Дневники Алисы в стране 700 островов

Билет в один конец

31 МАРТА

Почему Новая Зеландия?

У каждого из нас есть такая штука, которую мы называем интуицией. У каждого, даже не сомневайтесь! Да, так вот кроме интуиции есть ещё и путеводитель. Как вы понимаете, опять же у каждого – свой. Главное его вовремя распознать.

Есть у нас в Киеве приятель – любитель женщин, то есть, любимец женщин, хотя, и то и другое вместе, впрочем, это к делу не относится, или не так чтоб очень близко.

В общем, сначала он вытащил нас из Харькова (если что, это мой родной и любимый город) в Киев (который я люблю не меньше). Там приохотил моего супруга к рыбалке. Я-то этим видом спорта и добычи с детства увлекаюсь. Правда, мне нужно сопровождающую персону – удочки там подготовить, червей накопать, рыбку с крючка снять и прочие вспомогательные мелочи. И вот однажды, собрались мы на рыбалку…

До этого у нас было масса всего интересного в жизни. Помню, в девяностом году моя ближайшая и любимейшая подруга эмигрировала. Она женщина умная, не спрашивайте меня, как ей это удалось, но уехала она в Нидерланды. Ага, та самая Голландия, которая у иммиграционных агентов в списках стран не фигурирует. Ну, я ж говорю, она – женщина умная.

Что я тогда ей только не говорила, как не упрашивала…

– Лора, – убеждала я, – ты сама подумай, перестройка, новая политика, да мы через пять лет будем жить в самой прекрасной стране. И армия будет контрактная (если что, у меня два сына, и я им никак не желала службы в ТОЙ армии), и магазины наполнятся. Бизнес вон, вовсю разворачивается.

Мы и, правда, на тот момент уже и программным обеспечением занимались, и компьютерами торговали. О-О! Впрочем, об этом уже было.

Лора была непреклонна. Провожали мы её на Харьковском вокзале с сожалением и некой печалью, что, увы! не понимает она счастья своего. Такой шанс – сменить страну не уезжая, не каждое столетие выпадает. Правда, надо признать, что двадцатое оказалось выдающимся в этом плане…

Время шло, вмонтированные в глаза розовые стекла блекли быстрее, чем я успевала сообразить, что происходит. Вопрос покупки билета в один конец становился всё более актуальным. В конце концов, стали изучать географию.

Америка? Точно нет. Далеко. И не совпадаем мы с ними по… вот хотела сказать «ментальности», мы же этот термин используем направо и налево. Но некоторое знакомство с английским языком встало поперёк клавиатуры. Слово «mental», которое Google вам услужливо переведет как «умственный» здесь используется в сокращенном варианте, обозначая людей с уровнем психики, не вписывающейся в общепринятые нормы. Другой вопрос кто и как эти нормы определил, но этот вопрос можно обсудить в другом месте.

Далее о странах. Канада. Далеко и холодно, снег зимой, медведи на улицах. Желательно что-то ближе и теплее. Испания? Вы испанский учили? Я – нет. Там одних времен только двадцать одно. И характер у людей, в соответствии с произведениями искусства и СМИ – взрывной и эмоциональный. Австрия? Интересно. Греция? Очень может быть – тепло и близко. Тем более, что у меня, если предания не врут, какая-то составляющая греческой крови имеется. Есть версия, что я – прямой потомок Зевса. Правда, характер, скорее, от Геры. Ну, кто там разберет, говорят «вопросы крови – самые сложные в мире». Хотя… Что-то меня в Грецию не сильно тянет.

Кстати, никакие вопросы типа возрастного ценза, знания языка и прочие мелочи, не рассматриваются. Главное – принять решение. А оно как-то пока не принимается.

…Итак, выбрались мы на рыбалку, заехали за ребятами к ним домой, а приятель наш вытаскивает журнал, показывает обложку и объявляет, что здесь, мол, статья интересная. Про Новую Зеландию. Помните? Там ещё фильм «Властелин колец» снимали.

– Вот туда мы и поедем. – Сформулировала я.

– Алиса, ты уверена? – Мой супруг не нашел ничего лучшего, чем задать мне этот вопрос.

