Сильвия идёт ко дну

– Свидание окончено, впереди тренировки, крошка, – Морриган выглядела настолько безразличной, что переигрывала. Она бесцеремонно вывела Сильвию из дома, держа за предплечье. – Телячьи нежности.

К дому Морриган они шли в тишине. Сильвии казалось, что она зря вообще попросила о встрече. Времени им выделили одновременно слишком много и чудовищно мало. Эллиот напомнил, как он дорог ей и упорно заставлял делать выбор в свою пользу. Он точно стоил того, чтоб его спасти. А стоили ли жизни тех, кого Сильвии, возможно, суждено убить, спасения? Бог им судья. На Сильвию ложилась задача создать им условия для встречи, только и всего.

Едва добравшись до входа, Сильвия без разговоров отперла дверь площадки и вернулась к стрельбе. Такие мысли нужно уничтожать еще в утробе. Она не имела права решать, кому жить, а кому умереть. Не имела права исполнять желания тех, кто считал, что может распоряжаться чужой судьбой. Первый выстрел. Промах. Зарядка, прицеливание, выстрел. В точку. Сильвия не любила гарпуны с насечками, а потому выдернула один из мишени и переломила пополам, представляя, что это мысли о согласии на убийства. Этому не бывать. Но червячок сомнения все равно точил уверенность.

– Я говорила, что это плохая идея, – Морриган, в своей обычной спокойной манере оказалась позади. Сильвия не слышала, как открывалась дверь. Неужели она просто развлечения ради перепрыгивает трехметровый забор?

– Меня всё устраивает.

– Ты пытаешься надышаться перед смертью.

– Странное дело. Смерть-то уже наступила.

Недолгое молчание и снова выстрел. Чертов трезубец никак не хотел попадать ровно в центр. Чтоб его!

– Ты меня понимаешь…

– Понимаю, госпожа мамочка, – бросила Сильвия. – И, если ты не против, я сама буду решать, что мне делать.

– Ты принадлежишь Меланте, и она будет решать, что тебе делать.

Сильвия не знала, что ответить. Как бы Сильвию не распирала злость на Морриган, русалка говорила правду. Да, Сильвия выбрала одно желание, но получила она его от Меланты. Занималась она из-за Меланты. Эллиот всё еще жил только благодаря тому, что Меланта держала обещание.

Так предельно ясно, и одновременно так больно бьющее в сердце осознание: Сильвия зависима. Арбалет упал из рук, взгляд проскользнул по лицу наставницы и невидяще упёрся в песок. Самое ужасное даже не в факте, что Сильвия этого не заметила. Она позволила собой управлять. Повелась на шантаж вместо того, чтобы искать пути. Отдалась рутине без остатка. Оставила брата на попечении психопатки. Сама жила в одном доме с такой же больной на голову. Она едва не сгубила и себя, и брата.

Сильвия закрыла глаза. Воссоздала вид, открывшийся ей в доме Меланты. Эллиот, его светло-русые волосы, отросшие настолько, что закрывали уши и шею. Грустные голубые глаза. Ангел во плоти. И кожа… Бледная, совершенно не подходящая для фермерского сына, иногда, но появляющегося у родителей. Синяки под глазами, больше похожие на фингалы от драки. Так повлияла вода? Вряд ли, он ведь еще жив. Рубашка знакомая, кажется, подаренная мамой на последнее рождество, но местами порванная. Что Меланта с ним делала? Она же обещала его не трогать!

– Дошло наконец, – тон Морриган был ледяным. – Поняла, во что ввязалась?

– И что предлагаешь делать?

– Понятия не имею.

Морриган зашла в дом. Она знала, что делать, еще как знала. Наверняка в её голове уже созрел план, который она или из высокомерия, или просто из врожденной скупости разглашать не хотела. И чёрт с ней. Сильвия выбралась из деревни, а значит, и со дна она подняться сможет. Главное – обращать внимание на мелочи, а не просто существовать. Хватит. Сильвия слишком долго плыла по течению. Привыкала. Незнание законов не освобождает от ответственности, но позволяет нарушать их без угрызений совести.

От мыслей её отвлекла Морриган, подплывшая совершенно бесшумно. В руках она держала то самое ружье, которое отличалось ото всей её коллекции.

