Последний дракон

8

– Малыш Трор!

Вождь испуганно встрепенулся и вскинул меч, готовый отразить внезапную атаку. Но никто не напал. На следующей платформе, что расположилась выше по горному склону, перевесился через каменный парапет ярл Твольв. Здоровяк облачился в короткую кольчугу и меховую походную накидку с мехом наружу. От этого он стал еще сильнее похож на огромного волка. Здоровяк потряс топором в знак приветствия и махнул рукой юноше.

– Гляжу ты весь в обновках! Не думал, что бедные «драконы» могут позволить себе такое убранство.

Трор поправил съехавший на лоб шлем и заткнул меч за пояс.

– Вы бросили ценные вещи, – сухо ответил он. – Я забрал их себе по праву находки.

– Мой юный племянник Акке с тобой не согласится, – усмехнулся Твольв, постукивая ладонью по изгороди.

– Тогда пусть он спустится ко мне и попробует забрать то, что теперь мое.

Ярл «волков» расхохотался. Он хлопал себя по ляжкам и от смеха едва не свалился с платформы.

– К чему такая враждебность, маленький «дракон»? – утирая слезы, спросил Твольв. – Мне казалось ты не такой, как твой безумный старик. Лучше сам поднимись к нам и погрейся у костра!

Он махнул рукой и скрылся за парапетом. Трору ничего не оставалось, кроме как проследовать за ним. Опасаясь ловушки, вождь медленно поднимался на следующий ярус, с опаской озираясь по сторонам. Каждый жиденький куст, что рос вдоль тропы, полнился тенями и казался затаившимся в засаде варягом. Юноша ждал нападения и чувствовал, как по спине бегут мурашки. Но стоило ему подняться на площадку, как все тревоги развеялись.

Трор облегченно вздохнул и подошел к небольшому костру, который развели возле отвесной скалы. Вокруг пламени собрался весь отряд Твольва: шесть человек, включая вожака. На головах воинов виднелись шапки, украшенные белыми волчьими головами. Такие же меховые накидки покрывали их плечи. Варяги с суровыми лицами смотрели на пришельца и угрюмо жевали полоски высушенного мяса. Ярл же «волков» выглядел повеселевшим. Он снова махнул лапищей размером с добрый булыжник и поманил гостя ближе к огню. Один из воинов поднялся и выступил наперерез вождю «драконов». Им оказался юнец, еще младше Трора. Судя по его бледному лицу, обрамленному кудрявой копной ярко рыжих волос, парень еще не прошел обряд инициации. На его пухлых губах застыла кривая ухмылка. Парень насупился и буравил Трора озлобленным взором.

– У тебя мои вещи, – пискнул он и расправил плечи.

– На мне то, что я нашел, – пожал плечами Трор. Последнее, что ему было нужно, так это связываться с обиженным ребенком. – Научись уважению и пройди инициацию, прежде чем выступить перед вождем клана. Когда поймешь, каково это – быть варягом, придешь за своим шлемом. Он все равно еще великоват для тебя.

Юнец изумленно выгнул брови и опешил, услышав титул Трора. Он покраснел и попятился к костру, но не спускал с него ожесточенного взгляда.

– Акке! Безголовый ты гнумлак, – прикрикнул Твольв. – Отцепись от вождя великих «драконов», а не то отправлю тебя к твоей мамаше. Трор, сынок, присядь к огню, отдохни с дороги.

– Не смей его так называть.

С противоположной стороны тропы из теней выступил Сив. Ярл выглядел утомленным и будто побледнел еще сильнее. Похоже, подъем в гору дался ему нелегко. Он опирался на топор как на трость, и тяжелой поступью проковылял к краю платформы. Трор, стараясь не выказать волнения, подошел к отцу.

– Я знаю, что ты огорчен, сын, – начал разговор ярл Сив.

– Огорчен? – прошипел Трор. – Я в бешенстве, отец. Ты хоть представляешь, на что обрек наш клан?

– Ничего не произойдет, когда с Рунволдом будет покончено!

– Ты бредишь, ярл. Мне надоело наблюдать, как ты разрушаешь сам себя. Ты меня обманул! Как можно теперь тебе доверять, когда ты бросил меня и весь клан, и отправился в этот безумный набег?

Сив шумно вздохнул и с тоскою посмотрел вдаль.

– Ты не поймешь меня никогда, – прошептал он. – Не осозна́ешь груза вины и тяжести тех ошибок, что совершил я на пути к этому самому месту. Я шел долгой дорогой, но скоро получу шанс расплатиться за тот позор, что обрушили на нас наши враги. Срубленного топором дерева не вернуть на место. Но я намерен высадить новый лес!

