Учитель из автобуса

Глава 1

Считается, что все истории любви начинаются с чего-то особенного для главной героини. Но, увы, это не наш случай. Открыв по утру глаза, я не обнаружила ничего примечательно прекрасного – солнце не светило неимоверно ярко, птицы не распевали серенады. Все было как обычно. Я с огромным трудом встала с постели, попутно проверяя телефон на наличие новых сообщений и проклиная того человека, кто придумал начинать учебный день в половину девятого утра, и поплелась в ванну. Взглянув на себя в зеркало, я по своему обыкновению ужаснулась. Говорят, в молодости девушки всегда выглядят изумительно – свежо и прекрасно без каких-либо усилий, и лишь с возрастом приходится вкладывать в свой внешний вид много времени и средств, лишь бы добиться былой красоты. Я вот не знаю, про каких барышень идет речь, но точно не про меня. Тут два варианта – либо моя очаровательная молодость еще не наступила, либо родители не сильно старались. В любом случае с утра мне приходится буквально реанимировать себя после сна – многофазовый уход, самомассаж и легкий мейк. Только после всех этих манипуляций я чувствую себя на свои восемнадцать, а не сорок четыре.

Одобрительно кивнув себе в зеркало, я вышла из ванной и поплелась на кухню, где мама уже стояла у плиты и что-то усердно готовила. Пробормотав проходя мимо «Доброе утро», я плюхнулась на свое законное место. Мама лишь качнула в ответ головой. Видимо, хронический недосып – это дело семейное. Вскоре к нашей компании присоединился отец, который приземлился на кресло напротив меня. Наше гробовое молчание нарушал лишь телевизор, из которого, как обычно, веселая ведущая вещала нам астрологический прогноз – какому знаку зодиака стоит сегодня совершать дорогие покупки, какому вступать в брак, а какому лучше вообще не выходить из дома, ибо вероятность попасть под троллейбус или трактор крайне велика. Крайне многообещающе. Несмотря на мое осознание того, что это все полный бред, каждое утро я с нетерпением жду свою порцию предсказаний. Это как некий ритуал: узнать свое будущее и, забыв про него через десять минут, прожить очередной день. Когда очередь дошла до моего знака, телеведущая начала обильно жестикулировать и уверять, что именно этих людей сегодня ждет событие, которые перевернет всю их жизнь с ног на голову. На секунду я мечтательно застыла, после чего театрально фыркнула и приступила к только что приготовленным тостам. Конечно, жизнь перевернется и изменится, и все это в понедельник. Единственное, что могло бы изменить мою жизнь в лучшую сторону это отмена физкультуры, а еще лучше увольнение нашего учителя, если его можно так назвать. Мужику далеко за шестьдесят и все, что он делает это неприлично пялится на своих учениц – и не важно, восемнадцать тебе или двенадцать. Искренне надеюсь, что он скоро начнет к кому-нибудь домогаться и его выпрут из нашей школы. Но, к сожалению, это лишь мечты и надежды.

Расправившись с завтраком, мы с родителями разошлись по комнатам. Я быстро натянула любимую юбку, которая по словам моей мамы еле прикрывает пятую точку, накинула и заправила рубашку и, схватив рюкзак, выбежала в коридор. Взглянув на часы, я ужаснулась – я неприлично опаздывала на первый урок – свою любимую физкультуру. На ходу надевая кеды, я кинулась к лифту, бросив по дороге «Всем пока, люблю вас» в воздух.

Выбежав из подъезда, я поняла, что единственный вариант попасть на первый урок это воспользоваться услугой автобуса, что я дико не любила делать. Я ринулась к ближайшей остановке и успела влететь в уже закрывающиеся двери транспорта. Как и предполагалось, народу в час пик тьма-тьмущая. Я кое-как забралась внутрь и прошла чуть вперед, наблюдая сзади возмущенные оглядывания пассажиров. «Ну уж извините, не я тут все место занимаю!» – подумалось мне. Я подвинулась еще немного вперед и чуть не столкнула молодого человека. Пробубнив ему тихое «Простите», я встала к нему спиной в надежде, что меня не затопчут.

