Академия Злого Колдовства

1

Эти странные письма начали приходить в начале лета. Я, вообще, если честно, удивилась самому факту присутствия конверта в моем почтовом ящике. Уже давным-давно никто никому не пишет вот таких, настоящих писем. Открыла – внутри на плотной бумаге, украшенной золотистыми вензелями по углам, значился следующий текст.

«Поздравляем. Вы приняты в АЗК. Свяжитесь с вашим куратором».

Я такой аббревиатуры отродясь не видела. Ну, знаю АЗС, хотя, вряд ли, эти вещи идентичны. Да и как можно автоматом, без моего участия, принять меня же на «заправку»? Королевой бензина, если только.

Первое письмо прочла и выкинула, не сомневаясь. Однако, через неделю, пришло новое, потом – ещё одно. Думаю, ну, какой-то шутник издевается. Вообще перестала открывать конверты. Просто сразу выбрасывала. Но… История эта получила крайне неожиданное продолжение.

Как говорил один умный человек, смеркалось… Я, соответственно, пришла с работы и сидела на родной, скромной кухне своего родного, скромного дома, тихо ненавидя всех и вся. Естественное состояние после трудового дня в торговле. Слова в голове присутствовали только матерные. Поэтому стук в дверь несколько преувеличил мое, и без того, весьма ощутимое раздражение. К тому же, учитывая, что жилище, доставшееся мне по наследству, вид имело более похожий на теремок, в который, при желании, имели возможность забраться все, кому не лень: и мышка-норушка, и лягушка-квакушка, и, если очень постараться, то даже медведь, причем, как и в сказке, только сверху, внутри не поместится, то заявиться мог, кто угодно. Начиная от соседки, с ее вечными проблемами, и заканчивая случайным алкоголиком, промахнувшимся с адресом. Честно сказать, грешным делом, подумала притвориться, будто меня нет дома. Но неизвестный посетитель настойчиво постучал второй раз. Причем, очень уверенно, по-хозяйски.

Пришлось встать, дойди до двери и открыть ее. Даже в маленькое коридорное окошко не посмотрела. Если воры, оценят мое убогое жилище, расскажу им про долги и кредиты, может, наоборот, помогут чем. Ну, или на «дело» возьмут.

Однако, в итоге, сцена вышла, достойная триллера. На улице во всю лупил дождь, темень стояла, хоть глаз коли. Открываю дверь и вижу – фигура, высокая, в темном плаще с капюшоном, надвинутым на лицо. Я молчу, оно – тоже. «Оно» – так как совершенно не ясна пока половая принадлежность.

– Что надо?

Сил любезничать не было совсем. И тут названный гость берет меня за плечи, отодвигает с дороги, а потом, совершенно нагло, проходит в дом. Вода, при этом, беспардонным образом льется с его одежды, а обувь оставляет грязные следы.

Я всеми фибрами души ощутила, как, и без того, плохое настроение стало ещё гаже.

– Эй! Вы кто, вообще?

Отчего-то страха не было. Даже, если маньяк, то большой вопрос, кому нужно больше бояться. Я, к примеру, учитывая финансовые трудности последнего года, выгляжу, лет на десять старше родного возраста. В реальности – двадцать пять, а при первой встрече не меньше тридцати с большим хвостиком дают. Да и при второй тоже. Когда нет денег, а вся зарплата уходит на кредиты, сложно соответствовать новым веяниям красоты и моды. Плюс, из одежды на мне – старые потёртые джинсы и толстовка, купленная ещё в университетские годы.

Гость остановился посреди комнаты, большую ее часть заполнив собой, а потом, осмотревшись, задал очень странный вопрос.

– Ты с собой вообще ничего брать не будешь?

Голос был мужской. Очень приятный. Такой, от которого мурашки. У меня они тоже бежали, но, честно сказать, исключительно по причине отсутствия отопления.

– Ну, для начала, куда?

Я подошла ближе и стала почти напротив незнакомца. Глубокий капюшон категорически мешал мне разглядеть лицо.

– Тебе много раз приходило извещение о поступлении в «АЗК». Последнее письмо точно обозначило дату, когда нам предстоит отправиться в путь.

– Так… Я, возможно, повторяюсь, но спрошу ещё раз. Куда?

– Слушай, ты странная. Неужто так туго соображаешь? Говорю же, в АЗК.

Гость скинул, наконец, свою хламиду и я чуть не села на пол от неожиданности. Сказать, что он был хорош, это не сказать ничего.

