Дневник профессора Гаросса

Я прождал ещё немного, а потом вспомнил о телефоне и схватился за него как за спасительную соломинку. Но телефон безмолвствовал. Между тем мне стало хуже. Головная боль усилилась, озноб участился и стал продолжительнее – похоже, температура поднялась ещё выше. Мне срочно требовалась медицинская помощь. Если бы не это обстоятельство, я бы даже не стал и пытаться выбраться из секции. К тому же, я не знал точного кода замка. Несмотря на дружбу, Клод держал его от меня в секрете. Но за столь долгое пребывание здесь я не раз замечал, на какие кнопки он нажимал. Я знал, что код состоит из шести цифр, знал даже большинство этих цифр и некоторую их последовательность. Но и только. За всё время я ни разу не пробовал открыть дверь самостоятельно, так как обещал Клоду никогда этого не делать. И поэтому даже сейчас, когда голова вот-вот должна была развалиться на части, а слабеющее тело сотрясал сильнейший озноб, я просто подошёл к двери и стал стучать по ней в надежде на то, что кто-нибудь, услышав меня, откроет её и поможет мне.

Я нуждался в помощи, но никто не спешил её оказывать. А удары по двери лишь острой болью отдавались в голове. И вот только тогда я решился попробовать открыть замок сам. Напрягая память, стал нажимать на кнопки, пробуя различные комбинации. Провозился долго, и меня наконец постигла удача. Послышался щелчок, и дверь бесшумно открылась.

В коридоре никого не было. Я пошёл по нему и, стучась во все двери, взывал о помощи. Но никто не ответил. Когда добрёл до лифта, не раздумывая шагнул в него; если здесь пусто, то, возможно, найду помощь на другом этаже. Нажал на первую попавшую кнопку, и тот помчал меня наверх. Никем не задерживаемый, я долго скитался по бесчисленным коридорам, тщетно стучась в попадавшиеся на пути двери. Я ничего не понимал и никак не мог объяснить происходящее. Обычно на каждом этаже всегда стояло несколько охранников, но сейчас я не встретил ни одного. Что же произошло здесь? Неужели в этом огромном здании все внезапно вымерли? Если это так, то тогда я, единственный уцелевший, был обречён на вечное скитание по этому бесконечному лабиринту.

Не знаю, сколько времени я бродил бы ещё, если бы не случай. В тот день он помог мне трижды.

Уставший и измученный недомоганием, я взбирался по лестнице на очередной этаж, когда вдруг услышал шум открывающихся дверей лифта и затем чьи-то неторопливые шаги. Странно, но вместо того, чтобы обрадоваться этому, я почему-то перепугался и в страхе замер, прижавшись к стене. Может, в этот момент до меня дошла вся нелепость моего поступка, и я испугался за Клода? Может быть. Мне очень не хотелось, чтобы из-за меня опять кто-нибудь пострадал. Шаги стихли неподалёку. С бешено колотящимся сердцем я поднялся на несколько ступенек, высунулся из-за угла и обомлел. В двух шагах от меня стоял Чолдрен Голд и не спеша набирал на двери код замка.

Когда он скрылся за дверью, я стал лихорадочно обдумывать, как мне поступить дальше. Дело было в том, что я видел, какой код он набрал. Рассудок говорил мне, что нужно уходить отсюда как можно скорее во избежание неприятностей, а желание открыть дверь и посмотреть, что за ней, толкало меня на авантюру. В конце концов, второе одержало верх. Я осторожно подкрался к двери и, готовый в любой момент броситься наутёк, набрал код. Как только в двери образовалась достаточная щель, я юркнул в неё и оказался в небольшом кинотеатре.

В зале царил полумрак, лишь где-то впереди тускло горело несколько лампочек. Чтобы остаться незамеченным, я, сориентировавшись, спрятался за последний ряд сидений и оттуда стал наблюдать, как Голд подошёл к первому ряду, где уже сидело человек семь.

– А, Чолдрен, – донёсся до меня скрипучий голос господина Таскерры. – Чем порадуете?

