Психоанализ бизнеса

© Когито-Центр, 2020

Предисловие

Primum vivere deinde philosophari – прежде жить, а уж потом философствовать – был совет Шопенгауэра ученым профессорам. Для того чтобы жить, нужно питаться: никто не может философствовать на пустой желудок. Как учил еврейский мудрец Элиеэзер две тысячи лет тому назад: если нет муки, нет обучения. Эти разграничения можно отнести также и к психоанализу: наша мука – это наш метод, который помогает людям жить. В свое время была изобретена теория, или метапсихология, а на самом деле – целая коллекция метапсихологий: фрейдистская, юнгианская, лаканианская и многие другие. Однако, как писал Фрейд Альберту Эйнштейну в 1932 г. в работе «Почему война?», такие теории – это наши мифологии, в психоанализе и в физике.

Новая профессия – прикладной психоанализ, консультирование и коучинг как отдельных лиц, так и групп и организаций в деловом мире, является в первую очередь практическим применением психотерапевтических процедур с минимальным количеством философствования. Она базируется на основе до сих пор недостаточно признанного поворота Фрейда, начало которому было положено в 1921 г. его работой «Массовая психология и анализ человеческого Я». Это был поворот к человеку как социальному существу: «В душе индивида посторонний человек как образец для подражания, как объект, как помощник и как противник никогда не исчезает из поля зрения, и поэтому индивидуальная психология изначально является и социальной психологией с учетом этого дополнительного значения».

На самом деле, Фрейд был интерперсонально ориентированным психотерапевтом с самого первого дня, когда он открыл свой кабинет для лечения людей с невротическими проблемами в 1886 г.

Фрейд начинал как методолог и минималист в теории: ему показалось странным, что истории болезни звучат как короткие рассказы, хотя это получалось само собой, и он объяснял это характером клинического материала. Метод Фрейда был межличностным и практичным с самого начала пути: он был основан на разговоре или диалоге с пациентами и использовал свободные ассоциации в качестве техники для выяснения бессознательных связей между собеседниками. Только после этого Фрейд приступил к развитию своей метапсихологии, или теоретической надстройки, имея в виду которую, он писал в 1914 г. о том, что теории «не могут быть основой науки, на которой все покоится; только одно наблюдение. Они не основание, но верхняя часть всей конструкции и могут быть заменены и отброшены, не повреждая ее».

Традиция психоанализа состояла в том, чтобы сосредоточить внимание на личности, лечить только личность и философствовать о личности. Не было никакого упоминания о групповой терапии. Среди психоаналитиков существует лишь одно исключение – Уилфред Рупрехт Бион, по преимуществу групповой терапевт, которым он стал, начиная с его опубликованной в британском медицинском журнале Lancet статьи 1943 г. «Внутригрупповая напряженность в терапии», статьи 1948 г. «Опыт в группах» и последующих. Бион был вдохновителем расширяющегося применения нового подхода в терапии: сочетания индивидуальной психоаналитической психотерапии с групповой. В США групповая терапия, впервые осуществленная Самюэлем Славсоном в 1940-х годах, теперь является здесь признанной профессией, организационно выстроенной вокруг Американской ассоциации групповой психотерапии с институтом членства, с сертификацией и ежегодными конференциями. Психодрама, внедренная в США Якобом Морено, также может рассматриваться как разновидность групповой терапии.

Поздравляю Екатерину Белокоскову-Михайлову с публикацией данной книги. Она показала себя как успешный коуч и консультант бизнес-групп и руководителей, и ее книга станет полезным руководством как для начинающих, так и для опытных специалистов в этой области.

Генри Цви Лотан

доктор медицины, профессор Медицинской школы при Нью-Йоркском университете, член Международной психоаналитической ассоциации (IPA) и Американской академии психоанализа, Нью-Йорк

Благодарности

Более двадцати лет назад мой интерес к психоанализу поддержала Элина Потемкина. Ее доброжелательное, мягкое разворачивание меня в сторону новой профессии и сопровождение в начале пути помогли преодолеть сомнения.

