На крыльях любви

Любовь на крыльях бабочки

Заканчивался первый месяц зимы. Слякотный, не по сезону теплый, с пасмурными короткими днями, декабрь скоро завершит уходящий год. Меньше недели осталось до наступления Нового года, который неизвестно что принесет.

Утро выходного дня было хмурым. Тяжелые серые тучи нависали над землей и придавали пейзажу угрюмый вид, что никак не располагало Анну к желанной прогулке. Она стояла у окна и тоскливо наблюдала за вяло падающими снежными хлопьями, которые, едва достигнув земли, превращались в воду. Дороги были мокрые и из-под колес мчащихся автомобилей брызги разлетались в разные стороны.

«На улице ноль, – печально подумала она, – в душе ноль, да и в жизни тоже ноль!»

Девушка была невысокого роста, с изящной фигуркой и внешне походила на выпускницу школы, хотя за ее плечами был уже оконченный университет.

Аня отошла от окна, оставив без внимания снежинки, и поставила варить кофе, затем достала из холодильника сыр, открыла коробку конфет, купленную к празднику. Зачем ждать еще почти неделю, если сегодня у нее паршивое настроение, а сладости всегда помогали ей взбодриться и посмотреть на мир уже другими глазами. С конфетами Анне почему-то и думалось лучше. А поразмышлять было о чем.

Приготовив кофе, девушка села за стол. Она не спеша смаковала горячий напиток, коробка постепенно опустошалась, а мысли уже закрутились в голове. Ей вспомнилось, как год назад, также в конце декабря, она строила планы на будущее, расписав их по пунктам и подпунктам. Больше всего они касались личной сферы, то есть отношений с Сергеем, которые должны были по ее задумке сформироваться в счастливый брачный союз. Так она тогда мечтала и надеялась, что построенный из пунктиков мост приведет ее к заветной цели. Весь год она шла в направлении созданного моста уверенным легким шагом, опершись на сильную руку высокого, плечистого молодого человека, сверкающего белозубой улыбкой и интеллектом. Дошла. Однако перейти его так и не пришлось.

Анна познакомилась с Сергеем в спортзале, где она намеревалась сбросить лишние килограммы, а он – накачать мышцы. Сначала они встречались только во время занятий спортом, затем обоим показалось, что подобного общения мало. Места встреч постепенно переносились из спортзала то на каток, то в кинотеатр, затем они подавались на заснеженные горы, а с приходом весны Аня и Сергей утаптывали тропинки между цветущими деревьями, которых немало росло в жилых районах. Влюбленные наблюдали за пробуждением природы, обнимались и целовались, стараясь определить глубину своих чувств. Летом, во время совместного отпуска, они с удовольствием плескались в соленых водах Средиземного моря и с наслаждением купались в волнах захватившей их любви. Правда, нежная и ласковая Аня иногда замечала за Сергеем проявления грубоватой несдержанности в любовных утехах, но они ее не настораживали, и по неопытности она списывала такое поведение молодого человека на его пылкость. Во всем остальном девушка считала своего друга идеальным.

Пока у Анны все шло правильно, по плану. С наступлением осени ей уже казалось, что без Сергея, умного и начитанного, веселого и обаятельного, она не может больше жить. Но он молчал. Вернее, говорил-то он много и об испытываемой к ней страсти, и о любви, которая будет длиться между ними вечно, но в своих разговорах совершенно не затрагивал именно этой животрепещущей темы, темы брака.

«Нужно как-то подтолкнуть его к решению сделать мне предложение руки и сердца, – порой думалось девушке. – Хоть это и старомодно, но для меня важно».

Однако она почему-то не торопилась, видимо, ждала-таки проявления его инициативы. А может подспудно что-то сдерживало ее? Только в самом конце ноября, когда с деревьев падали уже последние золотые листья, с ее глаз упала белесая пелена, надежно и тщательно скрывавшая от нее суровую действительность.