– Златоустов, ты у меня спрашиваешь? – Может, мы и не в Одессе, но она у меня в крови, хоть одесским не владею. – Давай так: сегодня у нас тридцать первое марта. Пару дней нам хватит, прошерстить интернет и выяснить, что это за страна. Дальше – действуем по обстоятельствам. Но только в интернете бродишь ты. Я с компьютером по сей день на «вы». Или просто прикидываюсь, чтоб самой задачки не решать. Но только – т-с-с – никому не слова!

– Ну, Златоустовы, вы даёте! – обалдел наш приятель. – Я сам туда хотел, не получилось.

– Подумаешь! – Дёрнула я плечиком. – У нас получится.

Через два дня информации был вагон и маленькая тележка. Теперь её бы отфильтровать. Во всяком случае, даже без дополнительных объяснений понятно, что нам нужны новые загранпаспорта (старые через полгода закачиваются) и желательно немножко знания английского языка. Как выяснилось, не немножко. Придется сдавать экзамен.

– Ты меня на это дело подбил? – ты и учи, ты и сдавай. Я буду документами заниматься.

Супруг понял, что это – моё последнее слово. Согласился.

4 апреля

Заказали паспорта. Самая простая часть мерлезонского балета.

Позвонили в агентство.

– Вы куда хотите выехать? В Новую Зеландию? Да, мы занимаемся оформлением документов. Первый вопрос: сколько вам лет?

– Боже мой, откуда такие невежливые вопросы. Женщине столько лет, на сколько она выглядит. Я выгляжу на тридцать… Ну, может быть на тридцать два.

– Простите, но иммиграционные власти смотрят в паспорт, а не в зеркало. Так что там у вас в паспорте записано?

– М-м-м… Записано… Полных сорок девять…

– Вы издеваетесь? В этом возрасте вы можете заворачиваться в простыню, и тихо отползать в сторону кладбища. – Пи-пи-пип…

Надо же, им клиенты не нужны. Ха! Это мы ещё посмотрим, кто куда поползёт.

2 мая

Лёнчик прошел учебный тест – два с половиной балла из девяти возможных и шести с половиной необходимых.

Ищем агента, размышляем над выбором визы. Их много, как угадать оптимальную? Есть бизнес-виза. Очень заманчиво. Опыт имеется, причем многогранный, но приемлемый, в основном, в той стране, где был приобретен. Ещё один интересный вход: инвесторы – практически безболезненно. В этом случае нужно всего-то десять миллионов долларов (говорят, что сейчас двух с половиной достаточно – мелочь, конечно), но на счету таких сумм, как ни визуализируй, почему-то нет. Да, для инвестора, хоть он сто миллионов закинет, соблюдение законов Новой Зеландии тоже обязательно. В самом деле, странные эти ребята новозеландцы – им миллионы в оборот, а они требуют законы соблюдать. На олигархов не тянем.

Самый рабочий вариант для нас, как оказывается, – студенческая виза.

Очень хорошо. Самые умные сядут за парту.

7 июля

Сдал экзамен – уже пять баллов. С этим можно лететь учить английский. На фига его учить? Приедем – выучим на месте. Ладно, путь будет.

3 сентября.

Проводили Лёнчика. Возвращались из аэропорта, поскольку кредитная карточка осталась дома. Без денег лететь не захотел.

5 сентября.

Прилетел, приземлился. Там его не встречали. Но, в конце концов, подобрали и устроили. У некоторых началась жизнь студенческая. А мне тут придется заняться ремонтными работами и прочими «экзерсисами». По крайней мере – отдохну от семейного счастья.

8 октября

Отчаянно поругались по скайпу. Думаю, оно мне надо? Путь сидит там, мне и здесь хорошо.

Вечер. Помирились. Скучаем.

9 октября

Пока некоторые прохлаждаются на курортах Новой Зеландии, которая, в принципе является одним сплошным санаторием, (это не я придумала, это – слова классика), и весело проводят время, изучая английский язык часов семь – десять в день, я, высунув язык, сражаюсь с окружающими обстоятельствами.

Мне нужно сделать ремонт, сдать дом, который пока не решились продать, в аренду; закрыть остатки бизнеса; вспомнить, как произносятся слова the table и London is the capital of Great Britain.

Ищу бригаду, которая отремонтирует дом. То, что когда-то был строительный бизнес – не в счет. Продажа стройматериалов, производство алюминиевых конструкций и прочие устройства кровли не идут в зачет, если нужны просто нормальные маляры-штукатуры.