Водитель ехал так, будто не людей везет, а дрова. Каждые пять секунд, резко останавливаясь из-за пробки, автобус подпрыгивал и люди наваливались друг на друга. При очередном торможении моя рука, затекшая от висящего на ней тяжелого рюкзака, соскользнула с поручня, и я уже была готова упасть, как неожиданно чья-то мужская рука успела меня поймать, приобняв за талию. Я быстро пришла в себя и приняла исходное положение, бросив «спасибо» себе за плечо. Несмотря на то, что я уже уверенно стояла на своих двоих, рука с моей талии не исчезла, продолжая поддерживать меня. Мои щеки залились легким румянцем от столь близкого контакта с противоположным полом, тем более с незнакомцем. «Слава богу, он не видит моей реакции, иначе я бы точно со стыда сгорела» – подумала я в ожидании своей остановки.

Вскоре большая часть людей вышла из душного транспорта, что сильно порадовало меня. Я уже приготовилась принять более удобное положение, как осознала, что радость моя была недолгой, ибо зашло людей еще больше, чем было. Меня буквально впечатало спиной в тело моего спасателя. Рука окончательно слетела с поручня и теперь я могла положиться лишь на устойчивость мужчины. Его рука мгновенно переместилась с моей талии на живот, прижав меня к себе еще плотнее. От неожиданности с моих губ вырвался томный выдох. Быстро смутившись, я начала надеяться, что в такой суете его никто не услышал. Однако за спиной тут же послышался тихий смешок. Лицо у меня в конец раскраснелось, а уши горели так, будто я их окунула в кипяток и забыла достать. Пытаясь думать, о чем угодно, лишь не о руке, покоившейся поверх тонкой рубашки, я быстро обнаружила отвлекающий фактор – девушка, стоящая передо мной, будто в такт качающемуся автобусу трясла своей шевелюрой буквально мне по лицу. В очередной раз пытаясь сдуть раздражающие меня пряди волос, я не выдержала и с ловкостью кошки и грацией картошки повернулась в объятиях мужчины и оказалась к нему лицом. К счастью, он оказался на голову выше меня, потому я уперлась лицом к нему в грудь. Наконец успокоившись, я с прежним вожделением стала ждать свою остановку. Не зная куда деть свой взгляд, я стала рассматривать телосложение своего попутчика. Он оказался крайне неплохо сложен – широкие плечи в меру мускулистые, легкий загар, который подчеркивался белой футболкой. На секунду я подумала, что со стороны мы можем сойти на влюбленную пару – одиннадцатиклассница и студент, мчащие на встречу новым знаниям. Из мыслей меня вырвал резкий толчок – завидев приближающуюся остановку, женщина с огромными сумками, стоящая рядом, стала неумолимо расталкивать всех на своем пути, спеша к выходу, из-за чего я пошатнулась и упала лицом прямо к шее мужчины. Я в очередной раз извинилась и, положив руку на его пресс, вернулась в исходное положение. Я почувствовала, как его дыхание сбилось и тело стало напрягаться. Осознав, что моя рука так и покоится на его футболке, я быстро ее отдернула. Еще одно резкое торможение, и я окончательно теряю равновесие, падая вниз. Уже знакомая мне рука пытается меня поймать за локоть, но лишь ухудшает ситуацию – приземлившись на колени, я буквально утыкаюсь мужчине в причинное место… Нелепость происходящего вводит меня в ступор. Я пялюсь на находящиеся в сантиметре от моего лица мужские джинсы, которые с каждой миллисекундой начинают будто увеличиваться в объеме. Через мгновение рука парня тянет меня вверх, я оказываюсь на ногах. Кажется, будто время остановилось и остались лишь мы вдвоем – напряжение, витающие вокруг, отделяет весь окружающий мир от нас. Когда до разума наконец доходит, что только что произошло, автобус по счастливой случайности останавливается, и я, растолкав всех вокруг, выскакиваю на улицу.

Остановка уже давно опустела, а я продолжаю стоять и пялиться куда-то перед собой, прокручивая ситуацию снова и снова. Стыд накрывает меня с головой, и прийти в себя мне помогает лишь мысль об опоздании. Я бросаю взгляд на телефон, который я по привычке крепко сжимаю в руке, и отчаянно бросаюсь в сторону школы, осознавая, что урок вот-вот начнется, а бежать мне еще три остановки.

Глава 2

Подбегая к ненавистному мною зданию, я уже не чувствую ни ног, ни легких. «Да уж, я в той еще физической форме» – думаю я и, задыхаясь и чуть ли не падая от усталости, пробегаю мимо проходной, направляясь прямиком на второй этаж. Обнаруживаю пустую раздевалку и делаю вывод, что урок уже начался. Быстро переодеваюсь в велосипедки и укороченное худи и выбегаю в зал, мысленно подготавливая речь с извинениями. Но меня останавливает отсутствие одноклассников и учителя. «Черт» – бормочу я и подбегаю к окну. Как и подсказывал здравый смысл, все занимались на стадионе. Я сегодня точно подохну, вот вам и изменения в жизни.

