Искусство жить, или Как быть счастливым, несмотря ни на что

Темперамент

Итак, инстинкты – это врождённые поведенческие реакции, но у разных людей одни и те же по содержанию инстинктивные реакции протекают в различных формах, с разной интенсивностью и скоростью: у кого-то – бурно и быстро, у кого-то – замедленно и неярко. Эти формы так же, как и инстинкты, относятся к настолько устойчивым свойствам, что некоторые считают их врождёнными. Их называют темпераментами и выделяют обычно следующие виды: холерик, флегматик, сангвиник и меланхолик. Они хорошо описаны в научнопопулярной литературе, и поэтому не стоит на этом останавливаться излишне подробно. Напомним лишь самые основные черты, обращаясь к некоторым удачным формулировкам из книги В. Гарбузова «Человек-жизнь-здоровье: древние и новые каноны медицины» (ссылка в списке литературы).

Холерик упорен и настойчив, непреклонно целеустремлён. Он – борец. Холерик безжалостен к себе и требователен к другим. Он вспыльчив и нетерпелив, колюч и неуживчив, прямолинеен и бескомпромиссен, поэтому с ним трудно. Его девиз «все – или ничего», и во имя достижения цели он идёт на любой риск. При этом у него подавлено чувство страха и снижен болевой порог. Со сбитыми в кровь локтями и коленями он упорно лезет в гору. Если он упёрся в забор, то не ищет калитку, а таранит его, прокладывая себе дорогу. Узлы он не развязывает, а рубит. Это человек одной идеи, одной страсти, одной любви. Он неутомим. Но при этом холерик нестабилен: целеустремлённый порыв может мгновенно смениться апатией. Невзгоды, если они чрезмерны, не гнут, а ломают человека холерического темперамента. Он легко может стать агрессивным, терять контроль над собой. Холерик прямодушен, и его побеждают хитростью. Он не чувствует нюансов переживаний других, и ему не присуща тонкая интуиция. Но, поняв другого, холерик помогает до конца, рискует жизнью во имя его спасения. Он – защитник слабых, всегда впереди, пробивает дорогу другим, надрываясь и не жалея себя. За ним как за каменной стеной.

Флегматик по характеру медлителен. Он делает все неспешно, терпеливо и на совесть. Он – молчун, и от этого кажется бесчувственным, равнодушным, хотя в душе его доброта и понимание других. По своей природе он справедлив, безотказен и не ропщет, а терпеливо ждёт лучшего, но он страшен, если чаша его терпения переполнена – тогда перед его гневом бледнеет гнев холерика. Однако обычно, если ему становится невмоготу, он уходит молча, и это уход лучшего работника, лучшего семьянина. Его сила велика, но рассчитана на неспешность. Он более упорен, чем холерик, но это упорство терпеливого. Он, как и холерик, обладает непоколебимой волей, но, опять-таки, волей неторопливого. Там, где холерик ломается, флегматик начинает снова и снова поднимать разрушенное, строить новое. Он знает свою ахиллесову пяту – медлительность в мыслях и в действиях. Но, будучи тугодумом, он принимает верные, мудрые решения, избегая риска и авантюр. Он понимает: ему не вывернуться, мгновенно не сориентироваться в опасности. Поэтому флегматик избегает всего, что требует находчивости и быстроты. Он замкнутый. Легковесные разговоры и быстрая перепалка не для него. Слово его, как и дело, надёжно. Он домосед, будто рождённый для оседлости, для мира, но непоколебимее всех и на войне. Новые формы поведения у флегматика вырабатываются медленно, но долго сохраняются.