– Может, поработаем с чем-то посовременнее?

– Морриган?

– Слушаю.

– На кой черт я стреляла из арбалета, если всё это время у тебя были ружья?

– Пожелание хозяйки.

Сильвия закатила глаза.

– Прямо представляю, как совершенно незаметно протаскиваю арбалет в толпе.

– Можно сказать, ружье ты бы пронесла совершенно без проблем, – приготовившаяся к стрельбе Морриган выглядела почти так же изящно, как и её сестра. Но, в отличии от Меланты, изящество Морриган придавало умение, а не внешность. Наработанный годами, десятилетиями и столетиями навык, превращавший обычные движения в настоящее волшебство. Сильвия поймала себя на мысли, что с наставницы получилось бы списать отличный портрет. Жаль только, что Сильвия рисовать так и не научилась.

Прозвучал выстрел, Морриган, как обычно, попала в яблочко.

– Я не понимаю, почему сестричка всё еще тебя держит, – призналась она. – И почему ты за неё держишься. На сушу ты так и не вышла.

– У неё мой брат, – напомнила Сильвия. Она и сама задавала себе этот вопрос, вглядываясь ночами в потолок

– Ох уж эти братья…

– Разве ты не сделала бы ради Меланты всё? – Сильвия прицелилась, но быстро поняла, в основном по вопросительному взгляду Морриган, что закрыла она не тот глаз.

– Было время, – сказала она, дождавшись, пока Сильвия выстрелит. Пятерка. – Но чем ты старше, тем больше между вами пропасть. Что бы ты не сделала, – Морриган прицелилась и выстрелила. Снова десятка. – Твоей семье будет мало. Ты умрешь за неё, а она будет ворчать на могиле, ведь ты своим бездыханным телом оставила на её лодыжке синяк.

– Не все люди…

– Все. И люди, и русалки, и те странные гибриды, которые постоянно захаживали к нам давным-давно, когда даже пирамиды еще не отстроили. Черт знает, куда они сейчас подевались… Не в этом суть. Все ведут себя одинаково. Даже твой прелестный братец, просто он слишком юн и не осознал простую истину.

– И я тоже? – Сильвия поняла, что слова здесь бессмысленны. Кто-то верит в плоскую землю. Кто-то верит в инопланетян. Кто-то не верит в бога, а кто-то – в людей.

– И ты. Я же знаю, что больше всего тебе хочется сбежать, и едва появится возможность – ты попробуешь, – Морриган взглянула на Сильвию. – Ты у меня не первая, малышка.

Сильвия только усмехнулась.

– Ты же сама меня всеми силами прогоняешь. Вот если я попробую, то, как думаешь, удачно?

– Ты выглядишь не очень умной, но упрямой. Червём под песком проползешь с братом на буксире, – предположила Морриган и криво улыбнулась. Ружье закрывало рану на лице и делало её больше похожей на сестру. Больше, но не полностью. Сильвия все равно различила бы их, если не по лицу, то по энергетике. – Но очень глупо на твоем месте спрашивать про это у меня.

Сильвия посмотрела на неё непонимающе и вдруг засмеялась. Морриган – тоже, и впервые не попала в цель. Вообще.

– Я у тебя гений, разве ты не знала? – сказала ей Сильвия, не в силах унять улыбку.

– Подозревала. Хватит ржать, лошадка, дыхание тебе прицел не сбивает, работай!

Несмотря на то, что мишень превратилась в труху, а вокруг смеркалось, Сильвия так ни разу и не попала в яблочко.

– Гуманисты не могут убить, они могут только очень, очень сильно ранить, – пробубнила себе под нос Морриган, наблюдавшая за ученицей с приподнятой бровью.

– Могут и добить, если выбесить, – заметила Сильвия. – Не оружием, так камнем по голове.

– Я думала, ты любишь людей, – Морриган усмехнулась и, потягиваясь пошла в дом. Сильвия собрала оружие и пошла следом. – А оказалось, что на ужин.

– Тебе бы в стенд ап, – заметила Сильвия. Она уложила оружие на запятнанном столике, прочистила каждому дуло, хотя так и не поняла, зачем – пороха там не было, а все неудачно застрявшие водоросли вылетали при первом же выстреле.

