Золотая девочка

Глава первая

Город спал, тихо, мирно, словно домашняя упитанная кошка, которой лень с бока на бок перевернуться. Бедолага… Он даже не догадывался о том, что буквально через несколько часов жизнь его изменится раз и навсегда.

Улицы заполняла майская ночная тьма, лишь в редких местах разгоняемая светом фонарей. Тем удивительнее смотрелся большой внедорожник, застывший посреди проезжей части. Все его двери были открыты, а вокруг машины суетилась хорошенькая блондинка. Она казалась настолько неуместной в антураже именно этого города, насколько неуместен павлин в окружении кур и свиней деревенского скотного двора. Один только наряд девушки стоил ровно как месячная зарплата любого местного жителя. Обтягивающие джинсы с потертыми коленями, маечка и лёгкий короткий пиджак были приобретены в Милане. Туфли, которые за счет высокого каблука делали стройные ноги блондинки бесконечно длинными при росте чуть выше метра шестидесяти пяти, создавались на заказ, специально под её маленькую аккуратную стопу. Длинные волосы незнакомка собрала в жгут и заколола на затылке ручкой, которая чудом отыскалась в её машине. От девицы самым бессовестным образом фонило деньгами, гламуром и шикарной обеспеченной жизнью. По всем параметрам делать ей в этом провинциальном городке было нечего. Вообще. Птицы столь высокого полёта здесь отродясь не летали. Однако блондинка неведомыми путями оказалась на старой разбитой дороге и теперь, матерясь, кружилась вокруг заглохшей машины.

Учитывая, что на часах оттикало почти за полночь, помочь ей было некому. Все провинциальные городки в это время абсолютно и полностью погружены в сон, тихий и спокойный, как вся их жизнь. Однако, по счастливому стечению обстоятельств, дорогая тачка заглохла напротив единственного ночного кафе, которое светилось тремя одинокими окнами.

Хозяин, Валерий Сергеевич Милютин, он же Валерка, он же Миля, в эту смену работал сам. Его официантка, а по совместительству ещё администратор, уборщица и периодически повар, если Арам, который обычно занимался готовкой, уходил в запой, сегодня заболела так, что даже с постели встать не могла. Валера поорал для острастки на Светку, которая в конце весны ухитрилась подхватить простуду, и со слезами на глазах, плюнув на чемпионат мира по хоккею, который намеревался смотреть дома во благе с баночкой пивка, отправился нести вахту лично. Закрываться нельзя. Заведение располагалось на самом въезде в город, и мимо проходила трасса. Изредка дальнобойщики, разглядев яркую вывеску, сворачивали, чтоб перекусить, а потом отдохнуть.

Девицу Валера заметил не сразу, потому что постоянно нырял в подсобку, где стоял старенький телевизор. А увидев, даже сначала протёр глаза. Такие тачки он встречал только на картинках журналов, где печатали фотографии новых моделей автомобильной промышленности буржуйских стран.

– Ну, ничего себе! Арам! Арам, скотина такая, иди сюда!

Повар выглянул из кухни. Хоккей его совсем не интересовал, а потому он коротал время между плитой и холодильником, разглядывая волнующие образы свежекупленного порно журнала.

– Смотри, какая точила. Кто-то залетный, похоже.

– Ух ты, какая цыпа, – присвистнул армянин, совершенно не замечая машину, но сразу же оценив блондинку.

– Баба… – вздохнул Валера, – Вот откуда, спрашивается?

– Тебе рассказать, как они получают такие машины? – усмехнулся повар.

– Спасибо, я в курсе. Пойти помочь, что ли?

Оба мужика зависли, обдумывая такую перспективу, но все же двинулись к выходу. Валеру манила блестящая чёрным боком и хромированными дисками тачка, а вот Арам весьма хотел явиться рыцарем перед красоткой, которая явно нуждалась в помощи.

– Эй, рыба моя, что случилось?