Сангвиник скор во всём: он быстро думает и говорит, он находчив, остроумен и не лезет за словом в карман. Он стремителен в действиях, и все горит в его руках. Он мгновенно оценивает людей, ситуацию и молниеносно ориентируется. Его не застать врасплох. Он «внезапен», не зная, что такое внезапность, ибо всегда и ко всему готов. Естественно, он гибок и компромиссен, не таранит преграду, как холерик, и не берет её осадой, как флегматик, а овладевает стремительной атакой или обходит её. Он легко загорается, но и быстро остывает, не огорчается и не печалится, теряя или не находя. У него много целей, много идей, но, легко загораясь, он так же легко отказывается от задуманного, если путь труден, и от идеи, если она не может быть реализована сразу. Ему все даётся легко, и он щедр, расточителен, влюбчив. Он, как летний день, когда солнце и дождик одновременно, он плачет – и тут же смеётся. Он и огорчается, не унывая. Он общителен и находит общий язык с любым человеком. У холерика один друг, у флегматика ни одного, у сангвиника много. Он – среднее между холериком и флегматиком, он – как мост между ними. Природа наделила его настолько выигрышными данными, что он может позволить себе быть легкомысленным. Он вывернется, как уж, выберется из-под упавшей стены, проскользнёт в любую щель, догадается, найдётся, даже обманет и, в конце концов, оставит холерика и флегматика далеко позади себя со сжатыми кулаками и разинутым от удивления ртом.

Меланхолик похож на флегматика: он тоже медлителен, не спешит проявлять активность. Но в отличие от флегматика его пассивность обусловлена относительной слабостью нервно-психической системы, а не стремлением уйти в себя и сосредоточиться. При внешне вялой реакции его внутренние переживания остры и глубоки. Меланхолик раним, чувствителен, склонен к депрессивным состояниям. У него нередко бывает заниженная самооценка, чаще всего они бывают интровертами. При всех этих слабостях меланхолики порой достигают выдающихся результатов там, где важны тончайшие нюансы и оттенки чувств и эмоций. К меланхоликам относят таких великих людей, как Гоголь, Шопен, Чайковский.

Ясно, что реальный человек редко бывает «чистым» сангвиником, холериком, меланхоликом или флегматиком, но более выраженный по сравнению с другими тип темперамента определить можно и нужно. Это не теоретическое любопытство, а практически важное знание о самом себе. Потому что, если вы, скажем, «в целом сангвиник», а от вас требуется (обстоятельствами, верой, собственными заблуждениями, влияниями других людей, идей и проч.) не быть сангвиником, а поступать как холерик или флегматик, вы будете несчастны и, вполне вероятно, начнёте болеть.

Одни и те же жизненные невзгоды по-разному воздействуют на сангвиников, холериков и флегматиков. Если холерик претерпевает жизненный крах, все цели, к которым он стремился, стали недостижимыми, он ломается как личность и может заболеть, спиться и погибнуть. Флегматик в такой же ситуации «начнёт с начала» и будет терпеливо стремиться к цели, а сангвиник, не унывая, поставит перед собой новые цели, наметит новые пути. Сангвиника, однако, тоже подстерегают беды и несчастья, если его заставят вести себя в соответствии с темпераментом флегматика или холерика. Если у сангвиника тупой, несправедливый и жёсткий начальник, прерывающий все инициативы, осуждающий за любую мелочь, требующий от него методичного, неукоснительного следования заданной процедуре (что вполне комфортно для флегматика), то сангвинику будет плохо, и он станет думать, куда ему уйти, чтобы не зачахнуть совсем. Холерик в той же ситуации может начать борьбу с начальником ни на жизнь, а на смерть!

«Подавление или искажение темперамента – путь к неврозу или к психосоматическому заболеванию. Не будут здоровыми и холерик, флегматик, сангвиник, вынужденные жить вопреки своему темпераменту, своей врождённой натуре», – пишет В. И. Гарбузов.

Понимание своей природы, как мы видим, трудно переоценить. Зная себя, можно избежать проблем, жизненных невзгод и крахов, не растрачивать себя на бесплодную борьбу, искать и находить приемлемые, комфортные формы жизни, работы, поведения. Наши инстинкты и темперамент составляют неизменную, врождённую основу нашей личности. Определите свой доминирующий темперамент ведите себя в соответствии с ним, не подавляйте его. Счастье холерика не совпадает со счастьем флегматика или сангвиника.

