Ледяная Шарлотта

Alex Bell

FROZEN CHARLOTTE

Печатается с разрешения Stripes Publishing Limited и литературного агентства Andrew Nurnberg.

Серия «Лучшие молодежные хорроры»

Дизайн обложки Анастасии Чаругиной

Перевод с английского Катарины Воронцовой

В оформлении издания использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

Text copyright © Alex Bell, 2014

Cover copyright © Stripes Publishing Limited, 2014

© К. В. Воронцова, перевод на русский язык, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Моей великолепной кузине, Джорджиане Мондер-Виллрих, подруге, соседке по комнате, моей половинке – в кино и на американских горках, – и почетной сестре.

Пролог

Девочки снова играли с Ледяными Шарлоттами[1].

Учительница дала им лоскутки и обрывки лент из комнаты для шитья и разрешила вынести их в сад. Они должны были упражняться в вышивании, создавая платья и чепчики для нагих фарфоровых куколок.

– Иначе они простудятся насмерть, – сказала девочкам наставница.

Одна из воспитанниц не играла с остальными. Учительница вздохнула, увидев ее – сидевшую поодаль и теребившую повязку на глазах. Девочка жаловалась, что ей неудобно, но доктор заявил: повязка нужна, чтобы держать раны в чистоте. Кроме того, вид ее поврежденных глаз пугал остальных учениц.

Наставница поднялась и подошла к девочке, как раз когда та сумела развязать узел.

– Марта, – обратилась к ней женщина, умело завязывая его вновь, – помнишь, что сказал доктор?

Марта опустила голову и не ответила. Со времени несчастного случая девочка почти не говорила. С тех пор как явился доктор и она выдвинула те странные обвинения.

– Почему бы тебе не пойти и не поиграть с остальными? – предложила учительница.

Слепая покачала головой и произнесла так тихо, что воспитательнице пришлось наклониться, чтобы услышать:

– Это плохая игра.

– Чепуха. Иди и поиграй с ними. Уверена, тебе помогут, если ты попросишь.

Она взяла упирающуюся Марту за руку и повела к девочкам, игравшим на солнце. Подойдя ближе, наставница поняла, что те шьют вовсе не платья. Куклам делали саваны и накрывали этими саванами их так, словно те умерли. Некоторые ученицы даже складывали из веточек маленькие кресты.

– Что это вы делаете? – спросила учительница.

Девочки подняли головы:

– Хороним Ледяных Шарлотт, мисс Грейсон.

– Прекратите сейчас же, – потребовала она. – Что за мерзкая игра!

– Но, мисс, – заметила одна из воспитанниц, – им нравится быть мертвыми. Они нам сами сказали.

Глава 1

Шарлотта жила у подножья гор.

Округа – мрак и тоска,

Соседей – на мили – ни одного:

Здесь дом ее отца.

Когда Джей сообщил, что установил на телефон новое приложение – доску уиджа[2], – я совсем не удивилась. Ему всегда нравилась подобная чушь. Был вечер четверга, и мы, как обычно, сидели в нашей любимой забегаловке, поедая картофель фри.

– Нам это точно надо? – спросила я.

– Да. Не ломай кайф, – ответил Джей.

Он положил телефон на стол и открыл игру. На экране появилось изображение доски Уиджа. Слова ДА и НЕТ сплетались в верхних углах. Под ними двумя арками проступили буквы, выведенные тем же волнистым шрифтом. Ниже шли цифры – в ряд от нуля до девяти, а в самом низу – надпись «ПРОЩАЙ».

– Разве уиджа не запретили? Я думала, они опасны.

– Опасны? Это же просто доски с буквами и цифрами.

– Я слышала, в Англии они вне закона.

– Не может такого быть, иначе и приложение бы не выпустили. Ты ведь не боишься, да? Будет весело.

– Ничего я не боюсь, – заявила я.

– Тогда коснись экрана.

Я протянула руку, Джей тоже – наши пальцы соприкоснулись.

– Планшетка будет ездить по буквам и отвечать на наши вопросы, – объяснил Джей, указывая на маленькую остроконечную пластинку, зависшую в углу экрана.

– Мы к ней даже не прикоснемся?

– Ее будет двигать призрак.

– Призрак, разбирающийся в мобильниках и не обращающий внимания на людей вокруг? – Я обвела взглядом переполненное кафе. – Мне казалось, с уиджа надо играть в проклятых домах и на заброшенных железнодорожных станциях.