Валера окликнул девушку, едва они вышли на улицу. Блондинка замерла, а потом повернулась к нежданным спасителя лицом. Милютин от неожиданности подавился следующей фразой.

– Ну, привет, Миля.

Голос у красотки был низкий, с хрипотцой, такой, от которого у каждого нормального мужика случается прилив крови к разным местам.

– Барби… Да ладно! Офигеть! Просто офигеть!

Валера не верил своим глазам. Золотая девочка, самая красивая одноклассница, по которой пускали слюни все пацаны, начиная от пятиклассников и заканчивая молодым физкультурником. Её отец был мэром в то время. А значит, Маргарита Ратинберг, которую прозвали Барби за удивительно синие глаза, смазливое лицо и шикарную фигурку, обрисовавшуюся к старшим классам, имела все, что только можно пожелать. И была законченной стервой. Столько юных пацанячих сердец разбила, столько девок заставила рыдать в подушку из-за уведенных женихов, что и пальцев на руках не хватит сосчитать. Да еще к тому же, в силу паскудного характера, частенько издевалась над более бедными, глумилась над теми, кто не мог ей противостоять, и жестоко наказывала непокорных.

После одиннадцатого класса Барби сначала поступила в местный педагогический институт, не желая покидать город, в котором она была королевой, но потом вдруг укатила в Москву, по крайней мере, так утверждали слухи, вышла замуж сначала за известного актёра, который, правда, буквально через пару месяцев изменил ей настолько откровенно, что об этом только ленивый не говорил, а потом, спустя еще пару лет, выскочила за богатого старика. И вот она здесь…

– Барби, ты какими судьбами? Семь лет прошло. С ума сойти!

Валера смотрел на блондинку, поражаясь тому, что она стала ещё красивее. Казалось бы, дальше некуда. Но девчонка выросла и её юношеская привлекательность обрела шикарную женскую форму. А главное, теперь в ней чувствовался высший класс. Уровень, до которого не каждый парень допрыгнет.

– Да вот. Получилась оказия. Дела.

– Так ты надолго, что ли? Я думал мимо, проездом.

– Не знаю, как получится. Бабкин дом продать надо.

После отъезда Марго, в городе остались лишь отец и его древняя, как вымершие мамонты, мать. Это Валера знал хорошо. Потому что, буквально спустя два года, Мэр погорел на большой взятке, связанной с громким делом о коррупции, и отправился валить лес в сторону Сибири. Больше о его судьбе никто ничего не знал. А бабка скончалась буквально недавно. Дом, о котором говорила блондинка, в городе был широко известен. Он стоял в самом центре. Постепенно его окружали высотки, но старуха отказывалась менять свой двухэтажный особняк времен ещё царской России на благоустроенную квартиру, за что была люто ненавидима всеми застройщиками, потому что домишко занимал весьма шикарное место, да ещё имел огромный сад, соток на тридцать. Поэтому предлагали ей заоблачные суммы, но упрямая старуха твердила одно и то же. Мол, помирать будет в родных стенах.

Так, значит, теперь Барби, решила оприходовать наследство… Надо сказать Максу. Макс! Ешкин кот! Когда он узнает о возвращении Барби, то чокнется. Или от радости, или от злости. Такая была у них любовь в старших классах, что голуби на лету дохли от флюидов страсти, искрящихся вокруг этой парочки. Макс, отличник и самый симпатичный парень, с ума сходил по своей девочке. Везде и всюду они были вместе. Хотя, Валерка, например, ещё тогда подозревал, что Марго просто привыкла иметь все лучшее и никакой любовью с её стороны не пахло. Но это было личное мнение Милютина, и никто его не спрашивал. Все пророчили сладкой парочке шикарную свадьбу на втором-третьем курсе института и долгую счастливую жизнь. Вот только Маргоша кинула возлюбленного, словно тряпку половую на мусорку, укатив в столицу. Ох, он и страдал после её отъезда. Думали в петлю полезет. Но нет. Выкарабкался. Правда, с помощью лучшей Маргошиной подруги. Наташка, оказывается, сохла по Максу давным-давно, но даже не помышляла тягаться с Барби. Там и сравнения никакого. Семья у Наташи было победнее, а физиономии попроще. Даже странно, как они с Барби сдружились. Когда Красотка рванула в Москву, верная подружка принялась всячески утешать страдающего Макса. Так наутешалась, что через пару месяцев проснулась в его кровати. Семь лет они встречались. И все это время Наташка с преданностью сторожевого пса смотрела только на Макса, слушала только Макса и ждала предложения, которое, наконец, прозвучало совсем недавно. Через две недели свадьба. Должна быть. Потому что, например, Валерка в этом теперь не ощущал уверенности.

