Бобры. Письма и сны. Книга 2

Во сне мы в карты в поезде играли,

Нас было двое за обеденным столом.

Но каждый раз, когда кон новый начинали,

Казалось, что играем мы втроём.

Рука моя привычные держала карты.

Ты отвечал своими по игре,

Пока при сдаче на четвёртом коне

Бобёр вместо валета не вытянулся мне!

Разъехалась ткань крепкая атласа,

Мир заоконный скрылся под дождём -

Пруд старый покрывала густо ряса,

Бобры рыбачили на лодочке вдвоём.

Из сети времени вытаскивали рыбок

И напевали песню ветру в такт,

Им счастья миг шептал, что мир не зыбок,

И режиссёр к ним спустится в антракт.

Они друг в друге видели погоду

На сотню лет

Вперёд, назад и в бок.

Они друг другу отдали свободу,

Сняв с двери дома навсегда замок.

Их возраст, счёту не подвластный,

Был спрятан в глубине пруда,

И карт чреда на скатерти атласной

Показывала путь на вотчину бобра.

Мне выпавший бобёр оставил свою карту

И карты обходил другие на столе:

Он смотр составу вёл, подобен бравому солдату,

Внося участников похода в портмоне.

Последнее собранье было у окошка,

Решался вопрос выхода вовне.

Бобры посовещалися немножко,

Взор обернули пристальный ко мне.

Их счётом было тридцать шесть,

Как карт игральных наших,

Как пассажиров запасных, на поезд опоздавших.

Уж каждый карту выбрал

Себе для путешествия

И улыбался мило,

Меня кивком приветствуя.

Я поняла, что от меня

Им надобно одно,

И, навалившись весом всем,

Вниз сдвинула окно.

Как-будто только этого

Ждал ветер молодой:

Он в миг, словно играючи,

Поднял их дружный строй!

И зашуршала листьями

Бобриная семья,

Словно к поющей истине

Вдруг прикоснулась я!

Словно в сочельник светлый

Хор детских голосов

Раскрыл мне смыслы чистые

Давно забытых снов!

А на столе осталась

Одна совсем лежать

Пустая карта наша, похожая на Ять.

Послание на ней

Прочла уже в тиши:

«Псков, Себежский район, Шуты.

Наташи имя напиши».

Конец Вариного сна.

«Такой вот сон. Что скажешь, Глеба-брат?

Да что застыл ты, словно акробат?

Ты здесь иль там? Пора определяться!

Аль между полок двух решил остаться?»

Определяться было с чем.

Я вниз решил спуститься.

«Вот бы воды сейчас колодезной напиться!» -

Отец промолвил.

Мама подмигнула,

Как-будто фразы этой тайный смысл смекнула.

«Глеба, сынок, садись поближе.

Тебя, чай, правдой не обижу!

Ты ведь, сыночек мой, не глуп

И в дедов уж войдёшь тулуп!

Такие сны, как у Варвары, -

Не шуточки под самовары.

Тем более, что с мамкой мы

Смотрели тоже эти сны.

Пусть не такие, как у Вари,

Но точно в них бобров видали!

Знать, в поезд этот неспроста

Билет я взял после поста.

Начну я первый. Кончит Валя.

Мы вам расскажем, что видали».

Комдив с утра нас попросил,

Чтоб каждый сделал выбор,

И в бюллетени начертал

Два пункта: «бобр» и «выдор».

Я с умозрительностью сей

В душе был не согласен:

Какая разница кому,

Каштан я или ясень?

Я выбрал «выдора», решив

Узнать из интереса,

В какой я части окажусь

С таким ответом леса.

И при подсчёте голосов

Нас оказалось двое:

Я и Никитка Соколов

Из Нижнего Подвоя.

По сну с Никитой были мы бобрами,

В полку нашем служили поварами.

Он – С Нижнего Подвоя. Я – с Верхушек.

Таких как он, никто не делал плюшек!

И вот мы вроде оказались как изгои:

Верхушек срамота, позор Подвоя.

И, бессемейным нам, рюкзак собрать велели,

Чтоб в волеизъявлении мы сильно не смелели!

