- -
- 100%
- +
Глава первая
Так…Чувствую себя идиотом, если честно. Короче. Привет, дневник. Капец… Идиот, отвечаю. Все. Настроился. Взял себя в руки. О, Господи… Привет, дневник. Я – Антон. Антон – рифму все знают. Жаль, на бумаге не поставишь смайлик. Тут он в тему. Вот этот, который весело смеётся. Рифма бы многих порадовала. Короче, это, конечно, бред. Но мой психолог… Уже звучит как-то хреново … Типа я псих. Нет. Начну с самого начала. Это называется, не нужно бухать с друзьями, а потом не нужно спорить, когда лыка не вяжешь. Развели меня. Серьезно. Ден и Данила. Сказали, мне слабо записаться на курс психотерапии. Учитывая, что в нас уже было почти три литра вискаря в общей сложности, конечно же в тот момент ничего было не слабо. Я ответил, нет такого психолога, который сможет мне помочь. Я, как бы, не шизофреник. Слюни не пускаю. Но проблема есть. Ладно. Признаю. Чего-то со мной не так. Об этом по ходу пьесы.
Соответственно, прямо там, в кабаке, мы нашли самого известного в городе специалиста. Антоша не кусок дерьма, мелко не плавает. Если уж мозгоправ, то лучший. Дашко А.Н. Сто процентов какой-то умник в очках. Жилет с оленем, связанный мамочкой на Новый год. Брючки в линеечку. Ну, а кто ещё пойдет слушать нытье всяких придурков? Записали меня онлайн на следующее утро.
Естественно, в момент, когда за час до приема зазвонил телефон и милая девушка поинтересовалась, не забыл ли я о посещении, ни черта вообще не понял. Правда, потом сообразил. Сложно не сообразить, когда на кону половина единицы. Черт, психолог сказала учиться изъясняться правильно. Исправлять свою речь. Пять сотен, короче. Вот так мы поспорили. Разница в том, что, если выиграю я, все заберу себе. Если пацаны, то поделят поровну. Математика простая и, очевидно, для меня более выгодная. Пришлось поднять свою симпатичную задницу, а я точно знаю, что она симпатичная, и струячить в центр. Хотя, врать не буду, именно в этот момент процесс был совсем не из лёгких. В голове – шум, во рту – мерзко, в душе – очень большое сомнение.
Офис порадовал. Все по теме. Окна блестят бликами дороговизны, диваны скрипят кожей, в приемной – очкастая мымра. Вот такая засада. А голос был по телефону, будто его обладательница – порнозвезда. Везде обман. Нельзя женщинам верить. Нельзя.
– Здравствуйте, Антон Львович. Ожидайте.
Отвечаю, в интонации присутствовала издёвка. Будто на моем лице написано, что делать в этом офисе мне ничего, о чем мымра прекрасно в курсе.
– Чай? Кофе? Воды?
Спросила с таким выражением физиономии, что даже если бы умирал от жажды, точно отказался. Есть подозрение, ухитрилась бы плюнуть в стакан. Такая категория женщин, которые о сексе слышали, точно знают, он есть, но секс к ним никак не желает двигаться на встречу, а потому они тихо ненавидят всех мужиков. Ну, так, милая, ты в порядок себя приведи. Реснички, бровки, губы гусиной жопкой. Или что там сейчас служит примером для подражания? Бабуин? Чтоб тебя не убить хотелось, а просто хотелось. Шмотки, опять же, поинтереснее. Что это за блуза в рюшу и цветочек? Туфли на низком каблуке. Моя училка физики в таких ходила. И это не тот вариант, который фигурирует в фильмах для взрослых. Очень далеко от сексуальных мужских фантазий.
