Последний дракон

Когда случился Раскол, мир пошатнулся. Люди бежали в страхе, но никому не было спасения. Мир накрыло волной ужаса и тьмы, ибо пришли к нам Поднебесье и Пекло. Они смели с лица земли наши города, затопили наши пастбища, погубили наши урожаи и стада. Мы голодали, наши драккары стояли, и не было ветра, чтобы наполнить их паруса. Не было и сил, чтобы взять весла в руки и вновь выйти в море.

Свальд покинул нас.

Но не по своей воле.

Доселе неведомо нам, почему он и прочие ушли, бросили мир на растерзание этим тварям, что зовут себя Поднебесьем и Пеклом.

Но уходя, осталось избранным из нашего народа поверье.

Поверье обросло мифами.

Мифы стали легендами.

Но все они молвят об одном. Спустя десять сотен лет, Свальд и его братья и сестры вернутся. В тот день разверзнутся небеса, и над миром воссияет три луны. Это будет последний день мира. Это будет Норскваген. День, когда мы вновь оседлаем Ветер и покорим море. Мы будем ждать Свальда и поплывем вместе с ним на войну с Поднебесьем и Пеклом. И победим.

В награду нам даруют знание о новых берегах, и мы станем первыми, кто их покроет…

Отрывок из перевода летописи «Старшая Эра мирозданья».

Глава о пророчестве Норскваген.

Том второй, глава десятая.

11

В глазах Сива играл недобрый огонек.

Трор с тревогой наблюдал за отцом, которой затаился в тени украшенных витиеватой росписью колонн у входа в обитель Свальда. Было очевидно, чем заняты все его мысли: ярл жаждал заполучить те мечи из легенд. И уже никто не смог бы отговорить его от этой затеи. Однако Трор больше опасался, что за право владеть клинками придется сражаться не только с хранителями храма, но и с Твольвом и его спутниками.

Ярл «волков» стоял перед вратами, приобняв здоровенной лапищей племянника Акке. С его лица не сходила привычная недобрая ухмылка, которая не сулила ничего хорошего никому из обитателей святилища. Он снова ударил несколько раз по древним деревянным дверям и скорчил недовольную гримасу.

– Где их Мор носит?

Твольв оскалился и подставил лицо падающим хлопьям снега. Здоровяк раздраженно поглаживал топор за поясом, ожидая прихода хранителей. Акке, зажатый в его объятиях, как в тисках, совсем побледнел. Парень еще не отошел от недавней прогулки по краю отвесной скалы и, кажется, едва стоял на ногах. Остальные члены отряда затаились по краям от входа. По сигналу вожака воины были готовы ворваться внутрь и обезвредить привратников. Трор настоял на том, чтобы воины Твольва не убивали никого из служителей храма. Однако юноша не был уверен, восприняли ли «волки» его требования всерьез.

– Кто явился к вратам обители Бога Ветра? – донесся старческий голос по ту сторону дверей.

Трор выглянул из-за колонны и осмотрел вход еще раз: промерзшие и заметенные снегом древние деревянные двери, поставленные прямо среди скальной стены, выглядели внушительно и надежно. Если их не впустят, на что вождь в тайне надеялся, то штурмом храм взять не выйдет. Твольв прокашлялся и прокричал в сторону невидимого собеседника:

– Здесь ярл клана «Северных волков»! Сопровождаю племянника на обряде инициации.

Привратник не ответил, и над вершиной повисла тишина, что нарушал лишь вой горного ветра.

– Мы принесли дары Отцу нашему, Свальду! – прогремел Твольв. – Впустите нас!

– Инициацию можно пройти только после завершения месяца Холодных ветров, – ответил служитель храма. – Коли ты ярл клана, то тебе должно быть известно об этом. Обитель Свальда закрыта до окончания солнцеворота. Возвращайтесь в другой день.

Трор облегченно закатил глаза и даже успел обрадоваться, но вдруг испуганно вздрогнул от воплей Твольва.

– Ты нас впустишь! У меня с собой грамота от самого Верховного конунга! Этот мальчишка должен пройти обряд до конца этого года. Открывай двери, или я передам самому сыну Свальда о вашем неповиновении!

За вратами послышалась суета и приглушенное перешептывание. Привратник был там не один, и они явно не знали, как поступить.

– Почему нас не известили раньше? – послышался наконец его голос.

