Разные судьбы. Встречи с земляками

Рыбка в банке на холсте чудом уцелела

У челябинского художника Геннадия Жихарева есть картина «Рыбка в банке». Написана она была в начале 90-х годов.

Картина чудом уцелела.

Она могла попросту сгореть, как другие холсты, написанные автором в те трудные и тревожные для многих годы, когда одна страна рушилась, а вторая только создавалась.

Как-то, в те далекие уже времена, художник был в деревне, где у него домик и где он писал картины. И как-то он решил: «Чертовщина была в тех работах. Их оставлять ее нельзя. Нельзя, чтобы картины рождали смуту в головах у зрителя».

О чем бы ни писал художник, его работы должны в душе у зрителя оставлять надежду и свет. А в тех работах сам автор этого не видел.

Когда угли от картин догорели, в деревне прокукарекал петух. Все, решил художник, начинается новая страница в творчестве. И на душе у него стало радостно.

Были сожжены около 15 картин и графических работ, в которых сам автор видел «чертовщину».

От того периода нашлись в мастерской художника три уцелевшие картины «из 90-х».

Сейчас про те годы вспоминают все чаще. Стали даже искать «параллели» с последними временами в современной России.

Сохранившаяся картина из 90-х. Художник Геннадий Жихарев.

Художник – не политолог, его задача иная. Но в картинах он выражает мировосприятие тех событий, которые уже стали историей.

Предложил: может быть стоит сделать встречу у трех несгоревших картин «из 90-х».

Было бы, о чем рассказать и поговорить со зрителем. Художник пообещал подумать.

Такая вот история.

А вот еще одна – о том, как пчелы помогли художнику написать картину «Город».

Возможно, у этой картины нет аналогов во всем мире.

Называется она «Город». Кажется, что это вид с высоты на ночной город. Тема не новая в изобразительном искусстве, вот только средства для нее выбраны были необычные.

А в соавторы выбран – настоящие пчелы, те самые, что делают мед.

Дело в том, что в улей вставляются рамки, которые прикрываются холстиком. Отец художника держал пасеку и Геннадий Жихарев с пчелиным делом хорошо был знаком сам. Как-то художник достал из пчелиного домика такой «холстик» и увидел на нем образ ночного «города». Пчелы создали свою «картину» с помощью воска.

Художник решил сохранить пчелиное творчество, дополнив его масляными красками.

Так получилась эта работа, названная «Город». Впрочем, необычность присутствует не только в этой работе художника. На выставке у него была картина «Авиатор».

В мастерской художника. Фото Сергея Белковского.

«Точку» в картине Жихарев решил поставить в тот день, когда над Челябинском пронесся метеорит, наделавший, как известно, много шума. Герой картины сморит в небо – художник дописывал картину, как раз, в тот день. И – решил поставить «точку».

Так его произведение соединилось с реальными событиями.

Обнаружил эти письма несколько лет назад в своем архиве, думал, что они уже утеряны

При случае, когда буду в Екатеринбурге, надеялся передать их Виталию Михайловичу Воловичу, про него шла в них речь. Не получилось.

История этих писем такова. Когда-то, еще студентом, готовил статью для газеты «Советская культура» про книжного графика из Свердловска Виталия Воловича. Написал письма с просьбой рассказать о нем писателю Виктору Астафьеву, когда-то Виталий Волович иллюстрировал его произведения – в Красноярск. И классику книжной графики Дмитрию Бисти – в Москву.

Статья в «Советской культуре» так и не вышла, а письма от двух замечательных людей искусства сохранились. И еще – рукописные ответы на мои вопросы самого Виталия Воловича.

Вот эти редкие уже рукописные страницы.

Дорогой Сергей.

О Воловиче коротко мне и не написать, наверное.

Художник он очень сложный, но это та сложность, которой не было до Воловича и, наверное, не вдруг как она повторится. Волович – это самобытность, а самобытности удается добиться немногим, особенно в графике. Волович в рисунках к англичанам и фламанцам мне кажется больше англичанином и фламандцем, чем сами англичане и фламандцы.