– Это было бы просто чудесно, Софи, но так как поблизости нет заброшенной психбольницы или еще чего-нибудь в этом роде, придется обойтись тем, что имеем. Кого будем вызывать? – спросил Джей. – Джека Потрошителя? Безумного короля Георга? Птицелова из Алькатраса?

– Ребекку Крейг. – Имя как-то само сорвалось с моих уст.

– Никогда о ней не слышал. Кого она убила?

– Никого. Это моя покойная кузина.

Джей поднял бровь:

– Твоя… кто?

– У моего дяди, который живет в Шотландии, была еще одна дочь. Она умерла. Ей было семь.

– Как умерла?

Я пожала плечами:

– Понятия не имею. У нас об этом никто особо не говорит. Несчастный случай.

– Ты хорошо ее знала?

– Не то чтобы очень. Мы виделись только раз. Как раз незадолго до ее смерти. Я всегда гадала, как это случилось. Думаю, я вспомнила о ней потому, что поеду к дяде на каникулы.

– Ладно. Давай спросим ее, как она умерла. Ребекка Крейг, – начал Джей, – мы взываем к тебе, откликнись!

Ничего не происходило.

– Ребекка Крейг, – повторил он, – ты здесь?

– Да не сработает это, – сказала я. – Говорила же, надо было забраться в про́клятый дом.

– Почему бы тебе ее не позвать? – предложил Джей. – Может, тебе она ответит. Ты ведь ее родственница.

Я посмотрела на уиджа и неподвижную планшетку:

– Ребекка Крейг…

Не успела я закончить, как планшетка, сделав плавный круг по доске, вернулась на прежнее место и замерла.

– Ду́хи нас приветствуют, или это глюк? – поинтересовалась я.

– Тш-ш! Ты испортишь все своей иронией. Ребекка Крейг, – снова завел Джей, – это ты? Твоя кузина хочет поговорить с тобой.

– Вообще-то мы не… – начала я, но планшетка уже двигалась. Подплыла к «ДА» и быстро вернулась в свой угол.

– Доска с голосовой активацией, – констатировала я. Протянула свободную руку через стол и схватила ломтик картошки из пачки Джея.

Шикнув на меня, он спросил:

– Душа, как ты умерла?

Планшетка помедлила, затем заскользила по буквам и вывела: «Ч-Е-Р-Н-Ы-Й».

– Ну и что это значит? – вздохнула я.

– Еще не все, – отозвался Джей.

Планшетка продолжила: «П-Е-С-О-К».

– Черный песок? – удивилась я. – Что-то новенькое. Может, она имела в виду зыбучие пески? Они есть в Шотландии?

– Душа, – заговорил Джей, но планшетка уже снова двигалась. Одно за другим она вывела шесть слов.

П-А-П-А

Г-О-В-О-Р-И-Т

Н-И-К-О-Г-Д-А

Н-Е

О-Т-К-Р-Ы-В-А-Й

В-О-Р-О-Т-А

– Это как Магический шар судьбы, – заметила я. – Каждый раз выдает случайный ответ.

– Тш-ш! Не случайный, мы же говорим с мертвецом, – сказал Джей, умудрившись остаться серьезным, даже когда я показала ему язык. – Ты из-за этого умерла, душа? Открыла ворота?

Планшетка снова пришла в движение, легко заскользив по подсвеченному экрану.

Ш-А-Р-Л-О-Т-Т-Е

Х-О-Л-О-Д-Н-О

– Шарлотте? – повторила я. – Я думала, мы говорим с Ребеккой.

– Тебя зовут Шарлотта? – спросил Джей.

Планшетка без колебаний направилась к НЕТ.

– Ты – Ребекка Крейг? – Моя очередь задавать вопросы.

Планшетка слегка подпрыгнула, прежде чем метнуться к «ДА». А затем заскользила безостановочно:

Ш-А-Р-Л-О-Т-Т-Е

Х-О-Л-О-Д-Н-О

Х-О-Л-О-Д-Н-О

Ш-А-Р-Л-О-Т-Т-Е

Х-О-Л-О-Д-Н-О

Ш-А-Р-Л-О-Т-Т-Е

Х-О-Л-О-Д-Н-О

– У этого призрака одно на уме, – зевнув, заметила я. – Надеюсь, эта ерунда стоила недорого. Разве ты не решил откладывать деньги на новый велик?

– Да, но я ненавижу копить – это так скучно. Может, лучше уницикл куплю. Как думаешь, благодаря нему я стану более популярным в школе?