Телосложение и конституция

Разве есть связь между телосложением и счастьем? Разве не любой человек – высокий или низкий, худой или полный – может быть счастливым? Конечно же счастливым может быть любой, но, чтобы эффективно овладеть «искусством быть счастливым», надо правильно учитывать своё телосложение – неизменное, данное нам от природы – и те особенности, которые в связи с этим возникают. Тип телосложения – не только эстетическая или спортивная характеристика. Связь между телосложением («фигурой») и особенностями индивидуальной психики существует, и этому посвящено немало исследований.

Тело человека на протяжении жизни изменяется: мы толстеем и худеем, у нас меняется осанка и проч. Удалось, однако, выделить характеристики, которые при этом остаются неизменными. Эти характеристики называются соматотипами (от греч. somatos – «тело») или конституционными типами телосложения человека. Сложилось несколько подходов к типологии телосложения, но мы не будем перегружать книгу их описанием. Дадим упрощенные, но достаточные для наших целей подходы к типологии конституции.

Первая, наиболее распространенная, выделяет следующие типы: нормостеник, гиперстеник и астеник. Приведем описания, взятые из учебной литературы.

Гиперстеническая конституция. Ее обладатель широкоплеч, имеет хорошо развитую грудную клетку, крепкое телосложение, «квадратную» форму головы с крепкой нижней челюстью. Он жизнерадостен, общителен, энергичен, имеет хорошее здоровье. У гиперстеников левополушарный тип мышления, значит, у них присутствуют в действиях логика и деловая хватка. Эти люди «без сантиментов», энергичны, напористы. Склонны к полноте.

Астеническая конституция. Для людей этого типа характерны узкие плечи, слаборазвитая грудная клетка, хрупкое сложение; форма головы астеника часто треугольная вершиной вниз, череп широкий, подбородок узкий. Отличаются повышенной возбудимостью нервной системы, слабостью психики, неуверенностью в себе. Часто замкнуты, имеют монотонный голос, сдержанны, мышление левополушарное. К полноте не склонны.

Нормостеническая конституция. Ее представители отличаются атлетическим телосложением в сочетании с уверенностью. Они как бы являются средним звеном между двумя первыми типами конституции. Форма головы нормостеника треугольная вершиной вверх, подбородок массивный, узкий череп. Стиль мышления правополушарный. Обладает психической уравновешенностью, адекватными реакциями на окружающую действительность, уверенностью в себе, своих возможностях, стабильным настроением. Общительны, любят и принимают жизнь, чувствительны, имеют склонность к полноте.

Упомянем и иной подход к типологии (В. Гарбузов), ограничивающийся всего двумя типами: сухой-жилистый и толстый-округлый. Большинство людей можно определенно отнести к одной из этих групп.

«Сухощаво-жилистые» – мощно заряжены энергетически, чрезвычайно выносливы, обладают сильной половой конституцией. В такую «одежду» чаще всего облачён холерический темперамент. Такие конституция и темперамент гармонично сочетаются с «маскулинной» (мужской) группой инстинктов. Чаще они бывают высокого или среднего роста, крепкого телосложения, со средней шириной плеч, а иногда – узкоплечие.

«Толстые – округлые» (или «мышечно-округлые») – со средним энергетическим потенциалом и средней или слабой половой конституцией. В такую «одежду» чаще всего облачён флегматический темперамент. Такие конституция и темперамент соответствуют «фемининной» (женской) группе инстинктов. Чаще они бывают среднего или низкого роста, широкоплечие, широкогрудые, зачастую с выраженным брюшком.

Хотя описание типов таково, что какой-то из них нам может показаться более привлекательным, нежели другой, не стоит приходить к этому выводу. Все типы самоценны, и ни один из них не лучше другого. Каждый обладает столь важными преимуществами, что выделить «лучший тип» невозможно. Проблема может возникнуть не из-за типа конституции, а из-за того, что вы себя неверно воспринимаете или вдруг захотите «стать другим». Тип изменить невозможно, и если вы им недовольны, вы тем самым уже создаёте своё «несчастье». В то время как счастливым можно быть с любым типом конституции. Надо просто знать свои особенности, сильные и слабые стороны.

Не сталкивайте свои врождённые качества друг с другом, используйте обходные маневры и хитрость в общении с самим собой, с постановкой жизненных целей. На пути к счастью надо быть и тактиком и стратегом, в том числе и по отношению к самому себе.

