- -
- 100%
- +
1
– Да пошел ты к черту! – Прямо в его голову летит дорогая китайская ваза. Истеричная стерва! Она его так покалечит.
– Угомонись, припадочная!
– Угомонись? Угомонись?! Ты опять засветился в клубе с очередной бабой! Я просила по-человечески, не выставлять меня дурой! Можно делать это не так наглядно?! Мне позвонили и написали куча «доброжелателей». Твоих, между прочим, друзей. Неужели, сложно не выпячивать так сильно и наглядно свои связи!
Он молча смотрит в окно, опираясь о стену спиной и спрятав руки в карманы брюк. Чтоб не было видно разбитые костяшки пальцев. На самом деле, ему до ужаса сильно хочется подойти к ней, обнять и сказать, что все было сделано специально. Специально взял девку, специально пошел с ней в клуб, специально крутился на самом виду, прекрасно зная, не пройдет и получаса, как все это станет достоянием общественности. Но нельзя. Слабость показывать нельзя. Она итак превратила его в тряпку. Достаточно. Говорит об искренности, о доверии, а сама…
Дверь хлопнула так громко, что он вздрогнул. Ушла. Как и предупреждала. Всегда, в открытую предупреждала. Если он позволит себе опять интрижки, она не будет больше страдать. Просто развернется и уйдет. Хорошо. Пусть лучше так. Потому что, откровенно говоря, ее, как минимум, нужно сдать полиции, а, если совсем уж честно, то открутить к чертовой матери голову. За ту игру, которую она с первого дня вела за его спиной.
Женщины – все, до одной, продажные существа. Все. Отчего он решил, будто – она другая? На самом деле, такая же, как остальные. Увидела более выгодный вариант и предала его. Все логично. Но говорить ей об этом он не будет. О том, что все знает. Пусть история закончится именно так. Ее болью. А свою он как-нибудь переживет…
За месяц до этого…
– В смысле прилетает дед? Это прикол? – Беркутов прижал телефон щекой к плечу, посмотрел на часы и махнул рукой официантке, подзывая ее для заказа. – Дедуля сто лет не лез в дела и не касался семьи. Что за внезапная потребность увидеть родных?
– Сама в шоке. – Сестра, судя по звукам, была в своей обожаемой галерее. По крайней мере, гул, который раздавался на заднем фоне, и голоса посторонних людей говорили именно об этом.
– Очень настораживающий момент. Просто так? Без объяснения причин? – Ещё раз уточнил он.
Девушка в униформе замерла рядом, изучая Тимофея недовольным взглядом. Он очень хорошо ее запомнил с первой встречи, после которой между ними постоянно происходила завуалированная улыбками война. Тиму раздражали совершенно неуместные гордость и спесь, для обслуживающего персонала, очень даже чреватые последствиями, а девицу, в свою очередь, похоже, раздражал Тим. Просто, как явление, как существующий в одном с ней городе человек.
– Слушай, он официально является собственником всего. Мы спим, кушаем и, я извиняюсь, ходим в туалет на том, что принадлежит деду. Хочу тебе напомнить. Если ему пришла в голову блажь вернуться в Россию, чтоб проверить состояние дел, то ни ты, ни я, помешать ему не можем. Что ты паришься? У нас все хорошо. Пусть ковыряется, сколько хочет. Не к чему придраться. Ладно, Тимоха, давай, увидимся дома.
– Вы готовы сделать заказ? – голос официантки сочился хорошо прикрытым улыбкой ядом. Черта-с два она его обманет. Глаза так и горят неприязнью.
– Ой, ты знаешь, есть вопрос… – Тимофей Беркутов отложил телефон в сторону, не глядя, открыл меню на первой попавшейся странице и ткнул пальцем. К девушке он принципиально обращался на «ты». – Как готовится вот это блюдо. Подробно, пожалуйста. Сильно хочу понять, правильный ли выбор сделал.
