Сильвия идёт ко дну

Тот самый водный пистолет отыскался на стене почти сразу – он кардинально отличался от всего остального оружия по форме. Сильвия взяла его – не так уж и тяжело, возможно, так казалось из-за воды. Выстрелить она не решилась, но прицелиться попробовала. Сразу поняла, что держит неправильно, когда большой палец закрыл прицел, но быстро исправила это и огляделась. Никто не заметил такого глупой ошибки. Хоть стрелять она не хотела, ничего не мешало Сильвии представлять, как они с Эллиотом делали это в детстве, подбирая под яблонями самые похожие на оружие палки. От настоящего пистолета в руках сердце трепетало. Должно ли так быть? Какая разница, если Сильвия радовалась, как девчонка?

Когда надоело, она хотела повесить ствол на место, но его подхватило сквозным течением, и пистолет легко, как лист бумаги, унесло куда-то в кучу не то белья, не то чего-то, что когда-то могло быть живым. Сильвия замерла. До раскопок грязного белья древней русалки она не додумалась, да и желания рыться в нём не было. Но пистолет был там, а не на месте.

Сильвия глубоко вздохнула, отчего получила новый приступ тупой боли в груди, закатала рукава и двинулась к цели. Куча, оказалось, состояла из кучи платьев: какие с затяжками, какие порванные или изрезанные. В другой части кучи валялись полоски ткани, видимо, для перевязок. Сильвия оглядела своё платье – идеально целое, даже не мятое. В эту кучу оно полетело бы, выбери она другое? Скорее всего.

Наконец пистолет нашелся. Можно было и не копаться, он лежал, прикрытый одним слоем ткани прямо у стенки, и скатился вниз из укрытия, когда Сильвия раскидала середину. Сильвия ожидала стук металла о дерево, но помимо нег услышала еще и металлический звон. Она пригнулась сильнее, чтоб рассмотреть, что это было, но за окном пронесся знакомый профиль. Схватив пистолет, Сильвия наскоро закидала тряпки обратно и повесила оружие на место ровно тогда, когда дверь открылась. Морриган.

– Из местных никто не знает, что с тобой происходит. Я направила просьбу о помощи в Тихий и Индийский океаны. Если не знают русалки с единым рыбьим хвостом, то не знает никто.

– С рыбьим хвостом? – не поняла Сильвия.

Морриган взглянула на неё с терпеливой улыбкой.

– Не просто же так в сказках русалки с хвостами. Догадываешься, откуда идут легенды? Что такое настоящая русалочья мощь?

– Не очень, если честно, – искренне ответила Сильвия. Что она имела под русалочьей мощью? Способность светиться или кричать? Возможность не умирать от одного отсутствующего листика водорослей? Количество убитых ими невинных мужчин? Трофейных женщин?

– И хорошо. Я разок с такой столкнулась. Симпатично, правда? – Морриган широко улыбнулась и высунула язык, будто изображая африканскую маску. Сильвия даже не дрогнула. За эти пару дней ей удалось унять рвотные позывы. Может просто потому, что боль перетягивала на себя внимание. Может, сработала привычка.

– Очень, – ответила Сильвия и уселась на софу напротив оружейной стены. Морриган упала прямиком на кучу тряпья и раскинула руки звездочкой.

– Что же мне делать с тобой, деточка? Петь будем? Я уже и забыла, как это. Оружие эффективнее, даже лук.

– Лук?

– Лук. Один не кривой выстрел – и минус человек, – Морриган подумала и добавила. – Ну, или русалка. Хотя русалок лучше резать в ближнем… Так! – одернула она сама себя. – Сделаем вид, что я этого не говорила.

– Есть, мэм, – отозвалась Сильвия.

– Еще раз назовешь меня «мэм», и Алехандро прилетит прямо твой прелестный носик, – спокойным голосом предупредила Морриган.

– Алехандро? – переспросила Сильвия. Почти сразу же рядом с её ухом, в софу воткнулся один из метательных ножей.

– Алехандро. Братишка Хосе, Мануэля, Факундо и Энрике. Сводные Игнасио и Хорхе в твоем платье.

– Приятно познакомиться… Наверное.

– Уверена, твоя плоть им бы тоже понравилась.

Сильвия усмехнулась.

Наутро они даже не пытались выходить на поверхность. Меланта проходила мимо, будто бы невзначай разгуливая вдоль рядов покосившихся домов в своем как обычно изящном облачении.

– Разве она не должна тренироваться на поверхности? – спросила она, будто Сильвии рядом и не было.

– Рано, сестрёнка. Ты притащила мне хиппи, которая пистолет даже в руки отказывается брать. Отличный выбор. Прекраснейший.