Семинары и супервизии Харольда Стерна познакомили меня со школой современного психоанализа Хаймана Спотница. Харольд с готовностью и по-дружески откликался на мои приглашения преподавать в Москве, научил меня работать с группами, особенно с конфликтными ситуациями в группах. Увидев мой интерес к психоанализу бизнеса, он порекомендовал мне узнать больше про ISPSO, международное профессиональное сообщество в этой сфере.

Салли Генри была одним из моих постоянных супервизоров. Ее опыт пребывания в разных группах с Луисом Ормонтом, постоянная открытость к новому опыту и признанию собственного несовершенства являются для меня примером. Среди талантливых преподавателей нью-йоркского Центра исследования групп мне хочется отметить Элис Браун и особенно ее лекции по работе с агрессией.

Кейс коучинга группы «Металлика» с Филом Тоулом вдохновил меня на работу с представителями творческих профессий. Интеллигентный, вдумчивый и проницательный Фил помогал искать свой стиль в работе с людьми.

Несмотря на свой образ сдержанного классического психоаналитика из IPA, Генри Лотан проводил со мной сессии по телефону в те времена, когда еще не было распространенных сейчас систем видеосвязи. Однажды Генри удивил меня, рассказав во время сеанса свой сон. Гибкость его подходов и инсайты, полученные во время нашей работы, повлияли на мою открытость в работе с клиентами.

Отдельная благодарность моим коллегам по ISPSO – Кеннету Айзольду, Барбаре Айзольд, Дереку Рафаелли, Буркаду Сиверсу, Роуз Мерски, Сюзан Лонг, которые оказали влияние на мою работу с организациями, а также любезно откликались на приглашения провести мастер-классы в Москве в рамках различных организаций.

В процессе командных встреч Института психодинамического коучинга менялись мои взгляды на лидерскую позицию и появлялись новые ценные идеи. С Марией Шумихиной, Олегом Ли, Екатериной Дударевой, Сергеем Чучмаевым, Мариной Осинцевой, Андреем Михайловым мы учились давать и выдерживать честную обратную связь, находить опору в периоды неопределенности, строить длительные отношения.

Международная ассоциация психоанализа бизнеса и организаций (МАПБО) занимает особенное место в моей жизни. Участие в этом проекте предоставило мне профессиональную площадку для свободного обмена опытом с коллегами.

Алексей Волохов выступил партнером в ряде совместных проектов, помогая находить верные интонации в работе с корпоративными клиентами.

Огромное спасибо всем преподавателям и коллегам из Института психиатрии, психологии и психоанализа им. Уильяма Алансона Уайта, которые увлеченно рассказывали об интерперсональном направлении в психоанализе, а именно: Шерон Кофман, Марии Нардон, Антону Харту и многим другим.

Сергей Алхутов оказал неоценимую помощь в редактировании текста, беспристрастно оценивая каждую главу, задавая неудобные вопросы, добавляя новые оттенки в материал книги перед публикацией.

Отдельные слова благодарности моей семье, моему близкому окружению.

Я не называю своих клиентов, но я благодарю каждого, с кем наши пути пересекались в индивидуальном, групповом или супервизионном формате. Самый ценный вклад – ваш.

Введение

Уважаемый читатель!

Книга «Психоанализ бизнеса» впервые была издана в 2017 г. небольшим тиражом. В ней в обобщенном виде представлены материалы моих лекций на темы психоанализа организаций, групповой динамики и психодинамических подходов в коучинге. В новом издании добавлены главы о психодинамическом коучинге с подробным разбором истории коучинга группы «Металлика», а также глава о работе психоаналитиков в сети.

Психодинамическую модель, описанную в этой книге, можно с успехом применять в работе в разных сферах. В первую очередь мы будем говорить о бизнесе, но эта модель применима и в работе со школами, институтами, спортивными, медицинскими, религиозными и многими другими организациями. Книга может быть полезна студентам факультетов психологии, менеджмента, культурологии, философии, антропологии, а также коучам, бизнес-консультантам, специалистам в области коммуникаций, политологам и руководителям и менеджерам различных уровней.