Я в конец устала бегать, потому решаю идти неспешным шагом – на урок я все равно сильно опоздала, а учитывая, какое зрение у физрука, он вообще мог не заметить моего отсутствия.

Спустившись на улицу и выйдя на стадион, я обнаруживаю своих одноклассников, не то, что ходящих от изнеможения, а скорее ползающих как улитки. Подойдя к беговой дорожке, я удивилась, не обнаружив учителя. Зато около фонарного столба я заприметила незнакомого парня, втыкающего в телефон. Подумав, что у нас в классе новенький, я быстро направилась в его сторону.

– Привет, – крикнул я, подбегая к парню. – Ты не знаешь, где наш физрук-извращенец?

Молодой человек, до этого внимательно смотрящий в экран смартфона, поднял на меня глаза и замер. В считанные секунды на его лице появилась ухмылка, а в глазах засветились игривые искорки.

– Мне что, уже прозвище успели придумать? – смеясь, спросил он, складывая руки на груди.

Непроизвольно моя челюсть упала, кажется, до самой земли. Поверить в то, что парень, стоящий передо мной, наш новый учитель, мозг отказывался.

– Ааа… – единственное, что слетело с моих губ.

– Олег Викторович ушел на пенсию. Я – ваш новый учитель физкультуры. Зовут меня Виктор Николаевич. А ты у нас кто? – мужчина многозначительно приподнял одну бровь в ожидании ответа.

Я все продолжала стоять с раскрытым ртом, пялясь на футболку мужчины. Уж больно она казалась мне знакомой. Из мыслей меня вывел щелчок перед лицом и ухмыляющееся лицо учителя.

– Света Артемьева, – наконец ответила я.

– Ооочень приятно, – улыбнулся мужчина, после чего тут же стал самой серьезностью. – И чего мы стоим? – в ответ я лишь вопросительно подняла брови. – Быстро двадцать кругов!

Я в недоумении выкатила не него глаза, надеясь, что это такая шутка, но обернувшись и еще раз оценив состояние своих одноклассников, поняла, что мужчина настроен серьезно. Я развернулась и поплелась к дорожкам.

После третьего круга я надеялась, что сдохну от обезвоживания или, что более вероятно, от дыры, которую новый физрук проделывал во мне своим взглядом. Не стоит думать, что я слишком самоуверенна или что внимание парней для меня – это плевое дело. Это не так, потому данная ситуация поражает меня от и до. Вначале я подумала, что мне кажется – мол, утро вышло не простым, нервная система еще не восстановилась, вот и мерещится всякое. Но потом я поняла, что он реально пялится, при чем даже не пытается это скрыть. А пробегая, вернее проползая, мимо него, он еще и ухмыляется так, будто мы старые друзья. Я лишь непонимающе на него смотрю и продолжаю думать о своем – теплая ладонь парня из автобуса будто продолжает обнимать меня, я готова поклясться, что до сих пор ее физически чувствую. Пытаюсь забыть обо всем и думать лишь о том, как мне сейчас плохо.

Добегая седьмой круг, я готова плакать от счастья, обнаружив, как мои одноклассники направились ко входу школы, что означает окончание урока. Еле переставляя ноги и пропуская пару ударов сердца в минуту, я иду вслед за толпой. Рядом, откуда не возьмись, появляется новый физрук. Чтоб его!

– Ну как вам урок, ребятки? – кричит он в толпу с подозрительным энтузиазмом.

В ответ слышится лишь невразумительное мычание. Я молча кинула на него разъяренный взгляд и продолжила переставлять ноги.

– Ну чего ты, Артемьева? Нормально же побегали, – он подмигнул мне и, приобняв за талию, притянул к себе.

