Самосознание проблемных подростков
- -
- 100%
- +
Согласно современным представлениям, Я-концепция личности имеет сложную структуру (Бернс, 1986; Кон, 1967; 1978; Мейли, 1988; Столин, 1983; Rosenberg, 1965 и др.) В нее входят и телесное Я, и настоящее Я, и динамическое Я, и идеальное Я и многие другие подструктуры. Но наиболее актуальным для развития личности является его настоящее Я, в структуру которого включают то, каким человек кажется себе в действительности в данный момент (Rosenberg, 1965).
Развитая человеческая личность имеет систему представлений о себе, которые она считает соответствующими реальности. Речь идет о приписываемых свойствах, поскольку представления человека о своих физических и психических качествах не всегда точно отражают его реальные качества. Более того, они нередко отражаются в сознании личности искаженно, причем человек может приписывать себе даже полностью отсутствующие качества. Тем не менее, представление человека о том, каким он является в данный отрезок своей жизни, играет огромную роль в его жизнедеятельности: мотивирует его активность, детерминирует выбор ближайших целей и уровень притязаний, определяет особенности его общения с людьми, выбор адаптивных механизмов и стратегий и т. д.
Настоящее Я участвует в адаптации личности в актуальных социальных ситуациях, но если ситуации меняются, то и настоящее Я претерпевает некоторые изменения, обеспечивающие гибкое реагирование и регулирование поведения и, тем самым, адаптацию личности (Налчаджян, 1988).
В.С. Мухина структуру самосознания личности представляет следующим образом. Отталкиваясь от системы личностных смыслов, автор считает, что личность создает свои ценностные ориентации, которые она проецирует на свое будущее, а они, в свою очередь, обеспечивают ее как социальную единицу и как уникальную личность – целостность и тождественность самому себе. Структура самосознания предполагает сохранение основных значений и смыслов для человека. «Самосознание личности представляет такое в самом себе понятное единство, которое находит свое выражение в каждом из пяти следующих звеньев: 1) имя собственное и тело, объединяемые ценностным отношением к своему физическому и духовному Я; 2 ) притязание на признание; 3 ) половая идентификация; 4) психологическое время личности; 5) социальное пространство личности» (Мухина, 1999, с. 386).
Автор в описании вышеперечисленных феноменов показывает важность каждого из них, обосновывая логику предложенной структуры.
1) Имя выступает как первый кристалл личности, «вокруг которого формируется сознаваемая уже ребенком собственная сущность». Внутренняя позиция к себе телесному творит соответствующую личность.
2) Притязание на признание – в нем человек утверждает чувство собственного достоинства, самоценности.
3) Половая идентификация обеспечивает единство самосознания человека определенного пола, мотивов его поведения, социальных ролей, поступков.
4) Психологическое время личности складывается из переживаний Я физического и Я духовного на протяжении жизни. Оно включает в себя не только собственное прошлое, будущее и настоящее, но и прошлое, будущее и настоящее своего народа, государства, Земли.
5) Социальное пространство личности складывается постепенно из усвоения своих прав и обязанностей, деятельности и общения в заданном культурном контексте (Мухина, 1999, с. 387).
Э. Эриксон, как психолог, принадлежащий к психоаналитической школе, считает критерием для выстраивания иерархических подструктур личности уровень осознанности.
Он определяет Я, самость и Эго как связанные между собой, но разные феномены личности. Я, по мысли автора, полностью сознательно и составляет ядро самосознания. Самость большей частью предсознательна, Я может сделать ее сознательной настолько, насколько Эго согласится с этим. Эго – бессознательно. Индивид может осознавать работу Эго, но не само Эго. Он разделяет понятия «Я‐идентичности» и «Эго-идентичности». «Эго-идентичность» – результат синтезирующей функции на границе Эго и социальной реальности – в том виде, как она передается ребенку в течение кризисов детства. В этой связи идентичность следует признать наиболее важным достижением подросткового Эго.
О «Я-идентичности» можно говорить, когда обсуждаются образы Я и ролевые образы индивида. Идентичность Я проявляется в воззрениях индивида, идеалах, нормах, в поведении и его роли в обществе. Она характеризуется «актуально по-разному выраженным, но всегда присутствующим чувством реальности самости в социальной реальности…» (Erikson, 1956, p. 105).
Э. Эриксон считал идентичность единственной теоретической конструкцией, применимой к постепенному становлению личности. К концу подросткового возраста идентичность должна быть интегрирована в качестве относительно бесконфликтного психосоциального обустройства. В случае, если такой интеграции не происходит, возникает спутанная идентичность.
