Сильвия идёт ко дну

– Дорогая тачка – дорогой ремонт. Грех жаловаться, – Сильвия остановилась на оживленном тротуаре и пожала плечами. Из-за потока машин приходилось говорить очень громко и очень плотно прижимать телефон к уху. Еще и солнце пекло едва ли не сильнее, чем на Кубе. Хорошо, что сегодня Сильвия предпочла естественность макияжу. Что греха таить, поддалась своей лени.

– С одной стороны перенос сроков клиента, с другой – ты, – Эллиот выдержал паузу. Видимо, чтобы отдышаться или переложить телефон в другую руку. – Ты мне мозги взорвешь, они – нет. Моя вина.

– Поняла, – Сильвия уже улыбалась во все тридцать два. Всё как обычно. Всё так, как должно было быть с самого начала. – Не трогаю. Удачи, малыш.

Сильвия не стала дожидаться его ответа на обращение, наверняка, опять бы начал ворчать. Но для неё он был и оставался малышом, несмотря на разницу в три года.

Одно дело сделано. Повезло, что документы для покупки не требовались. Теперь перед Сильвией стояла самая сложная часть – суд, чтоб подтвердить, что она на самом деле жива. Впрочем, нет тела – нет налогов. Сильвия улыбнулась одним уголком губ, но сразу же поняла, что мечта без них неисполнима. Может, она и считала себя невестой, но без документов не могла стать женой. А, впрочем, могла. Вегас женил всех. Оставалось только затащить Дилана в Вегас.

Сильвия развернулась на каблуках и пошла прочь от полицейского участка. Шоппинг был куда приятнее доказательства собственной жизни.

Из торгового центра Сильвия вышла уставшая и с кучей пакетов, но чертовски довольная. Дилан так и не звонил. Но в мессенджере кто-то прислал несколько сообщений со смутно знакомого номера. Как раз к тому моменту, как подъехал Стив, старый водитель Сильвии, фото как раз прогрузились.

В машину Сильвия садилась в смешанных чувствах. На всех фото определенно был Дилан. Даже там, где не было видно лицо, узнавался костюм, пошитый по инициативе Сильвии на заказ. Рядом девушка. Ничего нельзя было сказать наверняка, на фотографиях они даже не прикасались друг к другу. Вполне может быть деловой разговор, они часто назначались на вечер. А подпись как раз указывала на время, когда Дилан ушел на работу. Всё сходилось. Сильвия выдохнула, прогоняя остатки недоверия из своего сознания. Кто бы не отправлял фотографии, ему не удастся вывести Сильвию из равновесия, когда она едва-едва к нему пришла.

– В отель, Стив. Рада повидаться, – Сильвия совершенно искренне улыбнулась. Та же машина, тот же парфюм. Она на момент закрыла глаза, стараясь запомнить их на всю оставшуюся жизнь.

– Мы скучали по вам, мисс Чемберз. Мисс Уоттс очень криклива.

– А я разве нет? – Сильвия искренне удивилась.

– Не со мной. Работать с вами – одно удовольствие.

– Не могу не согласиться и не ответить взаимностью.

И эти слова были абсолютной правдой. Куда лучше было работать со Стивом и даже с Наоми Уоттс, крикливой, но справедливой, чем с Морриган и её сестрицей. Сильвия зажмурилась и попыталась прогнать из головы их лицо, одно на двоих. Вспомнила Дилана, его овальную родинку прямо на линии челюсти. Немного заостренные кверху лисьи уши. Тревога, нахлынувшая из-за воспоминаний о морских сестрах, утихла.

Дорога до отеля оказалась гораздо приятнее, чем раньше. Запахи города – благовония, дым, даже перегар – больше не раздражали. Хотя бы ради этого стоило опуститься на дно.

Отель и вправду расширили. Офисов слева больше не было, и все здание принадлежало «Модести». Навскидку добавилось номеров десять, не меньше. Может, Дилан привирал, когда приписывал доход Поттсу?

На входе Сильвия едва не врезалась в выходящего мужчину, о чем-то громко разговаривавшего по телефону на испанском. Знаний Сильвии хватило, чтобы распознать нецензурную речь.

– Dios mío, qué idiota que eres. Adiós. Yo dije adiós! О, Сильвия? Рад тебя видеть! – Доктор с силой сунул телефон в карман. Сильвии вроде бы даже послышалось, как треснула подкладка его нового пиджака.

– Давно не виделись, – подтвердила Сильвия без особого энтузиазма. Видеть перед собой живое подтверждение того, что всё произошедшее не приснилось и не привиделось в галлюцинациях не приносило особого удовольствия. Лучше бы он уехал. – Ты еще надолго здесь?