Может это всего лишь «фокус», художественный обман, ну и пусть тогда будет «фокус» и «обман», если он меня убеждает в искренности и величии искусства, а главное в своем видении, своем проникновении в первоисточник, то есть в ту Великую литературу, которой он дерзнул коснуться, осмыслить ее, как художник, как мыслитель. Причем осмыслить и проникнуть заново, не повторяя никого из тех великанов, что уже соприкасались с шедеврами мировой литературы до него. Для этого нужен не только талант, особенный, дерзкий талант, но еще и характер, еще и упорство, еще и настойчивость. Много надо помучиться, передумать, пережить. Переосмыслить, чтобы пополнить внутренние культурные ресурсы в таком количестве и масштабе, что они обрекают человека на духовное подвижничество и художественное открытие, на муку и радость преодоления не только искусства в искусстве, но и на сотворение своего художественного мира.

И это все Волович преодолел и сделал, незаметно, без саморекламы и это для нашего времени тоже немало, но вполне естественно для большого художника и труженика.

Виктор Астафьев

Виталий Волович в мастерской. 80-е годы.

Из ответов Виталия Воловича, сохранились в рукописи у автора этих заметок:

– Художник-иллюстратор работает как бы в двух временных измерениях. Время, в которое происходят события книги и время в котором он сам живет. Видимо его задача заключается, помимо других, еще и в том, чтобы приблизить сюжет и идеи к своему времени, выявить и подчеркнуть то, что может волновать читателя сегодня. Найти для этого адекватную пластическую форму и таким образом включить эти идеи в контекст современной культурной и нравственной жизни.

– Я рассматривал цикл иллюстраций к сагам, как антифашистский цикл. В мире, где насилие, жестокость и бесчеловечность не являются уделом далекой истории, состояние сопротивления злу и есть состояние борьбы с фашизмом – основой и нравственно-этической позиции современного художника.

Дмитрий Бисти: «О художнике Виталие Воловиче писалось и напишется еще очень много, так как он является в нашем искусстве фигурой не только заметной, но и во многом определяющей его поступательное движение.

Волович бесспорно талантливый и волевой художник, самозабвенно работающий в сложном и трудном мире графики, которая, как ни странно, зачастую предвосхищает многие идеи и пластические поиски современного искусства.

Он обладает достаточно высоким профессиональным мастерством и знанием различных уникальных графических техник, чтобы свободно и артистично воплощать в материале свои пластические замыслы.

Волович – художник скорее не натурного плана, а художник, для которого идея, мысль являются главным в его творчестве. Отсюда и его тяготение к определенным литературным сюжетам, отвечающим его интересам и нравственно-этической позиции. Надо сказать, что экспрессивный подход к любому явлению, сюжету над которым работает Волович, как мне кажется, является самым главным в его творчестве. И те некоторые шероховатости в его работах, связанные с его тягой к стилизации снимаются вот именно этим качеством его темперамента художника. И он становится абсолютным творцом, когда его творчество не сковывается стилизаторскими рамками. В этом отношении его сюита посвященная цирку, мне кажется, наиболее достойным примером.

Вообще Виталий Волович представляется мне умным, добрым, высокообразованным художником /тип, который у нас, к сожалению, не так часто встречающийся/, могущим быть для многих примером. А его нравственный подвиг художника еще будет оценен по достоинству».

Стоит добавить еще несколько слов о мастере, которого уже нет с нами. Виталий Волович – один из самых известных современников Екатеринбурга, к чьему творчеству потомки будут обращаться еще не раз, как обращаются они к книгам великой мировой литературы, которую иллюстрировал уральский художник.

Будущий академик живописи Игорь Белковский в гостях у Виталия Воловича. Начало 80-х годов. Свердловск. Фото Владимира Белковского.

Брусиловский у меня остался на единственном снимке. Вот на этом

Был в гостях в мастерской у Виталия Воловича, знаменитого книжного графика. Тогда и зашел к нему его друг – Михаил, или как сейчас пишут, Миша Брусиловский.

Было это давно, в Свердловске, в студенческие годы. Тогда же, писал для газеты «НА СМЕНУ» материал про молодого художника-монументалиста, хотел сделать короткую реплику о нем «от Брусиловского».

Не нужно, – отговорил меня художник. «Мои слова могут только помешать его судьбе».

Потом пришли иные времена. Потом Миша Брусиловский стал одним из самых успешных на Урале художников. В 2006 году на аукционе Sotheby’s его картину «Футбол» продали более чем за 100 тыс. фунтов стерлингов.

Его не стало осенью 2016 года. Было художнику 85 лет.

А потом в Екатеринбурге открылся музей его работ.

Жизнь художника. И одна – эта – фотография. На память.