Сидеть пришлось почти час. На черта назначать время, а потом в него не укладываться? Мымра то и дело бросала на меня взгляд из-за очков. Ну, ок. Я хорош. Это факт. Нет. Я просто охренителен. Тоже не само собой пришло. Если че, не один год в зале на тренажерах. Со жратвой – по расписанию. Не хуже тёлочек уже несколько лет питаюсь росой с цветков. Глумлюсь, конечно. Нет. Просто сижу на правильном режиме. В какой-то момент сильно захотелось стать настолько кайфовым, чтоб ни одна женщина мимо пройти не могла. Прям переклинило. Скромничать не буду, это не моя фишка, скромность имею ввиду, все получилось.
Так вот, сидит очкастая бедолага и меня разглядывает. Осторожно, чтоб я не заметил. А у самой, только слюни не текут. Ну, да… Есть такое дело. Женщины чувствуют во мне возможное удовольствие. Но, милая, точно не для тебя.
Дверь кабинета открылась и оттуда вывалился тип в пиджаке. Я быстро оценил его стоимость. Типа, имею ввиду. Хорошие часы на руке, дорогая обувь. Нормально. Антоша пришел по адресу. Здесь и вправду приличные люди трутся.
– Проходите. – Сказала, будто одолжение сделала.
Я мило ей улыбнулся. Бедненькая… Покраснела, порозовела. Задышала чаще. Но… не судьба.
Вошёл в кабинет и немного обалдел. У окна стояла женщина. Ещё, что ли, одна пациентка мозгоправа? Но даже если она законченная маньячка или шизофреничка, ей это простительно. Красивая. Реально красивая. Фигура – мечта. К тому же, все достоинства подчеркивает прикид. Узкая юбка чуть ниже колена. Обтягивает бедра так, что раздетой девочка смотрелась бы менее сексуально. Блузка на пуговичках. Верхние, естественно, расстегнуты. При желании можно увидеть край кружевного белья. Ну, и грудь, конечно. Там точно не двоечка и даже, надеюсь, меня не обманывают глаза, не тройка. Весьма впечатляющие достоинства. Черные классические туфли на высоком каблуке. Светлые, почти платиновые волосы убраны в хвост. Если их распустить, лягут ниже лопаток. Обожаю, когда женскую гриву можно при возможности намотать на руку. Есть в этом что-то. Лицо – кукла. Просто кукла. Глаза огромные, тёмно-синего цвета. На кой черт этой девочке психолог? Если только понизить самооценку, чтоб корона сильно не жала.
– Здравствуйте. Антон Львович?
Лучше бы она молчала. Низкий, с лёгкой хрипотцой голос сразу заставляет думать о чем-то неприличном. Даже не сообразил, откуда ей известно мое имя?
– Я. Да. Антон. Можно без Львовича.
– Нет. – Она улыбнулась. – Без Львовича нельзя. Я со своими пациентами общаюсь только так. Этика.
С пациентами? Я тряхнул головой, возвращая расплавленный от эротических фантазий мозг в рабочее состояние. Это и есть Дашко А. Н.?
– А Вы…
– А я – Анастасия Николаевна. Будем знакомы.
Конечно, будем, малышка. Непременно будем. И знакомы, и близки. Ты даже не представляешь, как тебе повезло.
– Присаживайтесь. – Она указала рукой в сторону большого кресла с подголовником. Типа, релакс. Ну, ок.
Я послушно уселся, а потом внаглую откинулся назад, пристально изучая ее взглядом. Заметил такую фишку. Если смотреть на человека, особенно женщину, прямо, внимательно, не отрываясь, человек начинает нервничать. Эта же, как ни в чем ни бывало, улыбнулась, а потом прошла ко второму креслу, стоящему напротив моего. Оно было попроще. Типичный офисный вариант.
– Я Вас слушаю, Антон Львович.
Села полубоком, изящно сложив ноги, коленочка к коленочке. Непроизвольно отвлекся от созерцания лица. Какие же они у нее длинные… Могу представить, как будут смотреться на моих плечах…
– Антон Львович…
– Аааа… Да. Я тут. Слушаю.