Мы кратко рассмотрели некоторые модели структур самосознания, чтобы понять тенденции и точки отсчета в подобных исследованиях. Анализируя различные схемы, мы часто замечаем в них, кроме различий, и нечто общее. Авторы, сделав акценты на каких-либо аспектах с целью более подробного их изучения, признают некую единую схему самосознания, куда входят:
1) идентичность (социальная, личностная, половая, профессиональная и др.);
2) Я-концепция, состоящая из Я-образов;
3) самооценка.
ИЗУЧЕНИЕ ПОНЯТИЯ ИДЕНТИЧНОСТИ РАЗЛИЧНЫМИ НАПРАВЛЕНИЯМИ В ПСИХОЛОГИИ
«Нет в философии вопроса более темного, чем вопрос о тождестве и природе того объединяющего принципа, который составляет личность».
Д. ЮмУ. Джеймс первый из психологов определил феномен идентичности как последовательность и непротиворечивость личности (Джеймс, 1991).
Э. Эриксон создал теорию идентичности. Он дал такое определение данному понятию: «Идентичность – это одновременно и устойчивая внутренняя тождественность, и устойчивое сходство некоторых основных свойств с другими людьми» (Erikson, 1956, p. 57).
Э. Эриксон развитие идентичности понимал как взаимодействие трех видов процессов: биологических, социальных и Эго-процессов, где последние отвечают за интеграцию первых двух (Эриксон, 1996). Некая конфигурация элементов идентичности, как результат интегративной работы Эго, строится в течение детства и обеспечивает переживание чувства идентичности. В подростковом возрасте происходит переструктурирование системы детских идентификаций: что-то новое индивид принимает, от чего-то старого он отказывается. Процесс развития идентичности происходит как одновременная интеграция и дифференциация различных взаимосвязанных идентификаций. Если процесс Эго-синтеза по какой-либо причине не происходит, нарушается структура и происходит потеря идентичности, как следствие, возникают негативные состояния, депрессия, вплоть до суицида.
В своей эпигенетической теории Э. Эриксон выделяет восемь стадий развития идентичности, каждая из которых имеет свою центральную задачу, требующую решения. Если проблема путем интеграции/реинтеграции вовремя не решается, возникает кризис идентичности, выход из которого требует от индивида определенных усилий по принятию новых ценностей, установок, поведения, деятельности.
Э. Эриксон выделяет три формы идентичности:
1) внешне обусловленную, когда некие условия человеком не выбираются, а даются ему, такие как: принадлежность к определенному классу, пол, возраст, национальность, имя;
2) приобретенную, когда человек свободно выбирает связи, условия, ориентации в зависимости от своих волевых качеств;
3) заимствованную, сюда входит набор ролей, присваиваемых человеком в течение жизни.
На основе теории Э. Эриксона оформилось целое научное направление, изучающее разные аспекты личностной идентичности. Вторая линия исследований идентичности, внесшая весомый эмпирический и теоретический вклад в данную область,– когнитивный и интеракционистский подходы. Основные проблемы, которые изучают указанные направления, следующие:
1) выделение двух видов идентичности – личностного и социального. Личностная идентичность является продуктом социальной идентичности, но, будучи сформированной, активно влияет на последнюю.
Г. Брейкуэлл считает личностную идентичность вторичной по отношению к социальной. Усвоение категорий социальной идентичности обеспечивает формирование содержательной структуры личностной идентичности (характеристики самоописания), а также оценку элементов содержательной структуры (морально-социальные нормы, задаваемые референтной группой) (Breakwell, 1986).
Л.С. Выготский о том же самом говорит в терминах интериоризации ребенком социального опыта: средовые влияния интериоризуются ребенком и становятся его личным опытом, личностной структурой.
Многие современные исследователи противопоставляют личностную и социальную идентичности. Например, Х. Тэджфел говорит о существовании определенного социально-поведенческого континуума, на одном полюсе которого локализованы формы межличностного взаимодействия, а на другом – взаимодействие людей как представителей определенных общностей. Какая из этих идентичностей будет актуализирована в данный текущий момент, будет зависеть от того, какой из путей окажется кратчайшим для достижения позитивной самооценки индивида (Tajfel, 1979).
Р. Дженкинс (Jenkins, 1996), наоборот, полагает, что индивидуальная уникальность и коллективная разделенность могут быть поняты как нечто очень близкое, если не то же самое, как две стороны одного и того же процесса. Различие между ними заключается в том, что в случае личностной идентичности подчеркиваются отличительные характеристики индивидов, а в случае социальной – схожие. Процессы, в которых они формируются и изменяются, аналогичны. На основе представлений Дж. Мида и Д. Кули о Я как постоянно протекающем синтезе одновременно внутренних самоопределений и внешних определений себя другими, автор создал базовую «модель внешне-внутренней диалектики идентификации» как процесса, посредством которого конструируются идентичности – и социальная, и личностная.