В голову лезли только поэтические сравнения и художественные эпитеты. Светлые, цвета белого золота, волосы растрепались от сырости и беспорядочными прядями падали на идеальное лицо незнакомца. Небесно-голубые глаза, обрамлённые (Господи, я даже слова использую, свойственные любовным романам), длинными, удивительно темными для подобного типажа ресницами, смотрели иронично, с сарказмом. Губы, чуть более пухлые, чем принято в понятии мужской красоты, мысли рождали исключительно грешные и неприличные. Нос с маленькой горбинкой, которая его ничуть не портила, упорно вызывал в голове воспоминания о героях древней Эллады. И вот этот образец мужественности и брутальность, потому как, увиденное вполне позволяло предположить наличие сильного, привлекательного тела, стоял посреди моей комнаты и задавал мне странные вопросы. Я в одну секунду решила, если он сумасшедший, а с моим везением это вполне возможно, ничего страшного. С подобной внешностью даже справка из психбольницы простительна. Тем более, по нашим временам, когда мужчины, словно редкий вид, скоро будут заноситься в Красную книгу.

– Ну? И?

Видимо, я немного «подвисла» от восторга.

– А… Да. Что? – Тряхнула головой, прогоняя это наваждение.

– Вещей с собой брать не будешь? Может, и верно. Здешняя одежда тебе ни к чему, все равно носить ты ее там не сможешь. Ну, тогда не будем терять время. Идём.

Красавец повернулся и вознамерился направиться к двери. Вот уж нет!

Я загородила ему дорогу. Не с тем умыслом, конечно, чтоб взять в плен, а потом реализовывать свои тайные фантазии. Хотя… Каюсь, желание было. На задворках сознания мелькнули парочка сценариев с сантехником и полицейским в главной роли. На самом деле, хотелось очень сильно узнать, а что вообще происходит.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Извольте, пожалуйста, объясниться. Куда я должна идти и для каких целей.

Эвоно, как меня «торкнуло» от присутствия в доме красавца. Осталось только нюхательную соль достать из кармана и прикладывать ее к носу, обмахиваясь веером.

– Слушай… Я устал. Сильно. Не понимаю, что за представление ты разыгрываешь. Переходы – дело тяжёлое и неблагодарное. В этот ужасный мир шел только из-за тебя. Вот к таким играм совсем не готов. Идём уже.

Блондин снова попытался переместиться к двери, но я схватила его за ладонь. И тут произошло нечто очень странное. С его запястья на мое скользнула маленькая аккуратная змея, обхватила наши руки, связывая их воедино, а потом внезапно цапнула меня мелкими, но очень острыми зубками, подтянула хвост и благополучно впечаталась в кожу татуировкой. В мою, хочу заметить, кожу!

Я, от неожиданности, сначала вскрикнула, ну, потому что, реально больно, а затем просто уставилась на свою руку, которую теперь, словно браслет, обвивал рисунок змеи.

– Это что?

Посмотрела на блондина и ткнула, для верности, указательным пальцем. Потом плюнула на изображение, потерла о бедро. Сволочная гадина стала только заметнее.

Что интересно, красавец выглядел не менее ошарашенным, чем я. Он быстро задрал рукав своего плаща. На мужском запястье наблюдалась точно такая же татуировка.

– Что это?!

Я повторила вопрос ещё раз, изо всех сил стараясь не устроить истерику. К счастью, в любых критических ситуациях, мой мозг не превращался в желе, а, наоборот, собирался и начинал мыслить максимально быстро. Только подобная особенность организма являлась причиной, что я в данный момент не бегаю с криком по дому, выдирая волосы на голове. Причем, не факт, что на своей. Ну, потому что, варианта два. Либо я сошла с ума, и все это мне мерещится. Либо… Либо я сошла с ума. Возвращаемся к первому варианту. Второго, выходит, нет.

– Ты зачем у меня Миру забрала? – красавец поднял взгляд, в котором отчётливо поблескивало, переливаясь цветами почти что ненависти, отвращение в его наичистейшем виде.

– Я забрала?! Это… Оно… Оно само! Зачем мне нужна татуировка?! И… Как?! Как оно от тебя перелезло ко мне?! И почему сейчас оно стало вот таким?!

– Ты чего придуряешься? Правда говорят про твой род. Хитрые стервы, с которыми только глаз да глаз нужен. Зло в чистом виде. Не зря вас по мирам раскидывают до нужного времени, а то свой бы давно в пепелище превратили.