– Всё находится под нашим контролем, сэр, – ответил тот, присаживаясь. – Я отправил туда ещё три бригады: Росса, Лысого и Крепыша.

– Да, это им поможет, – согласился президент Космического Общества и обратился к остальным сидящим. – Господа, извините за эту небольшую задержку. Но сейчас вы увидите такое, ради чего стоило немного потерпеть. Начинайте, господин Голд, покажите нашим гостям эту милую красотку, пусть посмотрят.

Голд достал из кармана рацию и что-то тихо сказал в неё.

Свет погас. На стене вспыхнул большой экран. На нём появились диковинные пейзажи, некоторые из них я уже видел на фотографиях, которые приносил мне Голд. Затем всё это исчезло, и на экране появилась планета, голубым пятном сияющая среди черноты космоса. Она была очень похожа на нашу Землю. Но я сразу обратил внимание, что у неё всего три материка. Гости этого не заметили.

– Это что, Земля? – обескуражено спросил кто-то из них, и я по голосу узнал старика Торнеля, владельца Фаурворт-банка.

– Нет, господа, – торжественно отозвался секретарь президента, – это и есть та самая планета, о которой мы вам говорили. Её необычайное сходство с нашей старушкой лишний раз подтверждает, что на ней возможна жизнь.

– Вы хотите сказать, господин Голд, – вмешалось другое, не менее влиятельное лицо, миллиардер Микт Дигговр, разбогатевший на продаже нефти и её переработке, – что на ней могут жить люди?

– Мы очень надеемся на это, господин Дигговр, – уклончиво ответил тот. – Экспедиция, которую мы собираемся туда послать, и ради которой просим вас о помощи, проведёт детальное исследование этой планеты. Но мы уже заранее уверены в её положительных результатах.

– А кроме уверенности у вас имеется что-нибудь ещё? – ехидно поинтересовался Торнель.

Господин Торнель, несмотря на свои бессметные богатства, был известный жмот и по скупости уступал разве только Тагевере, моему будущему тестю. И мне было не понятно, почему Космическое Общество сделало на него ставку.

– Вы просите такую сумму, – поддержал его Дигговр, – поэтому мы тоже должны быть уверены.

Эти речи сеяли сомнения в умах других гостей и занозой вонзались в Голда. Отвернувшись, он недовольно сморщился, но ответил сдержанно:

– Немного терпения, господа. Сейчас вы увидите, почему мы уверены. Взгляните на экран. Видите этот великолепный лес? Разве он не похож на земные джунгли? Если эти гигантские пальмы так прекрасно там себя чувствуют, то, возможно, и мы там уживёмся.

– Но ведь это только ваши предположения, – не унимался Торнель, – а нам нужны гарантии.

– Господин Торнель, – пришёл на помощь секретарю Таскерра, – мы потому и собираем эту экспедицию, чтобы ответить на все ваши вопросы. Как мы можем дать вам гарантии, если мы знаем о планете только то, что она существует и на ней имеется растительность?

– Конечно, господа, – подхватил далее Чолдрен Голд, – доля риска в этом деле имеется. Но в случае успеха ваши состояния сразу увеличатся в сотни раз. Подумайте об этом. Вот посмотрите на эту живописную долину. Разве это не райский уголок? Здесь вы построите свои дворцы. Сотни рабочих, которых мы возьмём с собой, будут работать на вас и беспрекословно выполнять все ваши желания. Мы уже начали составлять дела на каждого из них.

Голд расхаживал перед экраном, на котором сменялись кадры, один эффектнее другого, и разливался соловьём. Он так убеждённо описывал перспективы освоения Чиккории, что я тоже поверил ему. Когда изображение на экране исчезло, и снова зажёгся желтоватый, не режущий глаз свет, он спросил присутствующих:

– Ну как, господа?

Первым подал голос Маккуорт, восьмидесятилетний старик со слезящимися глазами, владелец автомобильного концерна-гиганта «Джигуди».

– Очень заманчиво, – прокряхтел он. – То, что вы нам показали, господин Голд. Думаю, стоит вложиться в этот проект. Не правда ли, господа?

