Мумия по соседству

Алексей Белькомбэ

Мумия по соседству

Данное художественное произведение хоть и основано на реальных событиях, но всё же является продуктом воспалённого воображения его автора. Все замеченные Вами совпадения с реальными людьми, местами, происшествиями есть признаки развивающейся паранойи.

Пролог

17.05.2016

Пожилой мужчина с гладковыбритым лицом и мутными карими глазами смотрел на меня поверх очков с толстыми стёклами. Он сжал пухлые губы, так похожие на жирных червячков, растянул ноздри, с торчащими оттуда волосками, и неслышно втянул воздух в легкие.

– Игорь… – мужчина обратился ко мне.

Мышцы затвердели, я тихо ответил:

– Да?

Собеседник стянул очки со своего лица, взяв их элегантно за оправу, закусил внутреннюю нижнюю сторону правой щеки, чуть помедлил и с расстановкой произнес:

– Вам будет комфортно, если я буду и дальше к вам так обращаться?

Я слегка дёрнул головой, однако это не осталось незамеченным для моего пожилого собеседника. От этого я смутился ещё сильнее.

– Да, конечно, Савелий Алексеевич. Никаких проблем.

Уголок рта мужчины поднялся вверх и, как мне показалось, из-за этого он помолодел лет на десять. Встав из-за своего стола, он подошел к окну. Лето ещё толком не началось, но уже было достаточно жарко, а иногда откровенного душно.

Поздний май в нашем городе всегда один и тот же. Почки на деревьях уже во всю пестрили своими красивыми букетами и дурманящими ароматами. Бурая трава на газонах заменялась живой зеленью. Но теплая погода была еще слишком юна, чтобы позволить нам всем постоянно ходить в лёгкой одежде.

– … рою окно? – какой-то шум вырвал меня из рассуждений.

Я повернул глаза почти на максимально возможный угол в сторону шума, стараясь больше не двигать головой. Савелий Алексеевич стоял возле окна и вопросительно смотрел на меня. Я не стал переспрашивать и лишь равнодушно кивнул.

– А-то душно стало в кабинете, а нам с вами не помешает свежий воздух. Я правильно говорю? – старик изменил положение ручки на оконной раме, переместив её вверх и потянул на себя.

Сидеть неподвижно на деревянном стуле утомляло. Я сам не знаю почему или от чего, но я почти не двигался. Словно слился с мебелью. Благо на нём была спинка, которая являлась верной опорой моей сутулой спине.

В помещение ворвался свежий, слегка прохладный воздух и едва различимая мелодия города. Новым кислородом было приятно дышать. Запах выпечки приятно защекотал ноздри. Я невольно сглотнул слюну.

Савелий Алексеевич уже успел вернуться к своему рабочему месту, сцепить руки в замок и поставить на них свой волевой подбородок. Его подслеповатый взгляд был направлен куда-то сквозь меня и был максимально рассеян по помещению, будто пытался охватить всё сразу и ничего не упустить. Он улыбнулся и мягким голосом прошептал:

– Не могли бы вы мне ещё раз рассказать всё с самого начала?

Мне захотелось встать и уйти. Прекратить этот бессмысленный и бесконечный разговор. Но я ничего не сделал, руки всё также лежали на ногах. Я посмотрел на старика, целясь ему прямо в глаза, но поймать его рассеянный взгляд было затруднительно. Солнечный свет, отраженный от его белого халата, неприятно обжег мне сетчатку. Зажмурившись дольше обычного, я спросил:

– С мамой ведь всё хорошо, да? Где она?

– Да, с вашей мамой всё хорошо. Она в полном порядке.

– Понимаете, это не мне нужна помощь, а ей. Моя матушка серьезно больна! С ней нужно заниматься, работать…Я не знаю, у вас же есть специалисты и по этому профилю. Почему ничего не происходит? – отбарабанил я.

Ни один мускул на лице врача не дрогнул. Савелий Алексеевич тяжело выдохнул, аккуратно нацепил очки и открыл лежащую перед ним папку.

– Игорь, не волнуйтесь, всё будет замечательно. Вашей маме оказывается вся необходимая помощь. С ней работают, однако, и нам с вами нужно поработать, – Савелий Алексеевич говорил со мной, не поднимая головы. – Я знаю, что вы уже сильно измотаны. И да, вы уже столько раз рассказывали эту историю другим докторам, той же Ольге Кирилловне, но поймите, мне важно самому услышать ее от вас. Только так у нас получится оказать вашей матери требуемую помощь.