Честно говоря, мне ужасно хотелось стукнуть его чем-нибудь. Побоялась лишь потому, что человек итак с головой не дружит. Несёт ахинею полную. Вот так стукну, совсем крыша тю-тю.

– Все. Хватит. Отсюда пойдем, пока ты ещё дел не натворила.

Блондин сунул руку в карман и вынул оттуда горсть золотистой пыли. Серьезно. Просто золотистую светящуюся пыль. Я нервно хихикнула. По всему выходит, с ума сошел не только он, но и, похоже, я. Сначала живые татуировки, теперь, значит, пыльца фей, как ее в мультфильмах показывают. Ну, очень похоже именно на это. Красавец подкинул пыль в воздух и она, кружась, начала опускаться на нас. В секунду откуда-то подул ветер. Сначала слабый, но, буквально сразу же, он начал набирать силу. Вот тут мне реально стало не по себе.

– Что это, вообще, происходит?!

Приходилось кричать, потому что слабенький сквозняк уже превратился в настоящий локальный ураган, который заворачивался вокруг меня и блондина.

– Сказал же, отсюда пойдем.

Я тщетно пыталась высказаться, что легче от его слов не становится, как и понятнее, но эта мелкая пыль забивалась в волосы, нос, рот. Не выдержав, зажмурилась и чихнула. Тут же наступила полная тишина. Я осторожно приоткрыла один глаз. Лес. Шумит, еле слышно, шевеля листочками. Солнышко светит. Хорошо. Благодать. Лес?!

Вот здесь моя, в общем-то крепкая, психика не выдержала.

Я резко развернулась и рванула подальше от этого странного красавца, внесшего в мою жизнь полное сумасшествие. Так как пыль по-прежнему оставалась на лице, и, даже активно хлопая глазами, я не могла от нее избавиться, то закономерно, прямо с разбегу, лбом усандалилась о первое попавшееся дерево, а точнее, о его ветку, отчего, высоко вскинув ноги, отлетела назад. Последнее, что запомнила, это милых маленьких девочек с крылышками, которые кружили над моей головой, пока я считала звёзды, мерцающие, от удара, перед лицом, и радостно щебетали о какой-то колдунье, вернувшейся домой.

2

– Посмотри, какая она замученная… Злые, злые люди… Представляешь, сколь сильно нужно быть злодеями, чтоб извести Колдунью?

– И не говори! Ужас, как боюсь людей.

Голоса были такие тонкие, словно комар зудит над ухом. Только более приятные, отдающие эхом колокольчиков.

Я, сквозь сон, подумала, что нужно больше бывать на улице. Сегодня мерещатся голоса, а завтра начну видеть придуманных друзей. Потом заведу двадцать кошек, и все, здравствуй сумасшедший дом. Свежий воздух, здоровое питание, никаких стрессов – вот план на ближайшее будущее. Открыла глаза, потянулась, повернулась на бок и… замерла. На краю кровати сидели две крохотные девочки с радужными крылышками, те самые, которых видела в лесу. Они болтали ногами и весьма активно переговаривались.

– Все. Дожила.

Произнесла это вслух, потому что, раз начались галлюцинации, разговоры с самой собой шизофренией уже не считаются.

Малышки тут же подскочили на месте и взлетели вверх. Они смотрели на меня с большим восторгом, прижимая свои маленькие ручки к груди.

– Госпожа Колдунья, с добрым утром!

– Элли, какое доброе утро, если ночь на дворе!

– Милли, она проснулась, значит, утро!

– Элли, утро, это когда на небе солнце, а не луна!

Моя галлюцинация в виде двух феечек, а теоретически я могу предположить, что уж всяко это не гномики и не вампирчики, неожиданно решили перейти от обычного спора к более конкретному выяснению, кто прав из них двоих, и вцепились друг другу в волосы. Звон стоял такой, что хотелось заткнуть уши. До кучи, от этой парочки во все стороны летела пыль, которая тут же попала мне в нос и, конечно же, я чихнула. Замерла, ожидая, что снова обычная реакция организма закинет ещё куда-нибудь. Например, домой. Или, наконец, я проснусь по-настоящему. Как ни крути, все происходящее реальным быть не может. Но… Ничего не изменилось. Феи мутузят друг друга крохотными кулачками, обзываясь, кстати, весьма крепкими выражениями. За окном – темно. Я – в незнакомой комнате.