– Я извещаю вас сейчас, – на лице Твольва расцвела привычная ухмылка. Он прикрыл глаза и заговорил спокойным тоном. – Долго нам ждать? Мы проделали немалый путь, чтобы достичь Ветреного пика и предстать перед волхвами.

Послышался звук отодвигаемых засовов и двери пошатнулись. Ярл «волков» кивнул. Едва створки врат отошли в стороны, как варяги ринулись внутрь просторного округлого помещения, претворявшего вход в храм. К ужасу Трора, первым ворвался отец.

Тот даже и не думал вести переговоры. Он протиснулся сквозь ряды «волков» и рубанул топором встретившего их привратника. Кровь брызнула на белый каменный пол обители. Служитель храма округлил глаза и схватился за разрубленную шею. Сив с остервенением оттолкнул его и ринулся к следующей жертве. То был, кажется, один из волхвов, что обитали в храме Свальда. Трор зашел внутрь в тот момент, когда голова дряхлого, ряженного в медвежьи шкуры старика покатилась в сторону врат. Длинный посох с искусной резьбой выскользнул из безжизненных рук владельца и упал под ноги Сиву. Отец стоял посреди места стремительной и безрассудной бойни и клокотал от возбуждения и гнева.

– Вот это я понимаю! – хохотнул Твольв, хлопнув в ладоши. – Настоящий «дракон»!

Сив резко обернулся к «волку» и наградил его полным крови взглядом.

– Я здесь ради своей добычи! Не смей мне мешать, – Трор едва узнавал голос отца, охрипший и озлобленный, он резал уши и сердце.

– Ох, ну что ты, мой друг, – улыбнулся Твольв и указал в сторону одной из четырех дверей, что вели внутрь обители. – Что найдешь – все твое. А я помогу тебе.

Сив не ответил. Он стряхнул с лезвия топора кровь и отправился вглубь храма. Трор с ужасом смотрел на спину отца, и хотел было броситься за ним, но ярл «волков» ухватил его за плечо. Он обернулся к отряду и зыкнул:

– Делимся по парам. Свидетелей не оставлять. Я отправлюсь со старшим «драконом», а ты, – Твольв ткнул обухом топора в сторону ошарашенного Трора, – поможешь малышу Акке пройти инициацию, пока взрослые заняты делами.

– Ну уж нет! Я отправляюсь за отцом…

– Не спорь, щенок, – зарычал Твольв и грубо отпихнул юношу, отчего тот упал на пол. – Лучше не путайся под ногами, иначе мои парни займутся тобой.

Здоровяк больше не походил на добродушного улыбчивого верзилу. Он бросил ожесточенный взгляд на вождя «драконов» и, кивнув бойцам, поспешил за Сивом. Трор неловко поднялся и бросился следом, но Твольв захлопнул перед его носом двери коридора и закрыл их на засов.

– Проклятье! Побери тебя Пучина! – бил кулаками закрытые двери Трор, но те не поддавались. – Сукин сын!

Вождь обернулся и увидел, как члены отряда разделились по двое и скрылись в остальных коридорах, также закрыв за собой двери. Остался только один, последний проход, что вел к вершине Ветреного Пика, где по традиции проходил обряд инициации варягов. Внутри Трора закипала ярость и жажда убийства. Он хотел выпотрошить предателя, свернуть его шею и умыться в крови гребаного «волка», но быстро взял себя в руки. Гнев никогда и никого не доводил до добра. Решения, принятые во злобе уже не исправить. Его собственный отец был этому ярким примером.

Кто-то тихо шмыгнул, вырвав юношу из плена размышлений. Трор вернулся к вратам и увидел рыжеволосого Акке. Тот вжался в стену и сполз на пол. По щекам мальчишки текли слезы, а растерянный взгляд напоминал вождю его самого. Свой жизненный путь он начинал точно также – будучи не в силах понять действий и замыслов отца. Оставалось лишь понуро следовать за Сивом и наблюдать, как безумие овладевает им из года в год все сильнее.

– Да чтоб тебя, – пробормотал Трор. – Поднимайся, юнец.

– Я…я не знал, что все будет так, – всхлипнул Акке. – Я не знал…

Мальчик с ужасом сжался, когда вождь «драконов» приблизился к нему. Он ожидал расправы, но Трор лишь покачал головой.