В тот ноябрьский день Аня попросила у заведующей отделом, в котором работала всего несколько месяцев, разрешения уйти раньше. Причина была уважительная, и Елена Михайловна отпустила старательную сотрудницу сразу после обеда, чтобы та успела купить нужные лекарства для своей матери, внезапно попавшей в больницу с гипертоническим кризом. Врач позвонил Анне и велел ей привезти медицинские препараты, продиктовав список, как можно быстрее, чтобы сразу начать лечение больной. Аня торопилась. Она зашла в ближайшую аптеку, быстро подошла к свободному окошку и на несколько мгновений замешкалась, доставая из сумочки список со сложными названиями таблеток. Не перепутать бы ничего.

– Дайте пачку презервативов, – прозвучал у соседнего окошка знакомый мужской голос.

Аня повернула голову и чуть не упала в обморок. Сергей, которого она считала своим женихом, одной рукой обнимал длинноногую красавицу за талию, а другой – брал сдачу. Девица взяла маленькую упаковку, заговорщицки взглянула на Сергея и хихикнула, быстро чмокнув молодого человека в щеку. Он повернулся к выходу и вдруг увидел перед собой ошеломленную Аню. Опешив от нежданной встречи, остановился, но его спутница перехватила крайне удивленный взгляд посетительницы аптеки и бесцеремонно дернула за рукав застывшего на месте дружка.

– Пойдем, Сереженька! Чего эта дура зенки на тебя вылупила? Мы разве колбасу или молоко должны покупать в аптеке? Хм! – возмущенная девица резко повернула голову, и ее длинные светло-русые волосы описали красивую дугу.

С того злополучного дня прошло уже три недели, а Аня так до сих пор и не получила ни одного ответа на мучившие ее вопросы. Один из них, казалось, сверлил мозг: почему? Все эти дни Сергей не отвечал ни на ее звонки, ни на эсэмэски. Он был недоступен. Если бы не забота о матери, то девушка, наверняка, сошла бы с ума.

Когда мать выписали из больницы, она была еще слаба, и дочь взяла на себя все хлопоты по дому. Отец давно жил с другой семьей, помощи от него никто не ждал и не получал. Вот и приходилось Ане крутиться, как белке в колесе, между домом и работой. Лишь на короткое время она иногда позволяла себе вспомнить о предательстве возлюбленного, но ее мрачные мысли все время прерывались: то требовательным голосом Елены Михайловны в отделе, то дома – какой-нибудь тихой просьбой матери. У Анны даже не было времени и сил, чтобы разобрать по косточкам, разложить по полочкам свое горе и предаться ему сполна.

Хорошо, что три дня назад мама уехала к своей одинокой сестре в пригородное село, где ей не надо будет пешком подниматься на пятый этаж. Из дома, где нет лифта, мать старалась лишний раз не выходить на улицу, хотя врач велел ей больше двигаться, чаще бывать на свежем воздухе.

Тетя Клава приезжала в город редко, потому что ее, хоть и небольшое, хозяйство требовало ежедневного внимания. Она держала трех коз, собаку и кота. Кто будет их кормить? У соседей своих забот полон рот. Вот и звала к себе старшую сестру, с которой веселей будет и Новый год встретить, и зиму перезимовать. А там, даст Бог, навсегда останется. Родительский дом большой, места и на пятерых бы хватило. Рядом с домом растет фруктовый сад, речка неподалеку, а за ней – рощица березовая. Красота, да и только. Во всякую пору года здесь хорошо. Тем более что Анюта уже выучилась, работать пошла. Не пропадет девочка. Да и жених у нее уже есть, симпатичный и, насколько ей известно, спиртным не злоупотребляет. Пусть бы у них все сладилось.

«Замечательно, что мама уехала. Она так ничего и не узнала о моем разрыве с Сергеем. Иначе донимала бы расспросами, и переживала бы», – подумала Аня, и тяжело вздохнула.