– Оставь эти пустые затеи, отец, прошу тебя! – юноша украдкой оглянулся и посмотрел на сидевших у костра «волков». Варяги судачили и грели руки над костром, но нельзя было не заметить того напряжения, что возникло с появлением Трора. – Уйдем, пока еще не поздно.

– И куда мы отправимся? Что мы будем делать? Бесцельно доживать век на скалах и смотреть, как на той стороне залива пирует старик Рунволд в своей крепости?

Трор взял отца под руку и повернул лицом к себе.

– У нас еще остались союзники, отец. Соберем всех, кто есть, и уплывем на материк. Мы еще можем обеспечить нашему клану достойную жизнь! Если же мы отправимся в святилище, то найдем лишь смерть.

Сив нахмурился и обнял сына. Трор чувствовал как дрожат его руки, как участилось дыхание. Отец устал не меньше, чем он сам. Бесконечная гонка измотала его, а надломленная душа истончилась настолько, что он был готов сдаться. Уже давно пора было сдаться и вернуться к нормальной жизни. Но Сив упорствовал, чем причинял боль не только себе, но и родному сыну. И всему клану.

– Мама не хотела бы, – тихо сказал Трор, – чтобы в память о ней ты разрушил все. Давай уйдем.

Он отпрянул от отца и посмотрел в его глаза, в надежде увидеть в них искорку понимания и смирения. Но их застилала пелена безумного гнева и боли. Сив потемнел лицом и скорчился в безобразной гримасе. Он добела сжал губы и схватил сына за воротник плаща.

– Твоя мать погибла из-за этого гребаного старика, – процедил ярл сквозь стиснутые зубы. – И оплатить этот долг он может только кровью.

Отец отпихнул Трора и решительно направился по лестнице к обители Бога ветра.

9

– Что ты знаешь о Свальде, Акке?

Трор краем уха слушал разговор Твольва с племянником, не сводя глаз с шедшего впереди отца. До вершины оставалось недолго. Совсем скоро отряд достигнет святилища и…

Он не знал, чего ждать. Не ведал, что задумал ярл «Северных волков». Тревога не покидала Трора на протяжении всего пути, и нарастала с каждым шагом. Но отец беспокоил его еще сильнее. Безумие ярла потеряло все границы. В таком состоянии он мог совершить что угодно.

– Свальд наш покровитель, наш Отец и защитник, – промямлил рыжеволосый Акке. – Он повелевает Ветром, Грозой и Бурей.

Мальчишка замолчал и почесал затылок, подбирая нужные слова. Твольв сокрушенно вздохнул.

– От кого же тебя понесла моя непутевая сестра, побери меня Пучина, – пробормотал здоровяк. Он дал племяннику подзатылок и разразился гневной тирадой. – Ты собрался пройти посвящение варяга и даже не удосужился узнать у стариков легенды о Свальде?

Акке виновато потупил взгляд. Трор решил его поддержать.

– Свальд не просто Отец, – начал вождь «драконов». – Он олицетворение нашей жизни. Мы – Ветер, который он однажды впустил в этот мир. Мы – Буря, что родилась от его гнева. Он дал нам силу и научил покорять море. Нас боятся все. И ненавидят нас тоже все. Свальд всегда шел наперекор остальным Богам. Так же и мы – идем против всего мира. И никто не смеет вставать на пути варягов. Наших врагов поглотит Пучина. Таков наш уклад. Такова наша суть. Мы дети Свальда, и скоро нам предстоит предстать пред его древней обителью, священным местом, что почитаемо на всех островах.

Закончив речь, Трор сурово посмотрел на Твольва. Одним взглядом он дал понять, как относится к его затее. Но тот лишь деланно зааплодировал и усмехнулся.

– Каков «дракон»! Вот в ком течет кровь предков этого некогда великого клана! Не то, что в некоторых…

Акке насупился и бросил гневный взгляд на Трора.

– Тебя никто не спрашивал…вождь, – паренек плюнул под ноги и быстро зашагал по лестнице за ушедшими вперед воинами.

– В мальце сошлись Буря и Ветер, – ухмылка не сползала с лица Твольва. – Его мамка крутилась с берсеркерами из клана «Лютого медведя». Видимо племяшка пошел в одного из отцов!