Усталость, скопившаяся за последние месяцы, да что там месяцы, годы, давала о себе знать, но слова врача били в самое сердце. Моей матери нужна поддержка, и только я могу повлиять сейчас на сложившуюся ситуацию.

– Но там же всё записано, в этой, вот, папке, которую вы держите в руках! Ольга Кирилловна постоянно делала какие-то записи. Зачем нам мусолить одно по одному? – я осекся и продолжил. – Простите, я немного устал сидеть. Можно я похожу?

Доктор отвлёкся от чтения и удивленно посмотрел на меня.

– Да, конечно! Вы можете делать всё для своего комфорта, а я постараюсь вам помочь!

Голова закружилась от того, что я резко встал со стула. Тело было ватным и не слушалось меня совсем. В ноги стали бить тысячи маленьких иголок. Немного переждав неприятные ощущения, я побрел к окну, практически не открывая ног от пола. От этого получались смешные шаркающие звуки.

Старый деревянный подоконник местами имел потрескавшуюся белую краску. Я брезгливо сморщил нос и сцепил руки за спиной. Взгляда врача я не видел, но знал, чувствовал, что он наблюдает за мной.

Солнце ярко светило, маленький ветерок гулял в кронах садовых деревьев напротив. Людей я не заметил.

– Тогда был похожий день… – я начал свою историю.

+++

06.08.2005

Струйка холодного липкого мороженного медленно стекала по моей желтой футболке. Крепко зажатое в правой руке лакомство начало подтекать на предплечье. Через пару секунд десерт уже капал на землю.

Мужчина, сидящий рядом со мной, отодвинул от лица кнопочный телефон.

– Игорь, твою мать, ну, сколько можно?! Почему ты не можешь есть нормально? Постоянно с тобой так! Ну, е-мое, в самом-то деле… А-а-а, за что мне такой сын?

Внутри меня облили чем-то горячим. Я весь сжался и старался лишний раз не шевелиться. Футболка неприятно прилипла к груди, но одёрнуть её я не решился.

Мой отец, ругаясь, начал что-то искать в рюкзаке. Секунды тянулись, и, наконец, он достал влажные салфетки. Покрутил их в руках и небрежно кинул в мою сторону.

– Вытрись ты уже! Позоришь меня постоянно. Больше с тобой никуда не пойду. Постоянно какие-то проблемы…

Я перестал слушать отца. Открыл пачку с салфетками и начал судорожно вытираться. Проходящие мимо отдыхающие не обращали никакого внимания на уткнувшегося в телефон средних лет мужчину и меня, измазанного в сливочном пломбире.

Откуда-то издали доносились звуки наружной рекламы, заманивающей людей купить одежду. Ему в противовес возражал другой голос, уговаривающий отдыхающих посетить кафе и освежиться прохладными напитками. Рядом с нами без конца проходили люди, самые разные на вид. Между ними сновали продавцы всяких вкусностей, раздатчики флаеров и прочие интересные личности.

Обычный майский выходной в обычном провинциальном районном центре.

Я закончил вытираться и некоторое время молча сидел, не решаясь побеспокоить папу.

Знакомое, еле слышимое цоканье ударило меня по ушам.

– Ну и че ты сидишь? Чего ждешь? Салфетки выкинь! Куда ты их кидаешь! Твою мать, Игорь, в урну!

После того, как я покорно выбросил использованные салфетки в ближайшую урну в форме пингвина, он продолжил наседать на меня:

– Столько салфеток использовал! Можно как-то поэкономнее, а? Игорь, я с кем говорю?!

Выплюнутое из его рта моё имя, словно брошенный острый нож, попало в цель и перерубило что-то внутри. Струйки бурлящего кипятка тут же залили мои дрожащие внутренности.

– Прости, пап, – тихо произнёс я с опущенной головой.

Ответа отец не дал, лишь молча продолжил глядеть в телефон.

Ещё пару месяцев назад мы с родителями жили в другом месте. Далеко-далеко от этого города. Там была плоская земля, и можно было видеть конец улицы, на которой стоишь. Этот же город стоял на небольших холмах. Гулять пешком по нему было неудобно, ездить на машине – тоже. Поэтому любые вылазки в ближайший парк были для меня большим праздником.