Наконец-то начался ремонт. Дала предоплату. Пришли ребята, ободрали обои, сняли светильники, развезли грязь по всему дому.

.

15 октября.

«Строители» исчезли как класс. Вместе с предоплатой. Здесь идет ряд непечатных текстов. Жалко денег, противно жить в доме, где всё перевёрнуто вверх дном. И мерзкое ощущение… Можно твердить сколько угодно, что я от этого хуже не стала, ибо никого не обманывала. Но всё-таки мерзко. Ладно, может, им мои деньги отчаянно нужны на лекарства. Буду считать это благотворительностью. А пока живу с ремонтом в одном доме.

17 октября

Помощь пришла, откуда не ждали. Наверное, мысли повернули в нужном направлении. Спасибо Ларисе, прислала нормальных ребят.

7 ноября

Ремонт закончен, дом отмыт. Английский поучить, что ли? Пойду на занятия. Вспомню, как правильно произносить the table и что такое Present Perfect Tense.

15 ноября

Что-то не учится. Опять же – неправильные глаголы. Выучить их нельзя, можно только вызубрить. Мне это никогда не удавалось. Смысла не вижу.

16 декабря

Лёнчик сдал IELTS. Результат будет через две недели. Как раз на Рождество, ну, то есть на то самое, которое у них. Потом – длительные праздники. Пойти себе ёлку купить, что ли? Надо же как-то отпраздновать.

Спросил, собираюсь ли я приезжать. Вот и думаю – ехать или нет? Пусть мучается. Я ещё не решила.

29 декабря

Баллов на поступление в университет не хватает. Ура! Будет учить английский дальше. А я пока здесь…

20 января

Надо же! Приняли в университет на Postgraduate после собеседования. Даже при наличии нехватки баллов. Придется ехать… Тоже мне, жена декабриста. Пойду прощаться. Только сначала визу нужно оформить. Заполню все формы сама, пусть студент проверяет. Зря, что ли учится там. Должен разговаривать, читать и писать на английском не хуже принца Уэльского.

17 марта

Собираю справки – из полиции, из домоуправления, из налоговой. Документы об окончании школы и архивные выписки из института. Медосмотр… И это вам не «хи-хи».

У врача едва инфаркт не случился, когда я объявила, что у меня в анамнезе – астма. Не вовремя зашедшей медсестре фонендоскоп в голову не долетел:

– Что вы тут ищете? У меня больная с астмой в Новою Зеландию проверяется. Выйдите немедленно! – нервно отреагировал терапевт на невинный вопрос что-то вроде «вы, случайно, не видели…»

– Алиса Владиславовна, вы полагаете вас с этим диагнозом впустят в страну? – это она уже ко мне.

– А что я думаю? У меня таки астма. И лучше сейчас сразу обозначить, что она есть. Иначе там проблемы могут возникнуть. – Я не то, чтобы сопротивлялась, но интуитивно чувствовала, что скрывать этот постыдный факт не стоит.

27 марта

Было бы желание, а пути решения всегда возникают по мере необходимости. Рабочую визу я получила в рекордные сроки – за семь дней. В Посольстве очень удивились:

– Как мы вам быстро документы оформили…

15 мая

Все, кто остался, схватились за голову: «Надо же, Златоустовы улетели. Невероятно, так не бывает». Однако, сегодня я таки улетаю в Новую Зеландию.

Там встретили, покачали головой: «Ребята, не надейтесь. Сейчас резиденство получить сложно. Да и возраст у вас… Придется возвращаться».

Такое впечатление, что все всё про нас знают. Но им это только кажется. Мы сами про себя столько нового узнаем… Даже не верится.

17 мая Встречайте…

Ага, размечталась. В аэропорту меня никто не встречал.

Позади сорокачасовый перелет неудобными самолетами и ненавязчивым, мягко говоря, сервисом Люфтганзы и Австрийских авиалиний. Странный, чтобы не сказать хуже, допрос в Вене.

– Как вы мне докажете, что летите в Новую Зеландию, а не собираетесь остаться в Таиланде? – вопрошала меня барышня со злыми серыми глазами и тяжелой челюстью. Надо учесть, что английский на тот момент времени продвинулся до уровня Wellington is the capital of New Zealand, но задержался там плотно. Однако, есть у меня некоторая особенность (в скобках замечу, что подозреваю, она есть у всех, но не все об этом догадываются), а именно: когда мне катастрофически нужно понять собеседника, на каком бы языке он не говорил, я его пойму. Это был как раз тот случай. Перевести вопросы и пожелания представителя власти было некому, пришлось включать дополнительные ресурсы.