Меланта пропустила замечание мимо ушей и отправилась обратно к площади, но её походка стала резче. Сильвия взглянула на Морриган. Она улыбалась, хоть и только здоровой стороной.

Как только Меланта пропала из виду, Морриган обратилась к Сильвии.

– Что предпочитаешь? Дальний, ближний?

– Я офисный работник, – напомнила Сильвия. – Предпочитаю охрану.

Морриган закатила глаза.

– Значит, оба, – Почти мгновенно прямо в лоб Сильвии уперлась металлическая стрела. – Это подводный арбалет. Поражает с пяти метров, на суше – еще дальше. Его я зову Сантос. Мы с ним ходили на русалок.

Сильвия опешила и, вскинув руки, кивнула. Морриган медленно опустила оружие. Очень странная штука, вроде бы похожая на ружье, с ручкой и спусковым крючком, но вместо дула или хотя бы плеч, как у лука, лишь черное, развевающееся под водой нечто.

– Видишь, резинка болтается? Он не заряжен. А теперь… – Она легким наработанным движением зацепила веревку на гарпуне. – Им можно убивать. Я, конечно, не намекаю, но лучше бы ты не выпендривалась.

Сильвия снова утвердительно покачала головой.

– Погоди. Если я не научусь, суши мне не видать, так?

В который раз гарпун пролетал мимо цели. То течение сбивало его, отбрасывая к решетке, то рука дергалась в самый неподходящий момент.

– Что-то мне подсказывает, что суши тебе не видать еще долго, крошка. Или опять хочешь проваляться? Вряд ли сестрица позволит лени сойти тебе с рук.

– Это не лень. Это руки из ж…

– Вижу, ты забыла про Санчеса, дорогуша, – Морриган слегка повысила голос. Сильвия послушно остановилась, вздохнула и продолжила.

– Это не лень. Это просто кривые руки.

– А ты представь на месте мишени кого-то, кого ненавидишь. Меня. Того странного бывшего, с которым разбежалась, но он никак не отставал. Стремного учителя, ставившего тройки за отличные работы. Разве тебе не хотелось бы подстрелить их.

– Я попробую.

– Хватит пробовать, – бросила Морриган. – Если тебе нужен твой брат, попадай. Меланта не так глупа, как я говорю о ней.

Интересная позиция. Обычно так говорят отцы или старшие братья, но еще ни разу Сильвия не слышала такого от девушек. Она подняла ружье и прицелилась. Кружок как кружок, немного ходит ходуном из-за слабого течения. А если не кружок, а Меланта?

Она затащила сюда Сильвию. Она затащила сюда Эллиота и держала его взаперти ни за что, просто потому что его сестра отказывалась сотрудничать. Это из-за Сильвии? Ну уж нет. Все заварила Меланта. Сильвия закрыла глаза. Это не просто несколько кругов и цифры. Это лоснящиеся волосы, шелковое платье и яркая голливудская улыбка, скрывающая за собой монстра хуже, чем Джемини.

Сильвия застыла. Прицелилась в середину, отметку, указывающую на сердце. Раз. Расслабилась. Два. Замерла. Течение застыло, будто потакая. Три. Указательный палец едва двинулся. Гарпун мгновенно оказался в мишени. Не в середине, но все равно попал в цель. Меланта ранена. Она испугана, ведь никто никогда не смел ей перечить, а тем более – стрелять в неё. Сильвия немедля взяла новый гарпун и, так же хладнокровно прицелившись, выстрелила. Снова в цель, внешний круг. Можно представить, что задела ухо. Кровь текла бы по шее, заливая тонкую цепочку кулона, заливала прекрасное платье, оставляя уродливые красные пятна. Она больше не изящна. Сильвия уже почти поставила на место новый гарпун, но на её плечо легла рука.

– Достаточно на сегодня. – Морриган довольно улыбалась. – Ненависть тебе еще пригодится, не расходуй её понапрасну, в кого бы ты не стреляла.

Едва переступив порог дома, Сильвия бросила взгляд на зеркало и ужаснулась. Точно так же выглядел отец, когда готовился к разговорам с кредиторами. Да, она унаследовала его характер, но давным-давно пообещала не давать себе волю в причинении кому-то вреда. И вот, здесь, внизу, она едва не превратилась в то, чего так сильно боялась. Нет. Она научится стрелять, ради Эллиота, конечно, она научится. Но не такой ценой. Смысл в том, что она останется существовать, если единственное, что она будет делать – продолжать нести зло?