Переехать нас вынудили два обстоятельства. Во-первых – моей маме предложили место старшей медсестры с большей зарплатой, а во-вторых, родителям нужно было решать вопрос с моим предстоящим началом обучения в школе. Те, что находились там, если судить по разговорам родителей, в основном, конечно, мамы, были не очень хорошие. В них учились одни дураки. Следовательно, переезд даже не обсуждался.

Мне показалось, что солнце увеличилось в размерах и стало ощутимо припекать. После сладкого и жирного мороженного мне захотелось пить. Отца я не тревожил. Он быстрыми движениями пальцев рук, что-то набирал на клавиатуре. Я неслышно вдохнул и отвернулся от него, продолжая смотреть на прохожих, небрежно болтая ногами в воздухе.

Я сильно скучал по своим старым друзьям. Все они остались в прошлом месте. Мне их не хватало. Какой-то связи мы не имели, и оставалось надеяться, что когда-нибудь я или они приедем друг к другу в гости. Из всей своей дворовой компании, я больше всего нуждался в Андрее. Он был небольшого роста и неприлично худощав, но это не мешало ему иметь самый боевой характер во дворе. Никогда ничего и никого не боялся. Из-за этого мы просто не могли сидеть на месте и каждый день попадали в какие-нибудь приключения. Помню, как однажды мы решили, что сбить осиное гнездо – это хорошая идея. После чего получили отпор от возмущенных насекомых, которым совершенно не понравилось вторжение в их жилище, и мы ходили почти неделю опухшие и красные. Но не все затеи плохо кончались, были и удачные дни. Например, как-то раз в мусорной урне, стоящей возле нашей любимой лавочки, Андрей нашёл целых сто рублей! Мы ещё долго ломали языки в обсуждении, как они могли там оказаться, попутно деля поровну вторую пачку сухариков.

Частенько я чувствовал себя одиноко после переезда. Родители были слишком заняты обустройством себя и нашего быта в новом городе. Мать почти всё время пропадала на дежурствах, беря дополнительные смены, чтобы заработать больше денег. Отец… Я не особо понимал, чем он занимается, но его регулярно не было дома. И я оставался совсем один.

Мысль о том, что уже в этом году, буквально через пару месяцев, я пойду в школу, грела меня. Хотелось побыстрее познакомиться с новыми людьми, учителями, узнать, как учеба будет происходить на самом деле. Мне много про это рассказывала мама, но сам я никогда не был в школах.

Некоторое время мы молча просидели на скамейке, даже несмотря друг на друга. Чувство жажды усиливалось.

– Пап…? – неловко начал я.

Мой папа закрыл глаза и сильно их сжал. Я решил не дожидаться его реакции и продолжил:

– Пойдем погуляем, а то я устал просто сидеть. Пожалуйста…

Он посмотрел на меня, почесал сзади худую шею и произнес:

– Ну, пойдем походим. Только, последний раз тебе говорю, веди себя нормально!

Легкий кашель неконтролируемо вырвался из моей глотки. Отец цокнул и встал со скамьи. Затем огляделся по сторонам, словно искал кого-то знакомого и пошел по направлению к выходу из парка.

Так рано идти домой я совсем не хотел, но выбора не было. Я пристроился рядом с папой и старался не отставать от его длинных взрослых шагов.

Он смотрел в телефон, почти не поднимая глаз на дорогу. После недолгого колебания, я попытался взять его за руку. Мне удалось! С полминуты мы шли, держась за руки, и я успел испытать целую гамму эмоций. Однако отец выпустил мою ручку, перехватил устройство и принялся с усилием стучать по клавиатуре.

Борясь с появившимся комом в горле и подступающими слезами, я стиснул зубы и бесцельно смотрел перед собой.

Мы шли по асфальтированной дорожке. Папа сосредоточено смотрел в телефон, но в один миг его лицо неожиданно разгладилось и просияло, появилась кривая улыбка. Он резко остановился, затем посмотрел на меня оценивающим взглядом. После такого взгляда я всегда невольно сжимался, стараясь казаться меньше, чем я есть.

– Мне нужно отойти ненадолго. Ради Бога, скажи мне – я могу оставить тебя одного здесь? Ты ничего не сделаешь плохого? Я не знаю…Не убежишь куда-нибудь? – спросил у меня отец.

