- -
- 100%
- +
Глава I
В узком проходе вагона, крепко сжимая ручки чемоданов, выстроились пассажиры. Всем хотелось побыстрее выпорхнуть наружу, глубоко вздохнуть и набрать полные легкие свежего воздуха, увидеть новые лица ─ а не вот эти, которые за двое суток уже приелись как лапша быстрого приготовления.
Среди обвешанных сумками отпускников особым нетерпением отличался худощавый мальчик в желтой панамке. Он кряхтел так, что его слышали и в начале, и в конце очереди. Он подпихивал рюкзаком впереди стоящего папу, как будто это именно папа создал затор и из-за него потные отдыхающие все еще в вагоне, а не там, где должны быть все отдыхающие: с коктейлем на шезлонге.
─ Родион, прояви терпение, ─ сказал папа, который устал сдерживать натиск сына.
─ Не могу! Скорей бы на свежий воздух. Здесь дышать нечем! ─ запричитал Родион.
Вдруг очередь зашевелилась, и бледнокожие пассажиры, цепляясь пухлыми чемоданами за стены вагона, засеменили к выходу.
Мальчик в желтой панамке выскочил на перрон. Лицо обдало жаром ─ к полудню воздух уже успел нагреться. В носу стало сухо, как будто в ноздри подули из включенного на всю мощность фена. Солнце лезло под панамку и слепило глаза ─ мальчик зажмурился.
─ Смотри, куда идешь! ─ Родя получил удар в плечо. Он приоткрыл глаза и увидел двойняшек из первого купе ─ брата и сестру. Они, прижавшись спинами, крутили рыжими головами и вычисляли в толпе потенциальных грабителей. Рядом с ними возвышалась груда чемоданов. Родион помнил этих веснушчатых подростков: когда в дороге стало особенно скучно, а время игры на телефоне вышло, то папа отправил его прогуляться по вагону ─ вдруг с кем-то познакомится. Родион попытался заговорить с конопатыми, но они только дверь купе перед его носом захлопнули.
─ А сами-то! ─ воскликнул Родион. ─ Типа самые умные?
Девочка скривилась и показала язык, а мальчик ─ кулак.
─ Пока вы со своими чемоданами разберетесь, я уже в море накупаюсь!
─ Это мы еще посмотрим! ─ Девочка собрала губы куриной попкой.
─ Буду первым на пляже!
─ Лучшее место на пляже будет за нами! ─ Ее брат сложил руки на груди.
Родя хотел добавить какую-нибудь гадость, но сразу на ум ничего не пришло. Положение спас папа ─ он позвал Родиона к скамейке, на которую сгрузил рюкзаки.
Да и особо спорить с этими рыжими не хотелось ─ очень надо. Поскорей бы к морю! Выпить освежающий коктейль: а когда сироп закончится, набить рот ледяными кубиками и перекатывать их языком, пока не растают. Бросить надувного крокодила на волны и плескаться, пока в животе не заурчит от голода. А когда заурчит, то впиться зубами в сочную, обильно посыпанную солью горячую кукурузу.
─ Я точно раньше вас доберусь до моря, рыжие! И переплыву его вдоль и поперек! ─ Родион не удержался и крикнул близнецам с безопасного расстояния. Но они его не слушали. Брат и сестра, забыв про чемоданы, во все глаза смотрели на своего папу. Лысоватый мужчина в длинных шортах и натянутых до икр носках спорил с таксистом:
─ Но это дорого! Здесь ехать ─ пять минут.
Таксист цокал языком:
─ Нужен минивэн, дорогой!
─ Мне не нужен дорогой! ─ упирался глава семейства. ─ Что есть подешевле? Чемоданы влезут в салон, дети между. Они худенькие!
Папа ладонями прижал сына и дочь, наглядно демонстрируя, как мало места они займут.
─ Дорогой, дети ─ самое ценное в нашей жизни. Хоть твои дети не мои дети, ─ таксист посмотрел на двойняшек, которые исподлобья наблюдали за неуступчивым водителем, ─ что, между прочим, очень хорошо, я не буду рисковать их здоровьем. Только минивэн с бустером для каждого ребенка, дорогой.