Конечно, он даже не смотрел названия того, что можно заказать. Не успел. Только присел за столик, сразу позвонила сестра с отвратительной новостью. Сегодня вечером прилетает дед. Ничего страшного, казалось бы. Но не в случае их семьи. Виктор Александрович Беркутов от дел отошёл давно, как только сам Тима смог стать у руля. Более того, сделав «адье» ручкой, дедуля укатил в Европу, обживать новоприобретенную недвижимость в Швейцарских альпах. Почти пять лет его не было видно и слышно. Изредка приходили поздравительные открытки с красивыми пейзажами и пасущимися на лугах коровами, подписанные его рукой. Тимофей подозревал, даже в этом он просто издевался над родственниками. Можно же позвонить. Написать сообщение. Нет. Именно открытки, именно почтой. А тут неожиданное известие о приезде. Конечно же, в очередной открытке, отправленной, наверное, пару недель назад. Это хорошо, пришла она сегодня. А если бы завтра? Никто не в курсе. Сидят себе дома. Ну, тут он загибает, не сидят, конечно… Скорее всего, сам был бы на очередном светском мероприятии, а сестрица – на своей арт-тусовке, однако, как не назови, но ситуация вышла бы полное дерьмо. Деда, естественно, по причине не знания, никто бы не встретил. Учитывая его мерзкий, просто до ужаса сволочной характер, можно представить, во что бы это вылилось.
– Выбранное Вами блюдо наш шеф-повар готовит…
Официантка принялась монотонным голосом перечислять ингредиенты и способы их использования. Честно сказать, класть ему на всю эту информацию с высокой колокольни. Но доводить данную особу, провоцируя ее на срыв, считает своим долгом. Хамка. Нет, откровенно не дерзит, не грубит, однако он видит прекрасно, как щурятся от злости ее глаза, как застывает приклеенная дежурная улыбка.
Их противостояние началось около месяца назад. Девчонка, видимо, только устроилась, потому что раньше Тим ее не видел, а этот конкретный ресторан он посещал регулярно. По началу, внимания не обратил. Мало ли халдеев бегают по заведению. А потом как-то завалился вечером с друзьями отметить сотую по счету победу. Да, он реально считал каждый успешный финал. За кого же был разговор? Тим попытался сообразить, но не смог. Цифру помнит, лицо. Имя – нет. Какая-то очередная недотрога, которая в конце оказалась весьма даже свободной во взглядах. Правда, он прилично проехал ей по ушам. Пришлось даже сводить девочку пару раз в кино. Естественно, при свете луны, была рассказана грустная история, сколь тяжело ему, богатому парню, найти настоящую любовь. Такую, как в книжках пишут, чтоб один раз и до конца жизни. Они даже ездили в какой-то благотворительный фонд оказывать помощь. И в приют для животных. Любят нынешние богатые телочки всю эту историю с добротой душевной и помощью братьям нашим меньшим.
Это принципиальный момент. Нет женщин, которых Беркутов не смог бы охмурить. Их просто нет. Все без исключения ведутся на одно и то же.
Тиму был интересен сам процесс охоты. Он поэтому жертву выбирал, с которой действовать сложнее. И бросал их всегда красиво. Грустный взгляд, тоска в голосе. Прости, любимая, я понял, Тимофей Беркутов не достоин тебя. Ты слишком хороша для такого негодяя. Пока она в слезах пытается убедить его, что не столь уж хороша, а кое-где, так и вовсе, ужасно плохая девочка, он уходит в ночь с разбитым сердцем. Самое интересное, спектакль всегда срабатывал. Поэтому, Тим, без опасений, выбирал девок своего же круга. Богатых, самовлюблённых, уверенных, будто мир вертится вокруг их персон. Интересно наблюдать, как спесивые красотки медленно попадают в его сети, не замечая, что в этот момент уже опускаются на колени. Однако, после расставания, каждая продолжала любить Тиму всей душой, искренне веря в свою вину, считая себя причиной не сложившихся отношений. Поэтому, можно было не ждать гневных разборок со стороны папочек, с которыми, кстати, у семьи Беркутовых водились общие деловые интересы – самая большая, самая развитая и профессионально процветающая адвокатская контора, имеющая несколько филиалов почти в каждом городе страны. Естественно, Тимофей знал, ругаться с богатыми партнёрами, которые в большинстве своем, ещё и клиенты, не желательно.
В этот раз вышло так же. Выписав отказную влюбившийся дурочке, он прихватил друзей и поехал отдохнуть. Сначала ресторан, потом клуб. Ну, а дальше, как пойдет.
Настроение было игривое. Кровь бурлила и требовала веселья. На симпатичную официантку, которая упорно обходила их столик стороной, он обратил внимание совершенно случайно, спустя пару часов. Девочка была хорошенькой. Этакий домашний мамин пирожок, оказавшийся совершенно в неподходящем для него месте. Не худенькая, средней комплекции. По крайней мере, грудь и обтянутая юбкой задница весьма радовали взгляд своими аппетитными формами. Мордашка смазливая. Светлые волосы и зелёные глаза, слегка вздёрнутый носик, манящие губы, при том, что верхняя чуть полнее нижней. Конечно, уровень не его. Беркутов выбирал всегда женщин классом повыше, но на вечер сойдёт.