– У меня виза в Новую Зеландию. Рабочая. Буду работать там. – Мягко втолковывала я суровому стражу воздушных границ.

– Вы меня не убедили. Не верю вам. – Тоже мне Станиславский… Настаивала она.

(Дописано явно позднее и другими чернилами).

Вот думаю, летела бы я сейчас…. Ох, как бы я с ней пообщалась на эту тему! Я б ей и про права человека, и про документы, и про оскорбление, и превентивное недоверие, и про то, что в Таиланде я ничего не забыла, а в Новую Зеландию визовый частокол… Нашла бы, что сказать. Но на тот момент сердце стучало где-то в ушах, а из рук едва не вываливался билет. Вернут назад в Киев, на том всё и закончится.

Однако, незнание иногда выручает. Поскольку это был мой первый в жизни перелет с пересадками, инструкцию по дальним путешествиям я изучала по мере поступления информации. Поэтому, едва выйдя из самолёта, подошла к стойке регистрации и поинтересовалась, что дальше мне делать с этими вот документами, демонстрируя билет на дальнейшее следование. А барышня, не долго думая, зарегистрировала его из Бангкока в Окленд. В общем, выручила меня эта несвоевременная регистрация, убедила сероглазую стражницу в искренних намерениях моих долететь до Новой Зеландии. (Возврат к оригинальному тексту).⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

К счастью, в Бангкоке власть Австрийских Авиалиний закончилась и в Окленд я добралась на Тайских. Чувствуя себя просто «сахиб». И на час раньше. Ветер, что ли, попутный был? Всяко случается. И таможенный контроль за пятнадцать минут проскочила. Выхожу. Жду цветы и поцелуи. Ага…. Где-то часа через полтора – и это ещё очень недолго по расчетам некоторых товарищей, когда у меня осталось только одно желание – немедленно улететь обратно, появился встречающий. Тут уж не до поцелуев и объятий. Важно было объяснить всё, что прожито, прочувствовано и передумано.

Убить, конечно, хотелось, но сил не было. Поэтому отправились в машину и пошли мои первые километры по Новой Зеландии

– Мама дорогая, куда я попала? – был мой первый вопрос. – Это что за глухая провинция с пальмами у дороги, одноэтажными домиками, мирно пасущимися стадами и идеальными дорогами?

Мало того, Лёнчик, решив принести извинения за опоздание и отсутствие цветов, повёз меня не домой, а в магазин. А как же! Показать товар лицом. Вот, мол, какая страна! И вот тут мне стало совсем неуютно. Хотя в чемоданах что-то было, но где я буду покупать себе одежду спустя некоторое время? Как «это» на себя надеть?

31 мая

Нормальные люди снимают отдельные дома или на худой конец, квартиры. Мы решили пожить в системе «homestay». Это когда ютишься в одной комнатке, а во всем остальном доме живёт семья хозяев и ещё пару-тройку студентов. Ладно, набираемся опыта. В стоимость оплаты входит кормёжка. Но, поскольку некоторые товарищи уже там питались, то в наш договор просто вошло пользование кухней. Хозяйку люблю всей душой, но есть то, что она готовит мне не по силам.

4 июня

Я тут уже без малого три недели. Почему до сих пор не говорю на английском? Взяла ручку, блокнот отправилась на кухню. Старательно записываю, как называется вот это всё, что там находится.

18 июня

Во всём мире лето, тепло и птички поют. Здесь они тоже не молчат. Но мокро, холодно и, вообще, зима. Не могла до октября пожить в теплых краях? Лежу, болею. Пытаюсь из воздуха материализовать владение английским языком. Пока не очень. Свинство какое-то.