Наверное, в ту встречу в мастерской у Воловича, я бы не жалел пленки, снимал бы и снимал. Но кто тогда знал. Для меня Брусиловский был тогда, как и для многих, неизвестным художником.

Михаил Брусиловский. Фото Сергея Белковского.

На Первом канале показали сериал «Угрюм-река»

Был повод вспомнить этот снимок и напомнить, что в советском кинематографе уже был такой сериал – «Угрюм-река», ставший классикой и вообще одним из первых отечественных телесериалов.

В советском фильме снялись Людмила Чурсина, Александр Демьяненко, Евгений Весник. Фильм вышел в 1968 году. Режиссером его стал Ярополк Лапшин, снявший также «Приваловские миллионы» и «Демидовы».

После выхода фильма «Демидовы» на экраны кинотеатров страны и была у меня встреча с Лапшиным на Свердловской киностудии.

Там же был сделан его портрет – в коридоре киностудии, который потом не раз публиковался и выставлялся.

О чем же был фильм? В долгое путешествие по Угрюм-реке отправляет купец сына. Многое встретится ему в пути – испытание золотом и властью, тяжкая болезнь и безумная страсть. Все это видеть в телевизионном 4-серийном фильме было тогда в диковинку.

В анонсе фильма на Первом канале говорилось: «Сибирь. Купцы, отец и сын Петр и Прохор Громовы, влюбляются в одну женщину – офицерскую вдову Анфису Козыреву. Чтобы избавиться от соперника, отец отправляет Прохора в опасный путь: поручает пройти непроходимую доселе Угрюм-реку».

Современного зрителя ожидало новое кинопутешествие.

И все же было бы интересным, если бы вспомнили и фильм Свердловской киностудии, который, на самом деле, помнят многие, кто жил в СССР.

Фильм «Угрюм-река» был снят в 60-е годы на Свердловской киностудии по семейной саге Вячеслава Шишкова, фоном для которой послужила золотая лихорадка в Сибири.

А этот портрет Ярополка Лапшина почти не публиковался и не выставлялся после интервью с кинорежиссером в газете «Вечерний Челябинск», для которого когда-то и делался.

Так что можно считать, что это возвращение фотографии, на которой портрет человека, внесшего свой вклад в кинематограф советской поры, увековечивший в фильмах страницы истории Урала.

После одной из публикаций этой фотографии в соцсети, жительница Екатеринбурга написала в комментарии: «Когда я училась в школе, в соседнем доме, недалеко от Вознессенского Храма, происходили съемки фильм „Угрюм-река“. А мы смотрели и не понимали тогда, что наши дома попадают в историю благодаря этому фильму. А история Екатеринбурга обогащается интересными фактами».

Ярополк Лапшин. Свердловск, 80-е. Фото Сергея Белковского.

В Челябинске хотели поставить памятник Сергею Герасимову

Вячеслав Шмыров вырос в Челябинске, лауреат премии «Светлое прошлое», один из известных киноведов в стране.

Встреча с ним у меня состоялась как-то в челябинском кинотеатре «Знамя» после открытия ретроспективы фильмов Александра Сокурова.

Александр Сокуров захотел после своего выступления задержаться в зрительном зале, чтобы посмотреть начало фильма «Солнце».

Мы с Вячеславом Шмыровым вышли в фойе и расположились за столиком в небольшом буфете.

Стены кинотеатра были оформлены по-современному, но это один из самых старых кинотеатров в городе, ему уже больше 100 лет. Где, как не здесь, было начать наш разговор.

– Мне близка идея кинематографического краеведения, – сразу заметил Вячеслав Шмыров, – потому что так складывается в нашей стране, что кино ассоциируется, как правило, с большими городами – Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, где в советское время была знаменитая Свердловская киностудия.

Но люди, которые приезжают учиться и работать в кинематографе в Москву или Петербург, они в большинстве своем из регионов, как сейчас говорят. И если об этом забывают, очень жаль. Так проявляется невнимание регионов к собственной биографии.

Вячеслав Шмыров и Александр Сокуров в Челябинске. Фото Сергея Белковского.

Челябинской области в этом плане, может быть, повезло больше, чем другим – здесь уже много лет существует уникальная премия «Светлое прошлое».

На самом деле есть очень много любопытных фактов и страниц киноистории, которые стоит помнить и знать, считает Шмыров.