– Нет, – Анастасия Николаевна поймала мой заинтересованный взгляд в районе своих конечностей, усмехнулась, – Это я Вас слушаю. Расскажите, что послужило причиной нашей встречи?
Думал я недолго. Ну, не говорить же ей, как всё было реально. Не то, чтоб стесняюсь или ещё что-то. Нет. Просто… Это срабатывает у меня, как рефлекс. Вижу красивую женщину, начинаю нести всякую чушь. Прикол в том, что они на мои рассказы реагируют, как на гипноз. Серьезно. Верят всему, что скажу. Не знаю, почему так. Возможно, из-за искренности. Просто в этот момент я и сам верю себе.
В общем, заливал я ей в уши минут десять. Про страшные сны по ночам, про одиночество в груди, тоску в мыслях. Блеснул даже строками то ли Есенина, то ли Блока, не помню. Нес всю эту ересь, которую так любят телочки. А эта, тем более, психолог. Ей вдвойне должно быть интересно. Ну, типа парень с секретиком. Внешне – типичный красавчик – ловелас, а внутри – сплошная неразгаданная тайна. Честно? Отдался бы на ее месте прямо в этот момент. Я был неподражаем.
Слушала меня Настенька, буду мысленно называть ее так, молча. Внимательно. Слегка склонив голову к плечу. Когда я устал трындеть и заткнулся, она опять улыбнулась своей соблазнительной улыбкой, отчего ее пухлые, очень привлекающие взгляд, губы приоткрылись, навевая грешные мысли, а потом выдала.
– Отлично. У Вас Анатолий Львович очевидных проблем нет. Имею ввиду, тех, которые привязаны к конкретному диагнозу или термину. Но, тем не менее, они есть.
Класс. Мне сейчас намекают, что я реально псих? Ну, хоть без диагноза, на том спасибо.
– Вы поломались. В какой момент, пока не знаю. Что-то произошло, сильно перетряхнувшее Вас внутри. Думаю, это было правильное решение, обратиться за помощью к специалисту.
Я хотел сказать, что барышня путает. Все у меня норм. Но… опять посмотрел на ее ноги и решил, да и хрен с ним. Зато наше общение продолжится. Тут, очевидно, случай не из простых. С наскока ее в койку не затащишь. Она же шарит во всех этих психологических моментах. А так, как раз, похожу, пообщаюсь. Своего точно добьюсь. Дело принципа. Заинтересовала она меня. Хочу. Поэтому, доказывать обратное не стал. Да и спор с пацанами, конечно, ещё играет немаловажную роль. Сделал постное лицо. Сижу, головой киваю.
И тут она после потока умных слов говорит.
– Вам, Антон Львович, нужно завести дневник.
Сначала думал, послышалось.
– Чего завести? – переспросил. Мало ли. Может и правда глюк.
– Дневник, – И такая спокойная, главное, – Как в школе. Ничего не записывали в тетрадочку?
Я хотел сказать, что в тетрадочку если и записывал, то долги одноклассников, когда они у меня бабки занимали. В отличие от них, лет с пятнадцати уже крутился. Там скинуть что-то. Тут – приобрести. Пока им мамы с папами давали деньги на карманные расходы, я мог позволить себе пойти в кабак. И, кстати, ходил. Не важно, сколько тебе лет, если ты можешь заплатить. Однако, сдержался и покачал отрицательно головой.
– Ну, так вот. Купите себе красивый блокнот. Ручку. И каждый день, вечером, перед сном описывайте все, что произошло. Сразу не читайте. Прочтем спустя месяц вместе. Но учтите, это нужно делать обязательно. И ещё. Пробуйте выражать свои мысли правильно. Не только откровенно, как есть, но и хорошим языком. Пересильте себя. Вы же не глупы. Я вижу.
Моя ты хорошая… Видит она. Нет, пока что только предполагаешь. Увидишь суть позже.
В общем, вот так все и началось. Настенька сказала ещё пару умных фраз, не особо вникал, если честно. Смотрел, как двигаются ее губы. А потом назначила следующую встречу.