Пока Милютин гонял все эти мысли, уже предвкушая веселье, которое накроет город медным тазом, едва станет известно о появлении Марго, Арам, то и дело, поглядывая на блондинку, уже что-то наковырял в тачке, и она довольно заурчала, вызвав у хозяйки облегчённый выдох. Для повара, который сам был приезжим, Барби оставалась лишь красивой молодой женщиной, и он весьма бы не против её оттарабанить, но только кто ж ему даст. А вот Валерка, в отличие от своего работника, вполне себе представлял, как оживится завтра поутру их маленький городок.

– Спасибо…

– Арам, красавица. Так меня зовут. Хочешь, запиши телефончик, я завсегда тебе помогу, если что. В любом вопросе.

– Спасибо, Арам, – усмехнулась красотка, которая таких подкатов, похоже, за свою жизнь навидалась до едреной фени. – Если что, я сама тебя найду.

С этими словами блондинка прыгнула в машину и тронулась с места, направляясь к центру.

Валерка тут же вытащил из кармана сотовый, чтоб набрать номер супруги.

– Ленка! Спишь что ли? Ща вообще офигеешь. Я видел Барби! Кто пьяный? Совсем что ли офанарела! Барби! Ну! Да! Маргарита Ратинберг! Прикинь? Она вернулась. Да вообще красотка, закачаешься. Арам вон по сих пор слюни на асфальт роняет. Ох, Ленок, что-то будет, задницей чую.

Валерка пошёл в сторону кафешки, продолжая обсуждать столь эпохальное событие со своей женой, которая тоже училась в одной с ними параллели и Золотую девочку помнила очень хорошо.

В это время девушка, ставшая предметом их волнительного разговора, добралась до нужного дома и, заглушив машину, остановилась возле высокого резного забора. Особняк встретил её чёрными провалами окон и заброшенным грустным садом.

Блондинка несколько минут сидела, сжимая руль ладонями, а потом тяжело вздохнула и выбралась из дорогого автомобиля. Подошла к калитке. Все происходящее казалось ей дурным сном. Думала ли она, что когда-нибудь вернётся в это далёкое прошлое? Конечно же, нет. Тем более, в родном городе, наверное, не найдётся ни одного человека, который окажется рад её возвращению.

Господи, хоть бы все это быстрее закончилось. Продать дом, забрать деньги и бежать. Ещё будучи в Москве, Маргарита пробила ситуацию с недвижимостью. И она совсем не радовала. Купить особняк случайный человек не мог, слишком дорого. Только те, кто заинтересован в земле. Застройщиков, способных выложить подобную сумму, было двое. Один из них – Макс. Этот вариант отпадал однозначно. Встречаться с бывшим ей совсем не хотелось. Только в самом крайнем случае она решится пойти к нему. Вторая фирма была тёмной лошадкой. Но весьма богатой лошадкой, если судить по обрывкам информации. Однако ничего подробного узнать Барби не смогла.

Девушка подошла к калитке и достала ключ из маленькой сумочки, которую она, вынув из машины, сунула под мышку. Её шаги перебивались эхом, отскакивая от мощеной камнем дорожки. Упадок, вот что олицетворял этот старый дом. Такой же, как её нынешняя жизнь.