Мужчина презрительно фыркнул. Он перекинул объемную сумку через плечо и в каждую руку взял по чемодану. Из вагона вышла рыжеволосая женщина и поставила перед ним еще клетчатую сумку:
─ Про эту совсем забыли! Я же говорила пересчитать!
Таксист прокрутил на пальце брелок с ключами:
─ А барышню ты на крышу хотел посадить, дорогой?
Родион подумал, что мама двойняшек смотрелась бы забавно на крыше автомобиля среди перевязанных веревкой сумок и чемоданов. Он как-то видел картинку в интернете: в какой-то далекой стране на крыше легковой машины перевозили альпак. Если можно альпак, почему нельзя чью-то маму?
─ Тетя Люда так и не приехала встречать и почему-то не отвечает, ─ папа отвлек внимание Родиона от семьи рыжеволосых. Он еще раз прижал телефон к уху, но гудки остались без ответа. ─ Давай не будем ждать. На месте разберемся.
Папа рассказывал, что тетя Люда, сестра бабушки, приезжала к ним в гости, в Петербург, после рождения Родиона. При упоминании тети Люды мама только тяжело вздыхала, не комментируя причины, по которым разладились отношения. Но папа относился к тете Люде с большой теплотой: в детстве он подолгу гостил у нее, когда его мама и папа решали свои карьерные вопросы. Папа иногда ездил к тете Люде на несколько дней, но всегда один. Он впервые привез Родиона в южный город Приморск.
Родион последний раз глянул на двойняшек: они уже надели рюкзаки и держали маленькие чемоданы.
─ Там ─ кастрюля, ─ рыжая мама объясняла папе в длинных носках, что лежит в клетчатой сумке. ─ Я не знаю, какие в гостевом доме кастрюли. Прошлый раз была с дыркой. Зато ты выбрал номер подешевле!
─ Эх, дорогой! ─ таксист все еще стоял рядом с семейством и неободрительно притопывал ногой.
─ А здесь ─ постельное белье! Потому что прошлый раз оно было серым и вонючим!
─ Белье было нормальным! Не белоснежным, но нормальным! ─ защищался мужчина.
Родя хотел посмотреть, чем все закончится: поедет ли эта семья, как кучерявые альпаки на крыше автомобиля. Но папа дернул за панамку, дав знак, что пора двигаться.
─ Море, я мчу к тебе! ─ воскликнул мальчик и исполнил свой победоносный танец: взмах руками влево (одна рука должна быть вытянута, а другая ─ согнута в локте), потом ─ так же вправо, качнул бедрами из стороны в сторону и в прыжке сделал поворот.
─ Идем! ─ поторопил танцора папа.
Родион подхватил свой увесистый рюкзак и побежал за папой, который удалялся от него по опустевшему перрону. Поезд все еще стоял на пути, но двери вагонов были закрыты. В окнах кое-где мелькали проводники, которые пересчитывали подушки и одеяла. Снаружи редкие пассажиры тащили чемоданы, и они громыхали колесиками о потрескавшийся асфальт. В тени дебаркадера, то есть навеса над перроном, в ожидании следующего состава с отпускниками зевали таксисты и грузчики. Продавщица мороженого хлопнула крышкой холодильника, достала табличку с надписью «перерыв» и ушла в прохладный зал ожидания. Вокзал провинциального южного города Приморска впал в полудрему.
─ Очень хочется пить, ─ Родион задержался у автомата, внутри которого рядами лежали алюминиевые баночки с газировкой.
─ Возьми воду из бокового кармана, ─ сказал папа. Он достал телефон и что-то рассматривал на экране.
─ Но она уже нагрелась!
─ Зато горло не заболит. Самое опасное для северного человека на юге ─ это в первый день напиться ледяной воды, а потом весь отпуск пролежать с ангиной.