Сначала я думал послать ее затею к черту. Дневник. Это же оборешься. Мне так-то в этом году тридцатник. Я взрослый, серьезный человек. В плане работы, естественно. По внутренней сути, как был раздолбаем, так им и остался. Но… Потом снова вспомнил реакцию этой миледи. Она оказалась совсем не той, к которой я привык. И это зацепило. Азарт. Вот что включилось. Пусть будет дневник, черт с ним. Только я все равно сделаю по-своему. Хочет искренних признаний, ок. Хочу посмотреть на ее лицо, когда она приступит к совместному прочтению.
Глава вторая
Итак, жизнь с чистого листа. Хотелось бы мне сказать, но… С чего бы? Пока никаких изменений от присутствия в моих буднях психотерапевта особо не наблюдается. Кроме одного. У Данилы и Дена новый повод для бесконечного количества подколов.
Они прямо наперегонки блещут остроумием и талантами юмористов. Это пацаны ещё Анастасию Николаевну не видели. Я не стал рассказывать им о том, как она выглядит. Пока что.
Утро, собственно говоря, началось как обычно. Принял душ, позавтракал, собрался поехал на работу. Работа… Отвратительное слово. Даже звучит как-то мерзко. Я бы с большим удовольствием повалялся в кровати, потом отправился бы в какое-нибудь приличное заведение. Кофе с сердечком на пенке, парочка круассан, потерянный взгляд в окно. Не знаю, почему, но образ загадочного парня цепляет девочек лучше всего. Достаточно сесть одному за столик, уставиться вдаль и все. Готово. Через десять минут весьма ощутимое количество женских глаз будет наблюдать, а их обладательницы сразу же сочинят историю, в которой герой непременно страдает. Или осмысляет глобальные вопросы человечества. А я вообще в данный момент могу думать о том, что нужно было надеть другие боксеры. Эти немного неудобные. Трут между ног. Женщины, конечно, странные существа. Если мужчина многозначительно молчит, в их понимании, он непременно размышляет о чём-то серьезном. Смешно. Мы думаем о серьезном в двух случаях. Если с похмелья так тошно, что ты готов поклясться, больше не касаться алкоголя. Либо, когда рядом нет ни единой особи женского пола. Все остальное время нас волнует только одно. Догадаться несложно, что именно, правда? Если мужик уверяет вас, будто его помыслы чисты и невинны, не верьте. Брешет, сволочь.
Однако, мечты мечтами, а на работу ехать надо было. Поэтому, вышел из дома, сел в машину, завел и направился в сторону офиса, попутно размышляя, как бы соскочить оттуда побыстрее под благовидным предлогом.
– Здравствуйте, Антон Львович.
Леночка. Милая девочка из бухгалтерии. Каждый раз встречает меня прямо у входа. Есть подозрение, что натурально караулит. Знает время моего прибытия и ждёт, мечтая попасться на глаза.
– Привет, солнышко.
Она тут же залилась краской и разулыбалась. Господи, что ж все так просто то? Интересно, если я сейчас позову ее уединиться, она сразу согласится или поломается для приличия.
– Антон Львович, Вы можете зайти ко мне? Там ведомости…
Аааа, ну, да. Ведомости. Конечно, в них дело.
– Леночка, – Я остановился, развернулся к девочке, подошёл совсем близко, а потом наклонился к ее ушку, скромно спрятанному за распущенными волосами, – Ты же умница. Сделай все сама. Что там не так? Сотрудников моего отдела знаешь всех наизусть. Исправь недочёты. Я тебе полностью доверяю.
Она перестала дышать. Реально. Застыла каменным изваянием. Хотя, сердце колотилось так, что ее грудь ходила ходуном.
– Договорились? – Осторожно поправил локон, упавший девочке на лицо.
– Ну… да. Наверное. – Она явно разрывалась между желанием всё-таки затащить меня в свой кабинет, чтоб провести в моем обществе некоторое время, и стремлением угодить.