Что же связывает такие разные сферы, как психоанализ и бизнес? Гарри Левинсону приписывают следующую цитату: «Если вы не знаете, что, занимаясь коучингом или бизнес-консультированием, вы вступаете в терапевтические отношения, значит вы занимаетесь ерундой» (из выступления д-ра Шелли Речиньелло в 2016 г. на конференции ISP-SO в Гранаде).

Что общего между бессознательным и прибылью? Какое значение имеет разочарование в рациональности? Как влияют неосознаваемые чувства на развитие любого дела и его успех? Для начала давайте вспомним, что основатель психоанализа З. Фрейд наряду с клиническими работами дал подробное объяснение психическим механизмам функционирования таких организаций, как церковь и армия. В современном контексте мы могли бы рассмотреть эти организации как бизнес-структуры со своими целями и задачами, моделями лидерства, статьями расходов и доходов, зонами риска. С момента своего появления сам психоанализ прошел через несколько стадий развития своих институтов, которые имели и имеют разную степень прибыльности и эффективности. Далеко не последнюю роль в том, что происходило с этими институтами, играли групповые процессы. В одном из своих недавних выступлений на конгрессе в Риме президент Международной психоаналитической ассоциации отметил, что все больше внимания в рамках этой структуры обращается на групповой процесс. Групповые процессы сопровождали всю историю борьбы Фрейда за чистоту психоанализа. Пол Розен в работе «Фрейд и его последователи» замечает: «Всё начиналось с Фрейда и его собственной группы единомышленников. Пройдя через серию расколов, недопонимания и серьезной конфронтации с коллегами-мужчинами, Фрейд на старости лет окружил себя женщинами-единомышленниками». История психоанализа может многое рассказать о поведении и мотивации его лидеров, о том, как менялось отношение к коллегам-женщинам и коллегам-гомосексуалистам, и о том, какие ошибки совершались и совершаются на пути к успешному профессиональному сообществу.

Фрейд был сторонником того, чтобы в психоанализ приходило как можно больше специалистов из разных областей знания. В работе «Тотем и табу» 1912 г. он пишет о себе как авторе психоанализа: «Автор находится в положении мальчика, который нашел в лесу гнездо хороших грибов и прекрасных ягод и созывает своих спутников раньше, чем сам сорвал все, потому что видит, что не в состоянии справиться с обилием найденного». Фрейд боялся, что психоанализ пойдет по медицинскому пути. Как отмечал Розен, «Фрейд был крайне враждебно настроен по отношению к медицинской профессии и считал, что другие области знаний, отличные от медицины, смогут быть подходящими отправными пунктами исследования для честолюбивых аналитиков. Психоанализу противостоит не психиатрия, а психиатры».

Стремясь защитить и развить идеи психоанализа, психоаналитические институты часто, в силу догматизма и ригидности, серьезно ограничивали его развитие. Вот как описывает ситуацию в США Кен Айзольд: «Если после Второй мировой войны психоанализ был доминирующим направлением в психотерапии, то в 60-е годы начинается кризис. Психиатры, уставшие от догматичной категоричности своих психоаналитически ориентированных коллег, стали искать и развивать короткие поведенческие методы лечения, а также обратились к помощи лекарств… Если в 60-е годы свой подход описывали как психодинамический 40 % клинических психологов, то через 50 лет – только 20 %». Снижение популярности психоанализа привело к тому, что психоанализ становится мало представленным за пределами узкоспециализированных журналов (по данным журнала «Американский психолог» 1999 г). Обзоры показывают, что психоаналитики редко имеют в анализе больше чем одного или двух пациентов (терапия – 4 и более раз в неделю). Своими коллегами – психиатрами, психологами, социальными работниками – психоаналитики описывались как «пассивные», «интеллектуализирующие», «невовлеченные», «авторитарные». Профессиональные психоаналитические организации на Западе столкнулись лицом к лицу с проблемой старения своих членов и резким снижением количества кандидатов. Обучающие институты и сами психоаналитики не хотели меняться, их политика часто являлась стенами, защищающими их от внешнего мира.