─ Я помню, ─ настроение Родиона упало, как температура в первые заморозки. ─ И еще обязательно тщательно мыть руки перед едой. Мама об этом сказала раз сто. Антисептик у меня в каждом кармане. Я даже запомнил, что «ротавирус» пишется через «а». Хотя зачем мне это знание?
─ Знаний мало не бывает, ─ буркнул папа. ─ Вот приложение не показывает расписание общественного транспорта. И сразу незнание: пешком идти или ждать.
─ Может, на такси?
─ Тут две остановки. ─ По взгляду папы Родион понял, что такси не будет.
─ Мы договаривались, что поживем эту неделю аборигенами. Сомневаюсь, что местные ездят на такси две остановки. Я уверен, что они ходят пешком.
─ Потому что ты ходил.
─ Да, я ходил.
─ В детстве.
─ Да, в детстве, ─ папа качнулся с пятки на носок.
─ Я знаю, что в доисторические времена все ходили пешком. У динозавров не было такси…
─ Но я не настолько старый. Я совсем не старый. Я не динозавр, ─ перебил мальчика папа.
─ Тогда на такси!
Папа тяжело вздохнул. Родион расценил этот вздох как согласие. Но для полной победы ему не хватало одного:
─ Но сначала ─ газировку! Пока ты вызываешь такси, я успею купить.
─ Нет! Пешком и вода из сумки, ─ опомнился папа.
Но Родион успел нажать кнопку, которая отвечала за оранжевую баночку.
─ Я не дам тебе денег! ─ Родион знал, что папа бывает упрям без причины. Вот как упрется в свое «нет» и не свернуть, хоть до потолка подпрыгни, хоть пол пробей, хоть обрыдайся.
─ А мама мне на карманные расходы выдала!
Никогда еще Родион не запихивал купюру в автомат с таким удовольствием. Внутри холодильника зажужжало, мальчик опустился на корточки ─ в отверстие выкатилась баночка газировки. Он подставил ладошку ─ и на нее звонко высыпались монеты.
Мальчик прижал прохладную оранжевую баночку ко лбу и замер от блаженства. Он специально подольше постоял с закрытыми глазами, чтобы растянуть удовольствие от независимости. Хорошо, что мама дала денег. Только надо аккуратно тратить, помнил наставление мамы мальчик, ─ не растранжирить все в первый день.
Петелька щелкнула, газировка зашипела, и в нос ударил цитрусовый запах. Родион сделал большой глоток ─ такой, что закашлялся. Папа похлопал его по спине:
─ Вот и отлично. Все свои хотелки оплачиваешь сам.
─ Ну нет! ─ Роди скуксился. Он протянул папе газировку. ─ Взбодрись и задобрись.
Папа не стал спорить, а тоже сделал глоток.
Они вышли на пустую привокзальную площадь. Вдалеке медленно полз, цепляясь рогами за провода, троллейбус.
─ Это наш! ─ Папа хлопнул Родиона по рюкзаку. ─ Погнали на остановку!
Роде совсем не хотелось бежать. Солнце распалилось еще сильнее: ни легкого ветерка, ни тени. На такой жаре только под зонтом на пляже лежать.
Двери за Родионом широко распахнулись, и семья рыжеволосых вместе со своими чемоданами вывалилась на ступени.
─ Троллейбус! ─ крикнул глава семейства в длинных носках. ─ Успеем!
Родион помнил свои слова, что он искупается в море раньше этих неприветливых брата и сестры. Он хмыкнул и побежал через ступеньку, чтобы заскочить первым в троллейбус и махать им из окна, когда двери закроются перед их носом.
Ноги мальчика перепрыгнули первую, вторую, третью ступеньки, а потом что-то случилось: то ли нога подвернулась, то ли поскользнулась. Но Родион кубарем полетел вниз. В правую руку как будто ударило током, она огнем запекла изнутри. Мальчик завалился на бок и застонал. К нему подбежал папа, он посадил сына и попытался осмотреть руку. От боли Родион застонал: провалиться бы куда-нибудь, чтобы ни этого троллейбуса, ни ступенек.