– Подумываю остаться, – Диего явно ждал от Сильвии радости, и, когда не увидел её, заметно сник. – Мне нравится Новый Орлеан. Как Гавана, только побогаче. И без дурацких запретов.

– И интернет здесь быстрее, – Сильвия улыбнулась. – Спасибо, Диего. Сколько я тебе должна за помощь?

– Должна? Сильвия, не обижай меня. Помочь прекрасной даме – долг любого мужчины.

– Даже если прекрасная дама занята? – раздался голос позади. Дилан вышел из отеля с недовольным видом. Сильвии оставалось только надеяться, что недоволен он был чем-то на работе, а не её случайным разговором.

– Даже если дама занята, мистер Гарденберг, она все равно остается дамой в беде. Вам бы сказать спасибо мне за то, что она цела и вернулась к вам, – Диего смотрел на Дилана с вызовом.

– Спасибо, – сказал Дилан с натянутой улыбкой. – Теперь вы можете идти.

– С удовольствием, мистер.

Сильвия проводила доктора Лосано рассеянным взглядом.

– Ты слишком груб с ним, – тихо сказала она жениху. Он промолчал и вошел обратно. Сильвия – следом. – Если бы не он, я бы еще куковала на Кубе.

– Ты ведь ко мне пришла? Что-то срочное?

– Я пришла в отель, Дилан. Не лично к тебе.

– Жаль. Я думала, ты любишь меня, а не мою должность.

Сильвия опешила. Как он вообще мог об этом подумать? Шестеренки в голове крутились, но так и не смогли выдать ни одну подходящую теорию, которая объяснила бы его слова.

– Почему ты приехала сюда, а не домой? – Дилан встал посреди коридора. Он был гораздо выше и навис над невестой, будто надвигающееся цунами.

– Что?..

– Ты могла приехать прямиком в Гарденс и попросить у меня помощи.

– Ты же всё равно был в отеле…

– Ах да. Двое мужчин, с ног до головы перемазанных грязью, и ты в их компании. Прекрасно. Просто прекрасно. Как я вообще тебя тогда принял? – он развернулся на каблуках и пошел к своему кабинету.

– Это мой брат и доктор Лосано! – Сильвия засеменила следом. На каблуках это делать было чертовски неудобно. – Что я должна была сделать? Привезти из домой и уложить к тебе в кровать?

– Не оправдывайся, – совершенно спокойным тоном ответил Дилан. Будто ножом резанул по сердцу. – Пропала на полгода, возвращаешься загоревшая, похудевшая и в компании непонятного мужика.

– Не придумывай ерунды, – огрызнулась Сильвия.

Гарденберг молча занял свое место в кабинете. Сильвия стояла в дверях и дырявила его взглядом.

– Чего тебе? – наконец спросил он, не выдержав.

– Извинений, – коротко ответила Сильвия.

– Я жду их от тебя.

– Мне извиняться не за что, – Сильвия не подала виду, что юлила, хоть это и было чертовски сложно. Поцелуй был. Дилан имел полное право на свою злость. Но не сейчас, пожалуйста, не сейчас, когда жизнь едва вернулась в привычное русло!

– Конечно. Что ты делала с этим чертовым кубинцем все эти месяцы, а? – Дилан сплел пальцы и выпытывающе посмотрел Сильвии прямо в глаза. Она выдержала взгляд.

– Я лежала в коме, Дилан. Пришла в себя, может, неделю назад. Сбежала из больницы. Спасла по пути брата – черт знает, что он вообще забыл на Кубе, но я его вытащила! – Сильвия задрала рукав, обнажив побелевший шрам от ножа. – Меня порезали. – Потом оголила шею, скрытую за воротом водолазки, показывая пожелтевшие продолговатые синяки – Меня душили. А всё ради чего? Чтобы ты устраивал мне истерики? Может и вправду лучше уйти к доктору, который поддерживал мою жизнь, пока ты прохлаждался?

Сильвия развернулась и вышла, прикрывая выступившие на глазах слезы рукой, а второй возвращая спущеный ворот на место. Не хватало еще пустить слухи. Хотя, если кто-то из работников увидит Сильвию в таком состоянии, разговоры все равно пойдут.

– Сильвия! Стоять!

Но она не замедлила шаг, только сбросила туфли, чтоб идти было легче. «Стоять». Она разве похожа на собаку? Когда тяжелая рука легла на плечо, Сильвия быстрым движением её сбросила. Дилан не останавливался. Он так же резко развернул девушку лицом к себе, так, что она едва не упала. Гарденберг схватил её за талию, и Сильвия вскрикнула от боли.

– Сказал же, стой.

– А я сказала, что жду извинений.