30 июня

Хозяйка отправила меня в церковь. Там совершенно бесплатно можно раз в неделю практиковать свои ущербные знания языка. Это не уроки, понятные нашему человеку, а просто общение на разные темы, где милые дамы помогают таким бедолагам как я осваиваться в чужом мире. Особенно мне интересна Пина. Она же – Жозефина. Итальянка по крови, родилась в Южной Африке. Говорит, что в Италию первый раз в жизни попала, когда ей было шесть лет. И вся деревня ходила смотреть на белую девочку, которая родилась в Африке, где живут чернокожие люди. Это мне – про английский… Да, она же рассказала, что её дети очень нервно реагируют, когда мама переходит на итальянский. Это означает – тушите свет, мама в ярости. Ибо язык общения – английский. А папа тоже итальянец. Вот, пойди, разбери…

1 июля

Что ж тут всё не так, как у людей! Учусь ездить по левой стороне дороги. Для практики вожу студента в университет. В качестве личного стажера-водителя. Злорадствую. Сидит он рядом и холодным потом обливается. Я, кстати, тоже. Когда возвращаюсь домой, иду переодеваться, ибо спина – мокрая. Параллельно учу правила дорожного движения. Очень помогает для поднятия уровня английского.

8 июля

Разметка на дорогах – двухцветная. Ну, и как это понимать? Где можно пересекать, а где – нет? Оказалось, что запретительные линии – желтые. В общем, если двойная осевая желтого цвета, то её даже краем колеса зацеплять не рекомендуется. А белые линии – это так, показывают, где дорога проходит.

4 августа

Поставила машину на обязательный техосмотр. Лёнчик в универе, а у меня – тренировки. Позвонили с СТО.

Пошла за машиной. Взяла только водительское удостоверение, опрометчиво оставив GPS дома. А дороги здесь…

Чтобы вернуться домой, мне нужно повернуть вправо, пересекая полосу встречного движения. А там – белая линия. Двойная. Можно или нет? Я ещё не уверена, что правила точно знаю. Поехала влево. Рядом – светофор, но перестроиться в правый ряд не успеваю. Еду дальше. Мне вообще-то, в противоположную сторону. Последняя надежда – свернуть влево на следующем светофоре. Но я не знаю, как оттуда выбраться на нужную мне дорогу! Единственный маршрут, который я выучила, это в центр до университета и обратно. Положение безвыходное. Выезжаю на моторвей, добираюсь до университета и, развернувшись, благополучно возвращаюсь домой по знакомому пути.

Рассказала Лёнчику… Хорошо, молоток под руки не попался. Не повезу его завтра, пусть на автобусе катится.

17 октября

В доме поселилась новая студентка откуда-то из Сибири. Четырнадцать лет. Не знаю, на каком основании она решила, что я буду ей мамой. Исключительно потому, что я могу говорить на том же языке, что и она?

20 октября.

Всё. Покупаем собственный дом. Вероника обнаглела до крайности. Сегодня завалилась ко мне в комнату без стука.

– У меня насморк. Мама сказала, чтобы мне поставили компресс.

То, что я лежала в постели с головной болью, её не смутило.

27 октября

Гостеприимство

Океан… Точнее залив. Вода – ну, так себе, теплой не назовёшь. В общем, я в основном, только в бассейне плаваю, в наши новозеландские воды меня не тянет. Супруг любит помокнуть, для него минут двадцать понырять – в удовольствие.

Отправились на пляж. Кстати, опять же по предпочтениям мужеской части семьи, его вечно тянет туда, где нормальным людям ни отдохнуть, ни поваляться. Я как-то устроилась, приспособилась, книжку вытащила, фруктами обложилась. Оглядела пространство – острова, чайки, вдалеке кто-то ныряет. Чего они там ныряют? Вроде как мель. Но ныряют. Ну и ладно. Время пошло. Час проходит, второй. Муж наплавался, нанырялся. Чайки носятся, парочку теплоходов прошли, яхты мелькают. А эти ребята – ныряют. Я уже словарный запас пополнила. А они все ныряют. Холодина же, вода – градусов семнадцать, не больше. Стало интересно. Вот просто так, на одном месте и зачем?

Вдруг, смотрю, они к берегу направились. И тащат с собой огромный мешок. Выползли, вытряхнули содержимое. Мама, дорогая! А это – морские ежи. Интересно же стало, подбираемся потихоньку – посмотреть.

Пловцы, как вы понимаете, были не в одиночестве, на берегу добытчиков ожидали любящие жены и преданные друзья. Все – маори. И мы – любопытствующие.

Любопытство подобного рода здесь не пресекается, воспринимается как дружелюбие. И опять же, маори – они все-таки коренной народ, вроде как хозяева, а мы – как гости.

– Подходите, – говорят, – угощайтесь.