Здоровяк расхохотался и хлопнул Трора по плечу. Его смех эхом пронесся между скал и еще долго витал в холодном воздухе высокогорья. Вождь «драконов» раздраженно потер место удара и выпалил:

– Ты не слишком-то скрываешь свое присутствие. Мне казалось, что это налет, а не дружеская прогулка.

– Малыш Акке должен пройти обряд инициации, – пожал плечами Твольв. – Зачем мне скрываться, подобно змею в траве? Мы сопровождаем будущего воина. Ха!

– Оставь эти сказки бабам из деревни, ярл, – буркнул Трор. – Зачем ты здесь? Зачем мы здесь? Для чего ты позвал отца с собой?

– Хо! Юный «дракон» чересчур подозрителен! Может, я просто решил протянуть руку помощи вашему никчемному клану? А ну как, мне больно видеть, что древний варяжский род чахнет и увядает?

Трор тяжело вздохнул и попытался прогнать закипающее негодование. Твольв издевался над ним и не скрывал этого, отвечая на вопросы с едкой улыбкой.

– Послушай, ярл, – тяжело было сохранять самообладание, глядя в эти хитрые глаза, – какую бы ты не вел игру, я не собираюсь в ней участвовать. Я заберу отца, и мы уйдем отсюда.

– О, неужели, великий вождь? – хрипнул Твольв и рывком остановил Трора. Он наклонился ближе и зарычал. – Интересно, как же ты собрался остановить этого безумца? Ты пытаешься ссать против Ветра, малыш. Твой старик давно потерян. Над ним и всем вашим убогим кланом глумятся даже овцы на полях Ан Сгара. Ха! Бедный глупый Сив. Смирись. Тебе давно пора двигаться дальше.

– Я не брошу своего отца, – прошипел Трор и вырвался из хватки вожака «волков».

Твольв покачал головой.

– Твоя преданность клану и обычаям похвальна. Но она не спасет от гибели, к которой безумный Сив ведет всех вас. Запомни, малой: Ветреный пик меняет всякого, кто осмелится подняться к его вершине. Быть может, отсюда ты спустишься другим человеком. И поймешь, каким увальнем был твой старик.

Он снова ухмыльнулся, оголив ряды кривых пожелтевших зубов. Юношу окатило волной его смрадного дыхания. Трор поморщился. Он отпрянул от здоровяка и отправился вслед за отрядом, ощущая, как Твольв буравит его спину взглядом.

Дело начинало приобретать скверный оборот.

Снегопад усилился. Миновав очередную белокаменную террасу, которая полнилась заметенными снегом деревянными кумирами всех старых Богов, Трор вышел к последнему витку бесконечной лестницы. Варяги из отряда Твольва и ярл Сив уже скрылись за скалами. За следующим поворотом начинался мост к святилищу Свальда. Долгий путь близился к завершению. Красноликое солнце уже взошло и осветило предгорья Ветреного пика последними осенними лучами. На следующее утро, когда пройдет час зимнего солнцеворота, наступит настоящая зима. Но здесь, на вершине, она уже вступила в свои права и обрушила на головы путникам бурный снегопад.

Трор прищурился и посмотрел на Акке, который уже приступил к восхождению. Юнец неловко пробирался через сошедшие с гор каменные потоки, балансировал на булыжниках и оскальзывался на влажном снежном покрове. Ему было тяжелее всех. Слишком юный для такого непростого подъема, он вконец измотался. Трор слышал его сопение и чертыханья. Вскарабкавшись на новую кучу камней, Акке устало присел и отер лоб. Он окинул взглядом утопавший в снегопаде хребет Краесветных гор и шмыгнул носом. Но в следующий миг камни под ним пришли в движение.

Акке не успел даже закричать. Рыжая макушка юнца мелькнула среди месива из снега и каменной крошки и скрылась за обрывом. Трор ошарашено бросился вверх по лестнице. Он перемахнул через завалы, поскользнулся и врезался в снежную насыпь, что скрывала под собой обломки скалы, вновь поднялся и приблизился к краю пропасти. Снег превратился в рыхлую грязную кашу. Плиты древней лестницы раскололись, и их обломки медленно скатывались вслед за канувшим в бездну пареньком.

Руки Трора дрожали. Он с опаской пытался рассмотреть, что находится за обрывом, но не видел ничего, кроме далеких, покрытых зимним туманом скал. Парень улетел к подножию Ветреного пика. Вождь сокрушенно отпрянул от обрыва и тихо выругался. Каким бы заносчивым не был Акке, его смерть опечалила вождя. Он уже видел подобное. Шесть лет назад, когда один из его товарищей точно так же сорвался вниз во время обряда инициации. Многим ребятам не удалось добраться до вершины в тот день. Выживали лишь достойные. Самые сильные, упорные, ловкие или хитрые. Те, кто смог совладать как с собой, так и с беспощадными горами. Прочим же не было места среди варягов.