Папа вызвал такси до травмпункта. Последнее, что видел Родион, прежде, чем машина отъехала от вокзала, ─ как рыжеволосое семейство садилась в троллейбус. В Приморске они ходили каждые десять минут.
Глава II
В длинном коридоре детского травмпункта еле слышно гудел вентилятор. Это единственный звук, который улавливали немного оттопыренные уши Родиона. Ни орущих детей, ни суетящихся родителей, ни строгих врачей, прикрикивающих на особо активных пациентов. Даже полы никто не протирал.
─ Где-то должна быть регистратура, ─ наморщил лоб папа.
─ Может, пойдем отсюда, ─ хныкнул Родя.
─ Уже не болит?
─ Болит, ─ скривил перевернутой скобкой губы мальчик.
─ Тогда нужен врач.
─ Мне кажется, что уже меньше болит. Практически не болит.
Родион врачей не любил. Он считал, что врачи ─ самые главные обманщики на свете. Сначала говорят, что будет не больно, а потом ставят укол. И укол у них, как укус комарика. А Родиона однажды комар укусил в нос ─ и на носу раздулась целая фасолина, которая страшно чесалась. Малярийных комаров, кстати, никто не отменял. Поэтому врачам стоило бы пересмотреть сравнение укола с укусом комарика.
─ Все равно надо показать.
Папа постучал в первую дверь и дернул ручку. Дверь поддалась ─ папина голова исчезла в кабинете.
─ Какая неожиданная встреча! Ну здравствуй, ─ Родя услышал незнакомый женский голос.
─ Здравствуйте, ─ папа ответил не сразу. И Роде совсем не понравился папин тон: какой-то неуверенный и тихий. Родион попытался пролезть в щель между папой и наличником, но только задел больную руку.
Папа не двигался ни вперед, ни назад. А рука болела, и та боль добралась уже до самого лба и стучала там барабанами. Вот была бы рядом мама, она бы уже давно и таблетку дала, и что-нибудь сделала, чтобы легче стало. Родион очень разозлился на папину спину, которая так и преграждала ему весь обзор.
─ Пап!
Он стукнул кулаком папу в поясницу. Папа вздрогнул и обернулся, Родя воспользовался заминкой и заглянул в кабинет. За столом сидела женщина в белом халате, она смотрела на мальчика и папу поверх очков. Родион знал этот взгляд: так смотрит директор его школы, когда встречает по утрам учеников у турникета. И если школьник не принес сменную обувь, то этим взглядом директор одновременно испепеляет и пригвождает нерадивого ученика, а потом говорит: «Хорошо, что голову не забыл». По мнению Родиона, прийти без головы ─ действительно лучше, чем без сменки. По крайней мере нечем будет смотреть на директора. И ушей нет ─ не надо слушать нудные уроки. Одни преимущества! Без рта, конечно, не съесть булочку, но ее можно отнести в кармане домой. А там ─ прикрутить голову к шее и съесть сахарную трубочку или пирожное «Сластена» до того, как погреется суп.
─ Сын? ─ Врач не сводила глаз с Родиона.
Папа ничего не ответил. Роде показалось, что папа немного побледнел. Мальчик удивился такой реакции: не папе же сейчас будут делать уколы.
─ Значит, сын, ─ врач постучала шариковой ручкой о стол. ─ И что у вас случилось?
─ Упал. ─ Родион подошел к столу. ─ Мы побежали за троллейбусом. И я упал. Хотя мама говорила папе, что надо быть аккуратным: не кормить меня чем попало, не отпускать одного плавать и…
─ Значит, женат, ─ врач снова посмотрела поверх очков на папу. Родиону хотелось еще добавить несколько запретов, которые озвучила мама перед поездкой, но доктор встала и спрятала руки в карманы белого халата. ─ На рентген.
─ А уколы будут? ─ Родион задал вопрос, который волновал его сейчас больше всего.
─ Будут.
Врач вышла из кабинета. Папа взял Родиона за здоровую руку и вывел в коридор.