– Вот и чудно.
Сделал шаг назад, а потом направился в сторону своего рабочего места. Дойти не успел, потому что зазвонил телефон. На экране высветился номер генерального. А вот это – плохой знак.
– Слушаю Николай Андреевич.
– Лукьянов, зайди ко мне. Бегом!
Вот черт. Я посмотрел на мобильник с такой злобой, будто это он во всем виноват. День не задался, судя по всему. Начальство в бешенстве.
Однако, сделать вид, будто указание не понял, вряд ли получится. Матернулся и пошел в другую сторону. К кабинету генерального.
Секретарь посмотрела на меня с сочувствием, стоило войти внутрь.
– Антоша, он злой, как собака. Осторожнее.
Наташа, женщина лет сорока, может, чуть больше, работает личным помощником этого деспота, как мне кажется, с сотворения мира. Она единственная не боится заходить в клетку с тигром, когда тот разъярен.
– А что случилось то? – Я наклонился ближе, чтоб наш разговор невозможно было услышать в соседнем помещении, где в данный момент находится генеральный.
– Не знаю. Приехал с самого утра. Рвет и мечет.
– Понял. Ладно. Поглядим.
Решительно взялся за ручку двери, а затем шагнул внутрь.
– Что так долго? – Николай Андреевич окинул меня недовольным взглядом.
Долго? Долго, блин?! Две минуты прошло между его звонком и моим появлением. Но говорить ничего не стал. Естественно. Спорить с ним бесполезно, а иногда даже опасно.
Прошел к столу, за которым восседал наш Господь Бог, хотя, сравнение с оппонентом из Ада было бы, наверное, более уместным, и со смиренным видом устроился на стуле, стоявшем напротив.
– Так, Лукьянов, в твой отдел направили стажёра. И не надо на меня так смотреть!
А я вообще никуда не смотрел, если что…
– Сам не рад этому факту. Никогда не беру сопляков на всякое обучение. Своих дебилов полно. Но за этого просили такие люди, что отказать не мог. Берешь его под свою опеку.
– Николай Андреевич, Вы же знаете, я и педагогика совсем не рядом. Отдайте кому-то другому.
– Да что ты? – Генеральный всплеснул руками, сильно напоминая мне злую бабулю, которая сейчас сначала ехидно обольет помоями с ног до головы, а потом, очень даже может быть, отвесит подзатыльник. До рукоприкладства дело ещё не доходило, конечно. Но кто мешает начать. На всякий случай незаметно сдвинул стул немного назад.
– Я без тебя, Лукьянов, сам не догадался бы. Естественно, ты – самая поганая кандидатура для стажёра. Но, в этом и суть. На тебя будет возложена важная миссия. Сделать так, чтоб этот тип сбежал. Чем быстрее, тем лучше. Сам. Понял?
Чего уж тут не понять? Генеральный только что открытым текстом сказал, на тебе, Антоша, дурака, который нам не нужен. Позаботься о том, чтоб этот дурак в ближайшее время мчался в сторону, далёкую от офиса, не оглядываясь. Ну, ок. Это я могу. Тут даже напрягаться не придется. При желании вполне способен быть редкостным муда… мммм… плохим человеком.
– Принял, Николай Андреевич. И где жертва?
– Сидит в твоём кабинете. Ждёт начала рабочего дня. Кстати, в отличие от тебя, человек явился вовремя.
Я уже не выношу этого зануду. Ещё не встретились, а мне его ставят в пример. Однозначно, озвученную руководителем задачу выполню с преогромным удовольствием.
– Все, давай. Иди.
Я послушно поднялся со стула и потопал к выходу.
– Лукьянов!
Оглянулся на генерального.
– Надеюсь, не нужно объяснять, что все должно быть красиво?
– Конечно, не нужно. Красиво – мое второе имя.