Те же из них, кто не побоялся выглянуть за эти стены, рискнуть, встать со своих насиженных кресел, покинуть уютные психоаналитические кабинеты и выйти в обычный мир, обнаружили, что им есть что предложить миру. Уникальные теоретические наработки психоанализа и методы исследования бессознательного пригодились в мире бизнеса и экономики. Столкнувшись с дилеммами лидерства, пройдя через быстрые и эффективные до определенного предела когнитивные и поведенческие коуч-сессии и тренинги, руководители и сами тренеры увидели всю сложность бессознательной мотивации и столкнулись с феноменом сопротивления изменениям. Именно поэтому многие бизнес-школы имеют сейчас в своем штате преподавателей с психоаналитической подготовкой. Базовой концепцией для психоаналитической работы с бизнесом служит Тавистокская модель – по названию Института человеческих отношений в Тавистоке (Великобритания), где она была разработана. Эта модель опирается на работы У Биона, Х. Бриджера, Э. Триста, М. Балинта, Д. Армстронга и др. В частности, концепция двойной задачи Бриджера предполагает, что лидер должен иметь своего рода бинокулярное зрение. С одной стороны, он внимателен к целям и задачам бизнеса, с другой стороны, он наблюдает за групповыми процессами и уровнем тревоги в организации. Подробнее об этих и других современных методах работы с руководителями речь пойдет в главах «Психодинамические методы исследования организаций» и «Лидеры и индустрия лидерства».

Как отмечает В. Медведев в статье «Прикладной психоанализ – глобальная миссия и российская судьба», после Первой мировой войны возник запрос на «социальную терапию» целого поколения людей, потерявших иллюзии имперского величия, мучительно переживавших шок военного поражения и распада традиционного жизненного уклада. Аналогичным образом новый (а в начале ХХ в., наряду с Австрией, Германией и Швейцарией, Россия уже была признанным центром развития психоанализа) всплеск интереса к психоанализу возник у нас после развала СССР в 1990-е годы, и сейчас можно говорить о постоянном векторе возрастания популярности психоанализа (как клинического, так и прикладного) в нашей стране. Не останавливаясь сейчас на некоторой специфике российского бизнеса, важно отметить, что многие из описанных методик работы вполне приложимы к российским реалиям. Работа (так же, как и учеба) в любом коллективе запускает у человека мощные регрессивные тенденции и задействует механизм переноса. Современный руководитель может научиться видеть и понимать эти процессы, оценивать масштабы влияния этих явлений на коллектив сотрудников, который всегда, по сути, является группой со своей групповой динамикой. Методы психодинамической работы с организациями помогают вынести на поверхность эту скрытую динамику и увидеть, как она помогает или препятствует эффективной деятельности и достижению целей. Они показывают нам то, что на определенном уровне мы знали, но ранее не могли использовать. Такие разделы книги, как техника работы с конфликтами, агрессией и сопротивлением, раздел об особенностях формирования организационного Эго-идеала, корпоративной культуры и межкультурного взаимодействия будут интересны разным специалистам.

Микроклимат конкретной организации влияет на то, как она воспринимается ее членами, влияет на их чувства, поведение и эффективность. Аластар Бэйн выделяет следующие особенности современного бизнеса, которые делают актуальными психоаналитические исследования для организаций:

1. Множество организаций переживают состояние турбулентности из-за постоянно происходящих и неконтейнируемых изменений.

2. Защитные механизмы, базовые допущения и коллективные защиты играют все более важную роль для выживания индивидуумов в организациях в непредсказуемых условиях современного бизнеса.

3. Многие организации утратили представления о своей первоначальной миссии.