Неужели Морриган это заметила? Она не производила впечатление внимательной особы, хотя была умна. Сильвия нисколько не сомневалась. В её словах, в отличии от разговоров с Мелантой, сквозила вековая мудрость, такая одновременно простая и совершенно неочевидная. Настолько неочевидная, что Сильвия не могла понять, почему она остановила подопечную, едва у неё начало получаться. Она сама предложила этот способ. Сильвия глубоко вдохнула, вызывая отголоски недавней боли. Их оказалось достаточно, чтоб отвлечься. На столике у софы уже стояла тарелка с листьями. Надо бы узнать, что это. Софи говорила, что на дне есть только гадкая удиличья ягода, от которой заработать передоз – сущий пустяк. Она была не права. Если они еще когда-нибудь пересекутся, Сильвия обязана напомнить про это. Обмануть её в том состоянии было все равно что обмануть ребенка. Или в Галанее всё настолько плохо, что только ягода там и растёт. На этот счёт тоже стоит спросить.

Морриган зашла через несколько минут и жестом прогнала Сильвию от зеркала. Она устало бросилась на кучу тряпья.

– Ответа насчет твоего случая всё еще нет.

Сильвия села на софу, прикрыла глаза и почти мгновенно раскрыла их так широко, будто мимо проходил слон. В каком-то смысле так и было.

– Ты дышишь? – спросила она, вглядываясь в ментора так, будто её кожа вдруг посинела.

– Бывает иногда, – спокойно ответила та. – Я бываю на земле. На земле есть люди. Их очень напрягает, когда рядом кто-то перестает дышать. Ты разве не смотрела Хауса?

– Нет, – призналась Сильвия. – Но и без него понимаю, о чем ты.

Да, глупо получилось. Сильвия уставилась на стену с оружием, делая вид, что с интересом его разглядывает. Взгляд упал на пистолет. Название напрочь вылетело из головы, но знание о том, что он работает и под водой, осталось. Почему Морриган учила её гарпунить, а не стрелять из пистолета? Разве он не эффективнее? Сильвия перевела взгляд обратно на наставницу.

– Морриган?

– Слушаю, – ответила та, не отвлекаясь от ножей.

– Как называется водоросль, которой ты меня кормишь? – В голове крутилась куча вопросов, но начать, наверное, лучше было с пустяка.

– А чёрт её знает. Этим занимается кто-то из подчиненных Меланты, я даже имя сейчас не назову.

– В Галанее говорили, что питаться можно только удиличьей ягодой.

– О, Галанея, – Морриган усмехнулась. – У них и вправду больше ничего нет. Тана забирает всё, что только можно. Сколько лет задаюсь вопросом, почему они не взбунтовались. Превратить такой прекрасный город в концентрационный лагерь для собственного народа.

– Они боятся, – сказала Сильвия.

– Все боятся. Каждый. Аб-со-лют-но, – Морриган посмотрела на Сильвию как на маленького любопытного ребенка. – И либо ты побеждаешь страх, либо страх побеждает тебя и превращает в бедную овечку. Они пошли простым путём. Под гнётом, но в относительной безопасности. Каждый сам за себя.

– Не сказала бы, – пришел черед Сильвии смотреть на Морриган, как учитель. – Две девушки оттуда спасли меня.

– Галанейцы всегда были добрыми. Особенно коренные, у них, видимо, это в крови, – немного подумав, Морриган добавила. – Теперь ясно, почему ты так долго отказывалась попадать в мишень.

– Я из Нового Орлеана.

– Как русалка, ты родилась в Галанее. Куда бы теперь тебя не занесло, ты останешься Сильвией из Галанеи.

– А какими называют русалок из Леагоры?

– Они там еще есть? – Морриган искренне удивилась.

– Понятия не имею. Меня назвали Стефани из Леагоры, когда я не успела спрятаться от Таны.

– Твои друзья умны, чертовски умны, – Морриган одобрительно усмехнулась. – В мои времена Леагора была городом молчаливых воинов. Отличных воинов. До сих пор их технику боя на мечах никто не обошел, сколько бы я не дралась на них. Но молчать было адом.

Морриган явно нравилось вспоминать о тех днях. Сильвия вдруг подумала, что в таком хорошем настроении она ответит еще на пару вопросов.

– Шрам тоже оттуда?

Хорошее расположение духа как ветром сдуло. Ну, или течением. Лицо превратилось в маску, такую же, как у сестры, и эта перемена пугала.

– Тогда я была слишком хорошей для этого шрама.

Морриган молниеносно поднялась с тряпья и выплыла прямо через окно, оставив Сильвию один на один со своим смятением. Зашла слишком далеко. Вот она, граница – шрам. Им можно любоваться, его можно бояться, но нельзя о нём говорить никому, кроме самой Морриган.