Нам ближе взгляды тех психологов, которые критикуют антагонизм личностной и социальной идентичностей (Breakwell , 1993; Doise, 1998; Turner, 1987).
2) Идентичность, являясь достаточно динамичной структурой, развивается на протяжении всей жизни человека и может идти как в прогрессивном направлении, так и в регрессивном.
3) Идентичность формируется в результате взаимодействия индивида с другими людьми и усвоения им выработанного в процессе социального взаимодействия языка. Изменение идентичности также обусловлено изменениями в социальном окружении индивида.
4) На поведенческом уровне идентичность рассматривают как процесс решения жизненно значимых проблем. Каждое принятое решение, касающееся своей личности и своей жизни, вносит вклад в формирование структуры идентичности в качестве ее элемента.
Дж. Мид выделяет два типа идентичности: осознаваемую и неосознаваемую. Последняя базируется на неосознанно усвоенных нормах, привычках, некоем комплексе ожиданий, исходящих от социальной группы, к которой принадлежит индивид. Осознаваемая идентичность возникает, когда человек начинает размышлять о себе и своем поведении (Mead, 1946).
По другому основанию автор выделяет еще два типа идентичности: аспект идентичности I описывает человека как реагирующего своим неповторимым образом на социальную ситуацию. Аспект идентичности me описывает человека как социально детерминированного, состоящего из интернализованных «генерализованных других» (там же).
Современный отечественный психолог и философ Е.Г. Трубина считает идентичность индивида разрушенной, когда у него происходит фрагментарное отождествление, например, только с телом (Трубина, 1995).
Значит, «ненарушенная» идентичность должна складываться гармонично из разных идентификаций, без перекосов в какую-либо одну сторону. При этом идентификации должны быть тоже «ненарушенные».
Идентичность, в связи с этим, можно определить как достаточно осознаваемый и личностно принимаемый образ себя; более широко – себя как личности в мире; как способность личности к полноценному решению задач, возникающих перед ней на очередных возрастных этапах.
Если идентичность – это обозначение некоторого состояния (гештальта; продукта), то идентификация – это процесс, ведущий к данному состоянию.
Понятие идентификации в научный обиход было введено З. Фрейдом. Сначала он использовал это понятие для интерпретации некоторых форм патологической депрессии, затем для анализа сновидений и объяснения онтогенетических процессов, с помощью которых ребенок моделирует себя по образцу значимых других (Фрейд, 1991).
Идентификацию З. Фрейд рассматривал и как феномен личности, и как универсальное условие группообразования (Фрейд, 1925).
По З. Фрейду, формирование контроля над своим поведением, усвоение моральных норм общества идет через идентификацию, которая обусловлена страхом потерять любовь и страхом кастрации, т. е. связана с Эдиповым комплексом. Феномен идентификации является чрезвычайно важным для формирования таких структур личности, как Эго и Супер-Эго.
З. Фрейд выделяет первичную и вторичную идентификации. Первичная характерна для младенца в той стадии, когда он еще не отделяет себя от окружающих его объектов, не различает я и ты. Первичная идентификация является самой первой, примитивной формой эмоциональной привязанности к объекту.
Вторичная идентификация возникает на стадии отличения субъекта от объекта и выполняет при этом защитные функции. В случае утраты объекта привязанности ребенок восстанавливает его в себе, включая его снова в свое Я, тем самым отрицая утрату и снижая напряженность. Такой вид идентификации выделяется как интроективный. Вторичная идентификация порождается страхом потери любви и страхом кастрации, как следствие, происходит идентификация с родителями, выражающаяся в стремлении вести себя так, как они, в усвоении их моральных правил и норм, что и ведет к формированию собственного внутреннего цензора – Супер-Эго.
Еще один вид идентификации, выделяемый З. Фрейдом,– проективная идентификация, представляющая собой процесс, при котором индивид воображает себя внутри какого-то другого объекта. Этот вид идентификации, так же как и интроективная, носит защитный характер, так как создает иллюзию контроля над объектом и отрицает беспомощность индивида перед ним.
З. Фрейд допускал возможность частичной идентификации: «…Эго копирует при идентификации иногда любимое, а иногда – нелюбимое лицо. Нам должно также прийти в голову, что в обоих случаях идентификация является только частичной, в высшей степени ограниченной, что она заимствует лишь одну черту объектного лица» (Фрейд, 1925, с. 51).
