Самосознание проблемных подростков
- -
- 100%
- +
Введение
Представления современного подростка об окружающем мире, осознание себя и своего положения в социальном окружении формируются в сложных условиях общества ХХI века.
Проблема ответа на вопрос «Кто Я?» – одна из важнейших проблем в психологии – проблема поиска индивидом, группой, обществом психосоциальной идентичности, потребности в идентичности. Говоря об идентичности, мы, прежде всего, имеем в виду личностную и социальную идентичность, которые являются важными регуляторами самосознания и социального поведения.
Напряженная социальная, экологическая и демографическая обстановка в современном обществе способствуют частому возникновению различных нарушений в поведении растущих детей. Среди них особую тревогу вызывают цинизм, жестокость, агрессивность, нарушение эмоциональных связей с близкими людьми, негативное самоотношение, которые могут перерастать в противоправное поведение.
«Только при болезни осознаешь сложность нашего организма; и только в условиях кризиса, личного или общественного, становится ясным, какую чувствительную комбинацию взаимосвязанных факторов представляет человеческая личность – комбинацию способностей, созданных в отдаленном прошлом, и возможностей, предоставляемых настоящим» (Erikson, 1963).
Изучение особенностей личности проблемных подростков актуально для современного общества в психологическом, педагогическом и социальном отношении. Трудности обучения, трудовой и социальной адаптации подростков как с нарушениями поведения, так и с проблемами в интеллектуальном развитии и усвоении школьных знаний ставит перед современными психологами и педагогами ряд сложных задач: исследовательских, диагностических, коррекционных и профилактических.
Известно, что подростки и при нормальном ходе психического развития имеют определенные возрастные проблемы, обусловленные физическими, психологическими и социальными факторами. У подростков с девиантным поведением эти проблемы выражаются гораздо острее. Принято связывать возникновение девиантного поведения у подростков с проблемами в семье: прежде всего, с асоциальными семьями, неполными семьями и неправильным семейным воспитанием. Однако в целом проблема, безусловно, значительно шире. Никто не спорит, что семья играет колоссальную роль в воспитании подростка, однако известно немало случаев, когда и во вполне благополучных семьях подростки становятся правонарушителями, злоупотребляют алкоголем, не хотят учиться и работать и т. д. Бывает, что из вполне спокойного и послушного ребенка вдруг формируется агрессивный, неуправляемый подросток. И в интеллигентных семьях, и в семьях современных бизнесменов в России сталкиваются с такими проблемами. С другой стороны, детям из неблагополучных семей порой удается встать на свой, вполне адекватный обществу путь развития и вырасти в полноценную личность.
Если родители «трудного подростка» обращаются к врачам-психиатрам, считая, что неправильное поведение является следствием психического заболевания, то в большинстве случаев диагноз «психопатия» не спасает положения. Медикаментозного специфического лечения этого заболевания не существует, а советы по воспитанию подростка приходится выполнять все тем же родителям.
Для того чтобы приблизиться к пониманию механизмов формирования нарушений поведения у подростков, необходимо исследовать специфику формирования их самосознания.
Сложно обстоит дело и с психолого-педагогическими и социальными проблемами обучения и воспитания детей с легкой степенью умственной отсталости, так называемыми «дебилами».
Олигофрения в степени «дебильности» является медицинским диагнозом. Дети с этим диагнозом признаны обучаемыми и во взрослой жизни работают и заводят семьи. Несмотря на это, слово «дебил» прочно вошло в современный лексикон как ругательство (так же как «дебильность» или безграмотное производное «дебилизм»), причем более обидное, чем «идиот». Хотя «идиотия» является самой тяжелой степенью умственной отсталости.
В связи с этим, когда ребенку ставят такой диагноз, родители и дети чувствуют себя оскорбленными. Поскольку в нашей стране дети с олигофренией в степени дебильности должны учиться в специальных школах, отдельно от основной массы обучаемых детей, как бы эти школы деликатно ни назывались на своих вывесках, среди детей и подростков они известны как «вспомогательные», или проще – «школы дураков».
Создание в массовых школах специальных классов «выравнивания», которые первоначально предназначались для детей с задержками психического развития, привело к тому, что часто к ученикам этих классов также существует пренебрежительное отношение.