Она вошла внутрь, щёлкнул выключатель. Ничего. Ещё и света нет. Вообще замечательно. Слезы хлынули сами собой. Марго села прямо на пол, потому что в окружающей темноте ничего не было видно, и от души наплакалась. Потом достала мобильник, который, слава богу, ещё держал зарядку, и, подсвечивая себе фонариком, добралась до спальни на втором этаже. Пыль, грязь, мусор посреди комнаты. Чертыхнувшись, она спустилась обратно и вышла на улицу. Очевидно, что эту ночь придётся провести в машине. А завтра, первым же делом, в ту строительную компанию, которая конкурирует с фирмой Макса. Продать все к чертям побыстрее, чтоб уехать отсюда. С этими мыслями девушка откинула переднее сидение и, закрыв глаза, погрузилась в тревожный сон.

Возможно, если бы она не устала так сильно, то проснулась бы от шороха, когда из ближайших кустов вдруг появился мужской силуэт. Незнакомец заметил машину, оценил столичные номера, а потом заглянул в окно и тут же, выматерившись, отпрянул обратно. Он однозначно узнал спящую блондинку, и это вовсе не доставило ему радости.

– Ну, надо же… Как интересно все складывается… – пробормотал мужчина себе под нос, а потом, вставив наушники, которые до этого мотылялись на его шее, побежал по дороге прочь от автомобиля.

Глава вторая

Максим Степанович Орлов каждый свой день начинал соответственно строго заведенному распорядку. Он давно понял, что бардак и суматоха ведут к разорению, а там, может, и к нищете. Тьфу, тьфу, тьфу! Не для того он все эти годы пробивался наверх, что допустить падение.

Сначала часовая пробежка по парку, который был расположен совсем рядом с его домом, потом бодрящий контрастный душ, а уж только после этого легкий завтрак с обязательным стаканом свежевыжатого цитрусового сока, который к определенному времени готовила домработница Мария Петровна, женщина средних лет, любившая Макса, как родного. Дети у тетки давно выросли, смылись в Москву и очень редко навещали мать, а потому всю свою невостребованную любовь, свою заботу дарила пятидесятилетняя женщина молодому хозяину, который к двадцати шести годам добился столь высокого социального и финансового положения, что можно только позавидовать.

Секрет успеха Макса Орлова заключался в том, что давным-давно бросила его известная всему городу стерва, мэровская дочка. Сначала парень крепко горевал, а потом решил порвать жилы, но стать новым хозяином города. И ведь смог. Пусть не официально, но все же. Слово Орлова нынче решало многое, а имя открывало почти все двери. Он, конечно, никому в этом не признавался, даже себе, однако Мария Петровна, работавшая на Макса пять последних лет, с момента его первого заработанного миллиона, точно знала, парень доказывает той самой сволочной девке, что она, дура, потеряла настоящий бриллиант. Сам того бедолага не понимает, правда, свято веря, что знать ее не знает и совсем не помнит. Но Мария Петровна живет на этом свете пол сотни лет, а значит соображает всяко побольше пацана.

Этот день начался для Макса как обычно. Он вернулся из парка, где успел набегаться так, что футболка промокла напрочь, и, быстро скинув вещи, забрался в душ. Едва включил воду, дверца кабинки резко отъехала в сторону, явив ему взъерошенную Наташку, которая почему-то была наряжена в платье наизнанку и две совершенно разные туфли.

– Ты где был?

Дышала Наташка рвано и быстро, словно бежала к нему с другого конца города, старательно обгоняя автомобили и автобусы. Макс даже слегка растерялся от абсурдности происходящего. Они были вместе почти семь лет, но по привычке жили отдельно. Такая ситуация, просто-напросто, устраивала их обоих. Встречались, любили друг друга, ходили гулять, посещали театр или кино, а потом разбегались каждый в свою берлогу. Благодаря подобному положению вещей, у них даже и ссор – то полноценных не бывало. Так, ерунда всякая. Но в данный момент Наташка пугала его безумным блеском глаз, которые рыскали по ванной комнате, будто где-то под джакузи или за стиральную машинку он ухитрился спрятать любовницу.