Чтоб поняли, зачем и почему

Зуб острый дан товарищу бобру,

Зачем хвоста весло спод ног торчит, мешая,

И шерсть топорщится, медведя устрашая.

Короче, попросили нас собраться

И к завтрему подальше оказаться

От остальных, голосовавших ясно,

Что жизнь бобра завидна и прекрасна!

Моя Клавдия и Никиткина Оксана

В ответе нашем не нашли изъяна,

И в тот же вечер было решено,

Что вчетвером покинем мы село.

Согласье их нас окрылило сильно,

И бабка Клавина, Марья Васильна,

Казалось, радовалась внучкиной судьбе,

Всё повторяя:

«Счастья нет сильней, рождённого в беде!»

Родители Оксаны были недовольны:

Не для того растили дочь свою,

Чтоб вслед за выбором своим свободным,

Она покинула свою семью!

Чтоб к завтрему подальше оказаться,

Мы следующего дня не стали дожидаться,

И, пропустив по два стакана чая,

Отчалили от родины причала.

Была ли грусти тень? Сомненья капля?

Душа в разлуки страха зябла?

Нет, не было ни грамма сожаленья,

Четыре сердца ждали приключенья!

Водою взращены, мы смело сели в лодку,

Оксана набекрень задвинула пилотку,

Клавейка расплела под песню косы,

Я и Никита гребли как матросы.

Закатный луч расцвечивал брызг ожерелье,

Мы путь держали в наше новоселье!

И если образу предпочитаете вы действие,

То ветер поднимающийся поприветствуйте!

Он налетел, как саранча на поле,

Намереваясь, видно, обездолить

Наш обретённый только коллектив,

Берег отчизны новой не сулив.

Водоворотом засосало вёсла!

Нас бурное теченье понесло

Туда, где над рекою встало

Двойное радуги коромыслО!

В пару тумана, в брызгах пенных вод

Загадочным предстал знакомый небосвод:

Созвездия, как в зеркале отражены,

И ставший светлым тёмный лик луны.

Казалось, мы прошли сквозь время,

Так обновился духа строй!

Бобров невиданное племя

Махало с берега рукой!

Выходит, не одни мы жили на берегу реки!

Вернуть приветствию ответ

Мы вверх подняли две руки.

Так значит, чтобы мир открыть,

Придётся выдором побыть

Иль вместе с выдором поплыть -

Таков был нам урок реки.

Воспитанное недоверие

В нас уходило медленно,

На жителей селения

Смотрели мы растерянно.

Они, напротив, словно нас и ждали,

Навстречу весело по сходням побежали.

Лишь три бобра стояли чуть поодаль,

И тот, что был повыше, двух остальных приподнял.

Мне странно было видеть бобров без формы строгой,

Свободу их движений, не скованных тревогой!

Мордашки без морщин, разве что от улыбки,

Как будто ребетня с Рождественской открытки.

Конечно, мы поддались их детской простоте

И в танце закружились в свободной наготе.

Не может видно сердце стучать свободе в такт,

Когда бобрами правит подписанный контракт.

Натанцевавшись всласть, нажарили каштанов

И спать легли под тень столетних великанов.

Под искры яркие костра, под треск корней масляных

Мы погружались всей деревней в мир сновидений пряных.

Звёзд магия бобрам дарила сны,

И были в небо бобры влюблены!

День каждый, каждый вечер

Слагали небу песню встречи.

Язык их был на диво не ясен, но понятен

И, по началу странен, стал нам уже приятен.

Мы затянули песню на сотню голосов,

Ту, что до нас сложило племя наших отцов.

И вот во время песни к нам тихо подошли

Те три бобра, что радостно встречать нас не пошли.

Они в деревне были, не местные, как мы,

И мордочки прелестные их были чуть грустны.

Два младших брата: Сеня и Степаша

И тётушка их славная – Наташа.

Быть может совпадение, а может быть и нет -

Вам, дети мои милые, сейчас не дам ответ.

О чём-то говорили мы, о чём увы не помню я,

А значит, не ко времени сейчас эта история.

Бобром я был впервые, и счастлив был во сне.

Готов за продолжение отдать награды все!

Конец папиного сна.

Быть может, я смогу, наград нас не лишая,

Продлить твой сон. Хоть небольшая