«Например, Сергей Аркадьевич Головин из Малого театра два года перед Великой Отечественной войной руководил челябинской драмой. Он снимался в таком классическом советском фильме, как „Поликушка“ с Иваном Москвиным. Этот фильм по рассказу Льва Толстого был снят в 1919 году. Он стал первым из советских фильмов, получивших мировую известность. Это всего лишь один эпизод. Но он имеет прямое отношение, как к истории советского кино, так и к истории Челябинска».

Еще киновед напомнил: в Копейске недолгое время был в эвакуации театр Николая Павловича Акимова. И там жил Сергей Николаевич Филиппов, которого не без оснований считают в кино королем эпизода.

В Челябинске в годы войны находился не только Малый театр, но и Щепкинское училище. В то время, например, Евгений Весник, будущий Народный артист Советского Союза, учился и жил в Челябинске.

– Отдельная тема – Сергей Герасимов и Леонид Оболенский.

– Несомненно, ведь вокруг этих личностей в кино легко соберем множество блистательных актерских имен советского кинематографа. Есть такой фильм «Жизнь одна». В нем помню фрагмент, где стоит большая группа учеников Сергея Герасимова – Зинаида Кириенко, Людмила Гурченко, Валентина Теличкина. Идет закладка камня, как раз на месте кинотеатра «Октябрь» в Челябинске, на улице Кирова. На камне было написано: здесь будет музей Герасимова. Напомню, здесь когда-то планировали открыть музей нашего великого земляка. Но теперь и этого здания нет на Кировке, на его месте выросла офисная высотка.

При мэре Вячеславе Тарасове планировалось, что под музей Сергея Герасимова отдадут кинотеатр «Родина». Сейчас у этого здания новая, уже не киношная жизнь – органный зал. Предполагалось, что может появиться в Челябинске памятник Герасимову.

– Помню 2001 год – поездку учеников Герасимова в Кундравы. Там Сергей Герасимов не родился, но там был храм, где будущего классика советского кино крестили, – говорит Вячеслав Шмыров. – Потом в Челябинске состоялся торжественный вечер памяти – замечательно пел «Ариэль», были пельмени по-герасимовски. Рецепт – смешивают три фарша: свинина, баранина, говядина, добавляют костный мозг и варят в курином бульоне.

Режиссер Станислав Говорухин тогда, помню, скептически отнесся к идее сделать музей кинорежиссеру в Кундравах – это же далеко, специально мало кто будет сюда ездить. Заметил: откройте лучше чайную его имени вблизи на трассе.

– И тем не менее музей тогда открылся, в нем есть редкие вещи.

– Да, из Москвы перебралась обстановка кабинета Сергея Герасимова. Она могла бы оказаться во ВГИКЕ, чье имя носит институт кинематографии. Но не случилось. Она оказалась в Кундравах. Много ли людей там бывают, не берусь судить. На мой взгляд, можно было бы в новом здании исторического музея в Челябинске сделать один зал под кабинеты великих земляков, в том числе Герасимова.

– Металлургический район – оказывается, место, подарившее городу и стране не только металлургов. Здесь родились космонавты Сураев и Шеффер. Есть здесь и свои «люди кино» – кинокомик Евгений Воскресенский, снимавшийся, например, в «Мелодии для флейты» у Эльдара Рязанова, ставший лауреатом «Светлого прошлого». И еще Вячеслав Шмыров, киновед и кинокритик, тоже лауреат «Светлого прошлого». Он тоже детские годы провел в Металлургическом районе Челябинска.

– Школьником в кинотеатре «Россия» помню приезд Андрея Миронова, Олега Янковского. Брал у них автографы, они хранятся у меня до сих пор. Выскочил за Мироновым, было мне лет 10, стал требовать фотографию для автографа. Но у артиста не оказалось с собой ручки. Я был даже возмущен – почему артист ходит без ручки? Выручила Мария Степановна, она работала продавцом мороженого в кинотеатре. Она меня знала, потому что дружила с моей теткой. Она-то и дала свою ручку Андрею Миронову.

Помню в этом кинотеатре иностранный фильм «Лев готовится к прыжку». Там была эротика. В нашем кино в те годы тема недоступная, поэтому подростки смотрели фильм по нескольку раз.

С моей теткой Анной Васильевной мы каждое воскресенье ходили в кино.

Вячеслав Шмыров на кинофестивале в Челябинске. Фото Сергея Белковского.