Я рассмеялась:

– Разве что в школе клоунов. Тогда да. Впишешься. Будешь главным клоуном.

– Главным – уже хорошо. Мама лопнет от гордости. – Джей опустил глаза на уиджа и продолжил: – Знаешь, говорят, духи могут предсказывать будущее. Давай проверим. Ребекка, скажи, я вырасту еще хоть на пару дюймов?

Я хихикнула, когда планшетка заскользила по доске, очевидно, без всякого смысла.

Н-И-К-О-Г-Д-А

Н-Е

О-Т-К-Р-Ы-В-А-Й

В-О-Р-О-Т-А

П-А-П-А

Г-О-В-О-Р-И-Т

П-А-П-А

Г-О-В-О-Р-И-Т

В-О-Р-О-Т-А

Н-И-К-О-Г-Д-А

– Это, наверное, означает «нет».

– Несомненно. Зуб даю.

Джей вяло огрызнулся:

– Блин, не язви, – и снова посмотрел на доску. – Душа, я сдам завтрашний тест по алгебре?

Ч-Е-Р-Н-Ы-Й

П-Е-С-О-К

Л-Е-Д-Ы-Ш-К-А

Ш-А-Р-Л-О-Т-Т-А

Х-О-Л-О-Д-Н-О

Ч-Е-Р-Н-Ы-Й

П-Е-С-О-К

Ш-А-Р-Л-О-Т-Т-Е

Х-О-Л-О-Д-Н-О

З-Д-Е-С-Ь

П-А-П-А

Теперь мы с Джеем хихикали вместе, как малолетки, но от его следующего и последнего вопроса смех застрял у меня в горле.

– Когда я умру?

На сей раз планшетка ответила по-другому. Бесцельно покружила по доске и вывела семь букв:

В-Е-Ч-Е-Р-О-М

– Похоже, я не слишком ей нравлюсь. – Джей поднял глаза на меня. – Как думаешь?

Прежде чем я успела ответить, из его мобильника полилась призрачная мелодия, вроде тех, что доносятся из музыкальных шкатулок. Мы даже подпрыгнули.

– Твой новый рингтон? – поинтересовалась я.

– Никогда раньше этого не слышал.

– Ты шутишь.

Он покачал головой, смотря на меня самым невинным взглядом:

– Наверное, это дополнительная функция в приложении. Чтоб было еще страшней.

Внезапно раздался детский голос – пела девочка, жалобно и неуверенно. Мелодия была простой и печальной: песня для маленьких костров, пустошей и холодных ночей.

– Любишь розыгрыши, да? – улыбнулась я, пихнув Джея локтем. Другие посетители начали коситься на нас – им не нравилась мелодия. – Ты сам ее поставил!

– Клянусь тебе, нет, – ответил Джей. – Просто это действительно крутое приложение.

Джей постучал по экрану, чтобы закончить сеанс приложения, но, хотя песенка и прекратилась, доска уиджа не исчезала. Планшетка металась по доске как безумная.

– Чувак, кажется, эта игрушка только что сломала твой телефон, – заметила я.

Это была просто шутка. Я думала, ничего страшного не случилось – все исправит перезагрузка, но затем экран телефона и лампы в кафе замерцали.

Наши с Джеем взгляды встретились, и я впервые увидела тень сомнения на его лице.

Внезапно все лампы погасли, оставив нас в кромешной тьме.

Со всех сторон завздыхали и заворчали посетители, где-то в зале заплакал ребенок. Мы услышали, как приборы и посуда с громким лязгом попадали на кухне. Единственным источником света остался мобильник Джея – он лежал на столе между нами. Посмотрев на экран, я увидела, как планшетка скользнула к цифре девять и начала обратный отсчет. Когда она добралась до нуля, кто-то начал кричать – жутко, пронзительно, долго. Холодные, липкие пальцы сплелись с моими – в темноте Джей взял меня за руку. Я слышала скрежет стульев – люди вставали, пытаясь понять, в чем дело. Заныли дети, стаканы и вещи полетели на пол – видимо, клиенты в темноте пробирались к выходу и врезались в столы. Но все заглушал ужасающий плач женщины. Я отпустила руку Джея и повернулась на сиденье, устремив взгляд во тьму: хотела увидеть, что же происходит. Глаза привыкли, и я различила силуэты людей в кафе – черные и зыбкие, как в театре теней.