Тем не менее многие подростки с олигофренией в степени дебильности способны работать и могут поступать в техникумы, училища. Часто они пытаются экстерном закончить массовую школу, и некоторым это удается. При первой же возможности подростки со сниженным интеллектом стараются избавиться от неприятного диагноза и растворяются в общей массе молодежи. Вспоминают они о своем диагнозе только в случае крайней необходимости: в военкомате (в армии дебилы служат) или попадая за правонарушение в милицию. Однако обида за переживания в детстве и отрочестве остается надолго. А ведь дети с этим диагнозом, не имеющие нарушений поведения, вырастая, являются полноправными членами нашего общества: добросовестно работают, создают собственные семьи и воспитывают своих детей.
Мы надеемся, что изучение формирования самосознания у подростков со сниженным интеллектом (в данном случае – легкой степенью умственной отсталости) позволит построить более грамотный подход к проблемам их воспитания и адаптации в нашем обществе.
Возрастные и индивидуальные особенности подростков всегда находят свое отражение в становлении самосознания. Важными характеристиками самосознания являются идентичность и идентификации. Различные виды идентификаций к юношескому возрасту складываются в идентичность, которая может быть как позитивной, так и негативной, «диффузной». Становление идентичности происходит в юношеском возрасте, но оно напрямую зависит от идентификационных процессов, протекающих в подростковом возрасте. Таким образом, отрочество является важным подготовительным этапом для дальнейшего развития идентичности.
Структура идентичности включает в себя множество различных идентификаций: половую, возрастную, национальную, именную, этнолингвистическую, профессиональную и т. д., которые в подростковом возрасте начинают осознаваться индивидом. В отрочестве идет активный поиск и примеривание разнообразных социальных ролей, а также отбор внутриличностных идентификаций. Обособляясь от одних черт и идентифицируясь с другими, подросток начинает выстраивать свою идентичность, т. е. чувство внутренней целостности, самотождественности, ощущение своей непрерывности и последовательности во времени и пространстве.
Существуют идентификации, составляющие, по Э. Эриксону, основу внешне данной идентичности, которые не выбираются индивидом, а даются ему изначально. Имя, тело, возраст, пол даются индивиду a priori, и его отношение к этим, не зависящим от него характеристикам, определяет и отношение к своему «Я».
Формирование базовых идентификаций – таких, как именная, возрастная, половая и телесная,– является чрезвычайно важным этапом в подростковом возрасте. Отрок, не будучи уже ребенком, но и не став еще взрослым, находится в процессе поиска своего «Я». Для него с новой остротой встают такие вопросы, как: какой я? каково мое имя? как я выгляжу? достаточно ли я мужественен/женственна? тринадцать лет – это много или мало?
И подростки с девиантным поведением, и умственно отсталые подростки должны будут через определенное время войти в общество, и чрезвычайно важно, как они будут осознавать себя в социуме, насколько хорошо смогут адаптироваться к нему. Проблема поиска собственной идентичности остро стоит перед современным подростком.
Несомненно, представляет интерес исследование формирования Я-концепции проблемных подростков, которая может быть представлена как когнитивная система, исполняющая роль регуляции поведения в соответствующих условиях.
Я-концепция складывается из Я-образов, которые отражают представления современного подростка о самом себе (когнитивный компонент), положительное или отрицательное отношение к себе (аффективный компонент) и совокупность представлений субъекта, направленных «на самого себя», на основании которых он строит свое поведение (поведенческий компонент). Стремление к сохранению или повышению своей самооценки, самоуважения, к положительному образу себя является необходимым условием сохранения здоровья подростка, его внутренней целостности и стабильности.
Изменения в структуре самосознания человека накладывают отпечаток на его поведение. Изучение Я-концепции как многомерного образования позволяет учесть важнейшие детерминанты поведения проблемного подростка: отношение к окружающим и ожидаемое от них отношение; самоотношение; индивидуально-личностную направленность развития. Будучи субъектами познания, общения и деятельности, люди соотносят свои намерения и цели с теми нравственными ориентирами, нормами и пределами допустимости, которые они сочли для себя приемлемыми в процессе своего личностного развития. Все это отражается в их Я-концепции, в их поступках и действиях.
В то же время пока остается неясным, какие же структурные компоненты Я-концепции детерминируют нарушение поведения. Требует специального исследования формирование Я-концепции у подростков с непатологическими и некриминальными формами нарушения поведения, когда еще могут помочь профилактические меры, направленные на нормализацию этих нарушений. Нарушение составляющих Я-концепции подростка, особенно в аффективной части, лежат в основе изменения его поведения. Неадекватное восприятие себя и значимых других может привести к формированию антисоциальной личности, характеризующейся стойкими изменениями межперсональных и социальных связей, агрессивностью деструктивного и аутодеструктивного характера.