Таков уклад. Такова жизнь их народа.

До слуха донесся шорох и приглушенные вздохи. Они доносились из пропасти. Трор подорвался с места и осторожно подполз к краю. Внизу виднелась рыжая голова Акке. Парень карабкался по отвесной стене, но находился в шаге от того, чтобы сорваться, и теперь уже окончательно. Его руки покрылись ссадинами и ранами. Акке поднял голову, и вождь заметил превратившееся в фарш лицо и сломанный нос. Кровь заливала губы и подбородок юнца.

– Держись! – крикнул Трор.

Он принялся лихорадочно придумывать, как спасти Акке. Вокруг не было ничего, кроме камней и снега. Весь отряд уже поднялся к мосту, что вел в святилище, а ярл «волков» так до сих пор не догнал их.

– Пучина меня побери.

Вождь сорвал с себя плащ и разрезал его мечом на несколько лоскутов. Отбросив оружие в сугроб, Трор связал обрывки одежды друг с другом и обмотал получившуюся веревку вокруг увесистой каменной глыбы. Он проверил нить на прочность и еще раз перевесился через край обрыва. Акке застыл на отвесной стене, его руки медленно соскальзывали с выбоин в скалах. Времени почти не осталось.

Трор шумно выдохнул и шагнул в пропасть. Он медленно опускался, упираясь ногами в камни, и постепенно приближался к пареньку. Руки вождя побелели от натуги, а на лбу выступила испарина. Увесистый шлем съехал на лоб и мешал обзору. Юноша проклинал себя за то, что забыл его снять. Трор тряхнул головой и сбросил его в пропасть. Звуки падения шлема еще долго оглашали горную гряду стальным эхом. Целое состояние кануло в заснеженную пучину.

Вождь продолжил спуск по стене. Нить из плаща стремительно заканчивалась, а он до сих пор не добрался до Акке. Парень совсем обессилел. Его пальцы разжимались. Он захлебывался вытекавшей из носа кровью, кашлял и харкал. Трор повис над ним на расстоянии вытянутой руки, но не мог дотянуться. Он находился так близко, но ничего не мог сделать. Акке что-то невразумительно просипел и соскользнул еще ниже.

– Проклятье! – воскликнул Трор. – Держись волк! Я рядом!

Он обмотал край нити вокруг кисти и сумел опуститься еще ниже. От падения его отделала лишь только тонкая полоска кожи, которая скрипела в замерзшем кулаке.

– Попробуй подняться повыше, Акке!

Крик Трора разнесся над горным склоном. Сверху донеслось шевеление и встревоженные возгласы. Кажется, кто-то из отряда заметил их и прибежал на выручку. Но юноша знал, что теперь все зависит только от него. Он судорожно вздохнул, вцепился пальцами в выступы среди скал и отпустил веревку. Превозмогая боль в задеревеневших руках, он опустился еще ниже и повис на одном уровне с Акке.

– Хватай меня за пояс!

Парень отчаянно вцепился в одежду спасителя и едва не увлек их обоих на дно пропасти. Трор держался из последних сил. Акке оказался тяжелее, чем выглядел и подъем сильно осложнился.

– Доберись до веревки! – послышался сквозь шум непогоды оклик Твольва. – Я вытащу вас оттуда!

Трор карабкался по стене, и каждое усилие отдавалось в руках и спине жгучей болью. Словно он пытался сдвинуть с места гору. Хлопья снега били по глазам и щекам. Руки стонали от натуги, но не позволял себе расслабиться. Одно неверное движение и оба юноши сорвутся со скал.

Казалось, что это продолжалось бесконечно. Кое-как Трор достиг болтавшейся на ветру веревки и отчаянно вцепился в нее. Он почувствовал, как их тянут наверх. Вождь помогал себе ногами, чтобы не биться о выступающие скалы и молился Свальду, чтобы юнцу Акке хватило сил и он не разжал хватку. Край обрыва стремительно приближался. Было слышно пыхтение Твольва, который быстро перебирал руками и вытягивал спасительную нить. Та дрожала и скрипела, готовая лопнуть в любой миг.