– Наташ, ты же знаешь, я в это время возвращаюсь с пробежки. Дверцу задвинь, дай я помоюсь.

– Аааа… понятно. И что, с кем бегал?

Это уже вообще ни в какие ворота не лезло. Никогда ни один из них не подозревал другого в адюльтере. Макс считал, что отношения должны строится на доверии и взаимоуважении. Все эти страстные горячие ссоры с приступами бешеной ревности уже были один раз в его жизни, и он такого больше не хотел. Накушался так, что вспоминать тошно. Наташа придерживалась той же точки зрения. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Сейчас она была совсем на себя не похожа и это сильно настораживало.

– Я хочу тебя, – вдруг выдала девушка и принялась стягивать с себя платье, забыв при этом расстегнуть пуговицы, а потому вещица жалобно трещала по швам, но слазить упорно не желала. Тогда Наташка махнула рукой и занесла ногу, собираясь шагнуть в душевую кабину прямо одетой, а так же, видимо, обутой.

Тут уж Макс вышел из ступора и, сам от себя подобного не ожидая, оттолкнул свою невесту в сторону. Просто весьма странно стоять голиком в душевой кабине, когда твоя женщина ведет себя словно ополоумевшая нимфоманка.

– Наташа, прекрати! Сейчас же иди в столовую и жди меня там. Я не знаю причины, по которой ты ведешь себя так неадекватно, но, честное слово, есть реальная возможность, что мы впервые очень сильно поругаемся.

– Не знаешь? – девушка подозрительно сузила глаза, выискивая на лице Макса признаки совсем неведомой ему лжи.

– Милая, – он старался говорить спокойно, потому что именно такую манеру общения с буйно помешанными советуют психологи, – Я, конечно, понимаю, что все женщины нервничают перед свадьбой, но, пожалуйста, иди ты отсюда, ради бога, в столовую. Выпей кофе, чая, водки, что хочешь. Дай ты мне только помыться, наконец.

Девушка недоверчиво хмыкнула, резко двинула дверь на место, отчего она чуть не съехала в сторону напрочь, и выскочила из ванной.

Наталья, на самом деле, чеканя шаг, направилась в столовую. Достала из бара бутылку водки, а потом, налив себе полный стакан, лупанула его без закуски. Все потому, что этим утром настал конец света, неотвратимый и губительный. По крайней мере, ее личный апокалипсис, уж точно.

Сначала, когда в восемь утра раздался звонок на сотовый, и Наташка, ещё валяющаяся в постели, увидела высветившееся имя Ленки Милютиной, она, недоумевая, взяла трубку. С супругой бывшего одноклассника они были знакомы, но общались очень мало. Можно сказать, никак. И тут, как обухом по голове, новость. Вернулась Золотая девочка. Сначала Наталья подумала, что это дурная шутка. Потом, что Ленка могла ошибиться или обознаться. А вот уже после этого её прошиб холодный пот и внезапная тахикардия.

Сволочь! Стерва! Специально выжидала, пока Макс сделает предложение. Хотя, откуда она могла знать… Нет, точно назло припёрлась. Тут же подлым образом закралась противная мыслишка, а вдруг, они уже встретились? И не только. Что, если её любимый, так долго обхаживаемый Макс, уже сливается в страстных объятиях с Маргаритой? От этого предположения стало дурно настолько, что земля ушла из-под ног, а потолок грозил рухнуть на голову. Наташка, как никто другой, знала, насколько сильно Орлов боготворил Барби. Безумно, всепоглощающе, с полной отдачей. Иногда, в момент, когда они занимались любовью и Макс закрывал глаза, Наташе вдруг казалось, что на её месте он представляет другую. Ту самую, которая когда-то разбила его сердце, растоптала душу.