Еще одним важным аспектом проблемы является исследование формирования самосознания интеллектуально полноценных подростков, имеющих физические дефекты внешности.
Как известно, одним из особо остро волнующих подростков вопросов в формировании самоотношения является проблема восприятия собственной внешности. Интерес к собственной внешности резко повышается в связи с бурным ростом и перестройкой организма. Процессы роста и развития приводят молодых людей к концентрации на физических аспектах своего «Я». Именно в этот возрастной период, когда происходят важнейшие преобразования в организме, когда внешний облик и физические черты подростка начинают сильно волновать его, соответствие физического развития стандартам, принятым в группе сверстников, становится определяющим фактором в его социальном признании. Для подростка в образе воспринимаемого человека любого возраста главными являются физические особенности, элементы облика. Осознание особенностей своей внешности влияет на формирование у подростка многих важных качеств личности (например, уверенности в себе, жизнерадостности, коммуникабельности, активности или, наоборот, – замкнутости, недоверия, застенчивости). Представление о своем телесном облике, сравнение и оценка себя являются важным содержанием самосознания подросткового возраста. Даже для здоровых подростков (не имеющих физических дефектов) проблема внешности является чрезвычайно важной. Подросток не всегда успешно справляется с обилием новых ощущений и переживаний, связанных с отношением окружающих людей к его внешности. Поэтому именно в подростковом возрасте чаще наблюдаются специфические периодические психозы и нервные расстройства. В медицинской литературе хорошо известны синдром дисморфофобии, или бред физического недостатка, и близкое к этому заболевание – нервная анорексия. Ядро синдрома составляет идея физического недостатка – болезненное недовольство своей внешностью.
Отдельную группу представляют дети и подростки, которые имеют объективные дефекты внешности. К таковым относится, например, различная врожденная челюстно-лицевая патология, включая расщелину верхней губы и нёба. Этот вид тяжелой патологии, рождаемость с которой составляет 1 ребенок на 800 новорожденных, характеризуется сочетанием выраженных анатомических и функциональных нарушений. Параллельно с недоразвитием костно-хрящевой структуры лица у таких детей наблюдается дисгармония функций мимических мышц, которая не только искажает выражение лица ребенка, но и отрицательно влияет на формирование всей средней зоны лица.
Учитывая гипертрофированную значимость внешности в подростковом возрасте, ребенок с врожденной патологией начинает испытывать глубокое чувство неполноценности, которое проявляется в неуверенности, неустойчивости настроения, замкнутости, чрезмерной застенчивости, неадекватном эмоциональном состоянии, тревожности, что не может не сказаться на формировании его личности. Специфическое отношение окружающих к особенностям внешности подростка и его собственные переживания оказывают определяющее влияние на формирование его самосознания.
В предлагаемой книге изложены теоретические основы проблемы формирования самосознания в подростковом возрасте, а также результаты оригинальных экспериментальных исследований возрастных и специфических особенностей формирования самосознания у проблемных подростков с разной степенью нарушения поведения, со сниженным интеллектом, а также интеллектуально полноценных подростков, страдающих тяжелым врожденным дефектом лица.
Проведенный нами анализ экспериментальных данных позволил понять специфические особенности формирования самосознания подростков с различными отклонениями в развитии. Полученные данные имеют, на наш взгляд, большое значение для профессионально грамотного вмешательства в тонкие механизмы формирования самосознания современных подростков с целью нормализации, коррекции и профилактики развития их личности и социальной адаптации в будущем.
РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ
САМОСОЗНАНИЕ И ИДЕНТИЧНОСТЬ
ГЛАВА 1
Проблема идентичности
«Создают и формируют человека три силы: наследственность, среда и неизвестный фактор Икс».
В. Набоков«…не убережешься от встречи с тождественным, пытаясь отыскать иное».
У. ЭкоСамосознание, идентичность и идентификации выступают как структуры, определяющие личность и ее развитие.
Самосознание, являясь важнейшим компонентом личности, «опирается» на идентичность, как более глубинный аспект личности. Идентификации определяют самосознание и идентичность (Кон, 1981, 1984; Кричевский, 1978; Лэнг, 1995; Мухина, 1999; Столин, 1983; Эриксон, 1956, 1996, 2000 и др.)
Идентичность и идентификации могут проходить как на сознательном, так и на бессознательном уровнях. Самосознание представляет собой сугубо сознательный процесс, когда человек спрашивает себя: что со мной, что я делаю, о чем думаю?