Рука девушки потянулась за очередной конфетой из коробки, которая незаметно оказалась уже полупустой. Пропади пропадом лишний вес! Теперь уже все равно. И в спортзал она больше не пойдет, чтобы не видеть этого самовлюбленного качка. Пусть и он пропадет пропадом, уйдет из ее жизни. Навсегда. Подушечки пальцев безжалостно сжали шоколадную конфету с нежной ореховой начинкой. Коричневая маслянистая оболочка под пальцами растаяла, и ее содержимое скатилось в ладонь. Аня машинально подхватила губами сладость. М-м-м, вкусно!

Завершив процедуру улучшения настроения, девушка достала из глубин тумбочки общую тетрадь с надписью «Мои планы на будущее». Аня любила планировать, ставить цели и достигать их. Какими бы они ни были. Школу и университет она закончила на «отлично», как и намеревалась. Работу нашла по душе, хоть и не сразу. Коллектив дружелюбный. Зарплата, правда, оставляет желать лучшего, но, как говорится, на хлеб с маслом хватает, а если и кусочек красной рыбки сверху захочется положить, то надо еще потрудиться и освоить какие-нибудь новые навыки. О, трудолюбие и настойчивость никогда ее не подводили. С этим пунктом она справится. Вот только в личной жизни планы не срабатывали так, как ей хотелось.

Аня открыла тетрадь, просмотрела старательно обдуманные и написанные пункты на уходящий год. Все были выполнены. Кроме одного. Чего же она не учла?

– Ну что ж, ноль надо как-то превратить в плюс, – начала вслух рассуждать Аня. – Но с чего начать?

Девушка постучала кончиком ручки по столу, будто призывая свою мыслительную функцию к активному действию. Но никаких достойных внимания идей в голову не приходило.

Аня посмотрела в окно. Облака сгустились, усилившийся ветер нещадно раскачивал верхушки деревьев, а в стекло беспорядочно барабанили тяжелые дождевые капли, которые стекали по нему кривыми линиями. Все ясно! Во всем виновата хмурая погода, которая не способствовала ее глубокому размышлению.

– Хм, ну и зима! То снег, то дождь. Даже природа ведет себя странно. Что уж о людях говорить, – покачала головой Аня и отложила тетрадь на другой конец стола. – Наверное, любовь просто не поддается планированию. Она сама решает, когда и к кому прийти.

Сделав такой утешительный для себя вывод, девушка вымыла посуду после приготовления еды, погладила белье и принялась за уборку квартиры. Справившись с наведением порядка, Аня достала картонную коробку с елочными игрушками, но украшать ими оказалось нечего. Елка-то еще не куплена. Да и нужна ли она теперь? Хотя запах сосны напомнил бы ей о детстве, о ежегодно ожидаемом чуде, об обязательном исполнении желаний. Как это у мамы получалось всегда угадывать желания дочери и исполнять их? Ведь она никогда не писала писем старому дедугану с красным носом и с искусственной бородой, как это делали сотни малышей, и поэтому мама не могла тайно вскрыть конверт и прочитать заветное желание своей малышки. Все-таки надо купить елочку, хоть маленькую, но надо.

Неожиданно раздался звонок. Девушка подошла к входной двери и, прильнув к ней, с недоумением посмотрела в глазок. С другой ее стороны стоял мужчина, одетый в красный кафтан с белым шалевым воротником, шапка и притороченная борода съехали набок. Он нажал еще раз на кнопку, уже более требовательно.

– Я не вызывала Деда Мороза, – отчеканила Аня.

– Ну как же! Это Садовая улица? Номер восемь? – глухо прозвучал мужской голос из-за закрытой двери.

– Да, – удивленно протянула девушка, – но я не вызывала вас.

– Давайте разберемся. Откройте, пожалуйста. Я не разбойник с большой дороги, а настоящий Дед Мороз.