4. Потеря миссии и высшей цели и замена ее в большинстве случаев единственной целью накопления и приумножения денежного капитала приводит к тому, что изначальные роли членов организации меняются и превращаются в искаженные отношения «потребитель-ресурс».

5. В большинстве организаций отсутствует пространство для рефлексии, а это означает, что отсутствует пространство для вопросов, сомнений, осознания и проживания, что, в свою очередь, негативно сказывается на любой деятельности, за исключением механического выполнения простых действий (Bain, 1994).

Если говорить об истории этого направления в России, то начиная с 2000 г., в Москве, в Институте клинического и прикладного психоанализа преподавался курс «Психоанализ организаций». В рамках этого курса обсуждались практические случаи участия в бизнес-процессах специалистов с психоаналитической подготовкой. В период с 2002 по 2006 гг. Х. Стерн (США) провел несколько семинаров и лекций в Москве и Кисловодске по теме «Психоаналитический коучинг». Именно Стерн в 2004 г. познакомил российских специалистов с профессиональным сообществом International Society for the Psychoanalytical Study of Organizations (ISPSO) – Международным обществом по психоаналитическому изучению организаций, которое занимается исследованиями в области психоанализа бизнеса. Среди основателей организации признанные лидеры в этой области Абрахам Залезник, Гарри Левинсон, Манфред Кетс де Вриес. Начиная с 2005 г., семинары членов ISPSO стали неотъемлемой частью различных образовательных программ в Москве. Теме психоаналитической работы с бизнесом были посвящены семинары членов ISPSO Кена Айзольда (США), 2006; Марлен Сперо (Великобритания), 2005; Ховарда Шварца (США), 2006; Буркарда Сиверса (Германия), 2013; Роуз Мерски (Германия), 2013; Сьюзан Лонг (Австралия), 2014; Дерека Рафаэлли (Великобритания), 2015; Ларри Хиршхорна (США), 2014; Томаса Хофмана (США), 2014; Паулы Кристиан-Клай-гер (США), 2015; а также представителя Тавистокской традиции – Саймона Такера (Великобритания).

7—9 марта 2003 г. в Новосибирске состоялась «Первая российская научно-практическая конференция по прикладному психоанализу», на которой была образована Всероссийская ассоциация прикладного психоанализа (ВАПП). Эта ассоциация ставила своей целью развитие психоаналитических подходов к обществу, организациям, бизнесу, искусству, а также анализ различных культурных феноменов. Было проведено несколько конференций с участием В. Медведева, С. Гусевой, Я. Дубейковской, Н. Власовой, И. Радченко, В. Барсукова, В. Кривочурова, О. Кривочуровой – тех специалистов, которые на тот момент активно работали в этом направлении. Много дискуссий было посвящено тому, должен ли специалист в области психоаналитического бизнес-консультирования иметь обязательной опыт личного психоанализа. В итоге в рамках ассоциации было принято решение, что такой опыт не является обязательным требованием для работы специалиста в этой сфере. Опыт зарубежных коллег говорит о том, что, имея хорошую теоретическую подготовку в области психоанализа, можно успешно консультировать организации, при этом выбор, проходить личный анализ или нет, остается за специалистом.

В наше время программы и курсы, посвященные психоаналитическим концепциям в бизнес-консультирова-нии, являются как составной частью обучения психоанализу, так и пунктами программ развития лидерских качеств. Например, концепция Института психодинамического коучинга[1] предполагает погружение в психодинамическую работу с группой, большой объем участия в процессуальных группах, как в долгосрочной перспективе на год, так и в краткосрочных интенсивных программах, а также разбор различной практики работы с группами, в том числе и в организациях. Появляются и новые профессиональные сообщества этого направления. Среди различных русскоязычных объединений хочется отметить Международную ассоциацию психоанализа бизнеса и организаций – МАПБО[2]. Эта организация объединяет русскоязычных специалистов из РФ, Украины, Латвии, Канады.