Все, кроме старика Торнеля, согласились с ним. Этого вечно сомневающегося скопидома пришлось ещё долго уговаривать. В конце концов все вместе они убедили его, что эта экспедиция в любом случае выгодное дельце, и он согласился внести в неё свой пай.

После этого Голд по рации вызвал охрану и приказал им проводить гостей.

– Фу, – облегчённо вздохнул он, когда они с Таскеррой остались одни, – ну и нудный же старикашка, этот Торнель. Едва всё не испортил.

– Тогда зачем же вы связались с этим скупердяем?

Из-за тёмных штор, скрывавших второй выход, бесшумно появилась высокая плечистая фигура. В полумраке я не смог толком рассмотреть его. Незнакомец был одет в штатское, но от него за километр несло армией.

– Как видите, нам всё же удалось его уломать, – не без гордости ответил секретарь президента, – хотя и пришлось повозиться.

– О да, господин Голд, – незнакомец явно находился в хорошем настроении, – вы сегодня были просто великолепны. У меня сложилось впечатление, что вы специально пригласили сюда одних скряг, чтобы продемонстрировать мне своё искусство убеждения.

– Нет, генерал Гонзало, мы специально подбирали тех, чья внезапная смерть ни у кого не вызовет подозрений.

Генерал Гонзало! Известная личность. И пресса, и телевидение давно уже промыли ему все косточки. Я не узнал его, наверное, потому, что в зале было темно, и он был одет в гражданскую одежду. Два года назад он возглавил военную хунту и захватил власть на одном из островных государств. Объявил себя диктатором и стал интенсивно торговать оружием и наркотиками. И на этом сколотил огромное состояние. Так вот кто пожаловал в гости к боссу Космического Общества! Интересно, как он пересёк границу? Ведь сюда, как и во многие другие страны, путь ему заказан.

– Вы как всегда предусмотрительны, – оценил гость.

– Да, это наш стиль, – Таскерра засмеялся, и зал наполнился скрежетом ржавой жести.

Чолдрен Голд раскурил сигару, с наслаждением затянулся и вопросительно посмотрел на диктатора.

– Ну, а вам как наша демонстрация, генерал?

– Отличные картинки, – кивнул тот, присаживаясь рядом с Голдом. – Особенно мне понравилось одно плато, где я размещу свои ракеты и сверхзвуковые истребители.

– Так значит…

– Да, господа, я нисколько не сомневаюсь в успехе вашей затеи, поэтому вы можете целиком на меня рассчитывать.

– Мы тоже убеждены, генерал, что Чиккория не обманет наших надежд, – радостно проскрипел президент «Спейсера».

– Кстати, господа, а как вы её нашли? И как вам вообще удалось добраться до неё?

– О, эта долгая история, генерал, – отозвался Голд. – Всё началось с изобретения атомной бомбы. Наш родоначальник и основатель Космического Общества, господин Кай Дуорт, сразу увидел перспективы использования атома в космосе. Ему удалось переманить к себе одного из физиков – ядерщиков, занимавшихся созданием бомбы. Он-то и возглавил группу учёных, собранных Дуортом, которые стали работать над ракетным двигателем. Благодаря их усилиям лет тридцать пять назад были созданы первые три звездолёта с атомными двигателями. Их отправили в разные точки Вселенной и именно на поиски живых планет. Старик Дуорт уже тогда разработал план глобального уничтожения своих врагов, и для этого ему была нужна живая планета, куда бы он мог перебраться после взрыва.

Увы, ни один из звездолётов не вернулся. Мы до сих пор ничего не знаем об их участи. Но один из них, «Эвкалис – 3», видимо, попав в зону связи, всё же сумел сообщить нам, что нашёл такую планету. К сожалению, это была вся информация. С тех пор мы не раз посылали корабли в том направлении, куда улетел «Эвкалис», но только недавно «Иксу – 402» удалось обнаружить Чиккорию. Жаль, что старик Дуорт не дожил до этого: вот бы он обрадовался. Теперь мы знаем её координаты, её диаметр и вес. Знаем, как она выглядит, и даже знаем, что на ней имеется растительность. Но этого недостаточно. Необходимо провести детальные исследование атмосферы, грунта, воды. Эта экспедиция исправит ошибки, допущенные «Иксом».