Ноги остановились сами собой, а глаза полезли на лоб. Извилины мозга скрутились и соединились как никогда прежде, и все встало на свои места. Эта рука, футболка, ухмылки. Такой дурой я не чувствовала себя, пожалуй, никогда. Шок моментально сменился стыдом, и я почувствовала, как щеки вновь начинают пылать. Оторвавшись на секунду от своих мыслей о предстоящей смене школы, я обнаружила, что стою лицом к мужчине, который знакомо обнимает мое тело, поглаживая властными движениями оголенный участок моей спины. Кажется, по моему ошарашенному взгляду он понял, что я или сознание сейчас потеряю, или всеку ему, потому он опустил меня и, звонко рассмеявшись, отправился в школу. А я так и осталась стоять на месте, прокручивая в голове единственную мысль «Что. Здесь. Происходит».

Глава 3

Будто в тумане я каким-то образом добралась до раздевалки, умудрилась переодеться и даже не перепутав кабинеты оказалась в нужном. Оклематься и осознать, что все произошедшее это не самое страшное, что могло бы произойти, мне удалось лишь к последнему уроку. Я сидела на алгебре и пыталась вникнуть в суть дела, но, к сожалению, получалось у меня так себе. Успокаивала лишь мысль о том, что мучиться осталось лишь два месяца, после чего я уйду из школы и мне больше никогда не придется разбираться в логарифмах, функциях и прочем.

Когда мне стало совсем скучно и не понятно, что происходит, я решила открыть электронный журнал и посмотреть, что у меня с оценками. За красным аттестатом я никогда не гналась, но вот тройки для меня – это больная тема, потому получать их я не любительница. Пока я боролась с плохой сетью и пыталась открыть браузер, учительница что-то заподозрила и стала часто на меня поглядывать, потому пришлось спрятать телефон под парту. По истечении нескольких минут мне наконец удалось открыть журнал. Я быстро пробежалась глазами по оценкам и застыла, увидев впервые в жизни двойку.

– Чего??? – я негодующе завопила на весь кабинет, выпучив глаза на телефон. Весь класс в ужасе уставился на меня – понимаю, такой реакции от тихони на одиннадцатом году обучения никто не ожидал. Почти все начали хихикать. Учительнице же было не до смеху, встав со своего места и увидев телефон в моих руках, который я уже и не думала скрывать, она уставилась на меня и, указав пальцем в сторону двери, четко проговорила:

– Артемьева, прошу решать свои проблемы вне класса.

Я осмотрела беглым взглядом класс и поняла, что унять свои эмоции быстро у меня не получится. Я схватила рюкзак, одним движением руки сгребла туда вещи, разложенные на парте и под тихое перешептывание, выбежала из класса. Захлопнув за собой дверь, я прислонилась к стене и стала еще раз просматривать электронный журнал. Найдя несчастную двойку, я провела пальцем к столбику с названиями уроков и увидела свой любимый – физкультуру. «Он у меня сейчас получит» – подумала я, воинствующе закидывая рюкзак на плечо. Но кого я обманываю? Максимум, что я смогу сделать в этой ситуации это, покраснев как рак, попросить исправить оценку. Но, как минимум, нужно узнать за что он ее влепил. С этой мыслью я ринулась с третьего этажа на второй.

Добравшись до зала, я сильно удивилась, ожидая услышать гул и увидеть толпу занимающихся детей, а обнаружив пустое помещение. Предположения, что все на улице у меня уже возникнуть не могло, ибо солнечная сухая погода за пол дня сменилась ливнем. Я аккуратно зашла в зал и взглянула в сторону каморки, где обычно обитал физрук. Через небольшую щель было видно горящий свет. Я на цыпочках приблизилась к двери и увидела учителя, склонившегося над горой бумаг. Почувствовав мой взгляд, мужчина поднял голову и уставился на меня. На сей раз в его глазах не было ни веселья, ни задора – он выглядел сильно уставшим.

– Привет, Артемьева. Давно не виделись, – на лице его появилась еле заметная улыбка.

Мужчина откинулся на спинку кресла и, вытянув руки вверх, потянулся и зевнул. За эти две секунды я успела окончательно оценить, насколько потрясающе он сложен. Выкинув ненужные мысли из головы, я прошла внутрь комнаты.

– Вы мне за урок два поставили, – сложив на груди руки, воинствующе проговорила я.

– Ага, – с самодовольной улыбкой промурлыкал мужчина.

Я лишь раскрыла рот в непонимании, что ответить. Мой план на этом завершился, наступило неловкое молчание.

– Ты хочешь спросить за что? – спросил он, на что я лишь кивнула. – Ну смотри, – парень приподнялся, и положил руки на стол. – Я сказал тебе пробежать двадцать кругов, ты пробежала только семь. А это даже не половина. Вот тебе и оценка, – его самодовольная улыбка стала еще шире.