– Красавица, ты снилась мне сегодня. – Он ухватил ее за руку и попытался усадить на колени.
Естественно, ресторан к такому поведению не располагал. Заведение более, чем приличное. Но Беркутова тут знали все. Ровно, как и те счета, которые он оплачивает после каждого своего посещения. Тем более, сильно уж не расслаблялся, откровенного разврата не допускал, по крайней мере, в самом ресторане, но вот так запросто утащить официантку к себе за стол, для компании, вполне мог. Обычно они только рады были соскочить с работы, да заодно ещё погулять с богатыми парнями. Чаевые компенсировали все неудобства и природную скромность, которой, честно говоря, там и не пахло.
– Руку убрал. – Официантка резко наклонилась к Тиму, пристально глядя ему в глаза. Говорила она тихим шепотом, но в нем слышалось откровенное презрение.
– Что? – Беркутов даже головой потряс, будто уши заложило водой. – Повтори.
– Руку. Убрал. Козел.
Тим обалдел настолько, что на автомате разжал пальцы. Никто никогда не разговаривал с ним подобным образом. Тем более, женщина. Тем более, по социальному статусу и положению находящаяся в районе подошвы его дорогих туфель. Девка попутала, что ли?
– Чё такое, Беркут, от ворот поворот получил? – Хохотнул сидящий рядом Вадим, друг и товарищ со времён начальной школы. Хорошо, хоть остальные не слышали. Трепятся о чем-то, гогочут, как дураки. Тим вдруг почувствовал растущее раздражение. Даже голова немного прояснилась.
– Посмотрим. – Он усмехнулся в ответ, а потом поманил управляющую рестораном, которая находилась неподалеку, дабы держать под контролем ситуацию в целом и поведение дорогих гостей в частности.
– Слушаю, Тимофей Алексеевич.
– Замени нам официантку. Сейчас мимо пробежала, светленькая, зеленоглазая. Ее хочу.
– Эм… Тимофей Алексеевич, она новенькая совсем. Многого не знает. Давайте оставим Олечку. – Управляющая явно занервничала.
Он не стал больше ничего говорить в ответ. Демонстративно отвернулся обратно к друзьям. Желание озвучено. Почему до сих пор не выполнено, не понятно.
Управляющая, ее звали, то ли Марина, то ли Мария, тяжело вздохнула, прекрасно понимая смысл происходящего, а затем подозвала девочку, за которой был закреплён стол Беркутова. Официантка сразу погрустнела. Она, в отличие от предыдущей хамки, хорошо знала, кто такой Тим. Соответственно, уже рассчитывала на хороший «чай». Но желание гостя, тем более столь важного, закон.
Через пять минут у противоположного конца, там где дотянуться до нее Тимофей не мог, возникла блондиночка. В руках – планшет, на лице – улыбка, в глазах – ярость.
2
– Желаете что-то добавить к заказанному? – Блондиночка намеренно обращалась к Стасу, одному из друзей Тимофея. Он к ней сидел ближе всего.
– Эй, Беркут, желаешь что – то добавить? – Заржал Стасик, будто отжег классную шутку. – Сегодня, как и всегда, ты командуешь парадом. Иди к нему, куколка. Он все скажет.
Девчонка кинула быстрый взгляд в сторону Тимы и еле заметно поморщилась. Она явно хотела избежать контакта с сильно раздражающим ее персонажем. Странная девка, неадекватная, сто процентов. Обычно бабы, наоборот, делают все, лишь бы оказаться рядом. Тимофей прекрасно знал, природа наградила его весьма привлекательной внешностью. Эта же строит из себя не понятно, кого. Да кто она вообще такая, чтоб даже намеком показывать свое недовольство. Таскает жратву на заказ для приличных людей, а гонора, на трёх королев хватит.
– Добавить? Ну, не знаю… А что ты можешь нам предложить? – Тимофей откинулся назад, на спинку стула, и теперь наблюдал за официанткой с ухмылкой. Пристально. Тем взглядом, который сбивает оппонента с толку, вводит его в состояние раздрая. Уж что-что, а делать психологические фишки он умеет хорошо. Это, наверное, у них – семейное. Если бы дьяволу и вправду нужен был адвокат, Тимофей Беркутов подошёл бы для этого идеально.