Сползла с кровати, замерла на минуту, вроде бы, голова не кружится, земля из-под ног не уходит, и подошла к зеркалу, стоявшему прямо на полу, чуть в стороне от постели. Огромное такое, старинное, в полный рост, потемневшее от времени, но при этом украшенное золотистой рамой. Отражение – мое. Ну, хоть на этом спасибо.

– Что-то плохо выглядишь, мать.

Так высоко и так далеко я ещё не прыгала. Мне кажется, любой атлет при виде подобного кульбита удавился бы от зависти. Я не знаю, как меня не хватил удар, но матовая поверхность зеркала неожиданно обрела лицо. Один глаз зеркальной физиономии игриво подмигнул, а рот растянулся в улыбке.

– Господи… Что ж такое… Поехала крыша. Точно. Поехала, окончательно и бесповоротно.

Я продолжала говорить вслух, потому что это хоть как-то успокаивало.

– Неее, милая, крыша у нас обычная. Стандартная. Про другие не слышал.

Зеркало улыбалось и вело со мной беседу. Ну, как бы, все ясно. Видимо, постоянный стресс, сказался на мне вот таким итогом. Я сошла с ума. Господи… А как не хочется то… Хотя, если посмотреть с другой стороны, буду сидеть, улыбаться и радоваться жизни. Может, «угукать» периодически. А что? Отличная перспектива. Зато, ни проблем, ни забот.

– Подзадержалась ты, милая. Мы уж тут ждали, ждали. Ждали, ждали. Утомились ждать. Пришлось просить помощи у двенадцати королевств. Ну, что ж это за жизнь, коли ни одной злой колдуньи нет. Последнюю Прекрасный Принц Александр, вроде как, победил. Но, честно говоря, подозреваю, сбежала старая перечница. Не вынесла такого объема работы. Оно и понять можно. То за короля замуж выйди, да изведи его, чтоб потом над единственной дочерью издеваться. То хитрый план придумай, как принцессу отравить. А девки, скажу тебе, пошли совсем не те, что раньше. Совсем не те. Просто так яблоки с ядом не жрут. Им нынче деликатесы подавай.

Я осторожно, мелкими шажками приблизилась к зеркалу. Феи, слава богу, драться перестали и теперь просто летали кругами над моей головой, ахая и охая, как сильно меня испортила жизнь среди людей.

– Ты кто?

Зеркало осеклось на полуслове.

– Вообще-то, твой первый помощник. Волшебный, естественно. Колдовской. Ты правда ничего не помнишь? Рыцарь сказал, будто ведёшь себя странно, либо с головой проблемы, либо хорошо притворяешься. Если что, меня обычно Леопольдом звали. Я уже привык. Можешь, Лео, чтоб проще.

– Так… А я кто?

Посмотрела снова в свое отражение. Правда, изрядно мешало кривляющееся лицо Леопольда, прости Господи. Я нервно захихикала. Со мной разговаривает зеркало, а я, не сомневаясь, называю его Леопольдом. Неплохо идём. Семимильными шагами.

– А ты, милая, Злая колдунья. Совсем ещё не подготовленная к Злодейству, но в Академии подучишься, все наладится. На то ее, в свое время, и придумали.

– Хорошо… Ладно… Пусть так. А какого дьявола я тогда жила не тут, а там?

Неопределенно махнула рукой за спину, намекая на родную, привычную обстановку. Неопределенно, потому что понятия не имею, где сейчас нахожусь, и в какой стороне теперь малая родина.

– Ох… – Зеркало сделало грустную физиономию. Из-за этого мое отражение поплыло, искривляясь, в сторону, а на спине вырос горб. – И правда не помнишь… Так ваш род всегда был самым злобным. Бабка твоя, чернейшей души человек, половину королевств к праотцам отправила. Поэтому, едва появлялась девочка, ее относили в другой мир, до поры до времени. Тебя, к примеру, в самый далёкий запихнули. Волшебство туда ооооочень редко прорывается. Чаще к нам людишки попадают. Сначала бегают, кричат, возмущаются, а потом не выпихнешь обратно. Ну, и что? Прожила ты там все юные годы. Чтоб вреда, значит, поменьше было. Я вот только не пойму… Почему ты ничего не помнишь? Память родовая от одной колдуньи к другой переходит, а в день совершеннолетия полностью открывается. Ты, прямо скажем, от этого момента лет на десять уже вперёд ушла. Подрастет как девочка, ее, значит, обратно тащат. А потом в Академию Злого Колдовства, то бишь АЗК по-простому. Без учебы ничего путного не выйдет. Злой колдуньей стать, это тебе не по балам скакать, да туфли раскидывать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я слушала бубнеж зеркала и при этом ощупывала свое лицо. Нет, ну, точно я. Нос мой, глаза мои. Ущипнула себя за руку. Очень, кстати, вышло больно. Сразу же вспомнилась змея. Поднесла запястье ближе. Сидит, гадина. Точнее, лежит. Обхватила руку, как так и надо. И рожа у нее, главное, хитрая-прехитрая.