В рентген-кабинет врач папу не пустила, что Родиону не очень понравилось. Но доктор была так сурова своей немногословностью, что Родион понял: лучше не спорить.
Врач подвела мальчика к рентген-аппарату, уложила его руку и нажала несколько кнопок. Она задержала взгляд на Роде, внимательно рассматривая его лицо. Родион засопел. Он почувствовал, как уши стали горячими.
─ Можешь идти. ─ Доктор громыхнула стулом.
Родион вышел в коридор. Папа подпирал стену и постукивал ногой. Врач подошла к кабинету с табличкой «Процедурная» и кинула через плечо:
─ Перелом.
Папа подскочил и растеряно посмотрел на Родю.
─ Заходи! ─ крикнула врач.
В центре кабинета стояла кушетка, накрытая белой простыней, а на ней ─ лоток с белой смесью и моток бинта. Врач поднесла ко рту резиновую перчатку и дунула в нее. Печатка оттопырилась пятью пальцами. В другой ситуации это развеселило бы Родиона, но сейчас он еле сдерживал слезы.
С гипсом рука стала невозможно тяжелой. Бинт, который поддерживал гипс, впился в шею. Родион уткнулся носом в папин живот.
─ Надолго гипс? ─ спросил папа.
─ Недели на три, ─ ответила доктор. Она оторвалась от бланков, которые заполняла. ─ А вы на сколько приехали?
─ На пять дней.
─ Ясно, ─ врач опустила глаза. ─ Может, и на четыре недели.
─ А вы не знаете, есть ли в частной клинике или в другой травме такой гипс, с которым можно плавать в море?
─ Куда уж Приморску до Питера: в наших краях такого не бывает. За такими диковинками из Приморска и уезжают, ─ она громко щелкнула печатью. ─ Уезжают и не возвращаются.
─ Понятно, ─ папа встал. ─ Спасибо.
Родион и папа уже были в дверях, когда доктор крикнула им вслед:
─ А у меня внуков так и не нет!
Папа ничего не ответил. Он только погладил Родиона по голове, и они вышли из детского травмпункта.
─ Давай позвоним маме, ─ предложил Родион.
─ Попозже, ладно? ─ Папа закинул рюкзак на спину. ─ Сначала доберемся до тети Люды.
Родион посмотрел на гипс, из которого торчали перепачканные белым раствором пальцы. Только сейчас он понял, что повязку ему снимут в Петербурге. А это значит, что весь отпуск он будет загипсованным. И как быть? Он приехал в Приморск, чтобы накупаться в море. Но с гипсом нельзя в воду. Вся поездка ─ насмарку. Это худшее, что могло с ним приключиться!
До дома тети Люды они добрались на такси. В этот раз папа не предлагал пробежаться за автобусом или троллейбусом.
На скамейке у серой пятиэтажки сидела маленькая женщина в сиреневом сарафане. Заметив такси, она подскочила.
─ Митечка, ─ замахала рукой женщина. ─ Наконец-то! Утонул! Он утонул!
Женщина плюхнулась на скамейку. Она прижала руку со стороны сердца и закатила глаза. Папа выскочил из машины, не расплатившись с водителем. Таксист, который тоже видел женщину, вышел следом. Здоровой рукой Родион попробовал открыть дверь, но она не поддалась.
─ Меня забыли! ─ крикнул он через открытое окно со стороны водителя.
Но мужчины стояли у дамы в сиреневом сарафане: папа откручивал крышку с бутылки, водитель проверял пульс на руке.
Родион перелез через сидение, хоть с гипсом это было сложно сделать: тяжелая рука за все цеплялась. Он подошел к скамейке в тот момент, когда папа спросил у женщины:
─ Кто утонул?
─ Телефон, ─ простонала она. ─ Случайно постирала.
Водитель отпустил руку женщины и сплюнул. Папа достал бумажник из кармана и отсчитал несколько купюр:
─ Спасибо, что проявили участие, ─ протянул он деньги водителю.
Таксист буркнул:
─ На здоровье.