Структуру самосознания личности разные авторы представляют в зависимости от принадлежности к определенному направлению или школе, что лишний раз подтверждает сложность изучения такого феномена, как личность.
Еще И. Кант заметил, что сознание самого себя двояко: это Я как субъект мышления и Я как объект восприятия и внутреннего чувства.
Первые экспериментальные исследования самосознания начались в XX в. и развивались, в основном, в рамках психологии личности и возрастной психологии. Задача реконструкции онтогенеза сознательного Я решалась путем наблюдения за детьми и посредством анализа графической продукции, текстов. С 1930-х годов прошлого века интерес к исследованиям самосознания резко возрос и не спадает до сих пор. Предметом данных изысканий чаще всего являются:
структура и компоненты образа Я, т. е. то, как воспринимает и описывает себя индивид, какие свойства организма и личности он осознает более отчетливо; психические процессы и операции, при помощи которых индивид осознает, оценивает и концептуализирует себя и свое поведение; психологические функции самосознания, т. е. насколько адекватны образ Я и частные самооценки, какую роль они играют в саморегуляции поведения личности.
Понятия «самосознание», «идентичность», «личность» и Я имеют самостоятельные значения, отличаются друг от друга, но в научной литературе эти понятия часто смешиваются.
И.С. Кон термин Я определяет как самость, интегральную целостность, «подлинность» индивида, посредством которой он отличает себя от внешнего мира и остальных людей. «Самость» есть единство идентичности индивида и его самосознания. Автор считает, что различие между Я рефлексивным (Я-объект) и Я действующим (Я-субъект) относительны, поскольку описать в «чистом» виде действующее Я, отдельно от деятельности и самосознания, невозможно, так как содержательные определения производны от приписываемых ему функций.
Содержание рефлексивного Я включает: социальную идентичность (кто Я), самооценки (какой Я), физические характеристики (восприятие своего тела и внешности) (Кон, 1981).
Дж. Мид, родоначальник интеракционизма, утверждает, что самосознание – это процесс, в основе которого лежит практическое взаимодействие индивида с другими людьми. «Индивид познает себя как такового не прямо, а только косвенно, с частных точек зрения других членов данной социальной группы, к которой он принадлежит, ибо он входит в свой собственный опыт как Я или как индивид не прямо и непосредственно… а только став для себя таким же объектом, каким являются для него другие индивиды. Объектом же для себя он может стать, приняв отношения к себе других индивидов, в рамках той совместной общественной деятельности, в которую они вовлечены» (Психология самосознания, 2000, с. 50). Моделью такого процесса может служить психология детской игры, в которой ребенок сначала просто подражает поведению родителей и других окружающих его людей, перевоплощаясь в разные роли и предметы. В отношениях с людьми он не столько ставит себя на их место, сколько идентифицируется с ними, усваивая при этом и их отношение к себе. По мере усложнения игровой деятельности ребенка круг значимых других расширяется, а его отношения с ними становятся все более избирательными, что требует более сложной внутренней регуляции поведения. Чтобы сообразовать свои действия с действиями других людей (например, в коллективной игре), ребенок уже должен ориентироваться не на отдельных конкретных Других, а на некоего обобщенного Другого. Самооценка себя соответственно будет уже зависеть от того, насколько данный индивид отвечает требованиям и ожиданиям других, выполняя определенную роль.
Эта закономерность, по мнению автора, распространяется не только на игру. Человек в принципе не может осознать и описать себя без помощи категорий, обозначающих его пол, возраст, национальную и социальную принадлежность, род занятий и проч. Каждая такая характеристика обозначает социальную позицию, занимаемую индивидом, и связанную с этим систему взаимных ожиданий. Я предстает как производное от группового Мы, но содержание Я обусловлено уже не мнениями Других, а реальными взаимоотношениями с ними.
В.В. Столин развитие самосознания, а также различные аспекты Я-образа связывает с уровнями активности человека как организма, индивида и личности. «Принятие точки зрения другого на себя, идентификация с родителями, усвоение стандартов выполнения действий и формирование самооценки, приобретение самоидентичности в рамках семейных отношений и отношений со сверстниками, формирование половой идентичности, а позднее профессиональной идентичности, становление самоконтроля – характеризуют развитие самосознания индивида» (Столин, 1983).