– Если бы вы были настоящим, то не допустили бы такой дождливой погоды, – парировала Аня, но дверь все-таки открыла. – Покажите адрес, может там ошибка.

Мужчина протянул измятый лист бумаги с адресами.

– Вот, – ткнул он пальцем в колонку, – номер одиннадцать. Ваш адрес?

– Ну и каракуля! Номер дома очень неразборчиво написан. То ли восемь, то ли девять. Если девятый дом, то он на другой стороне улицы, – Аня вернула список Деду Морозу, и в душе вдруг посочувствовала ему. Было видно, что он очень устал, да еще и под дождем промок.

– Простите, но можно ли воды у вас попросить? Очень хочется пить. Сегодня так много заказов. Некогда даже отдохнуть в выходной день, – словно в подтверждение ее мыслей произнес мужчина.

– Входите, – Аня пригласила Деда Мороза в просторную прихожую, – мой адрес одиннадцатый?

– Да, и он предпоследний, – вздохнул мужчина и поднял почти пустой мешок с лестничной площадки, на которой осталась лужица, и переступил порог.

– Значит, десятерых малышей вы уже одарили подарками и развлекли их, – улыбнулась сообразительная хозяйка неожиданному гостю. – Может, чаю? Я заварила его из сушеных ягод в термосе. Очень ароматный и горячий.

– Не откажусь, – охотно согласился Дед Мороз, и представился, – меня зовут Анатолий.

– А я Анна, – в свою очередь назвала имя и девушка, затем предложила ему пройти в кухню.

– Не хочу наследить грязной обувью, – вежливо отказался мужчина, огляделся и, заметив низкий табурет, с блаженством на него опустился. – Здесь приземлюсь, если не возражаете.

Хозяйка согласно кивнула головой, а через несколько мгновений выкатила из кухни маленький сервировочный столик на колесиках. На нем лежали салфетки, стояли термос, две большие чашки в красный горох и тарелка с горкой пушистых, ноздреватых оладий. Она только сейчас поняла, что и сама очень голодна. Девушка быстро налила в чашки чай, взяла сразу две оладушки и, кусая их, села на тумбочку.

– Угощайтесь! Конечно, они уже остыли, – проговорила Аня с набитым ртом, забыв о хороших манерах.

– Оладьи с тертым яблоком – это мои любимые. А чай с настоянной малиной сразу лето напомнил, – сказал Анатолий, опустив искусственную бороду на шею и открыв взору девушки молодое симпатичное лицо.

Он с неподдельным наслаждением принялся за еду, запивая горячим напитком, приятно согревающим его изнутри.

Вскоре короткий перекус завершился, и пустая посуда также на колесиках укатилась в кухню.

– Спасибо! – мужчина сердечно поблагодарил хозяйку за нежданное угощение и шутливо добавил. – Аня, вы спасли жизнь Деда Мороза, и он готов исполнить любое ваше желание. Приказывайте.

– Я желаю, чтобы вы сегодня доставили детям подарки по адресу Садовая девять! – придав голосу повелительный тон, ответила ему девушка.

Оба засмеялись. Затем, поднявшись с табурета, Анатолий наклонился, чтобы расправить полы примявшегося кафтана, и тут из-за его пазухи выпала небольшая коробочка. Он поднял ее и легонько встряхнул, поднес к уху и прислушался.

– Жива ли? Пару часов назад я купил ее на выставке. Заранее ее заказывал.

– Кого ее? – широко открыв глаза, Аня не сводила их с предмета, находящегося в руке гостя.

Обеспокоенный отсутствием каких-либо звуков в коробке, Анатолий, забыв о бдительности, поспешил открыть нарядную крышечку и…, оказавшись на свободе, бабочка выпорхнула из своего заточения. Взмахнув большими яркими крыльями со сложным узором с нижней их стороны, она вмиг взметнулась вверх, сделала круг над головами изумленных людей, и полетела в комнату.