Индивидуальность

Поговорим о ещё одной группе врождённых качеств: внешность (форма лица, носа губ, цвет волос, глаз, фигура и т. д.), голос, речь и дарованные судьбой таланты. Все вместе это составляет важную часть того, что называют индивидуальностью человека.

Кажется очевидным, что быть красивым, привлекательным, талантливым лучше, чем быть всего этого лишённым. Считается, что быть счастливым легче, если тебе даровано сочетание ценимых окружающими качеств, нежели в случае, когда мы и некрасивы внешне, и талантами бог обидел. Хотя народная мудрость гласит: «Не родись красивой, а родись счастливой». Это так, но хорошая новость состоит в том, что можно счастливым не родиться, а стать им!

Недовольство своей внешностью, пожалуй, самая распространённая причина страданий, особенно в молодом возрасте, когда роль внешности предельно высока: она занимает первое, второе, а порой и третье места в иерархии ценностей. Собственная внешность как причина личного несчастья – очень важный фактор. Если бы люди не нашли способов уменьшить значение этого фактора, в мире почти не было счастливых: своей внешностью очень часто недовольны даже знаменитые красавицы и красавцы. На самом деле счастливые есть и среди некрасивых, и даже уродливых, потому что есть способы, позволяющие существенно ослабить этот фактор.

Дела и поступки, отзывчивость, доброта, честность, открытость – вот что приносит самую высокую награду в жизни – дружбу. Если у вас есть друг, вам намного легче и обрести, и не потерять счастье. Не обязательно при этом быть яркой индивидуальностью. Достаточно быть просто хорошим человеком. И когда вы услышите глупую расхожую фразу: «Хороший человек – это не профессия», усмехнитесь про себя. Хороший человек – величайшее из всех возможных достоинств в жизни. А «профессионально хороший человек» – это тот, вокруг которого в любом коллективе распространяются тепло и доброта, улыбка и радость.

Так что, если природа не одарила нас выигрышной внешностью, помогите себе сами. Ваша индивидуальность, воспринимаемая во всей полноте, в комплексе, в который входят и внешность и духовный мир, и характер и манеры, станет привлекательной и принесёт вам много радости и счастья.

Оптимизм и пессимизм

Мы нередко думаем, что быть оптимистом хорошо, а пессимистом. Считается, что у оптимистов хорошее настроение, а у пессимистов – не всегда, к оптимистам тянутся, их любят, а пессимистов сторонятся, с ними печально и скучно. Может показаться, что «с точки зрения счастья» быть оптимистом – путь к нему, а пессимистам быть счастливыми сложнее. Сразу скажу: это не так; во всяком случае, не так однозначно. И оптимист, и пессимист могут быть как счастливыми, так и несчастными.

Люди не бывают стопроцентными оптимистами или пессимистами. В одних обстоятельствах, по одним поводам человек – оптимист, а по другим – пессимист. В сущности, это – реализм, который часто вспоминают как «третий тип», наряду с оптимизмом и пессимизмом.

Реалист – это не третий психотип, а личность с развитым рациональным мышлением. И оптимист, и пессимист могут обладать умением и склонностью трезво оценивать окружающую действительность и свои эмоции, то есть «быть реалистами».

«С точки зрения счастья» надо не бороться со своим пессимизмом в пользу оптимизма, а лишь отслеживать в самом себе проявления того и другого, знать сферу явлений, по отношению к которым вы преимущественно (или избыточно) оптимистичны или пессимистичны. Бездумный – избыточный – оптимизм с точки зрения счастья вроде бы не так опасен, но всё же может сыграть злую шутку, если лишит способности предвидеть опасность или трудность.