– Что это?

Зеркало прищурилось, разглядывая, чем это я заинтересовалась.

– Где?

Быстро спрятала конечность за спину. Не понятно, что это значит, а потому, лучше не буду афишировать. Даже рукав пониже натянула.

– А вот там. На руке. Подозрительно похоже на обручальный браслет.

Тут мне совсем дурно стало. Я, конечно, замуж всегда хотела, но не в придуманном мире, когда умом тронулась.

– Да так, ерунда. Ты лучше дальше рассказывай. Значит, я Злая колдунья, которую младенцем в другой мир отправили… Ну-ну… Интересная форма сумасшествия.

Обернулась рассматривая комнату. В принципе, ничего так, апартаменты. Большая кровать, шкаф для вещей, кресла, стол письменный. На полу – ворсистый ковер. Скромненько, но со вкусом. Подошла к гардеробу, открыла дверь. Да уж… Сплошь одна чернота. Чёрное платье с рукавами, чёрное платье без рукавов, чёрное платье с одним рукавом. Ну, правильно. Особо креативить, видимо, не на чем. А главное, все в пол. Длинные.

– Это что за наряды?

Зеркало удивлённо подняло брови.

– Ты чего? Одежда, конечно. Форменная, колдовская. Шляпы в коробках, чтоб не примялись.

Посмотрела вниз, и правда. Стоят рядочком.

– Мммм… Шляпы… Класс!

Хлопнула дверью, а потом подошла к кровати. Лечь что ли опять? Вдруг проснусь?

– Госпожа колдунья, тебе бы дом осмотреть. Надо, чтоб он тебя почувствовал. А то пойдешь вот так в уборную, а какая-нибудь ловушка сработает. Придется помощь звать. Неприлично как – то выйдет. Злую колдунью в своих же хоромах с острых кольев соскребать – смеха потом на все королевства будет. – Одна из феечек, Элли, кажется, подлетела совсем близко и приземлилась мне на плечо.

Я послушно направилась к двери. В конце концов, если проблему невозможно уничтожить, нужно изменить свое к ней отношение. Мерещится это мне? На здоровье! Значит, надо разобраться как тут все работает. Только прикоснулась к ручке, собираясь отправиться на экскурсию, откуда – то со стороны окна донёсся громкий крик.

– Выходи, Злая колдунья, убивать тебя буду!

– Вот сволочи, – тут же оживилось зеркало. – Не успела вернуться, уже принц какой-то особо резвый прискакал.

Я, честно говоря, так устала от всех этих перипетий, что решила, хоть принц, хоть королевич, хоть черт лысый. Пойду, гляну, кого там принесло. Вышла из комнаты, и сразу попала в большой зал. В углу тихо потрескивал камин, посередине стоял, похоже, обеденный стол и несколько стульев вокруг него. Чуть поодаль – поскрипывало кресло-качалка, на котором застыла огромная ворона. Или во́рон. Совершенно не разбираюсь в живности.

– Какое интересное чучело… Нашли, куда поставить. Ее на полочку надо. – Я бросила фразу, проходя мимо кресла.

– Сама ты чучело. Поспать не дают, гады. Ходют и ходют. – Ворон, а судя по низкому, хриплому тембру, все же подразумевался мужской род, переступил с ноги на ногу, открыв один глаз, а потом снова замер.

– Нормально. Зеркало, птица, феи. Набор, закачаешься, – пробормотала я себе под нос, подходя к двери.

Вышла на порожки. Передо мной оказался просторный двор, огороженный плетёным забором, посреди которого, в свете луны, стоял конь, шикарный, с развевающейся гривой, а на нем сидел парень. Ночной гость вырядился, как на маскарад. Красивая рубаха с кружевным воротом, широкий атласный пояс, рожа смазливая настолько, что хочется сунуть ему лимон под язык или нашатырь под нос, может, выражение не столь радостное будет. В вытянутой руке – меч. Ну, или как там оно называется. Может, сабля. Не разбираюсь в подобных вещах.

– Чего надо?