─ Подождите! ─ папа кинулся к машине, ─ там ребенок и вещи!
Но Родион уже стоял на тротуаре, рядом с ним на земле валялись рюкзаки. Водитель хлопнул дверцей, зазвучала песня из магнитолы, и, газанув, машина вылетела со двора.
─ Кто это у нас такой хорошенький? ─ Женщина в сиреневом сарафане подошла к Родиону. Она широко улыбалась, и по ее виду никто бы не сказал, что буквально минуту назад ей было плохо с сердцем.
─ Это Родион, ─ папа приобнял сына за плечи.
─ Какой большой! ─ удивилась женщина. ─ Не могу понять, похож на тебя или нет.
─ У меня папино чувство юмора. И еще я умный, как папа. А красотой ─ в маму, ─ Родиону стало обидно, что женщина не заметила их родство.
─ Конечно, конечно! ─ женщина всплеснула руками. ─ Это замечательно, что ты мозгами в папу. Было бы хуже, если бы наоборот. Мне кажется, что нос у тебя от папы. И форма подбородка ─ тоже.
─ Тетя Люда, так что у вас случилось? ─ Папа поднял рюкзаки.
─ Случайно телефон постирала! Пока сообразила, что к чему ─ на вокзал опоздала. Приехала, а вас нет. А где вы были?
Она внимательно посмотрела на папу и Родю.
─ В травме, ─ папа ткнул пальцем в гипс. ─ Вот такая неприятность приключилась на вокзале.
─ Ах ты, бедный мальчик! ─ Тетя Люда в переживаниях закачалась как неваляшка. ─ Как же так? Ой-ой-ой!
Родион загрустил с новой силой: шмыгнул носом и шаркнул сандалией, взбив пыль.
─ Пойдемте скорее домой, ─ засуетилась тетя Люда, ─ отдохнете с дороги. Я вареников с вишней налепила. Настоящая вишня, в наших садах выращенная. А не ваша ─ привозная. Родик, ты любишь вареники с вишней?
Родион утвердительно кивнул, хотя на самом деле он не был до конца уверен, любит ли вареники с вишней. Как и до конца он не понимал, нравится ли ему, что тятя Люда назвала его Родиком. Так его еще никто не называл. Обычно: Родион, если официально или набедокурил, еще Родя ─ это ласково. А вот Родиком ─ никогда. Но и обстановка в целом была непривычная: казалось бы, солнце везде одно, но здесь, в Приморске, оно светило ярче и грело жарче; деревьев было много, но листва не такая сочная, как в Петербурге. А главное ─ воздух. Иногда, при еле заметном дуновении ветерка пробивался запах йода, ─ но не такой сильный, как тот раз, когда мама мазала ссадину на коленке, ─ и соли, если ее много насыпать в теплую воду, чтобы потом полоскать больное горло. Точно был еще один ингредиент, определить который Родион не смог. Что-то очень знакомое, то, что Родион точно знал и уже встречал. Но в тот момент, когда Родя подходил к двери подъезда тети Люды, эта важная нотка аромата была слишком легкой, чтобы Родя уверенно назвал ее и не ошибся.
─ А после вареников к морю? ─ спросил Родион.
─ Там видно будет, ─ ответила тетя Люда и приложила брелок к замку домофона. ─ Митя, тебе надо будет стиральную машину посмотреть ─ что-то гремит ─ и кран на кухне.
Глава III
Тетя Люда доставала из шкафа большую кастрюлю, когда на кухню заглянул Родион.
─ Сначала в душ! ─ скомандовала тетя Люда. ─ Смыть с себя дорожную пыль!
Она стукнула кастрюлей о конфорку и щелкнула зажигалкой с длинным носиком. Родион подумал, что попозже надо будет обязательно испытать эту штуковину, а, может, даже и разобрать, чтобы проверить внутренний механизм.
─ Увижу у плиты ─ уши откручу, ─ грозно сказала тетя Люда. Родион тяжело вздохнул: почему взрослые так легко читают его мысли и разгадывают его замыслы? ─ Пойдем ─ выдам полотенца.