Единицей самосознания автор называет личностный смысл, который оформляется в определенных значениях (когнитивный аспект), переживаниях (эмоциональный аспект) и отношениях. Причем не просто определенный личностный смысл, а конфликтный личностный смысл. Разница между первым и вторым состоит в том, что самосознание возникает, развивается, меняется только тогда, когда сталкиваются два мотива и нужно сделать выбор. Пока поступок не совершен, смыслы Я не находятся в противоречии. Конфликтный смысл Я возникает по совершении поступка (в том числе и плохого), который может быть признан индивидом или нет. Самосознание, основанное на непризнании поступка, не допускает осознания негативного отношения к себе и запускает защитные механизмы личности (такие, как вытеснение, проекция, замещение и др.).
Структура самосознания рассматривается Р. Лэнгом как состоящая из двух взаимообуславливающих аспектов: осознание себя самим собой и осознание себя как объекта наблюдения кем-то другим.
Личность может придавать большее значение одному или другому аспекту самосознания, но она будет развиваться только в том случае, если эти аспекты сбалансированы. Если баланс между ними нарушается, это может привести к патологии. Автор иллюстрирует свою концепцию на примерах индивидов как с нормальным ходом психического развития, так и с психическими заболеваниями.
Разной степенью «разбалансировки» Р. Лэнг объясняет поведение и чувства застенчивого, шизоидного и шизофренического индивида. Усиление осознания своего бытия – себя как объекта собственного знания и знания других – происходит в подростковом возрасте (может быть, еще и поэтому манифестация шизофрении отмечается чаще всего в подростковом и юношеском возрасте?). Подросткам кажется, что то, что они знают о себе (тайны), знают о них и другие (видят на лице).
Оттого они часто смущаются, краснеют, робеют в общении со взрослыми и сверстниками.
Шизоидному индивиду тоже кажется, что он «прозрачный», видимый насквозь, но только в большей степени. Шизофреник воспринимает себя в мире как еще более «просматриваемого», ищет от этого защиту. Он «спасается» тем, что расщепляет свою личность на Я и тело, т. е. на здесь (Я) и там (тело, мир). Тело перестает ощущаться как Я. (Лэнг, 1995). Значит, для шизофреника истинно только его внутреннее Я и неистинно то, что снаружи – не-Я: тело и принадлежащие телу внешность, возраст, пол и – как показывает анализ психиатрической литературы,– имя. Интеллект такого индивида может быть нарушен или не нарушен, но самосознание нарушается обязательно, также как идентичность и идентификации (Деглин, 1996; Кемпински, 1998; Лэнг, 1995; Чудновский, Чистяков, 1997 и др.).
Уровень самосознания выступает как дополнительный диагностический критерий в определении патологического развития личности. С низким уровнем самосознания связаны психическая незрелость, делающая подростка неподготовленным к социальным требованиям, заостряющая свойственную ему аффективную возбудимость, расторможенность влечений, неадекватную претензию на взрослость и т. д. В.С. Чудновским и А.Ю. Кржечковским был предложен способ определения уровня самосознания у подростков 11–17 лет, который определялся с помощью показателя адекватности самооценок путем сравнения оценок различных параметров личности самим испытуемым и экспертом-педагогом, хорошо его знающим. В норме величина адекватности самооценок с каждым годом жизни подростка постепенно возрастает; при транзиторных психопатических расстройствах (патохарактерологических реакциях) и при «ядерных» психопатиях она стабильно сохраняется на низком уровне (Чудновский, Чистяков, 1997).
Структура самосознания личности, по А.А. Налчаджяну, представляет собой следующую схему: центром личности и ее самосознания является Я, выполняющее интегрирующую и регулирующую функции психики в основном на подсознательном уровне. Я обладает самосознанием или Я-концепцией (совокупностью знаний о себе). Я-образы – относительно устойчивые представления индивида о себе – составляют Я-концепцию. Активность самосознания личности выражается в виде ситуативных Я-образов, в значительной мере осознаваемых. Следующий слой структуры личности представляют ее психические качества и свойства, комплексы, черты, составляющие характер, а также темперамент, способности. В личностную структуру могут быть включены и такие элементы, как другие люди, личные вещи и т. д., при условии, что на них проецированы установки и качества личности, если они связаны с различными идентификациями или интроекциями. Познающее Я возникает раньше феноменального, то есть Я-концепции, поскольку познающее Я создает образ самого себя для себя. А раз познающее Я является центром личности и ее самосознания, оно имеет свои ситуативные проявления в виде воспринимающих Я-образов. Эти последние создают второй ряд ситуативных Я-образов – уже осознанных подструктур феноменального Я, т. е. той подструктуры Я-концепции, которая включает знания и мнения личности о себе, отражения тех телесных и психических особенностей, которые доступны ее осознанию (Налчаджян, 1988).