Одна фигура казалась выше остальных, невероятно высокой. Я поняла: кто бы это ни был, он стоит на столе. Фигура не шевелилась. Остальные двигались, крутили по сторонам головами, но эта тень словно застыла. Я даже не могла определить, лицом или спиной она ко мне обращена, фигура просто стояла, вытянув руки по бокам.

– Ты это видишь? – произнесла я, но мой голос утонул в шуме. Я встала и сделала небольшой шаг вперед, всматриваясь в тени. Разглядела длинные волосы и юбку. В центре хаоса, на столе, стояла девочка. Никто, похоже, ее не замечал.

– Джей… – начала я, оборачиваясь к другу. В этот момент его мобильник отключился. Экран мигнул и погас. А в кафе зажегся свет. Я повернулась, чтобы взглянуть на стол, где стояла девочка, но там уже никого не было. Только чистая скатерть.

– Ты ее видел? – спросила я Джея.

– Кого?

Я поискала глазами девочку в юбке, но та исчезла.

Казалось, кафе пострадало от землетрясения. Повсюду на полу – разбитый фарфор и стекло, стулья упали, пара столов перевернуты.

– Кто это кричал? – спрашивали друг друга посетители.

– Что случилось?

– Кто-то ранен?

– Что, черт возьми, происходит?!

– О боже, кто-то обжегся!

Билл, владелец кафе, вывел из кухни одну из официанток. Наверное, именно ее крик мы слышали во тьме. Она все еще рыдала, и теперь было ясно почему. Вся правая верхняя часть ее тела превратилась в сплошной ожог: кисть, рука, плечо и половина лица приобрели кроваво-черный цвет. Кожа настолько обгорела – с трудом верилось, что когда-то она была здоровой. Волосы девушки еще дымились. От запаха к горлу подступала тошнота.

Я слышала, как кто-то звонил в скорую, другие люди подошли ближе, спрашивая, что случилось.

– Не знаю, – отвечал Билл, белый как мел. – Не знаю, как это произошло. Свет вырубили, и она, наверное, оступилась. Думаю… думаю, она упала на фритюрницу.

Кровь стучала у меня в ушах. Я повернулась к Джею. Не говоря ни слова, он протянул мне мобильник. По экрану – сверху донизу – змеилась огромная трещина.

– Ты… ты его уронил? – спросила я.

Джей покачал головой.

Вскоре приехали медики и забрали рыдавшую девушку.

– За все время работы у нас ни разу не случалось такого несчастья, – услышала я голос хозяина кафе. – Никогда.

Билл уехал в больницу вместе с официанткой, и кафе закрыли пораньше. Все поспешили уйти, сели в машины и разъехались. И вот на парковке остались только мы. Обычно Джей ездил домой на велике, а я ждала, пока меня подхватит мама. Сегодня он сказал, что останется со мной, пока она не приедет, и я была ему благодарна.

– Спасибо тебе, – сказала я. – И спасибо, что взял меня за руку, когда свет вырубили.

Он посмотрел на меня странно и произнес:

– Но это был не я.

По спине побежали мурашки:

– Конечно, ты.

– Нет. Тебе, наверное… показалось. Там черт-те что творилось?

Я вспомнила холодные пальцы, которые сплелись с моими, и тряхнула головой:

– Кто-то определенно взял меня за руку, когда стало темно. Кто, если не ты?

– Это точно был не я. Может, у тебя появился тайный поклонник.

– Ты заметил девочку, стоявшую на столе? Мне кажется, я видела ее силуэт в темноте.

Джей уставился на меня с непониманием:

– Ты что, хочешь меня напугать? Не сработает, даже не пытайся. Я не так наивен.

Я вновь взглянула в окно кафе. Когда приехала скорая, времени на уборку тратить не стали, и заведение так и закрыли: повсюду валялись стулья и осколки посуды, а столы остались перевернутыми. И только два стола среди этого хаоса выглядели совершенно обычно – сервированные, с нетронутой едой. Это было жутко.

Я поежилась и отвернулась, боясь снова увидеть там девочку.

– Знаешь, – обратился ко мне Джей. – Все как с ума посходили, когда свет погас. Из-за криков официантки. Если бы не она, никто отключения бы и не заметил. Это просто кошмарный несчастный случай. Ничего больше.

Тут моя мама заехала на парковку и помахала мне из окна машины.

– Давай мы тебя подбросим, – предложила я.

Дом Джея был неподалеку, и он всегда возвращался на велосипеде, но я никак не могла выкинуть из головы его последний обращенный к уиджа вопрос:«Когда я умру?»