Я растерялся от такого щедрого предложения. В голове тысячью идей пронеслась мысль о том, как я могу тут один развлечься, без пристального надзора отца. Я открыл слипшийся от отсутствия влаги рот и произнес:

– Обещаю, что всё будет хорошо! Я же уже большой. Только… Можешь купить мне немного водички? Я сильно хочу пить.

– У меня нет на это времени. Нужно было дома пить, – обрубил отец.

Затем он нехотя достал кошелёк, вытащил одну купюру и протянул её мне.

– Вот, возьми. И всё не трать, а! Купи себе маленькую бутылку воды и всё!

– Хорошо, пап, спасибо большое! – я осторожно, словно боясь спугнуть сошедшую на него блажь, взял банкноту.

– Будь здесь и никуда не уходи. Я скоро вернусь, и мы поедем домой. Может быть минут тридцать, или сорок. Ты все понял, Игорь? – отец положил бумажник в карман.

– Да, быть здесь и никуда не уходить, – повторил я, все также держа деньги в руках перед собой.

Отец сжал губы и шумно выдохнул. Ещё раз посмотрел в телефон, и уже не поднимая на меня взгляда, пошел к выходу из парка.

Я аккуратно, стараясь не помять такую ценную для меня бумажку, сложил её в карман шорт.

Долгожданная свобода! Я могу делать, что я захочу, пойти в самые удаленные уголки парка! Да что там уголки, я могу его полностью исследовать! Изучить вдоль и поперек!

Я стоял на месте и глупо улыбался.

Эйфория потихоньку стала сходить на ноль, и чувство нестерпимой жажды ударило с новой силой. Нужно было поскорее найти место, где можно купить маленькую бутылочку воды. На счастье, я запомнил, где это можно было сделать.

Отец уже скрылся за воротами парка, а я пошел в сторону киоска с продуктами.

Облака неспешно плыли по ярко-голубому небу, легкий ветерок трепал кроны деревьев, а народ протекал по обе стороны от меня. Всё стало таким спокойным и умиротворяющим. Меня абсолютно ничего не волновало в тот момент, кроме чувства жажды, но и оно как-то вытиснилось психикой на задний план. Всё было таким правильным тогда.

Я опустил руку в карман и нащупал лежащую там купюру. Она была на месте. Теперь точно волноваться не о чем. Я улыбнулся своим мыслям. И в добавок ко всему – я был предоставлен сам себе! Даже на этот крохотный промежуток, обозначенный папой, в полчаса, но я был свободен!

Через пару минут передо мной появился заветный киоск.

Мама вручила дочери только что купленное мороженное, они, помедлив, отошли в сторону, и наконец-то подошла моя очередь. Глядя на них, малоприятными липкими воспоминаниями вернулось ко мне недавно съеденное сливочное лакомство.

Молодая продавщица, взглянула на меня и заметила, что я был без взрослых.

– Привет! Уже выбрал что-то? – я смог разобрать в её голосе легкие нотки тревоги.

– Здравствуйте! Мне, пожалуйста, маленькую воду. Без газов, – по-взрослому ответил я и был необычайно горд собой.

Улыбчивая хозяйка взяла ключ от холодильника с напитками, протянула его мне со словами:

– Сам открыть сможешь?

Я молча кивнул и взял ключи. Выбрать нужную бутылку не составило большого труда – мне сейчас подойдет любая. Вода из холодильника приятно обжигала кожу холодом и оставляла влагу на ладони.

Поставив на прилавок покупку и вернув ключи девушке, я, как можно более величественнее, достал из кармана своих детских шорт деньги и протянул их продавцу.

Девушка это оценила и улыбнулась.

– Ты тут один гуляешь? – спросила она, отсчитывая сдачу.

– Не совсем, я с папой. Он отошел ненадолго и попросил меня купить водички, – сказал я и закусил губу. Мама наказывала, что нельзя рассказывать незнакомцам такие подробности. Да и слово «водичка» сильно выбивалась из моего серьёзного образа.

– Твоему папе повезло, что у него вырос такой помощник! – похвалила меня продавщица, протягивая мне сдачу.

Я криво улыбнулся, схватил деньги с водой и поспешил прочь от киоска, чтобы поскорее насладиться живительной влагой.

Идти далеко не стал, отошел буквально пару метров от пешеходной дорожки и принялся жадно проглатывать воду. Это была самая вкусная вода за все мои шесть лет жизни.