– Бабочка! Живая бабочка, зимой! – восторженно воскликнула Аня, и по-детски захлопала в ладоши.

Девушка побежала за порхающей красавицей, и Анатолию пришлось-таки снять обувь, чтобы последовать за ними. Он остановился в дверях, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, с интересом стал наблюдать за происходящим в комнате.

Взрослая Аня вела себя, как расшалившийся ребенок. Она делала вид, что пытается поймать бабочку. Не позволяя ей сесть, беспорядочно махала руками, смеялась и восхищалась. Голос девушки звенел нежным колокольчиком, и вся она сияла, как ясное солнышко.

«Любопытно, как отреагировала бы на мой такой подарок Ольга?» – подумал вдруг Анатолий, любуясь и грациозным полетом беглянки, и излучающей искреннюю радость девушкой. Здорово он все-таки придумал, как приятно удивить Олю. Он представил себе, как подруга открывает коробку, на дне которой спрятано изящное колечко. Но сначала оттуда вылетает бабочка. Мужчина весело хмыкнул.

Постепенно суматоха улеглась. Бабочка нашла для себя безопасное место на карнизе и замерла там. Запыхавшаяся Аня, слегка отдышавшись, вопросительно посмотрела на Анатолия и виновато пожала плечами. Мол, не смогла поймать, как ни старалась.

– Сегодня, в последний день выставки, я купил эту упорхнувшую тропиканку для своей подруги, – сказал мужчина в образе Деда Мороза. – Хочу завтра сделать ей сюрприз. Но сегодня ловить бабочку я не буду. Для этого ни времени нет, ни сил, а меня еще ждут в доме номер девять. Если вы согласны, Аня, то пусть она до утра здесь останется.

– Конечно. Я только рада такой компаньонке, – охотно согласилась девушка. – Но ее надо угостить, а я не знаю чем.

Аня взглянула на смирно сидевшее под потолком насекомое, и мечтательная улыбка тотчас озарила ее лицо. Уму непостижимо! Разве это не чудо? В ее квартире накануне Нового года неожиданно появилась такая красивая бабочка. Нижняя сторона ее крыльев своим узором напоминала глаза совы, а верхняя, оранжево-коричневая, отливала чарующим фиолетовым цветом во время падения на нее световых лучей под определенным углом.

– Запоминайте рецепт: одна часть меда, десять частей воды. Можно и перезревшими фруктами кормить, например, бананом, яблоком или апельсином. Еду оставьте на столе. Бабочка сама к ней прилетит, – выдал рекомендации мужчина, и направился к выходу. – Значит, до завтра, Аня.

Уже завершив марафон в роли Деда Мороза, Анатолий посмотрел на часы. Время еще не позднее, хоть на улице давно стемнело. Ничего удивительного. В эту пору года самые короткие дни. Дождь прекратился, и настроение мужчины значительно улучшилось.

«А не пойти ли мне к Ольге? Она меня в таком виде еще не видела. Устрою ей небольшой маскарад. Вот повеселится, вот будет потеха!» – озорно подумал Анатолий. Он даже рассмеялся своей затее. Представил, как неожиданно заявится к любимой девушке в качестве Деда Мороза, разыграет какую-нибудь сценку, изменив голос. Интересно, как скоро она разоблачит его лицедейство, вернее, актерскую игру?

Купив незатейливый подарок для подруги, Анатолий распушил и без того пышную бороду, приподнял ее повыше, затем надвинул до бровей шапку. Новогодняя амуниция должна максимально скрыть его лицо до поры до времени. Направляясь к дому, в котором жила Ольга, он издалека увидел мерцающий свет в окнах ее квартиры. Отлично, значит она дома. Быстро преодолев ступени подъезда, мужчина резко нажал на кнопку звонка. Заслышав шаги, чуть покашлял, настраивая голос на новый лад. Замок щелкнул раз, другой и дверь медленно, но широко распахнулась.