Просто смотришь в глаза, в зрачок, и человек, даже самый агрессивно настроенный, тушуется. Но история эта была, похоже, не про наглую девицу. Официантка, наоборот, с вызовом, уставилась, в свою очередь, на Тиму. Ему даже как-то не по себе стало. Захотелось поправить волосы, глянуть в зеркало, проверить, нет ли лишних деталей на лице, к примеру, кусочка еды. Вот ведь стерва!
В общем-то, весь вечер они так и продолжали изводить друг друга. Тим гонял девчонку туда-сюда, причем совершенно нагло без нужды, чисто развлечения ради. Принеси. Унеси. Долго несла, все холодное. Быстро принесла, испортила внешний вид. Короче, глумился по полной программе. Ждал, когда она снова сорвётся. Однако, настырная девка упорно улыбалась, на грубость больше не переходила и молча выполняла указания. Лишь в глазах горел огонь, в котором она, судя по всему, мысленно жарила отбивную из Беркутова.
Правда, руками он блондиночку больше не трогал. Не сказать, что боялся. Скорее всего, просто хотел вывести ее из себя именно словами. Физически – проще простого. Гораздо интереснее сломать человека морально.
Девчонка ухитрилась продержаться до конца вечера, пока Беркутов не ушел восвояси. Но с того дня так и повелось. Стоило Тиме появится в ресторане, а он теперь ходил только в это заведение, из принципа, управляющая становилась очень грустной, понимая, кого из персонала он потребует в качестве официантки. Она, очевидно, опасалась их противостояния, здраво рассудив, что когда-нибудь это принесет проблемы, в первую очередь, ей.
Девка же, будто назло, каждый раз демонстрировала спокойствие и равнодушие. Тима воспринимал такое поведение, как вызов. Да оно и было вызовом.
– Все? Я в достаточной мере ответила на Ваш вопрос? Вам предельно понятно, из каких ингредиентов состоит блюдо? – Блондиночка склонила голову к плечу, глядя на Беркутова равнодушным взглядом. Врешь, милая, внутри все клокочет от злости.
– Да, наверное. К сожалению, твоя речь была слишком невнятной и скучной. Ты, знаешь, немного отвлекся в середине. Чуть не заснул. Давай ещё раз, но с энтузиазмом, с вдохновением. Огонька не хватило. Даже аппетит совсем пропал.
Девчонка втянула воздух сквозь сцепленные зубы, а потом с грохотом шмякнула меню на стол, однако, тут же взяла себя в руки и снова улыбнулась.
– Вы бы хотели прослушать рецепт этого блюда повторно?
– Я, по-твоему, похож на кретина? Нет, конечно…
Она немного расслабилась.
– Давай, расскажи мне о всех позициях вашего ресторана. – Закончил Тим свою фразу, еле сдерживаясь, чтоб не расхохотаться в лицо блондиночке. И ведь ничего запредельного не потребовал. Как официантка, она на самом деле должна знать состав блюд.
– Вы… Оооо… Я… – Ещё секунда и девчонку хватит удар. Она замолчала, буквально на минуту, собирая всю волю в кулак, – Ок. С чего начнем?
Ну, надо же. Снова выдержала. Однозначно, законченная стерва.
– Ты хочешь, чтоб я до старости слушал твой монотонный, сонный голос?
– Я?! – Она переспросила и даже ткнула себе в грудь указательным пальцем, для уточнения, верно ли поняла, – Я вообще ничего не хочу. Это Вы велели рассказывать все меню.
– Слушай, вот не надо валить с больной головы на здоровую. Стоит тут, сочиняет. Давай сырный суп с гренками. «Цезарь». Пожалуй, все. Ты слишком медленно соображаешь, если что. С голоду помрёшь, пока дождешься еды. И, да… Сначала – суп. Свободна.
Блондиночка крутанулась на каблуках туфель, а потом, чеканя шаг, направилась в сторону кухни. Официантка маршировала с таким остервенением, будто каждый раз представляла, как под ее ногой оказывались части тела Беркутова. Пальцы, рука, голова. И она с огромным удовольствием, даже наслаждением, дробила их подошвой обуви.
Тимофей мысленно усмехнулся. Характер у девки, не дай бог. А на лицо – милая няша. Куколка. Хотя, он наблюдал, как блондинка общается с другими посетителями, там картина совсем иная. Приветливость, доброжелательность, стремление угодить, причем, искренне. На него же она с первой секунды среагировала так, будто изначально не выносит на дух. Ну, ничего. Он ещё ее подрессирует. Будет с рук есть, как послушная болонка.