– Ты не первая мне это говоришь, – парировала Морриган. К листьям на тарелке она и не притронулась, сразу же пошла переодеваться. Что-то блеснуло у неё на бедрах.

– Это чешуя?

– Неприлично спрашивать женщину о возрасте, а еще более неприлично – пялиться на её голые ноги, девочка.

– Это чешуя, – Сильвия пригляделась, пропустив слова наставницы мимо ушей.

Морриган мгновенно натянула темные штаны, в которых выбиралась в город и не потрудилась хоть как-то ответить. Следом быстро надела верх, вернула на место решивший сбежать нож и направилась к двери. Сильвия молча проводила её взглядом, и, едва вода перестала волноваться, бросилась к тряпью. В этот раз рыться везде ей не пришлось, и даже ничего почти не сдвинулось – Сильвия нащупала металлическое нечто, и резко вытянула, порвав несколько платьев с характерным достаточно громким треском. Сильвия испуганно обернулась, но дверь не открылась. Все в порядке. Наконец у неё была возможность взглянуть на вещь, которая так долго будоражила воображение.

Она ожидала древний кинжал, старомодное, очень редкое ружьё или что-то в этом роде, но в руках оказалось лишь что-то похожее на ручку от него. Нечто похожее Сильвия держала в руках, когда пыталась разделать говядину, но кости оказались сильнее ножа, и лезвие осталось в мясе. Но, надо признать, ручка выглядела так, будто за ней мог бы поохотиться сам Индиана Джонс. Бриллиантов и искусной резьбы, такой мелкой, что её едва можно было разглядеть или вовсе принять за царапины, создатели не пожалели. Сильвия прошлась большим пальцам по выпуклым символам, напоминающим азиатские иероглифы. Время оставило на них множество царапин и сколов, не предусмотренных мастером, но человек – или русалка – еще вполне могла бы их разобрать, знай он или она этот алфавит.

Едва палец коснулся последнего иероглифа, рукоятка под символами медленно, но верно начала светиться. В какой-то момент свет стал настолько невыносимым, что Сильвии пришлось сжать находку в руках, но она просвечивала и через них. Что за чертовщина? Сильвия попыталась сунуть её обратно в тряпки, но они сгорали, едва соприкасаясь с рукояткой. И это под водой! Сильвия уже проклинала и себя, и своё любопытство, и наставницу, которая додумалась спрятать такую неуправляемую штуку просто в горе вещей, но палец соскользнул с иероглифа на светящуюся часть, и все тело Сильвии будто пронзило электричество.

Чистая энергия. Сравнимая с той, что дала Сильвии силы на драку с Джемини. С той, что позволила Сильвии прийти в мир русалок, подарила такую легкость, какую она больше не чувствовала ни до, ни после. Она прошла сквозь ладонь Сильвии, плечо, шею, голову, спустилась к груди и ногам, и ушла в землю, словно молния. Свет погас мгновенно, будто кто-то нашёл выключатель.

Сильвия не сдвинулась с места. Маленькая толика энергии осталась в ней и бурлила, кипела, звала в странствия, молила о приключениях. И в тот же момент открылась дверь.

– Морри… Ах, ты, сукино отродье! – Меланта нечеловечески быстро оказалась рядом с Сильвией. На лице не осталось ничего от прежней изящности, сейчас она была не более, чем хищницей. Её рука уже коснулась кожи на груди Сильвии, когда рукоятка снова засветилась. Мышцы сводило от боли и энергии. Сильвия мощным движением оттолкнула от себя русалку, отчего та врезалась спиной в дверной косяк. Едва Меланта поднялась, Сильвия вытянула руку перед собой, будто рукоятка сама по себе могла выстрелить.

И она выстрелила.

Поток чистой энергии, чистого света вошел Меланте прямо в грудь. Ярость сползла с её лица, сама она осела там же, у двери, а потом упала прямо на пороге.

Сильвия сжала рукоятку сильнее. Отступать было некуда. Наверняка у сестер был план на такой случай. А если так…

Сильвия мгновенно убрала в карман к одному из ножей рукоятку, повесила на одно плечо арбалет, а через второе перекинула кожух с гарпунами. Ко второму ножу Сильвия бросила одну из банок, ту, где зелья было больше, которыми Морриган каждый раз протирала все своё оружие. Зачем – она так и не объяснила, но сейчас не было времени выбирать. Взять нужно было всё, что могло хоть как-то помочь спасти брата. Ножи, арбалет… Еда! Сильвия сгребла с рабочего стола Морриган всё, что там было, и бросила к банке. Путь от дома Морриган до дома Меланты показался вечностью.