Спать рано. Копаться в вещах опасно. Сильвия вышла на площадку – арбалет всё еще лежал на качающемся из-за волн столике, гарпуны торчали в мишени. Эллиот ждёт. Чем быстрее она научится, тем быстрее он вернется домой, тем целее он останется. Смысл быть доброй, быть хорошенькой, если это убьет того, кто невиновен? Умение убивать не значит, что использовать его обязательно. Это как математика: отучился и забыл почти всё сразу после экзамена.

Сильвия взяла арбалет, натянула тяж – в этот раз он тянулся тяжелее. Может тогда ей двигали эмоции? Адреналин даёт сил. Но какой адреналин может быть у бесплотной русалки?

Наконец арбалет заряжен. Держать лучше на вытянутой руке, как говорила Морриган, иначе отдача может сместить корпус, и гарпун снова улетит вбок. Сколько можно? Каждый промах – дополнительное время Эллиота под водой.

– Возьми себя в руки, наконец! – прошипела Сильвия самой себе и глубоко вздохнула. Расслабилась, отключила поток мыслей, оставив лишь одну: попасть. Лицо перестало выражать хоть что-то. Раз, два, три. Легкое движение пальца – и гарпун летит, рассекая акульими плавниками толщу воды.

Сильвия вздохнула. Не в яблочко, но не больше, чем в сантиметре от него. Меланте она бы прострелила лёгкое и не нанесла никакого урона. Цель – сердце.

Снова те же действия, прицеливание и выстрел. Течение сбило гарпун вправо, но в мишень всё равно он попал. Сильвия почувствовала, как начинает злиться, но прогнала эмоции вглубь. Позлится потом.

Выстрел за выстрелом. Начало темнеть, хотя на тренировку она вышла не позже, чем в обед. На плечо легла рука, но Сильвия совершенно небрежно скинула её, как будто приземлившийся не туда лист. Зарядить, встать и выстрелить. Наконец в яблочко. Пусть не ровно в центр, почти на границе, но попала.

Небрежно бросив арбалет – это ему всё равно ни чуточки не навредило, в воде он просто осторожно осел на ил – Сильвия напряглась всем телом и закричала. Так и кричала, пока не осела на ил совершенно без сил, как тогда, после Джемини. На плечи легли руки, осторожно, даже, наверное, нежно, так, как мать обнимает ребенка после падения.

– Ты прекрасно справилась, крошка, просто прекрасно, – так же говорила тетушка Джули. Сильвия заплакала бы от воспоминания, будь у неё силы. Рука снова просвечивала, и сквозь неё уже можно было разглядеть, сколько тяжей у лежащего на земле арбалета. Всего один. Не самый мощный, но для новичка вполне подходит.

Сильвия не помнила, как оказалась в доме, как ела или как оказалась в постели. Не заметила, была при этом Морриган рядом или нет. Может, это и вовсе был кто-то чужой, просто сочувствующий эмоциональной русалке. В конце концов все мысли ушли на второй план, позволяя сознанию вспомнить Новый Орлеан, Дуайер-Плам, объятия тетушки Джули, когда у Сильвии в очередной раз отобрали кошелек по пути домой. Она никогда не забудет глаза цвета хвои, отсутствующие зубы и злоба, которая ощущалась почти физически. Хорошо, что он остался там, наверху. Сильвия не могла позволить себе уподобиться тому, что чуть не сломало её саму. Не имела на это права. Просто не могла переносить ненависть на тех, кто ни в чём не виноват.

И ровно так же она не могла позволить себе оставить брата здесь. Похоронить его. Да, заманила её Меланта, но не попади Сильвия в чертову Альзару, Эллиота бы тут не было. Либо он, виновный лишь в том, что появился у тех же родителей и так предательски стал любимым братом, либо те, кто совершенно перед Сильвией не провинился.

Сильвия была в тупике. Что бы она не сделала, это повлечет за собой смерть. По лицу сами по себе покатились слезы. Не горя от будущей потери брата. Не стыда перед теми, кто мог бы уснуть навечно от её гарпуна. Отчаяние. Сильвию загнали в угол, выставив охрану с оставшейся стороны. Так или иначе, ей придется убить, хотя бы однажды.

Когда слёз уже не осталось, Сильвия уснула. Во сне она видела Эллиота, живого и невредимого, радостного оттого, что наконец повидал сестру. Будто и не было никакой смерти, только командировка, очень долгая. Никаких русалок, просто дела в главном офисе, бумаги и договоре. Всё так легко. Так легко.