– Это же бред! – вскрикнула я с нескрываемой ненавистью. – Как можно успеть за урок пробежать столько?

– Да, ты права. Это очень трудно сделать, особенно, когда приходишь за пятнадцать минут до конца урока. – на лице мужчины так и виднелась мысль «я – победитель!».

– И как я могу ее исправить? – тяжело вздохнула я и уставилась на учителя.

Ответа не последовало. Парень неторопливо поднялся со своего кресла и направился ко мне. Спустя считанные секунды наши тела находились вплотную друг к другу. Мои глаза забегали по всей комнате в попытке смотреть куда угодно, лишь бы не на него. Сердце планировало вовсе остановиться. Вот почему в моменты, когда нужно полностью контролировать свое тело и эмоции, мой мозг просто убегает от меня с высоко поднятыми руками? Пока я старалась скрыть свое смущение, физрук начал наклоняться ко мне, оказываясь все ближе и ближе к моим губам. Потеряв над собой контроль окончательно, я наконец-то перевела взгляд на его глаза и чуть не утонула в них – такими бездонными они мне показались. Поддавшись инстинктам, я в ответ стала тянуться к губам мужчины, сокращая расстояние между нами окончательно. Когда между нами оставалось не больше миллиметра, учитель залился звонким смехом, сгибаясь пополам. Я же, придя в себя от такой сцены, мечтала провалиться под землю. «Какая же я дура» – подумалось мне.

Приостановив на секунду свою истерику, физрук выпрямился и, тяжело дыша, сказал:

– Беги, Артемьева!

Глава 4

– Чего? – в недоумении спросила я.

– Беги, говорю, – продолжая хихикать сказал мужчина. – Тринадцать кругов осталось.

Кинув на него гневный взгляд, я мигом выскочила из комнаты и направилась в раздевалку. Быстро сменив одежду и прокрутив только что произошедшую сцену у себя в голове раз так тысячу, я вернулась в спортивный зал. Помявшись немного у входа, я заметила взгляд физрука и жест рукой, приглашающий меня на дорожку. Недолго думая, я побежала. Мысли были только о том, как я могла позволить себе допустить такой исход событий. Зачем я ответила взаимностью? Я совсем не знаю его, тем более он оказался моим учителем – и не важно, что только на пару оставшихся месяцев.

Окончательно отбросив все мысли, я погрузилась в процесс бега, пытаясь нормализовать дыхание и справиться с поставленной непосильной для меня задачей.

Миновав пятый круг, дышать я еще могла, но вот ноги меня совсем не слушались – видимо, они ошалели еще после утренних забегов. Зато сердце грела реакция физрука на меня. Каждый раз пробегая мимо открытой каморки, я чувствовала на себе прожигающий взгляд. Но как только я поднимала голову, чтобы посмотреть в ответ, мужчина, потирая шею, отводил взгляд и делал вид, что внимательно изучает лежащие перед ним бумаги.

Миновав еще пару кругов, я заметила, что учитель вышел в зал и, облокотившись о стену, начал без стеснений следить за каждым моим движением.

При более ясном освещении, его волосы приобрели новый для меня оттенок – что-то среднее напоминающее какао или корицу.

Через мгновение я почувствовала неожиданный рывок и острую боль. Еще через секунду я осознала, что валяюсь на полу лицом вниз. Я инстинктивно перекатилась на спину, прижимая ладони к носу, из которого обильно текла горячая кровь. Голова сильно кружилась, в ушах слегка звенело, но я сумела приподняться и сесть на колени. Тут же рядом оказался Виктор Николаевич. Выглядел он при этом одновременно встревоженным и разъяренным.

– Артемьева, твою ж мать! Тебя родители не учили шнурки завязывать? – орал мужчина, запрокидывая мою голову вверх, дабы разглядеть всю плачевность ситуации. – Ты бы еще ногу сломала, чтоб меня в первый же день выперли из школы. Чего ж мелочиться то? – ухмыльнувшись сказал он, явно немного успокоившись. – Ладно, – в итоге произнес он, – нос вроде не сломан. Пошли, ватку хоть дам тебе.

Мужчина помог мне подняться и, не отпуская мою руку, повел в уже знакомую мне комнату. Медленно усадив меня в кресло, в котором сам недавно сидел, он отошел к шкафу в поисках аптечки. Вскоре он оказался рядом и, присев у моих ног на колени, начал копаться в коробке с медикаментами.