Тим открыл телефон и принялся просматривать отчёты по вчерашним заседаниям. В провинции, в дочерних филиалах все было ровно. Никаких неожиданностей. Черт. Зачем же дед прилетает? В совпадение, ровно как и во внезапно проснувшуюся родственную любовь, он категорично не верил. Виктор Александрович, в лучшие – то годы, никогда не отличался излишней чувствительностью. Тимофею по юности казалось, что дед вообще не прочь сдать их с сестрой в интернат. Не поступает подобным образом лишь из-за приличий. Ну, и того положения, которое он занимал сам, имея серьезные дела с серьезными людьми. Кто поверит в успех защиты, если владелец адвокатской конторы родных внуков от себя же не в состоянии защитить.
– Ваш суп.
Блондиночка подошла к столу, держа на руке поднос с красивой, похожей на фарфоровый горшочек, тарелкой и плетёной корзиночкой, наполненной свежеприготовленными гренками.
Беркутов не двинулся с места. Его руки, по-прежнему, лежали локтями на клетчатой скатерти, цвет которой, белый с красным, соответствовал общему стилю ресторана, а значит, ставить блюдо официантке было не́куда. Тимофей намеренно занял добрую половину стола. Можно, конечно, выбрать дальний край, но поступить она подобным образом не может, это – проявление неуважения к гостю по внутренним стандартам заведения. Вроде, кинули еду, как собаке. С намеком, сам возьмёшь. Где-то, может, подобное и прокатило бы, но не в ресторане, принимающем людей, которые платят более, чем приличные деньги.
Блондинка застыла рядом, многозначительно глядя на Тиму. Он, якобы, с искренней доброжелательностью в глазах, которой, естественно, там и в помине не было, в ответ, выжидающе смотрел на девчонку. Все это столкновение взглядов происходило в гробовой тишине.
– Извините, но не были бы Вы столь любезны, немного, совсем чуть-чуть, подвинуть руки. Я поставлю тарелочку.
– Мммм… Не знаю… Мне так очень удобно.
Официантка постояла ещё пару минут, а потом осторожно, маневрируя, словно сапёр на минном поле, определила блюдо в свободное, между мужскими конечностями, пространство, которое, честно говоря, было не сильно широким.
Беркутов молча наблюдал за ее действиями. Остались гренки. Для них места совсем нет. Опять же, только если дальний край стола, что абсолютно исключено. За подобное обслуживание клиентов, хозяин заведения увольняет персонал мгновенно. Дорогой ресторан, дорогие, солидные гости, максимально комфортные условия для которых – главное, приоритетное направление.
– Вы специально это делаете? – Девчонка понизила голос до шёпота, быстро оглянувшись на управляющую, которая в данный момент встречала очередного посетителя.
– Что? – Тим весьма натурально изобразил недопонимание.
– Вот это все. Ваши постоянные издевательства. Специально?
Отлично. Блондиночка явно на грани.
– Конечно, нет, куколка. Ты слишком много о себе возомнила. Думаешь, мне интересна официантка? Пффф… Пересмотри свое отношение к жизни. Носишь тарелки, носи их молча. Просто делай свою работу.
– Ааааа… Работу… Ну, ок.
Стерва вдруг резко вверх дном перевернула корзиночку, пока ещё не нашедшую своего места, и гренки с характерным звуком плюхнулись в сырный суп, расплескивая его вокруг тарелки. Брызги некрасивыми кляксами расплылись по скатерти, а многие, вообще, попали прямо на костюм Тимофея.
Он неверяще смотрел, как пятна проявляются на дорогой ткани.
– Кушать подано!
Блондинка развернулась и двинулась прочь из зала.
– Да ты… – Беркутов отодвинул стул, намереваясь вскочить и догнать хамку, однако, его остановил телефон, а вернее, звонок, и имя сестры на экране.
– Что такое? Только поговорили же недавно!
– Давай быстро домой. Дед на месте. – Машка явно была в панике.
– В смысле?! Он должен прилететь только вечером? – Тима обалдел от новостей и рухнул обратно на стул, моментально забыв о том, что его задетое эго требовало сатисфакции.