– ???

– Берите, пробуйте.

И ловко так один немаленький парень (а они все немаленькие, структура такая) берет этого ежа, лихо вскрывает оболочку и показывает нам, что там можно есть. А там – длинные полоски желтоватой икры.

– Это вкусно, но лучше с хлебом. – И приличный такой ломоть протягивает.

Поговорили мы с ними, икру поели.

Прикинуться местными жителями нам не удалось бы ни при каких условиях, поэтому народ сначала поинтересовался, не туристы ли мы – ещё середина весны, сезон только-только начинается, туристы пока не доехали. Мы так осторожно: мол, иммигранты мы.

– Добро пожаловать. Ешьте, вам нравится? Хлеб берите.

Вот такая первая встреча с маори. Кстати, икра была вполне съедобной. Уже подсоленная. Правда, потом скорлупы много осталось. Но они её сгребли и куда-то утащили, по-моему, вернули обратно в море – пляжи, даже те, где народ не загорает, засорять не принято.

30 октября

Сегодня я стала полноправным новозеландским водителем. Невзирая на левостороннее движение.

Лицензию на управление автомобилем купить нельзя. Никак. Ни под каким предлогом. Пришлось сдавать – сначала теорию, потом практику. Если теорию сдал менее, чем на 80% – к практике не допустят, пока не выучишь. И никого не волнует, что у тебя стаж водительский лет двадцать, а с английским – напряг. Инструктор – сама доброжелательность, улыбнется, скажет: «отличная попытка. Давай, дерзай дальше. Получится!» И пойдешь дерзать, как миленький, пока всё не выучишь.

Но как я рулила! Как разворачивалась! После того, как вернулись на базу, инструктор меня расцеловал! Ай, умница, Алиса!

Да, кстати, на экзамен по вождению являешься на собственном автомобиле, который категорически должен соответствовать всем техническим нормам. И, если вдруг там лампочка тормозная на заднем стекле перегорела, а ты не заметил, «плакали» твои восемьдесят долларов, поедешь вкручивать лампочку.

И Лёнька таки поехал. И восемьдесят долларов накрылись медным тазом. Из-за лампочки на заднем стекле. Он мне потом пытался «предъяву» устроить, мол, куда ты смотрела, когда проверяли. На тормозные фонари я смотрела!

А без машины никак. Поэтому к управлению автомобилем допускаются с шестнадцати лет. Но не «сходу», а постепенно. Сначала – ученическая лицензия. Это значит, что начинающий водитель сдаёт теорию (не менее, чем на 80%), затем на автомобиль наклеивается большая буква «L» (learner – ученик) и шесть месяцев учится рулить, но инструктор всегда рядом, то есть любой водитель, счастливый обладатель «full license», в смысле, полномерной лицензии. В общем, тот, у которого нет ограничений и существенных замечаний по управлению автомобилем.

Затем – первый практический экзамен. После успешной сдачи которого счастливчик получает «ограниченную лицензию». Теперь машиной можно управлять без инструктора, но кроме членов семьи старше шестнадцати лет – никаких пассажиров. И так – два года. Потом ещё один экзамен и только после этого получается полноправный водитель

.

3 ноября

Первый культурный шок

У меня шок. Сегодня здесь выборы. Кажется, власть сменилась. Я ещё плохо ориентируюсь в местной политической ситуации, руки не дошли. Ничего, поживем – разберемся.

Выборы прошли тихо, без демонстраций, КАМАЗоз вокруг избирательных участков и прочих сложностей.

Чтобы практиковать английский, смотрю новости. Там, как вы понимаете, всё о выборах и новой правящей партии. В течение пяти часов после закрытия избирательных участков все голоса подсчитаны и результаты выборов – объявлены. Надо же, там, откуда я прилетела, на это уходит пять дней и все как-то не уверены в правильности подсчета. А тут – на тебе! Пять часов, бывший премьер поздравляет с победой нового премьера и как будто ничего особенного не произошло.

Но, как оказалось, это – только начало. Прямое включение. Журналисты толпятся у какого-то домика. Говорят, что это – жилище нового премьера. Дурят, что ли? Ни тебе забора, ни намека не охрану. Да быть такого не может. И сам домик выглядит так себе… Как-то небогато выглядит, особенно если в биографию владельца заглянуть. Ну, ладно… Может, это маскировка такая.