После пары больших глотков, я решил остановиться и поберечь её на будущее. Бутылка отправилась в боковой карман шорт и стала там нелепо торчать, наполовину выглядывая наружу и оттягивая вниз одежду. Выглядело так себе, но зато её не нужно будет таскать всё время в руках.

И тут меня ударил холодный пот. Словно откуда-то из глубин моего бессознательного всплыла одна простая мысль и заняла место утолившейся жажды. Я вдруг понял, что у меня нет часов, и я не знаю сколько времени уже прошло!

Решив не вдаваться в глубокие рассуждения, я просто побежал на то место, где меня оставил отец. Отдыхающих в парке заметно прибавилось, и мне приходилось маневрировать, чтобы никого не задеть, и рукой в добавок придерживать бутылку, чтобы она не вылетела. Я бежал, что было моих детских сил.

Какого же было мое облегчение, когда я не обнаружил папу. Встав на то же самое место, где мы с ним разошлись, я ещё раз внимательно огляделся по сторонам. Никого, хоть отдаленно похожего на него, я не заметил. Радости не было предела, ведь я его не расстроил и не подвел! Бутылка воды была победно осушена и отправлена в ближайшую урну. Я сел на, уже оккупированную бабушкой, лавочку. Нужно было подумать.

Идея исследовать самые дальние уголки парка потеряла свою заманчивость в моих глазах. Но и маяться на месте я не хотел. С грустным лицом, я подпер голову рукой.

Бабушка читала какую-то книгу в потрепанной обложке и не проявляла ко мне никакого интереса. Посидев в тишине некоторое время, мне осенило – нужно хотя бы узнать сколько сейчас времени.

– Извините, пожалуйста. А сколько сейчас времени? – робко обратился я, но при этом старался чтобы мой голос звучал как можно увереннее.

Старушка немного опустила книгу, посмотрела на наручные часы и ответила:

– Полпервого.

– Спасибо большое! – я был рад тому, что затея удалась.

Бабушка вернулась к чтению, а я решил все-таки походить по парку, пока была возможность.

От того места, где я был, вели три тропинки в разные уголки городского парка и одна направляла на выход, куда и пошел мой отец. Решив для себя пройтись по ним всем, хотя бы немного и недолго, я выбрал ближайшую, по которой можно было дойти до киоска.

Продавщица отпускала очередную порцию мороженного счастливому, на радость родителей, ребёнку. Чувство какой-то ребяческой ревности и зависти проснулось во мне. Я тоже хотел ещё одно мороженное. Я посмотрел на монетки, которые дала мне девушка в качестве сдачи, покрутил их по-всякому в руках, но так и не смог определить много это или мало. Всё же решил не испытывать судьбу и двинулся дальше.

На небольшом расстоянии от магазинчика располагался крохотный парк аттракционов. Люди катались на небольших машинках, кто-то стрелял по воздушным шарикам, другие же метали дротики или визжали от впечатлений, когда колесо бесконтрольно меняло свое направление. В некотором отдалении расположился большой шатер с красочной вывеской, посвященной экзотическим зверям. Возле него было больше всего детей, прыгающих на месте от нескрываемого волнения.

На картинках я видел настоящие большие парки аттракционов, но, разумеется, никогда там не был и, вряд ли, побываю. Поэтому я с неким легким пренебрежением посмотрел на этот. Возможно, это была попытка скрыть свою зависть и разочарование от того, что кто-то может себе позволить сходить туда, что чьи-то родители могут спокойно отвести своих детишек поразвлечься в такое место, не говоря при этом, что это глупая и пустая трата денег.

Но сейчас никого не было рядом, и никто не мог меня остановить. Я решил присоединиться к общему веселью. Времени оставалось немного, поэтому я, как уж, обтекал толпы людей, находя незаполненные пространства среди них.

Парень с бородавкой на подбородке метнул последний дротик. Воздушный шар лопнул, хозяин палатки скривился и протянул маленького мягкого слоника победителю. Тот же в свою очередь гордо вручил его своей красивой спутнице. Девушка расплылась в улыбке, её глаза округлились, и она наградила добытчика за его старания. Мальчишка покраснел.

– Хочешь попробовать? – обратился ко мне усатый хозяин аттракциона.

Во мне появилось желание выиграть что-нибудь приятное для мамы, но не хотелось тратить деньги. Я растерялся и замешкался. Сзади меня была очередь из желающих попробовать свои силы. Кто-то из толпы сказал.