Здоровый пессимизм может помочь предвидеть негативное развитие событий, а если за этим следует мобилизация на преодоление трудностей или выработку обходных маневров – это полезное защитное свойство. Другое дело – избыточный пессимизм, который ведёт к депрессии, отчаянию, ощущению утраты смысла жизни: такой пессимизм опасен. Пессимизм, превращённый в установку на неприятности и неудачу, действительно может приносить вред. Такой человек и в прошлом, и в настоящем видит преимущественно зло и безысходность, а поэтому и в будущем предвидит в основном неблагоприятные события и результаты. Но и такие люди переживают наступившие неприятности в двух формах – менее или более вредных: спокойно-безнадежно без страха или тревожно-эмоционально – со страхом. Пессимизм с интенсивной тревожной реакций может приводить к состояниям неврозов, фобий, депрессий, носящих, как говорится «медицинский характер». В таких случаях действительно помочь может только врач. При спокойно-безнадежной реакции пессимист относится к ожидаемым неприятностям стоически («Я так и знал»), как ослик Иа из мультфильма про Вини Пуха, и это для него род терапии: ослик Иа поддерживает свой, комфортный для него жизненный тонус спокойной готовностью к разочарованиям, а приятные неожиданности приносят ему радость. Не надо ослика заставлять изображать из себя оптимиста, но быть при этом внутренне несчастным. Пусть лучше он остаётся грустно-пессимистичным внешне, но внутренне спокойным и по-своему счастливым.

Важно при этом понимать: быть по преимуществу оптимистом или пессимистом не всегда может быть вопросом нашего выбора или усилий. Большинство современных психологов считают, что это врождённые качества или, по крайней мере, укоренённые, сродни установкам, темпераменту и прочему, о чём говорилось выше. Проблема возникает лишь тогда, когда от пессимиста требуют оптимистического взгляда и образа действий, а от оптимиста – пессимистического подхода. Вот тогда возникает дисбаланс, конфликт и утрата комфорта. «Включение» реализма – рационального анализа происходящего – поможет снизить уровень конфликта.

Пытаться «избавляться от пессимизма» не всегда нужно. Время от времени человеку свойственно впадать и в меланхолию, и в грусть. Более того, такое состояние может быть столь же счастливым при спокойном его осознании, что и состояние радости. Скажем, когда «печаль моя светла»:

Вот какие глубины психологизма были доступны А. С. Пушкину. Исполнено величественного пессимизма и другое его знаменитое стихотворение:

Здесь уже даже не пессимизм, сопровождаемый надеждой и удовлетворённостью происходящим, как в предыдущем стихотворении. Здесь пессимизм глубокий, это осознание бессмысленности и бесцельности жизни. Но вот в чём я уверен: написав эти гениальные строки, поэт был счастлив! Вот ещё гениальные строки, исполненные глубочайшего пессимизма (М. Ю. Лермонтов):

Поэты вообще довольно часто бывают глубокими пессимистами: Байрон, Лермонтов, Блок. Главное, чтобы поэтов-пессимистов не заставляли сочинять стихи, подобные искренне и гениально оптимистическим стихам Маяковского: «Я славлю Отечество, которое есть, но трижды – которое будет!» Оптимизм Маяковского, впрочем, не уберёг его от самоубийства. Мы нередко наблюдаем, что люди, не ожидающие от жизни ничего хорошего, в итоге ведут более правильный образ жизни и с осторожностью относятся к своему здоровью, в то время как оптимисты чаще подвергают себя риску. Нормальный баланс оптимизма и пессимизма психологи описывают так: «Для достижения успехов в учёбе и в дальнейшей жизни требуется оптимизм – в количестве, достаточном, чтобы поддержать надежду, и пессимизм – в количестве, достаточном, чтобы мотивировать некоторое беспокойство».

Напоследок несколько афоризмов на тему пессимизма и оптимизма.

Пессимист – это хорошо информированный оптимист.

Оптимист заявляет, что мы живем в лучшем из миров, а пессимист опасается, что это чистая правда.

Пессимист утверждает, что все женщины шлюхи, а оптимист на это надеется.

Из пессимизма еще есть выход, из оптимизма – никакого.

Все не так плохо, как кажется. Все гораздо хуже.

Тип личности и характер

Инстинкты, темпераменты, конституции, индивидуальные особенности есть у каждого, однако в разных пропорциях. В одних и тех же обстоятельствах мы по-разному переживаем свои эмоции и ведём себя тоже по-разному. Поэтому люди уникальны и неповторимы, у каждого формируется свой тип личности, характер.