Когда Сильвия подошла, у дома никого не было. Она понятия не имела, где брат, даже не была уверена, что он здесь. Если так, то внутри как минимум Гэлли. Сильвия глубоко вздохнула. Либо она, либо её. Выхода не оставалось. Внутри Эллиот.

Сильвия осторожно, почти касаясь носом ила, подплыла к окну и заглянула. Повезло – в окно в это время никто не пялился. За столом сидела Гэлли, напротив – худосочная блондинка с конским хвостом. Сильвия помнила её – одна из тех, кто смеялся, когда она приходила. И наверняка кто-то был и дальше. Сильвия села прямо под окном, достала один из ножей – кажется, этого звали Хорхе – и откупорила банку. Запах оттуда шел настолько сильный, что Сильвии подурнело. Она быстро смазала краем платья нож и пару гарпунов и убрала смесь подальше. В доме почувствовалось шевеление.

– Черт, Морриган, – раздался низкий голос Гэлли. – Опять где-то пролилось её зелье, черт бы её побрал.

Отодвинулся стол, и окна открылись. Будь у Сильвии сердце, оно забилось бы, как бешеное. Едва над головой Сильвии возникли руки, она махнула ножом и отсекла правую. Кажется, рабочей у Гэлли была она. Крик наверняка услышали и в городе, и за его пределами. Пока Гэлли отошла, прижимая руку к телу, Сильвия вздохнула и заплыла внутрь. Блондинка, как и ожидалось, оказалась справа. Сильвия попыталась вонзить нож в сердце, но та изогнулась, и лезвие оставило лишь разрез на платье, оголяющий тлеющий порез на бледном животе. Пока она не успела крикнуть, Сильвия полоснула ей по горлу. Она упала, как и Морриган, и сквозь неё уже можно было разглядеть узор на полу.

Гэлли еще держалась. Отсеченную руку она отвела в сторону, а в здоровой держала что-то напоминающее булаву. Сильвия не успела сделать хоть что-то, когда шипастый шар прилетел ей в живот. Сильвия согнулась от боли, но додумалась подпрыгнуть, чтобы второй удар не пришелся по спине. Прыгнула на стол, потом на полупустую полку, на следующую, и так, пока не оказалась в другом конце комнаты. Превозмогая саму себя, она сняла с плеча арбалет, наработанным движением вставила гарпун. Гэлли успела пересечь только половину комнаты, когда стальной шест пробил её лоб. Сильвия закрыла глаза и отвернулась – совершенно не хотелось вести брата сквозь ошметки собственной блевоты.

Она спрыгнула с полок, приземлилась рядом с Гэлли и вытащила из неё гарпун, отводя взгляд, любуясь прекрасными белыми лилиями на подоконнике. Настоящие или искусственные? Наконечник Сильвия вытерла собственным платьем, оставив на нём белёсые разводы, и вернула в колчан. На секунду замешкалась, подумала. Потом достала и вставила гарпун в арбалет – в этом доме могло ждать что угодно, и это стоит принимать с обороной наготове.

Едва ли касаясь пола, Сильвия продвинулась дальше, туда, где держали её саму. Да, именно эта камера открыта.

Открыта?!

Сильвия рванула туда так, как только позволяли мышцы. Да, Эллиот был здесь. Он и еще одна русалка. Из ран от её впившихся в кожу ногтей бежала кровь, из-за чего вода становилась мутнее, но можно было разглядеть, как она его… Целует? Сильвия опешила. Брат совершенно не возражал, казалось, даже против ран на предплечьях. Придя в себя, Сильвия бросилась к русалке и что было сил отдернула от брата. Вода помутнела еще сильнее, и пока девушка соображала, что происходит, Сильвия ударила её головой о стену. И еще раз. И еще, пока она не отключилась.

Сильвия протянула брату руку, но он лишь непонимающе уставился на неё, а потом перевел взгляд на ту, что оставила на руках раны. Лицо его расслабилось, и руку он протянул не Сильвии, а другой русалке.