Тетя Люда вышла из кухни, на ходу завязывая фартук вокруг талии. Зажигалка так и манила щелкнуть хоть один раз. Родион прислушался к разговору взрослых, задержал дыхание, протянул левую руку и надавил на курок. Раздался щелчок ─ Родион замер.
─ Родик, ты что там делаешь? ─ крикнула тетя Люда.
─ Ничего, ─ Родион отпустил зажигалку. ─ В окно смотрю!
И для достоверности Родя подскочил к окну. На металлической карусели сидели дети: мальчик и девочка.
─ Будет тебе компания, ─ к Родиону подошел папа. ─ Вдруг захочешь погулять.
─ Но я не хочу гулять! ─ возразил мальчик. ─ Я приехал на море! Надо что-то с этим придумать.
Родя сунул под нос папе загипсованную руку. Папа почесал затылок и наморщил лоб.
─ Давай для начала попробуем пакет намотать. И как раз протестируем на промокаемость в душе, пока будешь мыться.
Родя кинул одежду на пол ванной комнаты. Под предлогом отрегулировать воду к нему зашел папа. Он из-под футболки достал пакет и скотч.
Папа разрезал пакет из магазина и закрутил вокруг гипса, а сверху не пожадничал липкой ленты. Теперь рука напоминала бандероль ─ не хватало только этикетки с именем получателя.
─ Сначала тебя помоем, а потом попробуем намочить руку, ─ сказал папа.
Родиону эта затея не очень понравилась: под гипсом кожа и так чесалась, а сейчас стало еще и жарко. Он запыхтел, но полез в ванну.
─ Так-так, ─ приговаривал папа, намыливая сыну голову. ─ А теперь тщательно промоем уши!
Папа с таким рвением натирал уши сына, что Родион завопил:
─ Ну хватит!
─ Ничего, ничего! ─ поддержал его папа. ─ Зато тете Люде будет нечего отрывать, когда ты снова к зажигалке потянешься.
─ Интересно же! ─ Родя хотел еще добавить, что нельзя ограничивать детей в познании мира, но папа полил на него из душа. Мальчик крепко зажмурился и плотно сжал губы, чтобы мыло не попало в рот.
─ А теперь опробуем конструкцию! ─ Папа протер лицо Роди полотенцем круговыми движениями, как будто протирал забрызганное зубной пастой зеркало. ─ Подставляй!
Родион сунул замотанную в полиэтилен руку под душ и помотал ею из стороны в сторону, как будто плыл.
─ Так не пойдет, ─ остался недоволен папа. ─ Нужен тазик!
Он снял со стены пластмассовый тазик и наполнил его водой. Родион терпеливо ждал, пока папа подготовил плацдарм для исследования. И хотя рука невыносимо чесалась под гипсом и вспотела, ради эксперимента он был готов потерпеть.
─ Вот так лучше! ─ Папа еще сыпанул в тазик мелких кристаллов из банки, на которой было написано «Морская соль для ванны». ─ Условия максимально приближены к реальным. Опускай!
Родя показал «класс» здоровой рукой и погрузил замотанный в полиэтилен гипс в воду.
─ Засекаю три минуты ─ и вытаскиваем, ─ папа выставил таймер. ─ Посмотрим, как поведет себя гипс. Потом еще подержишь, если все пройдет хорошо.
Но довести исследование до конца им не удалось: дверь широко раскрылась и в проеме встала тетя Люда.
─ Мальчики, вареники… ─ она не договорила. ─ Это что такое?
Брови тети Люды подпрыгнули до самого лба, и, если бы не волосы, улетели до потолка.
─ Митя! Но ты-то взрослый человек! ─ воскликнула тетя Люда и отвесила папе подзатыльник. Папа вжал голову в плечи и испуганно посмотрел на тетю Люду. Родион никогда не видел, чтобы папе кто-то отвешивал подзатыльник. Кто-то, кто едва дотягивается до папиного плеча.