Частичная идентификация, таким образом, предполагает избирательность процесса идентификации у каждого индивида.
Далее в этой же работе З. Фрейд пишет, что частичная идентификация может возникнуть «…при каждой вновь подмеченной общности с лицом, не являющимся объектом полового влечения… Но чем значительнее такая общность, тем успешнее должна быть эта частичная идентификация, дающая, таким образом, начало новой привязанности» (там же, с. 51).
Э. Эриксон в своей эпигенетической концепции развития идентичности утверждает, что каждому периоду развития личности соответствует определенный объект идентификации: доверие или недоверие к миру закладывается на первой стадии онтогенеза – младенческой, объектом идентификации служит мать; самостоятельность или неуверенность в себе образуется на второй стадии, объекты идентификации – другие близкие; на третьей стадии должны возникнуть инициатива или чувство вины, объект идентификации – более широкий круг взрослых; чувство компетентности или неполноценности появляется на четвертой стадии, объект идентификации – люди разных профессий; на пятой стадии происходит приобретение чувства идентичности положительной или отрицательной (спутанности ролей). Функции идентификации с изменением возраста тоже меняются. В случае положительного протекания развития индивид образует Я-идентичность. В противоположном случае у индивида формируется негативная идентичность (Эриксон, 2000).
Другие авторы психоаналитического направления (Hartman, 1962; Freud A., 1937; Bronfenbrenner, 1960) различают два типа идентификации: анаклитическую (развивающую) и агрессивную (защитную). Первому типу соответствует мотив подражания родителям – мотив страха потери родительской любви. Чтобы преодолеть страх, ребенок стремится быть похожим на родителей в поведении, мыслях, чувствах и способности наказывать себя. Процесс анаклитической идентификации ведет к изменениям, связанным с принятием соответствующей половой роли и с возникновением внутреннего контроля над поведением.
Второму типу идентификации соответствует мотив страха физического нападения родителей. В этом случае ребенок, идентифицировавшись с некоторыми запретами родителей, проявляет устойчивость к соблазну, т. е. справляется со своим непосредственным желанием с помощью включения угрожающих шаблонов поведения родителей.
Р. Аткинсон считает, что моральные представления ребенка зависят от его идентификации с родителями и от того, как они поощряют или пресекают то или иное поведение в специфической ситуации (Atkinson, 1983).
Сторонники этолого-эволюционной модели считают, что младенец изначально, генетически предрасположен к определенному социальному поведению. Привязанность ребенка возникает сама по себе и лишена черт научения. После установки привязанности ребенок становится способным подчиняться. Механизм подчинения трактуется в качестве идентификации. Исследования показали, что дети, имеющие гармоничные отношения с матерями, наиболее склонны к подчинению материнским требованиям (Ainsworth, 1979).
Теория социального научения понимает идентификацию как один из механизмов социализации. Научение посредством наблюдения – необходимая предпосылка для идентификации, считает А. Бандура (Bandura, 1969).
Этот процесс состоит из двух компонентов: системы воображения и вербальной системы. Автор полагает, что большинство когнитивных процессов, регулирующих поведение, является преимущественно вербальными, а не наглядными (там же, с. 220–221). Эти допущения, сделанные относительно систем репрезентации, были введены для того, чтобы объяснить случаи отсроченного воспроизведения каких-то сторон поведения объектов идентификации.
В отличие от психологов, которые связывают идентификацию лишь с периодом раннего детства и только с родителями, А. Бандура считает идентификацию непрерывным процессом в течение жизни, включающим многократное моделирование и вызывающим прочные и глубокие изменения в личности.
Тема идентификации широко представлена в социальной психологии. В работах представителей данного направления идентификация рассматривается как фактор социального научения: принятия норм и образцов поведения.
Д. Гевиртц (Gewirtz, 1969) идентификацией считает приобретение (усвоение) ценностей, ролей, идеалов, нравственных качеств значимого другого (модели), главными значимыми лицами выступают родители.
М. Герберт (Herbert, 1974) относит к идентификации процесс уподобления одного субъекта другому, когда субъект перенимает при этом его ценности, взгляды и установки модели.
Д. Каган (Kagan, 1958) определяет идентификацию как приобретенный внутренний когнитивный ответ. Содержание этого ответа определено атрибутами модели, которые стали частью психической организации «отвечающего» индивида.
Трансактный анализ (Берн, 1992; Харрис, 2001 и др.) описывает идентификацию через понятия Родитель, Ребенок, Взрослый. Родительские запреты, разрешения и весь образ действий записываются в Родителя субъекта (ребенка). Когда ребенок взрослеет, эти записи проявляются как прямое бессознательное подражание своим родителям.