– Не трону я тебя, глупый мальчишка, – вождь поднял скованного ужасом парнишку и поставил на ноги. – Здесь должны быть переходы в другие части храма. Оставайся здесь. Я отправляюсь на поиски отца.

– Ну уж нет! – пискнул Акке, покосившись на изуродованные тела служителей храма, что лежали в багряных огромных лужах. – Я с тобой, вождь!

Трор тяжело вздохнул.

– Не отставай.

12

За оставшейся дверью скрывался широкий и просторный коридор. Сейчас здесь царил полумрак, но в воспоминаниях Трора это место осталось полным света от факелов и жаровен. Шесть лет назад он несся наперегонки с такими же, как он сам мальчишками, желая быстрее достичь Ветреного пика. Там, среди треглавой вершины находился огромный каменный диск, где располагался древний алтарь и каменный кумир Бога Ветра. У его ног покоилась плита для жертвоприношений и даров. Во время обряда инициации возле алтаря стояли шестеро волхвов, которые символизировали остальных старых Богов. За седьмого считался само изваяние Свальда. Его незримый дух всегда присутствовал в этом необычном месте. Бурные ветра, что царили среди горных пиков, никогда не обдували внутреннюю часть святилища. Даже снег не решался касаться ритуальной плиты.

В ту пору Трор не заметил того, что увидел сейчас. Потушенные факелы, что протянулись вдоль стен коридора, были водружены в протянутые руки диковинных скульптур из серого камня. Грубо вырезанные, они олицетворяли собой древних героев, а может и первых богородных – детей Свальда. Однако их лиц разглядеть вождю не удалось: единственным источником света в окутанном мраком проходе был противоположный конец тоннеля, откуда доносилось тусклое дневное сияние.

Не теряя времени Трор отправился вглубь коридора и вскоре вышел к крутой лестнице, что вела к горным вершинам. Акке за его спиной стучал зубами. Не то от холода, не то от страха. Юнец старался не отставать от старшего товарища и с опаской оглядывался по сторонам. Конец лестницы знаменовался двумя обветренными выщербленными булыжниками, за которыми начиналась обширная каменная платформа. В лицо пришельцам ударил снег.

– Мы на месте, – крикнул Трор, стараясь пересилить завывания ветра. – Нужно дойти до алтаря. Там непогода отступит!

– Это и есть Ветреный пик?

Вождь «драконов» не ответил. Он отвернулся от Акке и решительно вступил в завихрения стихии. Шквал норовил сбить с ног, бичами хлестал по лицу и рукам, но Трор упорно прокладывал путь сквозь бушующее ненастье. Вой ветра застилал уши. Снег слепил глаза. Трор и забыл, каково ему было, когда он оказался здесь в первый раз. Неумолимые горы старались сокрушить незваных гостей, сломить их волю и сбросить с края пропасти. Стоит хоть на миг замедлить шаг – и тебя унесет потоками ледяного ветра.

Трор слышал жалобный писк рыжего юнца. Для Акке этот путь был еще тяжелее, но в конце его ждала награда – он станет настоящим варягом. Пусть его успех и не благословят волхвы. И пусть никто, кроме Трора, не выступит свидетелем его инициации.

Упорная борьба с ветром продолжалась недолго. Вскоре спутники поняли, что идти стало легче. По налившимся свинцом ногам вновь хлынула кровь, давление чар ослабло. Трор первым вступил на платформу, и устало повалился на холодный камень. Измотанный Акке рухнул рядом и сопел от натуги.

– Я…ох…, – всхлипнул юнец. – Почему здесь нет ветра?

Он оглянулся и посмотрел за плечо, где кружился бешеный хоровод метели. Трор неловко поднялся с земли и помог Акке.

– Это гнев Свальда. Волхвы говорят, что так он испытывает нашу решимость и дух. После такого варягу не страшно ничего.

– Я совсем ничего не знаю об этом, – простонал парень. – Никудышный из меня варяг.

– Ты все узнаешь со временем, – успокоил его Трор. – Пойдем. Нам нужно найти остальных и остановить кровопролитие.