Парень, увидев меня, немного растерялся. Скорее всего, ожидалось нечто иное. А тут я. Стою на порожках, в джинсах и толстовке с длинным рукавом. Как была в момент появления блондина. Только без обуви. Чего то не сообразила обуться. Рядом с кроватью мои родные кросовки остались. Волосы дыбом, причесаться и умыться же никто не дал. На одном плече феечка сидит, вторая сбоку кружит.

– Больно ты молода для Злой колдуньи. Или это морок? – Парень с сомнением свободной рукой почесал подбородок, а потом велел, – Принимай свой настоящий вид, убивать тебя буду.

– Ну круто, чё. Тебе надо, вот и суетись. Думала, правда, кто по делу пришел. Ты не обессудь, но я со вчера ничего не ела. И дом вообще не видела. Понятия не имею, что тут к чему. Так что, если не против, давай с убийством тут сам как-то порешаешь.

Развернулась и двинулась обратно внутрь жилища. Если уж на то пошло, сумасшествие мое, значит, я в нём и главная.

3

Парень с острым мечом в руке и вороным конем между ног, идти вслед за мной не решился. Это радовало. Мне вполне достаточно, пока что, говорящих зеркал, бранящихся во́ронов, дерущихся феечек и непонятной змеи, которую Леопольд заподозрил в причастности к возможному обручению. Да и покушать хотелось уже изрядно. Сумасшествие, сумасшествием, как говорится, а обед по расписанию.

– Прямо по коридору, потом направо, – Милли, теперь благополучно устроившаяся на втором плече, деловым тоном давала мне указания, направляя в сторону кухни.

– Не направо, а налево, – Тут же скомандовала Элли.

– А я говорю, направо, – Милли уперлась, и это грозило очередной дракой маленьких скандалисток. Очевидно, их просто увлекал сам процесс. Тем более, так понимаю, в силу наличия той самой пыльцы, они не несли физических и телесных потерь. Буквально недавно с завидным энтузиазмом тягали друг друга за волосы, а теперь у обеих прически – можно идти на светский раут. Наверное, удобно быть волшебными существами.

Я успела приглядеться к феечкам получше и понять, как можно отличить их друг от друга. У Элли крылышки были бирюзовые, а у Милли – с сиреневым отливом.

Конечно же, не придя к общему мнению, в какую сторону сворачивать, эти упрямые девицы, буквально через минуту, уже сцепились в очередной битве за правду. А вход в кухню, вообще, оказался в противоположной стороне. Просто, пока они отвешивали друг другу пинки своими маленькими ножками, обутыми в крохотные симпатичные туфельки с помпонами, я сунулась во все возможные двери, имеющиеся в наличие, и поняла, обе феи страдают топографическим кретинизмом. Однозначно, в случае срочного и важного путешествия их с собой лучше не брать. Воздержаться от советов не смогут ни одна, ни другая, это уже понятно, но по итогу заведут куда-нибудь, откуда потом живой не выберешься.

Хотя, если верить полученной информации, самое страшное зло – это, собственно говоря, я.

Кухня выглядела несколько непривычно. На большом столе, расположенном ровно посередине комнаты, лежало, стояло и хаотично валялось все, что угодно, кроме чего-то, хоть отдаленно, напоминающего еду. Засушенные летучие мыши, маленькие и большие ступки, покрытые пылью чашки с остатками крайне подозрительных субстанций, и даже два паука, очень надеюсь, что мертвых. Единственный, ассоциирующийся с обедом предмет – чугунок, накрытый крышкой, сильно напоминающий небольшой казан. Все. Больше в комнате не было ничего. А! Ещё несколько стульев. Но в душе́ оставалась надежда, что ситуация не столь критична, и мне не придется их грызть с голодухи, поэтому данный атрибут я не стала учитывать.

– Да уж… – Посмотрела на чугунок, – Действительно, как в сказке. Чем дальше, тем страшнее. Ну, хоть ты, горшочек, вари.

Сказала исключительно на автомате, вспомнив старую детскую историю. Только обернулась, чтоб поискать, если не холодильник, понятно, в моем сумасшествии комфорт не предусмотрен, даже крыша у меня едет через одно место, то хотя бы, может, парочку сухариков, как внимание привлек настораживающий момент. Такое чувство, словно где-то тихо пыхтит паровоз. Прислушалась. Этот звук шел, вроде бы, от чугунка. Собралась, было, поднять крышку, дабы проверить, что за странности, как она сама медленно поползла вверх по причине явления из-под нее белой, кашеподобной массы.