– Ты так сильно изменилась на этой дурацкой Кубе. Нахватала их привычек.

– Не нравится? – поинтересовалась Сильвия.

– Не нравится, – подтвердил Дилан.

– А мне не нравится, что ты причиняешь мне боль. Отпусти.

– Причиняю боль, – Эхом повторил Дилан. – Прямо как ты мне.

– Отпусти меня, – повторила Сильвия. – Если я начну кричать, понабегут работники и постояльцы. Насколько подмочится репутация директора, если мир узнает, что он домашний тиран?

– Молчи.

Сильвия замолчала. В карманах лежали ключи, и тот, что от гаража, лучше всего подходил на роль колюще-режущего орудия. Сильвия вздохнула и расслабилась.

– Отпусти, – совершенно спокойно ответила Сильвия и широко улыбнулась, точь-в-точь как это делала Морриган. Это обескуражило Дилана. Теперь выбраться из его стальных объятий не составило труда. Он больше не прижимал её, лишь уперся кулаком в стену, и наблюдал

Если до этого Сильвия еще хотела вернуться в «Модести», то теперь от этого желания не осталось никакого следа. Одно только отвращение. Как Дилан вообще мог так обращаться с ней? Со своей невестой! Разберутся дома. Такого соискателя, да еще и с опытом работы в лучшем отеле Нового Орлеана, на рынке труда оторвут с руками.

Чертов Диего! Сильвия нутром чувствовала, что не стоит останавливаться. Сделала бы вид, что не помнит, или что очень торопится. И Дилан бы не сорвался. И она бы сама не сорвалась. Но ведь они ничего плохого не делали. Просто разговор – не более. Дилану стоило прекратить изображать из себя короля драмы.

Сильвия вернулась в машину. Стив улыбнулся ей, но она она не смогла ответить тем же, лишь бросила короткое «Домой». В свое время выбор пал на Стива именно из-за его молчаливости, и Сильвия ни разу об этом не пожалела. Лучше бы она выбирала женихов так же удачно, как водителей.

Дорога пролетела незаметно, Сильвия все прокручивала в голове диалог с Диланом, когда машина остановилась. Стив занёс пакеты и, кивнув, удалился. Она осталась одна в огромном доме. Эта пустота, это одиночество давило похлеще водной толщи. Сильвия включила телевизор, разобралась, как настроить каналы и включила какое-то разговорное шоу, но это не помогало. Стало только хуже. Одно дело быть одинокой, когда ты на самом деле один и совсем другое, когда вокруг люди, хоть и воображаемые, хоть они и на экране ТВ. Сильвия осела на пол прямо посреди комнаты. И к этому она шла, проламывая себе путь через стены? Возвращалась ради того, чтобы стать ненужной собственному жениху? Чтобы оставить место, на благо которого она трудилась, на которое тратила всё свое время последние несколько лет?

Сильвия не сразу расслышала, что телефон звонил. Дилан. Странно, он освобождался только через два часа. Сильвия раздумывала, отвечать или нет, но все же приняла вызов.

– Сильвия! Милая, где ты?

– Что хочешь? – Она попыталась ответить ему с вызовом, но голос охрип и дрожал так, что вряд ли это можно было не заметить даже через самые сильные помехи.

– Боже, ты плачешь? Пожалуйста, прости! – Он вкладывал в голос всё свое раскаяние. Сильвия на всякий случай прикоснулась к щеке. И правда мокрая. Странно. Она и не заметила, как разревелась.

– Кричал ты не по телефону, – Сильвия сделала паузу, позволяя себе отдышаться. – а извиняешься вот так.

Сейчас он вполне мог бросить трубку, а вернувшись – дать хорошую пощечину Сильвии за такие слова. Не впервые. Но она больше не позволила бы к себе такого отношения. Ударит – получит в ответ.

– Ты злишься, – констатировал Дилан.

– Конечно. Ты меня расстроил. Что я должна чувствовать?

– Хочешь, сходим куда-то? Может, кино?

– Просто приди домой. Разберёмся.

Как было бы приятно эффектно захлопнуть старую раскладушку, как это делала мама, но пришлось просто нажать на красную кнопку. В глазах все расплывалось, и сделать это удалось не с первого раза. Дилан что-то говорил. Какая разница, что именно? Если это важно – повторит.

Внутри образовалась пустота, сравнимая разве что с пустотой космоса. Дилан пришел домой сразу после работы. Обнять, извинился. Сильвия нашла в себе силы только отметить, что для него это достаточно странно. На вопросы она отвечала односложно, если вообще отвечала. Он пропал из её мыслей. Оттуда вообще всё исчезло, остался только один вопрос: что дальше?