– Но как же обряд? Я ведь должен сделать что-то еще…

Махнув Акке рукой, вождь прошел в центр платформы и остановился у алтаря. Тот представлял собой увесистую каменную плиту из черного шершавого камня, который больше походил на необработанную железную руду. В одном его облике угадывалась некая инородность, нереальность. Казалось, что алтарь свалился с самих небес и не принадлежал этому миру. Его поверхность обычно была завалена приношениями. По крайней мере, так помнилось Трору. Во времена его инициации, каждый из молодых варягов приносил с собой дары богу Ветра. За подношения могло сойти что угодно – от деревянных игрушек до золотых кубков и драгоценных камней, что приносили с собой из походов соклановцы. Трор тогда положил к алтарю обожженное ожерелье из моржового бивня: единственное, что осталось от матери.

– Ты должен принести дар и обратиться к Свальду с сокровенным пожеланием, – объяснил вождь и кивнул в сторону каменной статуи, что возвышалась над алтарем. – После этого пройди к краю платформы за его спиной и умойся снегом.

– И все? – удивился Акке, потирая замерзшие ладони.

– Не думай, что будет легко, – усмехнулся Трор. – Тебе придется вновь пересечь ветер и бурю.

Юнец помрачнел, но улыбнулся. Он протянул руку и посмотрел в глаза Трору.

– Я благодарен тебе, вождь. Когда я закончу, то помогу тебе разобраться с Твольвом и его людьми.

Вождь «драконов» ответил на рукопожатие

– Ты вот так просто выступишь против дяди? Против ярла своего клана?

– Он не мой правитель, хоть и родич, – ответил Акке. – Моя мать и я сам состояли в клане «Лютого медведя», но после ее смерти я прибился к Твольву. Он умен и силен, но то, что он делает… Это предательство всего нашего народа.

Трор нахмурился и положил руку на рукоять меча.

– В бою у нас нет шансов, юнец. Если только ты не прячешь под одеждой пару десятков берсеркеров с «медвежьего» острова.

– Мы что-нибудь придумаем.

Акке подошел к алтарю, сунул руку за пазуху и достал брошь, украшенную синими камнями. Он бережно уложил ее перед собой, возле выгравированного на поверхности жертвенника крошечного изображения Свальда. Парень присел на колени, сложил руки на сердце и нараспев протянул:

– Я приношу последний дар моей матери, Фризы, дочери Хейля, Конунга острова Акос, ибо это самое ценное, чем я владею.

После этого Акке встал и удалился к изваянию Бога Ветра, чтобы принести молитвы. Трор не без грустной ухмылки отметил ценность его жертвы. Ведь он сам отдал последнюю память о своей матери, чтобы стать варягом. Вождь склонился над алтарем и присмотрелся к подношению юнца. Золотая брошь, обрамленная витиеватым узором из золотых линий, внутрь которых вплетены самые настоящие сапфиры, выглядела воистину королевским даром. На такую драгоценность можно было бы снарядить в поход целый драккар. Трор протянул руку, чтобы коснуться этого чудесного изделия, но вдруг замер.

Не то от ветра, не то по лихому наваждению, но изображение Свальда, что казалось одним целым с каменной поверхностью алтаря, вдруг пошевелилось. Его движения напоминали подрагивание березового листа, что был потревожен вечерним летним бризом. Трор долго вглядывался в трепещущий рисунок, пока не догадался, что это на самом деле небольшая фигурка. Сероватая, словно обветренная, она отличалась от черного монолита алтаря и казалась здесь лишней.

Трор поддел фигурку ногтями и положил ее на ладони. Это был идол Свальда. Подобные часто можно было встретить в жилищах у простого люда. Да даже варяги, когда собирались в очередной поход, повязывали таких «божков» на шнурок и вешали на шею, чтобы Бог Ветра всегда оставался рядом.

– Откуда ты здесь? – шепнул Трор и придвинулся ближе к выемке, в которой покоился идол.

Та оказалась глубже, чем думал юноша. Он запустил пальцы внутрь и нащупал еще кое-что. Пришлось повозиться, прежде чем Трору удалось извлечь потемневшую от старости деревянную шкатулку. Внутри нее обнаружилась свернутая в трубку мягкая книжка. Перетянутая древней на вид ветхой бечевкой, она чем-то напоминала его собственный судовой журнал. Вождь провел пальцами по темно-синеватой коже, служившей книге вместо обложки. Грубая на ощупь, она оказалась совсем ледяной, словно ее достали из морских пучин.

Юноша понял, что почти не дышит, настолько он был заворожен находкой. Моргнув, он потянулся, чтобы развязать шнурок и увидеть содержимое книжки, когда над святилищем разнесся крик:

– Трор, помоги мне!