– С Новым… – басовитый тембр Анатолия резко оборвался.

Перед Дедом Морозом стоял мужчина средних лет с залысинами на висках, над полными губами узкой полоской темнели аккуратные усики. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, и из-под нее на шее сверкала в лучах электрической лампочки массивная золотая цепь.

– Детка, Оленька, а к тебе Дедушка Мороз пришел. Выходи, встречай, – игриво выкрикнул он вглубь квартиры, обернувшись.

– Котик, сегодня я больше никого не жду, и никакого Деда Мороза не вызывала, – из ее недр в ответ донесся капризный, знакомый женский голос.

– Я ошибся этажом, – уверенно заявил Анатолий.

Он отступил назад и повернулся к лестнице.

«Вот так потеха, вот так сюрприз!» – уже через минуту Дед Мороз был на улице, а в голове его теснились разные мысли, одна страшнее другой. В душе его кипела буря, и был он похож сейчас больше на злого волка, чем на доброго волшебника, совсем недавно приносившего детям радость и подарки. Он достал из-за пазухи припасенный для подруги гостинец и в сердцах с силой швырнул его в лужу.

«Стерва, дрянь, шалава!» – мужчина быстро удалялся от дома и на ходу вспоминал все самые смачные обидные выражения, мысленно пуляя их, словно это были стрелы, в адрес Ольги. А ведь он был намерен завтра сделать ей предложение.

«Дурак, кретин!» – сгоряча досталось и самому себе несколько нелестных слов. Впрочем, своевременная и лаконичная самокритика никогда его не коробила. Справедливая, она открывала ему глаза и в какой-то мере успокаивала нервы.

Анатолий вышел на сверкающий огнями широкий проспект, по которому в предпраздничной суете мчались машины и спешили люди. Огни фар и мерцающая новогодняя иллюминация, толкотня снующих по тротуару пешеходов с тяжелыми сумками и елками невольно оборвали мрачные мысли мужчины, прекратив их поток. Злость отступила, мир вокруг снова стал ярким и красочным. Он вдруг вспомнил о бабушке, Майе Игнатьевне, любимой и такой доброй. Вот кто будет действительно рад его видеть! Именно у нее он находил утешение и сочувствие с самого детства, когда чрезмерно деловые родители оставляли его на попечение старших, часто разъезжая по командировкам. Бабушка одаривала его душевным теплом и заботой, а дедушка учил внука всем мужским премудростям, временами заменяя отца.

Мужчина накупил гостинцев и небольшую елочку, и уже через полчаса стоял на пороге родного дома. Как обычно, он постучал в дверь условным стуком и поставил перед собой вечнозеленое деревце в ожидании, пока ему откроют, и мечтательно улыбнулся. Скоро вместе с бабулей они украсят елку поблекшими от времени новогодними игрушками, с которыми она ну никак не желала расставаться. Ей они напоминали о молодости, о любимом муже, который к каждому Новому году покупал елочные украшения, дарил жене милые вещицы, сопровождая их лирическими стихами и демонстрацией фокусов. Во время своих зимних представлений он неизменно надевал костюм Деда Мороза, умело и азартно исполнял роль волшебника, доставляя удовольствие не только зрителям, но и себе. Подрастающий внук многое перенял у своего дедушки, который, к сожалению, несколько лет назад ушел в мир иной.

– К вам стучится Дед Мороз. Он подарки вам принес! – зычным, хорошо поставленным голосом продекламировал Анатолий улыбающейся старушке, смело распахнувшей дверь.

– Толик! Вот радость-то! – протянула она к нему руки и обняла. – А я будто чуяла, что ты придешь. Испекла оладьи с яблоками. Сейчас поужинаем. Небось, с самого утра работаешь Дедом-то Морозом. Наморился?