– А почему вы назвали её Чиккорией?

– Её так назвал господин Дуорт, – ответил Голд. – В честь командира экипажа «Эвкалиса – 3».

– Однако! – усмехнулся Гонзало. – А не велика ли честь для этого командира?

– Он был внебрачным сыном старика, – продребезжал на это Таскерра.

– А, ну тогда…

Я слушал их разглагольствования, и от возмущения у меня самопроизвольно сжимались кулаки. Так и подмывало подойти к ним и вспомнить студенческую пору, когда я успешно занимался боксом. Но теперь, узнав такое, я уже не имел права рисковать собой. Ведь кто-то должен рассказать о коварных замыслах «Спейсера». Но и оставаться здесь я больше не мог. Во мне скопилось столько злости и негодования, что я мог не выдержать и сорваться. Чтобы избежать этого, я стал потихоньку пробираться к выходу и тут услышал своё имя. Гонзало что-то спросил обо мне.

– Орсон действительно хорошо знает своего племянника, – заскрежетал Таскерра. – Всё вышло так, как он и предполагал. Гаросс настолько помешан на этой природе, что сразу проглотил крючок, как только увидел фотографии с Чиккории. Правда, чтобы всё выглядело естественным, Чолдрен вначале не был посвящён в наш план.

– И как он сейчас себя чувствует?

– Отлично! – Голд покрутил в воздухе сигарой. – Мне удалось убедить его кое в чём, и теперь он делает только то, что нужно.

– А что вы собираетесь делать с ним после? Ведь он всё-таки самый богатый парень у вас в стране.

– Ну, к тому времени, когда он вернётся, он вряд ли будет уже богатым. И потом, так или иначе, мы всё равно должны от него избавиться. Ради своей безопасности. Вы же знаете, он не умеет хранить секреты. Вспомните случай с его приятелем.

Негодяй! Он сказал обо мне таким будничным тоном, словно речь шла о ненужной вещи. Чтобы не сорваться, я сильнее стиснул зубы.

– И то верно, – согласился генерал, – мало ли чего может произойти в космосе.

– Вот именно! – подхватил Голд. – К тому же, у нас имеется одно испытанное средство, которое работает безотказно. Мы уже не раз использовали его. Последний раз применили его к членам экипажа «Икса».

– Этим вы разбудили спящую собаку, – напомнил Гонзало. – «Гедара» до сих пор не может успокоиться.

– Ерунда, – отмахнулся Таскерра, – она всё равно ничего не сможет доказать.

Чем дольше я их слушал, тем больше не верил своим ушам. О чём они говорят, а?

– И всё же, – услышал я вновь голос Гонзало, – Гаросс известный учёный с мировым именем. Может подняться столько вони…

– Это будет уже неважно, – уверенно заявил Голд, – к их прилёту у нас будет всё готово.

– Однако не мешало продумать все варианты. Возможно, он нам ещё пригодится.

– Нет, генерал, – Голд был непреклонен, – в любом случае он должен умереть. Гаросс никогда не перейдёт на нашу сторону. Или вы думаете, когда мы скажем ему, что после их удачного полёта, мы пошлём на Чиккорию грузовые корабли с техникой и оборудованием, а затем, когда сами вместе с ним отлетим на достаточное расстояние от Земли, взорвём эту чёртову планету, он согласится на это?

– Это вряд ли, – ответил Гонзало, – тогда, господа, будем действовать, как задумали.

Я ужаснулся. Не тому, как спокойно и безразлично была решена моя судьба, а чудовищному плану этих монстров. Уничтожить Землю, взрастившую человечество, и после преспокойно жить на другой планете. Что это? Бред трёх сумасшедших? А, может, это я сошёл с ума? Всё, я больше не мог здесь находиться, потому как моё терпение вот-вот должно было лопнуть. Я подкрался к двери и набрал код.

– Подождите, господа! – услышал я вдруг встревоженный голос генерала, и меня обдало холодом. – Кажется, мы здесь не одни. Господин Голд, прикажите включить свет…