– О! – облегченно выдохнул парень, доставая упаковку с ватой.

Оторвав маленький кусочек материи и пододвинувшись ко мне поближе, так что его грудь теперь упиралась мне в колени, он аккуратно приложил ее к моему носу. Все это время я просто сидела и не могла пошевелиться. Сердце бешено стучало и вырывалась наружу, то ли от не очень хорошего самочувствия, то ли от столь близкого контакта с учителем.

Продолжая придерживать ватку, мужчина начал что-то оживленно рассказывать – что именно неизвестно. Он мог признаваться мне в любви, а мог осыпать матом, этого мне не суждено узнать, так как в процессе голова вновь начала кружиться и, не успев схватиться за что-либо, я рухнула в объятия физрука.

Глава 5

– Эй… Артемьева… – сквозь сон доносилось до меня. – Артемьева! Чтоб тебя! – я начала просыпаться, с огромным усилием отрываясь от сновидения. Заметив мое пробуждение, физрук, прикрыв глаза, откинулся назад, облокачиваясь на предплечья. – Что ж ты творишь то, а? – тихо прошептал он, возвращаясь в исходное положение и аккуратно заглядывая в мои глаза.

Первые секунды мозг еще плохо работал, и я не могла до конца осознать, что происходит. Но вскоре, когда глаза привыкли к свету, а сознание прояснилось, я поняла, что сижу на полу между коленей новоиспеченного физрука. Инстинктивно я попыталась отползти назад на пару миллиметров, но тело совсем не слушалось. Взглянув на мужчину, я увидела обеспокоенность в его глазах.

– Ты как? – тихо прошептал он.

– Нормально. – я качнула головой в знак согласия.

– Это хорошо, – чуть расслабление сказал парень, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку. Было крайне сложно устоять на своих двоих, но я справилась. Голова еще немного кружилась, но я однозначно чувствовала себя лучше. Пока я пыталась окончательно прийти в себя, учитель быстро обошел комнату, взял с дивана рюкзак и выключил свет.

– Пошли, – положив руку мне между лопаток и подталкивая к выходу, сказал парень.

Он виртуозно быстро закрыл зал, после чего мы пошли вниз по лестнице. Вокруг царил полумрак и гробовая тишина. Уж не знаю сколько я бегала и валялась в беспамятстве, но было очевидно, что все уроки давно закончились.

Миновав школьную проходную без лишних вопросов, мы вышли на улицу. Каждые пару минут я ловила на себе обеспокоенные взгляды учителя. Я лишь брела следом, пытаясь поспевать за ним.

Обойдя здание школы, мы оказались на парковке для учителей. Увидев, как мужчина садится в достаточно дорогой автомобиль, я на секунду остановилась, но, уловив его вопрошающий взгляд, двинулась дальше. Он открыл изнутри машину и кивнул на сидение. Джентльмен, ничего не скажешь. Я, слегка нагнувшись, чтобы не стукнуться о крышу, как я любила делать испокон веков, села рядом. Вскоре парень завел мотор и стал выезжать со стоянки. Выезжая на дорогу, он, слегла повернувшись в мою сторону, спросил:

– Где ты живешь?

В этот момент меня будто сковородой по голове стукнули, в ушах зазвенело сильнее прежнего. Осознание того, что физрук собирается подвезти меня до дома дошло до меня только сейчас, когда я была скованна пространством его автомобиля. Недолго думая, я назвала ему адрес, про себя думая, что его общество будет куда приятнее автобусной толпы.

– Тебе лучше? – спросил мужчина после продолжительной паузы.

– Да, – быстро ответила я, махнув головой в знак согласия.

Не прошло и десяти минут, как мы оказались у моего подъезда. Мужчина вызвался меня проводить, не обращая внимания на мои возражения.

– Я хочу убедиться, что с тобой все будет хорошо. – сказал он и, взяв меня под руку, пошел к подъезду. – Будет обидно если после всех моих спасательных манипуляций, ты умрешь, грохнувшись на лестничной клетке на кафель.

В моем запасе не нашлось возражений, потому я покорно поплелась за своим спасителем, про себя думая о том, что скажет мама, если нас увидит. Конечно, возраст мне уже позволяет встречаться с парнями, но вот с учителями… Это вопрос другой. А если он еще додумается рассказать о случившемся, меня затаскают по врачам и тогда можно будет смело сказать молодости «прощай».