– Ты же знаешь, бабуля, что делаю это не только ради заработка, поэтому такая работа не утомляет, – весело отозвался внук, снимая в прихожей стариковские атрибуты. – Она дает мне заряд позитивных эмоций. Видела бы ты сияющие глаза малышей. Они так искренне верят в чудо и ждут его. Вот я и дарю детям все, что могу. В день Святого Николая ходил в интернат и детские сады на утренники. Перед Новым годом – на дом по вызовам. Родители покупают своим чадам подарки, а я, фокусник в красном кафтане, их виртуозно дарю. Создаю иллюзию сказки. Забавно.

Анатолий стянул с себя влажную верхнюю одежду, отнес в кухню пакет с продуктами, в углу комнаты установил елку и достал для нее украшения с антресолей. Майя Игнатьевна хлопотала у плиты, откуда уже распространялись аппетитные запахи. Вскоре на стол были поданы простые блюда: румяная жареная картошечка, соленые хрустящие огурчики, которые с удовольствием уплетались мужчиной за обе щеки. Когда же очередь дошла до выпечки, он хмыкнул.

– А вот у Ани они вкуснее!

– У меня появилась соперница? – притворно насупилась бабуля и тот час улыбнулась. – Давно пора. Тебе скоро тридцать. Но мне память пока не изменяет. Твою невесту Оленькой зовут. Гм?!

– Она не только моя… невеста, – Анатолий нахмурил брови и покачал головой.

Опустившийся на дно души горький осадок, еще такой свежий, тотчас взметнулся, и чувство досады выплеснулось наружу. Он сердито стукнул кулаком по столу так, что задребезжала посуда.

– Мальчик мой, – вскинулась старушка, – не обижайся на Оленьку. Ей всего девятнадцать. Возможно, она не готова пока связывать себя семейными узами. Она еще так молода.

– А уже проявляет подлость, – сквозь зубы процедил Анатолий. – Избалованная и чрезмерно требовательная.

– Оленька очень красивая и бойкая девушка, – бабуля еще раз попыталась сгладить острые углы в отношениях между внуком и его подругой. И делала она это не впервые.

– Ольга капризная и взбалмошная, – не поддавался ее уговорам Анатолий.

– Сейчас ты видишь в ней только плохие качества, – с сожалением отметила Майя Игнатьевна и пытливо заглянула в серые глаза внука, они были похожи на грозовую тучу. – Любишь ли ты Ольгу? Говорила ли она тебе о своей любви?

– Когда покупал для нее обручальное кольцо, думал, что люблю, – проворчал Анатолий.

– Возможно, это был только порыв страсти. Ты ошибочно принял его за любовь, – разволновалась старушка.

Она поднялась со стула и начала ходить по комнате, медленно, тяжело переступая ногами. Но даже такая ходьба помогала ей снять нервное напряжение.

– Вы так часто ссорились и мирились. Вы будто играли в любовь. Но искреннее чувство не терпит обмана и притворства, оно отметает их от себя. Настоящая любовь окрыляет, радует влюбленных, делает их счастливыми.

Майя Игнатьевна остановилась, глубоко вздохнула несколько раз и продолжила.

– С твоим дедушкой мы познакомились, когда мне было шестнадцать или семнадцать. Он был старше меня на несколько лет, и в начале нашего знакомства часто прощал мне озорное девичье кокетство с другими ухажерами, которые вились вокруг меня. Я хотела лишь слышать их слова восхищения и восторга моей красотой, смелостью, а молодые люди, всерьез добивавшиеся моего расположения, вели себя не романтично, как мне казалось. Поэтому я оставалась к ним равнодушной. А вот Коленька своим умением изящно ухаживать превзошел всех. Он привлек мое внимание не ревностью и грубостью, а искусством, тонкостью манер и добротой. Поэтому я предпочла его и ни разу об этом не пожалела. Он любил меня сердцем и душой, и я, молодая и неопытная, потянулась к нему, как росток к свету. Получая от него любовь, я и сама дарила ее мужу с радостью. Он, мужчина, научил меня быть счастливой.