– Нет, спасибо, – отказался Джей. – Поеду на велике.

Я помедлила.

– Джей…

– Ты ведь не из-за приложения волнуешься, да? Ничего со мной не случится, – уверил он и ухмыльнулся. – Обещай мне одно. Если этим вечером я все же встречу отвратительную и кошмарную смерть, ты расскажешь миру, что во всем виноват призрак.

Улыбнуться не получилось.

– Пожалуйста, не шути так, – попросила я.

Джей рассмеялся и обнял меня за плечо:

– Думаю, ты будешь очень по мне скучать.

У нас за спиной загудел клаксон – мама меня поторапливала. Помахав ей, Джей сказал:

– Увидимся в школе.

– Ладно. До завтра.

Я пошла к машине, но, сделав несколько шагов, остановилась и, обернувшись, воскликнула:

– Джей!

– Да?

– Послушай меня.

– Что?

– Поезжай сегодня по набережной, ладно? Пожалуйста.

Обычно Джей добирался до дома коротким путем, пересекая несколько оживленных автодорог. Он всегда так делал и ни разу не попадал в аварии. Я знала, что веду себя глупо. Но на набережной машин почти нет, а путь всего на несколько минут длиннее.

Я боялась, что Джей рассмеется, а потом откажется или начнет меня дразнить, но он просто кивнул.

– Хорошо, Софи. Поеду по набережной. – Ухмыльнувшись, Джей отправил мне воздушный поцелуй. – Ради тебя я готов на все.

Сев к маме на переднее сиденье, я помахала, когда мы проезжали мимо, и не сводила с друга глаз, пока мы не повернули за угол и он не исчез из виду.

Я не хотела говорить с мамой о том, что случилось в кафе, и, оказавшись дома, сразу пошла наверх и приняла ванну. Прежде чем уснуть, отправила Джею смс: пожелала ему доброй ночи. Обычно я так не делала, но мне хотелось знать, что он добрался домой без приключений. В ответ пришло только: «До свидания».

Наверное, Джей хотел написать «До завтра», но сработала автозамена, а он не заметил. Хотя бы ответил, значит, уже дома.

Я забралась в постель и уснула.

И только на следующее утро вспомнила: когда в кафе Джей показывал мне телефон, тот был разбит.

Всю ночь мне снились доски уиджа, горящие волосы, маленькие девочки, которые держали меня за руку во тьме. И Джей в гробу. Я проворочалась до утра. Очнуться от этих кошмаров было настоящим облегчением.

Проснувшись, я встала, не дожидаясь, пока мама вытряхнет меня из кровати. Солнце светило ярко, и события вчерашнего вечера уже не казались такими ужасными: просто отключили свет, и кто-то пострадал. Мне было жаль бедную официантку, но произошел всего лишь несчастный случай. При свете дня он уже не казался таким мистически ужасным.

Я быстро оделась – на сей раз мне не терпелось оказаться в школе. Джей должен скоро зайти за мной, и мы вместе туда пойдем, как всегда.

Когда я собиралась, услышала, как внизу звонит телефон. Мама ответила, но я не прислушивалась. Когда я спустилась к завтраку, она как раз повесила трубку.

– Кто звонил? – поинтересовалась я.

Мама не ответила. Посмотрев на ее лицо, я поняла: случилось что-то очень плохое.

– В чем дело? – снова спросила я. – Кто это был?

– Софи, – произнесла мама странным, сдавленным голосом, – не знаю… не знаю, как сказать… Милая, будь сильной…

– Мама, да что случилось? Что не так?

– Джей… Звонил его отец. Вчера… Джей так и не вернулся домой.

– Нет, он вернулся, – выдохнула я. – Он же написал мне.

В этот миг я и вспомнила, что телефон Джея разбился, вытащила свой из кармана и стала искать сообщение, но оно исчезло.

– Ничего не понимаю. Вчера он отправил мне смс. Я его видела.

– Софи, он не отправлял тебе смс. Ох, милая, мне так жаль, но… по дороге домой он попал в аварию. Они считают… считают, что у велосипеда, скорее всего, отказали тормоза. Джей упал в канал. Когда его вытащили, было слишком поздно.

– Что значит «слишком поздно»? – Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. – Джей – прекрасный пловец. Он выиграл почти все школьные соревнования по плаванью в прошлом году. Если бы он упал в канал, то доплыл бы до набережной и выбрался!