Шеф фыркнул, в этот звук вложив все возможное пренебрежение. Да, знаю, не очень любит меня Николай Андреевич. За раздолбайство. Но при этом, я – один из лучших. Скажем честно, рекламное агентство, это – понты. Чьи понты красочнее и привлекательнее, тот имеет больше денег. В этом я – бог. В понтах, имею ввиду. Если нужно устроить презентацию для нового клиента, генеральный всегда зовёт меня. Что-то, а пыль в глаза умею пускать так, обзавидоваться можно.
Вышел из кабинета, сделал ручкой Наташе, типа, все норм, живой-здоровый, и двинулся в сторону родных пенатов. Мое рабочее место ровно в противоположном конце коридора.
Итак, стажер. Очевидно, чей-то сынок. Или племянник. Не суть. Главное, что быть его здесь не должно. Причем, чем быстрее, тем лучше. Тут и мой интерес. Сопляков я всяких ещё за собой не таскал. Придется сидеть от начала до конца, опять же. Под приличным предлогом не смоешься. Стажер ведь рядом. Ну, ничего. Думаю, за сегодня управлюсь.
Открыл дверь и чуть не вышел обратно. Поверить, точно не ошибся?
В помещении находился лишь один человек. Причем, женского пола. Причем, страшная, как … Нет, не как моя жизнь. Зачем гневить вселенную? Просто страшная. Светлые, какого-то подозрительно серого цвета волосы собраны в пучок. Пучок! Я не знаю ни одну женщину, которая осквернит свою голову подобной страстью. Очки в коричневой роговой оправе. Как у черепахи из мультика про львёнка. Ужас! Кофточка на пуговицах застегнута до самого подбородка. Юбка, длина у которой ни туда, ни сюда. По щиколотку. Кеды странного вида. Такое чувство, будто их сняли со спортсмена-бегуна, скончавшегося на финише своего последнего марафона. Причем, все предыдущие он в этих кроссовках и осилил.
Сидит это нечто, прижимает к груди папочку, смотрит на меня огромными глазами, которые из-за толстых линз кажутся ещё больше.
– Антон Львович! – Существо вскочило с места и в два прыжка оказалось рядом. – Как я рада! Эта такая честь проходить стажировку у Вас. Вы же – известная личность. Ваши презентации можно смотреть, как пособие для правильной работы. Мечтать не могла, что попаду именно к Вам.
И при этом, ухватив меня за руку, трясет мою же родную конечность, будто запасная есть.
– Привет…мммм… как звать?
Осторожно вытащил пальцы из ее потной ладошки. Возникло огромное желание вытереть руку о штаны. Что я сделал в итоге? Правильно, вытер. Ибо противно и неприятно. Девица, конечно, заметила. Пыл ее немного поубавился.
– Я – Евангелина.
– О, Господи… Кто?
– Ну, можете называть Лина, если неудобно. Или Ева. Окончила университет. Факультет рекламы и менеджмента. Очень хотела пройти практику в развивающемся, большом агентстве. Так вышло, смогла попасть к вам. В смысле не к вам лично, а к вам в агентство. Ну, и к Вам тоже… лично…
Бедолага совсем растерялась. Пожевала губами, а потом и вовсе замолчала.
Я стоял, сунув руки в карманы, чтоб больше не хватали все, кто ни попадая, разглядывая ее свысока. Интересно, генеральный сам эту особу видел? Если, да, то представляю, как ему было смешно. То, что Антоше по душе красивые женщины, факт известный. А тут столь неординарный вариант.
Стоим, значит. Молчим. Я – с выражением раздражения и недовольства. Девица – в стрессе и растерянности. Так разволновалась, что выронила папку. Наклонилась, подняла, снова выронила. Это повторялось, раз пять. Со стороны если посмотреть, то такое ощущение, будто поклоны мне отвешивает. До самой земли.
– Антон Львович, что-то на так? – догадалась, наконец.
– Угу. Не так.
– Но… что? – В голосе стажерки отчётливо зазвенели слезы.