– Пацан, ты либо играй, либо не мешай и дай другим.

Я покраснел и быстро спросил на выдохе:

– Сколько стоит?

– Ты читать не умеешь что ли? – скривился усач. – Написано же, десять рублей – одна игра.

Я выхватил несколько монет и протянул их распорядителю аттракциона.

– Этого хватит?

Взяв две монеты, мужчина остальные протянул назад.

– Да, на одну игру хватит, – он вручил мне пару дротиков. – Правила знаешь?

– Да, – соврал я.

Из пяти бросков удалось лопнуть только один шарик.

Мне и без объяснений было понятно, что я ничего не получу. Крайне разочарованный в своей меткости, я отошел в сторону. Девушка протянула мужчине деньги и взяла метательные снаряды. Я решил не смотреть на её игру и вернуться назад. Ведь, по моим ощущениям, времени прошло уже много.

Я снова побежал по тропинке.

Издалека стало понятно, что отца всё ещё нет на месте. Я не на шутку разволновался. К моему счастью, бабушка сидела на той же самой лавочке и по-прежнему читала книгу. Я немного волновался, не зная, как спросить у неё время, и глупо стоял в нескольких шагах от дамы.

Осторожно опустившись на скамейку, я еле слышно прочистил горло и спросил:

– А сколько сейчас время?

– Час по полудню, – ответила пожилая женщина, даже не взглянув на часы.

Ничего не поняв, я не решился уточнять сколько это. Молча прикусил щёку и посмотрел на ворота парка, с надеждой ища папу.

Бабушка подняла глаза вверх максимально как это было для неё возможно и улыбнулась, прикрывая рот сморщенной рукой.

– Сейчас час дня, – хихикнула старушка.

– Спасибо большое вам! – проговорил я, поворачивая голову в её сторону. – Только… Еще вопрос…А пол часа уже прошло? Помните, я у вас уже спрашивал время.

Женщина загнула уголок книги, отложила её в сторону и посмотрела мне прямо в глаза.

– Я запомнила хорошего мальчика в желтой футболке, – её добрая улыбка действовала на меня гипнотически. – Да, полчаса уже прошло. У тебя всё в порядке? Ты не потерялся?

А вот тут я уже конкретно испугался. В сумме прошло уже достаточно времени, чтобы отец вернулся в обещанный срок, но где он?! Неужели он решил меня бросить?!

– Да, всё круто, – максимально правдоподобно улыбнулся я в ответ.

На всякий случай решил не говорить ей, что жду тут папу. Соседка по скамейке, словно почувствовав мое смущение, решила больше не расспрашивать меня и вернулась к чтению.

Раз в пару минут она изящным, отработанным до миллиметра движением перелистывала сухие пожелтевшие страницы. Я старался ничем не забивать себе голову и просто ждал отца. Идти исследовать парк больше не хотелось. Было боязно, что папа вернется, а меня не будет на месте. Поэтому зажатый со всех сторон, я продолжал сидеть на лавочке.

Людей вокруг становилось всё больше несмотря на то, что некоторая часть постоянно двигалась к выходу. Из-за большого потока посетителей контролировать всех входящих было крайне затруднительно, я просто не успевал фокусироваться на их лицах. Выпитая вода уже успела переработаться и эхом кричала мне о том, что нужно выпустить лишнюю влагу из организма. Нужно было что-то предпринимать.

В парк мы с папой приехали на машине, и в целом, я, примерно, запомнил, где мы её оставили. Вполне возможно, что папа был где-то рядом с нею. Сидеть дальше без дела я не мог.

Осторожно поднявшись со скамьи, я еще раз взглянул на свою соседку. Она все также с чувством собственного достоинства читала какое-то произведение. Я сделал глубокий вдох, решаясь начать движение и медленно побрел к выходу.

Каждый мой шаг был очень неспешным. Делал я это сразу по нескольким причинам: тянул время, чтобы все-таки дать отцу шанс появиться и старался сильно не тревожить свою нужду.

Успеха не было ни с одним делом. Я уже достиг выхода из городского парка, но так и не встретил отца, а чувство заполненного мочевого пузыря, казалось, начало разрывать меня изнутри. Здраво анализировать ситуацию и окружающую обстановку я едва мог. В груди бешено колотилось сердце, в висках стучало, струйки холодного пота бодряще меня знобили.