила я, улыбнувшись в ответ.
— Вы у нас впервые? — Женщина обошла кассу, вытирая руки о полотенце.
— Это настолько заметно?
— Поверьте, в Рейвенхолле трудно остаться незамеченным. — Она тихо рассмеялась.
— Тогда буду считать это местной особенностью. — Я понимающе кивнула.
— Самой настоящей, — с улыбкой согласилась женщина. — Меня зовут Хелен. — Она протянула мне руку. — Если что-нибудь не найдёте, спрашивайте. У нас всё немного по-домашнему.
— Спасибо. Меня зовут Ровена. — Я пожала её ладонь.
Женщина уже собиралась что-то ответить. Но вдруг на едва заметную долю секунды её улыбка дрогнула. Совсем чуть-чуть. Так быстро, что другой человек, наверное, даже не обратил бы внимания.
— Ровена, — повторила она, словно пробуя имя на слух. — Потом всё-таки спросила мягко: — А фамилия случайно не Харт?
— Да. — Я удивлённо моргнула.
Хелен замерла всего на мгновение. Потом её лицо снова озарила доброжелательная улыбка.
— Что ж тогда добро пожаловать домой, Ровена Харт.
Я машинально улыбнулась в ответ, но внутри что-то неприятно кольнуло. Она сказала это слишком уверенно. Не так говорят человеку, который только что получил дом в наследство. Так говорят тому, кого здесь давно ждали.
Но почему-то после этих слов у меня по спине пробежал едва заметный холодок. Не от страха. От ощущения, что моя фамилия значила для этой женщины намного больше, чем должна была. Я улыбнулась в ответ, хотя внутри уже начал просыпаться знакомый червячок любопытства.
— Спасибо.
Кажется мне действительно здесь многое предстояло узнать.
Хелен словно поняла, что задержала паузу чуть дольше, чем следовало. Она тепло улыбнулась и, слегка качнув головой, указала в сторону торгового зала.
— Простите. Совсем заболтала вас. Осматривайтесь. Если понадобится помощь зовите.
— Спасибо.— Я улыбнулась в ответ и взяла небольшую корзину.
Магазин оказался гораздо больше, чем показалось снаружи. Вдоль одной стены стоял длинный холодильник с молочными продуктами, напротив деревянные стеллажи с крупами, макаронами и домашними заготовками. В глубине находился отдел со свежими овощами и фруктами, а возле пекарни кто-то как раз доставал из печи горячий хлеб. Запах оказался настолько аппетитным, что я невольно остановилась.
— Нет, — тихо рассмеялась я. — Сначала продукты по списку.
Я достала сложённый листок из кармана.
Через несколько минут в корзине уже лежали упаковка молока, десяток яиц, масло, кусок сыра, свежий хлеб и пачка кофе. Остановившись возле отдела со сладостями, я задумчиво прикусила губу.
— Так .. Что-нибудь сладкое.
Мой взгляд сразу упал на домашние яблочные пироги. Небольшие, румяные, с тонкой сахарной пудрой сверху.
— Ну вот, — тяжело вздохнула я. — Ты проиграла.
Пирог отправился в корзину. Следом за ним я положила банку малинового варенья.
— Это не прихоть, — совершенно серьёзно сказала я самой себе. — Это стратегический запас.
Женщина, раскладывавшая яблоки на соседней полке, тихонько улыбнулась. Кажется, она слышала мои рассуждения. Я сделала вид, что ничего не заметила.