В отечественной психологии Б.В. Поршнев определяет процессы уподобления и обособления как определяющие и для сплочения группы, и для персонализации. Значение уподобления (идентификации) для становления человека в онтогенезе автор объясняет таким образом: «Мы» формируется путем взаимного уподобления людей, т. е. действием механизмов подражания и заражения, а «они» – путем лимитирования этих механизмов, путем запрета чему-либо подражать или отказа человека в подчинении подражанию, навязанному ему природой и средой. Через обособление и уподобление индивид получает возможности для развития, самореализации и персонализации» (Поршнев, 1979).
Ключевыми моментами идентификации, по В.Н. Бузину, являются формирование личности, формирование цензуры, подражание, эмоциональная связь (Бузин, 1993).
Аналогично идентичности, идентификации бывают двух типов: социальные и личностные. Социальные идентификации представляют собой отождествление с референтной группой, социальными институтами (партиями, религиями), профессией, этносом. Личностные идентификации – это отождествление себя с определенными качествами других людей, с чувствами, с мыслями, своим телом, своим возрастом и т. д.
Идентификации, как и идентичность, можно только условно разделить на социальные и личностные: конечно, они взаимно переплетены в реальности и взаимно определяются друг другом.
Наше исследование посвящено изучению личностных идентификаций, но при этом мы не можем не учитывать и социальные аспекты, входящие в эти личностные идентификации, например, семью, среду сверстников.
ИЗМЕНЕНИЯ ИДЕНТИФИКАЦИЙ С ВОЗРАСТОМ
Феномен идентификации относится к числу постоянно действующих механизмов развития личности.
Идентификация выступает как структурирующий фактор самосознания личности, который действует на всех этапах онтогенеза. Различия заключаются в том, что на каждом возрастном этапе присвоение общественного опыта происходит по-своему, что определяется степенью биологического созревания вкупе с социальной ситуацией развития индивида (Эриксон, 2000, с. 25).
Присвоение общественного опыта (посредством идентификации) детьми с умственной отсталостью будет отличаться от присвоения общественного опыта нормально развивающимися детьми того же возраста. Например, «тупиковое подражание» у умственно отсталых детей дошкольного возраста – эхолалическое повторение жестов и слов без понимания их смысла.
Э. Эриксон понимает процесс развития идентичности как интеграцию и дифференциацию идентификаций, происходящих одновременно.
В эпигенетической теории Э. Эриксон выделяет восемь стадий развития идентичности, каждая из которых имеет свою центральную проблему, требующую разрешения. На каждом жизненном этапе новые элементы должны быть интегрированы в структуру личности, а старые (ненужные) – реинтегрированы. Развитие идентичности проходит через «кризисы идентичности». Подростковый возраст – время одного из таких кризисов, причем очень бурного и значительного: ребенок должен «пересмотреть» свои детские идентификации и нащупать, принять взрослые (Эриксон, 2000).
Общая тенденция изменения идентификации с возрастом – следование от их неосознаваемости к их осознаваемости. Происходит постепенная смена «тотальной» идентификации младенца с родителями на частные идентификации, характерные для подросткового возраста, когда конкретный человек редко устраивает подражающего полностью. Подросток эмансипируется от значимого лица, оставляя выборочные идентификации. Полное отождествление себя с Другим в этом возрасте будет инфантильной идентификацией, приводящей к фиксации на образах определенных людей.
Особую роль в идентификационном процессе личности играет семья. Тотальная идентификация с родителями в раннем детстве постепенно сменяется выборочной в отрочестве. Но идентификационные паттерны, усвоенные «первыми», не исчезают и не заменяются полностью. Они лежат в основе дальнейшего развития и будущих изменений.
Исходя из структуры идентификации, которая представляется сплавом эмоционального, когнитивного и конативного (социального) компонентов, можно с уверенностью сказать, что на начальных этапах развития личности доминирует эмоциональный компонент, по мере взросления увеличивается вес когнитивного и социального компонентов. С возрастом простые и поверхностные формы идентификации постепенно заменяются более глубокими и сложными.
Предполагается, что в подростковом возрасте идентификации должны выйти на достаточно осознанный уровень и приобрести более или менее осмысленный характер.
Выводя на осознанный уровень недовольство подростком своим именем, возрастом и др., можно прорабатывать с ним причины, вызвавшие это недовольство. Обнаружение нарушенной идентификации дает «инструмент» для психологической работы с подростком (его родителями, педагогами) в тот момент, когда личностные нарушения не приняли еще грубых и жестких форм.