– Правда? А вот он решил, будто никому ничего не должен. Явился пятнадцать минут назад и за это время уже поставил всех в неприличную позу. Мне прислуга отзвонилась, как только появилась возможность. Он там половину уволил, а вторую половину заставил наводить исключительный порядок, ибо, по его заявлению, засрались, дальше не́куда.
– Капец… Ок. Мчу. Ты где?
– Тоже выезжаю. Ох, Тимоха, чувствую, попьет он нам крови за эти дни. Надо быстрее все сделать и проводить его обратно. Иначе, покоя не видать. Понял?
Беркутов скинул звонок, поднялся из-за стола и быстро пошел к выходу. Куда присылать счёт, управляющая знает. А блондиночка… С ней он продолжить позже. Эта выходка не останется безнаказанной. Однако, сначала, нужно разобраться в своих делах.
3
Первое, что он заметил, подъехав к дому, – сидящих на чемоданах повара и одну из горничных. Картина была, достойная кинематографа. Луи, обрусевший франзуз, которого, на секундочку, Тима сманил из весьма приличного ресторана, даже не успел переодеться, а потому выглядел, как классический «шеф» – в переднике и белом колпаке. Горничная, похоже, имела больше времени на сборы, поэтому униформу сменила на джинсы и футболку. Смотрелись они, как две казанские сироты́, сидя плечом к плечу, и склонившись головами друг к другу. Девушка утирала слезы, Луи вид имел расстроенный, но гордый. Даже его тараканьи усы, которые всегда нервировали Тимофея, стояли четко, будто стрелки часов, параллельно земле.
– Тимофей Алексеевич! – Горничная, рассмотрев знакомую машину и появившегося из нее хозяина дома, вскочила на ноги, бросилась к нему навстречу. – Там Виктор Александрович…
После имени деда, великого и ужасного, нервы ее подвели и она разрыдалась в голос.
Девочка, кстати, не так уж плоха. Иногда отвлекается на посторонние разговоры с остальной обслугой, может опоздать на смену, но, насколько Тимофею известно, у нее то ли сын, то ли дочь и бедолага воспитывает ребенка одна. Для нее потеря работы не просто проблема, это целая трагедия.
– Ну, говори. Что там?
– Пришел этот…человек. Виктор Александрович. Я же его никогда не видела. А он с порога начал вычитывать. Подумала, какой наглый гость. И немного сделала ему замечание.
– Все. Можешь не продолжать. – Беркутов представил реакцию деда на «замечание».
Странно, что дом вообще цел, а не разрушен ураганом гнева дедули. У того главный принцип по жизни – я всегда прав. Если не прав, вспомните, кто платит вам деньги и заткнитесь.
– Ну, а у тебя, что? – Тим подошёл к Луи, который спину держал прямо, решив не гнуть ее под жестокими ударами судьбы.
– Я отказался делать яичницу на са́ле. Предложил господину Виктору, раз уж так сильно хочется подобной еды, приготовить самому.
– Ясно… Пошли в дом.
Беркутов направился внутрь территории особняка, мысленно готовя речь. Дверь была открыта нараспашку. На высоком крыльце двое охранников трясли дорогущие ковры, которые, вообще-то, сто́ят столько, что с них пыль если и можно, то только сдувать, причем очень аккуратно.
– Тимофей Алексеевич… – Один из парней посмотрел на хозяина с болью в глазах.
– Ничего не говори, – Тим, проходя мимо, поднял руку ладонью вперед, – Это просто надо пережить.
На первом этаже, где располагались гостиная, кухня, столовая, спортивный зал, бассейн и часть технических помещений, творился форменный сумасшедший дом. Прислуга сновала туда – сюда, при этом суматошно что-то делая. Кто мыл полы, руками, не с помощью робота – пылесоса, кто натирал посуду, кто экстренно стягивал с высоких окон тяжёлые портьеры, а кто просто суетился между остальными, не зная, за какое дело ухватиться, лишь бы скрыться с глаз.
Каждый из присутствующих, увидев Беркутова, был готов если не заплакать от счастья, что появился хоть один адекватный член этой семейки, то уж кинуться с объятиями точно. Только глубокое чувство субординации сдерживало их от подобных действий.
Тим заметил дворецкого в углу гостиной. Николай Степанович с тоскливым лицом тёр хрустальный фужер, при этом сильно напоминая самурая, который подвёл господина и теперь планирует харакири или сепуку. Тимофей поднял вопросительно одну бровь и кивнул. Дворецкий одними глазами показал в сторону столовой. Где искать деда стало понятно.