– Приехали, – пробормотала Сильвия, и сама схватила Эллиота за руку. Он сопротивлялся, кричал, но опыта передвижения в воде у Сильвии было больше.

Она почти что на буксире провела его через гостиную – от блондинки осталась только одежда, а Гэлли все еще виднелась, хоть и совсем слабо. Эллиот затормозил около неё, но Сильвия рывком сдвинула его. Уже на выходе она заметила рядом с одеждой блондинки ожерелье. Её ожерелье. Отпустить руку брата Сильвия не решилась, а потому, пока она подбирала украшение, Эллиот вцепился руками в стол. Прямо как в детстве.

– Почему ты мне не доверяешь, мелкий? – с нотками истерики в голосе спросила Сильвия. Она совершила ошибку, когда позволила брату найти стол. Теперь вывести его отсюда можно было только верхом на нём, если сам не отпустит. Прямо как тогда, на день благодарения, в далеком детстве, которое сама Сильвия едва помнила. Даже ребенком взрослый не мог его отцепить. Осталось только разговаривать.

– Ты убила ту, которую я любил! – Эллиот кричал. Сильвия отпустила его и отошла на шаг. Ту, которую любил? Быть такого не может. А хотя… Да. Они же русалки. Одна песня – и мужчина пропал.

– Вот это заявление, – Сильвия с укором посмотрела на брата. – То есть, подгузники тебе я не представившись меняла. Сильвия, приятно познакомиться.

Эллиот взглянул на сестру с недоверием. Имя он наверняка помнил, но почему забыл лицо? Не могло же оно так сильно измениться.

– Подойди ближе. Но не смей нападать, я вооружён. – Сильвия послушно сделала шаг, потом второй. Так, на всякий случай. Вдруг это и не Эллиот вовсе?

– Я родилась в прошлом веке, ты – в этом. Наших тетушек звали Джули и Холли Чемберз, а имя кузена – Дэмиэн Холли.

– Как умер Вэйси?

– Вэйси не умер, когда ты был в пятом классе, он выкопал себе путь наверх и сбежал.

Эллиот отпустил стол и подался вперед, настолько, что при желании Сильвия могла бы поцеловать его в лоб. Или ударить. Второе он заслуживал больше – так тормозить, когда жизни грозит опасность!

– Ты же мертва.

– Да, – подтвердила Сильвия. – И, если мы не поднимемся прямо сейчас, тебя ждет то же самое. Хватит тормозить, мелкий!

Наконец он протянул руку сестре, хоть и не без сомнения во взгляде. Но когда она потянула егоза собой, он стоял на месте.

– Какого черта? – Сильвия едва не сорвалась на крик.

– Не могу поверить, что это и вправду ты.

– Рассказала я достаточно. Приглядись, что ли.

– Я не вижу ничего дальше своего носа, только смутные силуэты, – хмуро ответил Эллиот. – Если хочешь убить, сделай это быстро.

– Не видишь? – Сильвия проигнорировала замечание, а Эллиот оставил без ответа вопрос. Она не стала настаивать, а лишь с силой толкнула дверь.

По пути наверх пришлось останавливаться не один раз – Эллиот слишком долго пробыл внизу, Сильвия боялась, что перепады давления скажутся на нём слишком сильно. Когда они добрались до поверхности, Эллиот закашлялся так, будто пытался выплюнуть легкие. Сильвия совсем забыла – он жив, а на дне дышал, как ни в чем ни бывало. Она поддерживала его за талию – не хватало еще, чтоб он ушел под воду снова.

– Плыть можешь? – спросила Сильвия, когда изо рта брата перестала течь вода.

– Недолго, – прохрипел он.

Выбора не оставалось. На остров, чтобы он отдохнул. Потом на Кубу, затеряться. Сильвия сможет довезти его на себе. Главное, чтобы он спрятался. Чтобы его не нашли снова. Но это – потом. Пусть придет в себя.

Сильвия постоянно ныряла, проверяя направление по камням и холмам, и в конце концов Эллиот выдохся настолько, что мог лишь звездочкой лежать на воде. Сильвии пришлось тащить его на себе. Едва она ступила на сухой песок, все тело снова пронзила боль. Вдвоем они упали, Сильвия едва отползла обратно в воду. Волнение океана успокаивало.