Мама покачала головой:

– Они думают, что он ударился головой при падении. Софи, он утонул.

Это не могло быть правдой. И все же было.

Джей погиб.

Глава 2

Стекались к ним женихи и знать

В зимние вечера,

Ведь он был хозяин, каких не сыскать,

А она прекрасна была.

Следующие несколько дней я провела, свернувшись клубком под одеялом. Пыталась не шевелиться, не дышать, не думать – и не спать, – не хотела видеть сны о том, что случилось.

Они считают, что у велосипеда, скорее всего, отказали тормоза…

Старый велик Джея разваливался на части, поэтому он и копил на новый. Я пыталась вспомнить, жаловался ли он именно на тормоза, но голова шла кругом… я просто возвращалась мыслями к тому моменту, когда Джей стоял рядом с велосипедом на парковке…

«Хорошо, Софи. Поеду по набережной…»

Первую ночь после его смерти я не спала совсем. Всё думала о доске уиджа, о девочке, которую вроде бы видела в кафе, о холодных пальцах, что сплелись с моими, когда стало темно. О Джее, который лежал на столе у гробовщика, совсем один.

На следующий день, в каком-то помрачении, я начала искать в сети информацию об уиджа. Перескакивала с сайта на сайт, уставившись в экран покрасневшими глазами. Чем больше я читала, тем хуже мне становилось. Пытаясь найти информацию о самом приложении, я узнала только, что его больше не продают. В качестве объяснения на сайте разработчиков было написано: из-за жалоб клиентов.

В сети было множество предупреждений насчет доски уиджа. Многие люди пострадали из-за гадания, а некоторые даже погибли. Девочка по имени Бет оставила на одном форуме такое сообщение:«Никогда и ни за что не играйте с этими досками. Это небезопасно и совсем не весело. Просто хочу предупредить вас, чтобы никто больше не потерял своих друзей, как я».

Я содрогнулась. Вот бы прочитать ее слова прежде, чем Джей загрузил это дурацкое приложение.

На одном из сайтов утверждали, что, если планшетка выводит восьмерку, значит, доской управляет злой дух. Я задумалась: попыталась вспомнить, было такое или нет, но мысли по-прежнему путались.

Были две вещи, напугавшие меня по-настоящему. Первая – три вопроса, которые никогда нельзя задавать доске уиджа:

Никогда не спрашивай о боге.

Никогда не спрашивай о кладах.

Никогда не спрашивай о своей смерти.

Вторая, ужаснувшая меня более остального, – предупреждение, набранное жирным шрифтом: нельзя, чтобы планшетка начинала обратный отсчет, иначе призванный дух вырвется наружу.

А наша планшетка обратный счет и начала, и закончила – застыла на нуле, и как раз в это время закричала официантка на кухне…

Я пыталась убедить себя, что всё это просто совпадение и смерть Джея не имеет ничего общего с доской уиджа, духами и прочей загробной чушью, но это не помогало. Даже если мой друг погиб просто из-за неисправных тормозов, все равно виновата была я. Это я попросила его поехать по набережной.

«Ради тебя я готов на все…»

Неделя прошла как в тумане: я постоянно плакала, не знала, куда себя деть. Прежде, если я грустила, Джей оказывался рядом и подбадривал меня. Теперь я тоже ждала, что он снова отправит мне смс или появится на пороге моего дома. И каждый раз, когда я оставалась в комнате одна, мне казалось: в ней кто-то есть. Кто-то незримый.

За мной словно кто-то следил. Кожа начинала чесаться, шея – гореть. Я спускалась на первый этаж, надеясь, что, если мама будет неподалеку, ощущение исчезнет, но это не помогало.

Однажды, сидя перед телевизором в пижаме – на переодевание могло уйти слишком много сил, – я почувствовала, как чьи-то ледяные пальцы касаются моего лица. Я вскочила на ноги и опрокинула миску с попкорном, которую только что принесла мне мама.

– Ребекка? – спросила я, испуганно озираясь. – Ты здесь?

В комнате никого не было.

Через пару секунд пришла мама – ее испугал шум.

– Что случилось? – спросила она.

– Мам… – Я сглотнула и попыталась унять дрожь в голосе. – Ты играла с доской уиджа, когда была маленькой?

– Странный вопрос, – заметила мама и наклонилась, чтобы собрать попкорн. – Не помню такого. А почему ты спрашиваешь?

– Просто… мы с Джеем играли в ту ночь… когда он умер.