Трора схватили за шкирку и с силой выдернули из объятий снежной мглы, что царила вокруг горного пика. Он рухнул на ступени, зарылся в грязный снег. Вождь чувствовал, как Акке сжимает его талию дрожащими руками и утомленно сопит ему в спину. Снегопад усилился и быстро запорошил юношей белыми хлопьями. Трор устало прикрыл глаза и слушал завывания ветра и шум бури. Ему доводилось быть на месте малыша Акке.

Да только воспоминания о тех днях почти исчезли…

10

Рев яростного ветра хлестал по лицу.

Сама Мировая волчица Лея обрушила свой гнев на острова, словно хотела поглотить их целиком. Такого ненастья не вспомнили бы даже старожилы. Черные небеса полыхали молниями. С каждым мгновением буря усиливалась. Ветер надувал целые курганы снега. Деревья пригибались до земли, а морские волны пенились и вздымались над скалистым берегом, то и дело захлестывая каменные пляжи ледяными водами. Белые крупинки застилали глаза, вгрызались в щеки и руки. И не было возможности защититься от их свирепого безумия.

Сив висел на краю скалы, отчаянно цепляясь за ускользавшие из-под пальцев камни. Второй рукой он держал сверток с маленьким Трором. Мужчина понимал, что ему не справиться. Он не сможет спасти ни себя, ни сына. Он подвел малыша. Подвел клан. Он проиграл.

Сквозь оглушающий вой ветра Сив слышал мерзкий злорадный смех старика. Проклятый Рунволд насмехался над ним и его неудачами. Он упивался муками своего никчемного сына. Ему доставляло радость и удовлетворение причинять Сиву страдания, рушить его планы и надежды. Чокнутый богородный давно добивался этого: он хотел видеть, как сын уничтожит сам себя. Старик всегда подталкивал его к опрометчивым и необдуманным поступкам. Даже смерть матери его внука пришлась Рунволду кстати. Теперь это стало ясным. Всю жизнь Сив жил в тени своего отца, и никогда не смог бы превзойти его, как бы ни старался. Куда там тягаться отпрыску одной из наложниц против старого и всемогущего богородного. Не было никаких шансов изменить свою судьбу.

Да и менять стало слишком поздно.

Сив ненавидел его!

– Держись, Трор. Держись!

Мужчина впился одеревеневшими пальцами в скалу, но знал, что долго ему не протянуть. Он бросил последний взгляд на спавшее в свертке дитя.

– Прости меня, сын.

Он разжал хватку и сорвался вместе с Трором навстречу темной бездне.

Запах жареного мяса дразнил ноздри. Приглушенный вой бурана доносился сквозь узкий проход в пещеру. Холодный ветер залетал внутрь убежища, но будто не осмеливался приблизиться к огню. Хлопья снега, что он приносил с собой, опускались вокруг костра ровным кругом. Но снаружи до сих пор раздавался бой грома и сверкание молнии.

Сив приоткрыл глаза и осмотрелся. Он лежал на плотной шубе из бараньей шерсти, а рядом примостился тряпичный сверток, из которого торчало спящее личико Трора. Медленно, надеясь остаться незамеченным, Сив коснулся пальцами лба сына и облегченно вздохнул. Малыш был теплым, даже горячим, мерно дышал и, казалось, не ведал, что его жизнь совсем недавно была в шаге от того, чтобы оборваться.

Мужчина плотнее закутал сверток и обратил внимание на шубу, что служила им в качестве ложа. Богато украшенный воротник со вставками из серебра и синих камней выглядел знакомым. Но прежде, чем Сив догадался о том, кто стал их спасителем, с противоположной стороны костра донеслось бормотание. Сив вжался в шкуру и прислушался.

Мы повстречались под полной луной.

Я тебя звал сквозь леса за собой,

Ты улыбалась, сияла судьбой,

В тот миг навек утерял я покой.

Вдаль увели нас дремучие тропы,

Гнались за нами ветра и метели,

Поле из трав нас встречало росой,

И провожал лес опавшей листвой.

Горный родник был нашей купелью,

Ты стала самой родною и верной.

Волос твоих вороное крыло,

Буду лелеять всю жизнь. И еще…

Но с первым солнцем продолжим мы путь.

Мир нам с тобой не дает отдохнуть.

С новой напастью разлу́чит нас он.

В тот миг навек утеряю я сон.

Я буду вечно по землям бродить.

Я навсегда позабуду свой быт.

Буду искать я тебя среди гор,

Спутником мне станет призраков хор.

Злая судьба развела нас с тобой.

Больше не сможем мы петь под луной.

И не пройдем по тропинкам лесным…