Оцепенение схлынуло с вождя и осыпалось осколками льда. Без лишних раздумий он сунул фигурку и книгу в мешок на поясе и бросился на выручку.

13

Едва Трор подошел краю платформы, как увидел по ту сторону вихря рыжеволосого Акке. Его лицо было покрыто налипшим снегом, а в глазах читались удивление и испуг. Сквозь потоки ветра и снежной пыли вождь не сразу заметил за спиной парня фигуру в медвежьих шкурах. То был один из волхвов Свальда. Мужчина появился из-за скал и схватил Акке за волосы. Он рывком привлек мальчика к себе и поднес к его горлу кинжал.

Трор вынул меч из-за пояса и бросился сквозь ненастье к краю платформы.

– Остановись! – крикнул он, но его слова утонули в шуме бушующего ветра.

– Вы вторглись в наше святилище! Осквернители! – перекрикивая шторм, взревел мужчина. – Вы посягнули на дом Всеотца!

– Нет! Мы хотим остановить кровопролитие. Отпусти его, волхв!

– Лжец!

Вождь медленно пробирался сквозь бурю, и каждый шаг давался ему с трудом. Яростный ветер норовил вырвать меч из рук, снег лез в глаза, нос и рот. Тяжелая кольчуга под одеждами, которая была способна защитить от клинка и стрелы, пред лицом стихии казалась обыкновенной тряпкой. Трор скрипел зубами, но ступал шаг за шагом, в надежде остановить волхва раньше, чем тот причинит вред Акке.

Мужчина не унимался. Он вытянул кинжал острием в сторону Трора и прокричал:

– Не приближайся, или твой друг поплатится жизнью!

– Да послушай же, безумец! – вождь «драконов» не слышал себя из-за воя ветра.

Волхв замахнулся от плеча, чтобы расправиться с жертвой:

– Хватит с меня…

Акке наконец понял, что происходит и в последний момент встрепенулся. Он врезался всем телом противнику в бок и оттолкнул от себя. Волхв повалился в снег с зажатым в кулаке клочком рыжих волос. Парнишка приземлился рядом, но быстро поднялся на колени. Лихорадочно перебирая руками, он пополз сквозь бурю в сторону Трора, но его смело, как пушинку. Ветер подхватил Акке и волчком покатил его по платформе, в сторону обрыва.

Трор спешно сунул меч за пояс. Что есть силы, он прыгнул вдогонку за юнцом и плюхнулся на живот. Вождь успел схватиться за край плаща Акке, но боль от падения выбила из груди весь воздух. Зачарованный ветер не ослаблял натиск и продолжал увлекать, теперь уже обоих юношей к краю пропасти. Трор, стараясь не выпустить друга, свободной рукой цеплялся ногтями за выбоины в гладком камне площадки. Он стер пальцы в кровь, прежде чем нащупал спасительную трещину и смог замедлить ход и остановиться. Акке обнял вождя за ногу, стараясь прийти в себя.

– Куда собрались, сопляки?

Волхв снова был на ногах и быстро приближался к беглецам. Дрожащей рукой он размахивал кинжалом, готовый расправиться с вторгнувшимися в храм неприятелями. Трор понял, что нужно что-то предпринять и решил рискнуть. Юноша отпустил расселину, выстоял пред потоками ветра и поднялся на ноги. Однако служитель храма уже был рядом. Трор замешкался, пытаясь вынуть меч, когда волхв налетел на него и снова повалил на землю. Клинок выскользнул из рук и покатился по платформе в сторону пропасти. Враг взгромоздился на юношу и замахнулся для удара. Трор вцепился в кулак противника, что сжимал кинжал, но явно уступал в силе. Мужчина оказался моложе и крепче тех седовласых волхвов, что обычно справляли молитвы во время обряда инициации.

Волхв навалился на рукоять кинжала всем телом. Задыхаясь от натуги, Трор наблюдал, как острие неумолимо приближается к его лицу, но не мог противостоять. Он уже слышал дыхание смерти, ее надсадный смех. Так мог смеяться только Мор, в ожидании новой души для своих Чертогов. Вождь зажмурился и увидел золотые стены Залов Павших. Его уже ждали. Предки во главе с самим Свальдом. Они пили брагу, уплетали копченый поросячий бок и звали Трора присоединиться к пиршеству.