Возрастает число научных работ, посвященных случаям психоаналитических исследований крупных организаций, таких как Volkswagen (Sievers, 2000), NASA, General Motors (Schwartz, 1990), а также исследований в некоммерческих организациях, тюрьмах, политических партиях и институтах (Sievers, 2007). Использование психоанализа при консультировании организаций имеет уникальные особенности, такие как глубинный подход к процессам, происходящим в организации, внимание к мягким элементам системы (человеческим отношениям), отсутствие заранее подготовленного экспертного решения по реорганизации бизнес-процессов.

Наша книга познакомит читателя с современными достижениями в области психоанализа организаций, покажет влияние бессознательных процессов на взаимоотношения в организации и на стиль принятия решений.

Глава 1

Психоанализ про общество

Масса легковерна и чрезвычайно легко поддается влиянию, она некритична, неправдоподобного для нее не существует. Она думает образами, порождающими друг друга ассоциативно, – как это бывает у отдельного человека, когда он свободно фантазирует, – не выверяющимися разумом на соответствие с действительностью. Чувства массы всегда просты и весьма гиперболичны. Масса, таким образом, не знает ни сомнений, ни неуверенности. Масса немедленно доходит до крайности, высказанное подозрение сразу же превращается у нее в непоколебимую уверенность, зерно антипатии – в дикую ненависть.

В работе «Массовая психология и анализ человеческого „Я“» Фрейд ссылается на работу 1895 г. французского психолога и социолога Гюстава Лебона «Психология народов и масс». Лебон пишет о наследственности бессознательного, о сновидениях и мифах, где бессознательные содержания выражены в символической форме, о том, что сознательная личность теряется в толпе и на первый план выходит личность бессознательная, легко поддающаяся внушению. В толпе индивидуумы приобретают коллективную душу, исчезает чувство ответственности, появляется заражаемость и внушаемость.

С точки зрения психоанализа основой нашей цивилизации и культурного социального взаимодействия является подавление сексуальности. Такое подавление является, с одной стороны, значительным ограничением для человека и причиной формирования индивидуального невроза, а с другой стороны, фундаментом для социальных преобразований. Институты цивилизации, по мнению Фрейда, могут поддерживаться только с определенной долей принуждения. Фрейд писал: «Если у нескольких индивидов на месте Супер-Эго имеется одинаковый объект (в качестве модели-идеала или значимого примера), они идентифицируются друг с другом и у них возникают друг к другу нежные чувства». Чтобы группа существовала, ее члены должны ограничить собственный эгоизм и нарциссическое себялюбие. Группа, по Фрейду, строится на любовных (в широком смысле) связях, в основе которых находится энергия либидо ее членов. Фрейд описывает горизонтальные психологические связи между членами группы и вертикальные – с лидером: «Множество равных, которые могут друг с другом идентифицироваться, и один-единственный, их всех превосходящий, – вот ситуация, осуществленная в жизнеспособности масс». Механизм идентификации усиливает связь членов группы посредством их соотнесенности с лидером. Далее Фрейд переходит к описанию амбивалентности или двойственности этих связей, ведь каждая продолжительная интимная эмоциональная связь содержит осадок враждебных чувств. Это связано с ранней амбивалентностью ребенка по отношению к фигурам власти в его жизни, родителям, бабушкам и дедушкам или няням. Ребенок одновременно испытывает потребность быть членом первой малой социальной группы под названием «семья» и в то же время сопротивляется первым прививкам культурности. Ребенок пробует первые формы протеста и проверяет рамки дозволенного.

Ссылаясь на Лебона, Фрейд уделяет внимание характерному для групповых процессов механизму регресса психической деятельности. В группе человек отступает на предыдущий уровень развития, свойственный детям или дикарям, к состоянию, когда желания и психические импульсы должны реализовываться мгновенно, без отсрочки удовольствия. Человек, находящийся в большой группе, характеризуется отсутствием самостоятельности и инициативы, однотипностью своих реакций с реакциями других людей, ослаблением интеллектуальной деятельности, безудержностью аффектов, стремлением к немедленной реализации импульсивных намерений.