Ой, вот не надо. Меня такая ерунда бесит. Ненавижу постановочные спектакли. Большинство женщин считают, не знаешь, что делать, плачь. Это точно поможет. Справедливости ради, на большинство мужчин процесс рыданий реально влияет. Но я не большинство.
– Тихо!
– Что? – Евангелина моргнула несколько раз, сдерживая влагу, которая уже почти показалась на ресницах.
– Ничего.
Абсурдный, конечно, разговор. Хорошо, у этой особы хватает ума, не выяснять подробности. Тихо, значит тихо. Без глупых вопросов, что именно, зачем и почему.
Впрочем, все складывается весьма неплохо. Будь стажёр парнем, вывести его из себя могло оказаться не так просто. А тут… Забитая, некрасивая дурочка. Хм… Чего это я злюсь? Наоборот, все отлично! Теперь точно справлюсь за один день.
Так, на сегодня записей достаточно. Рука болит. Итак, как долбаный писатель строчу. Стараюсь, опять же, ради Анастасии Николаевны. Не просто сухо рассказываю события, а, можно сказать, использую обороты речи и всякие там приблуды русского языка Подробнее процесс уничтожения стажёра опишу завтра. Спасибо, дневник, что ты у меня есть. Безумно счастлив. И Вам, Анастасия Николаевна, тоже спасибо. Жизнь была значительно скучнее. С нетерпением жду, когда мы приступим к прочтению. Вместе. Скорее всего, в моей постели.
Глава третья
Ну, что ж. Продолжаем записывать все, что происходит в жизни столь прекрасного человека. Конечно, это я о себе.
Помнится, остановился на появлении стажёра. То есть стажёрки. Евангелина. Кто вообще придумал ей это имя? Когда его слышишь, представляешь нечто очень красивое и соблазнительное. А тут же…
В общем, обнадежившись, я приступил к реализации плана по выдворению девицы из нашей компании. Казалось бы, что проще. Пару раз довести ее до слез, продемонстрировать самые отвратительные черты своего характера, и все. Готово. Однако Евангелина оказалась особой крайне упрямой. Или глупой. Или все сразу. Она игнорировала нападки, глядя на меня полным восхищения взглядом.
Для начала, велел ей рассказать о себе. При этом, перебивал на каждом слове, выдавая едкие комментарии.
– В университет поступила с золотой медалью…
– Ниче себе. Прям золотая была? Слушай, меня всегда интересовало, она реально из золота?
– Нет, но…
– Видишь! Зачем тебе работать? У тебя есть целая золотая медаль!
– Да, но…
– Ты же ее бережешь? Ну, там в банк, может, положить, на сохранение. Продолжай. Очень интересно. – Во время рассказа я демонстративно позевывал, периодически смотрел на часы, показывая тем самым, что мне так-то глубоко плевать на все эти подробности.
– Антон Львович, кажется, Вам не очень интересно…
– Да что ты?! Как могла подумать такое?! Евангелина… Слушай, я же могу сокращать твое имя, как мне удобно? Правда?
– Можете, но…
– Ага. Отлично. Будешь Геликом.
– Почему? – Девица растерянно моргнула.
– Ну, гелик. Ты чего? Тачка такая. Гелендваген. Нравится мне. Хоть немного будет приятнее произносить. Так. И? Университет, значит. Зачем тебе реклама? Пошла бы вон на филфак, к примеру. У тебя типичная внешность училки. Тут вариант закончить вышку и удачно выйти замуж, сорян, не прокатит. А вот школа – вполне. Посвятить свою жизнь детям, завести десять кошек и скончаться в их обществе. Идеальная перспектива.
– Почему десять?
– Хм…. Сдается мне, ты не на том делаешь акценты. То есть, количество кошек тебя беспокоит гораздо больше, чем возможность помереть в одиночестве. Эх, Гелик, странная ты женщина. Ну, а чего только сейчас решила работать? Тебе лет то сколько уже?