Наташка всегда смотрела на вещи трезво, а потому понимала, что проигрывает Ритке по всем статьям. Лицо простоватое. Симпатичное, но без той манящей привлекательности, которой обладала её бывшая подруга. Фигурка средняя, не полная и не худая. Много, конечно, отводилось времени на макияж, причёску, посещение спортзала и солярия, но тягаться с природной красотой Барби можно было даже не пытаться. К тому же, Макс, спустя эти годы, становился все мужественнее и брутальнее. Естественно, стоит Золотой девочке увидеть свою бывшую любовь, она тут же пожалеет, что бросила такого красавца и вернётся к нему. И вот тут Наташка совсем была не уверена, что её жених устоит перед соблазном этой дьяволицы с ангельским лицом. Все же в Маргарите Ратинберг с рождения присутствовало то, что мужчины называют «изюм», «шик», «роковая страсть».

Девушка, словно ужаленная, вскочила с кровати и бросилась к шкафу, вышвыривая вещи на пол. Голова настолько очумела от ревнивых мыслей, что Наташка даже не могла сообразить, какое сейчас время года и что ей нужно надеть, платье или свитер с юбкой. Наконец, натянув что-то более-менее подходящее, она выскочила на улицу и побежала в сторону дома Макса, который, слава богу, находился недалеко. О том, что вообще-то можно добраться до места на машине, в этот момент она даже не подумала. Перед глазами упорно стоял образ обнаженного жениха, страстно ласкающего проклятую подругу.

Поэтому Наташка залетела в ванную комнату в полной уверенности, что сейчас откроет дверь душевой кабины и станет свидетельницей возрождения любви двух встретившихся после долгой разлуки людей. Однако, удивление Макса и его раздражение давали надежду. Неужели он ещё не знает? В их городе новости разлетаются со скоростью света. Что делать? Как уберечь свое хрупкое счастье?

– Что, хвост прижало? Примчалась, будто одно место наскипидарили.

Наташка обернулась к вошедшей Марии Петровне, которая даже не пыталась прятать ехидную улыбку.

Положа руку на сердце, обе женщины друг друга не выносили категорически. Домработница считала невесту хозяина навязчивой, прилипчивой девицей, у которой нет ни капли гордости, что демонстрировала ей без зазрения совести при малейшей возможности. Честно говоря, по мнению Марии Петровны не родилась ещё та женщина, которая была бы достойна ненаглядного и крепко обожаемого ею Максимушки.

Для Наташи такая позиция домработницы секретом не являлась, поэтому она отвечала ей взаимной жгучей неприязнью. Правда, делали они это тайком от самого Орлова, искренне заботясь о душевном покое высокого привлекательного блондина, который, что уж греха таить, был одним из самых видных мужчин города. Если не считать его конкурента, конечно. Владелец второй строительной компании являлся полной противоположностью Орлова. Брюнет с глазами настоящего дьявола, коим его многие и считали, за железную хватку и суровый характер. Однако это не мешало всем незамужним девицам, а иной раз и тем, кто уже много лет окольцован, вздыхать по Алексею Никитину. На Макса, конечно, тоже заглядывались, но там безумной гарпией кружила Наташка, которая тщательно бдила за своим сокровищем.

– Уже знаете, – констатировал девушка, нервно крутя пустой стакан в руке.

Алкоголь упал горячим комком на дно желудка, и толку от него никакого не было.

– Знаю, – согласилась домработница. – Как не знать, если город гудит. Ленка Милютина обзвонил всех, кого можно.

– А что ж ему, – Наталья кивнула головой в сторону ванной комнаты, – Не сказали?

– Зачем? Сам узнает. Я совсем не желаю быть глашатаем таких новостей. А ты, милая моя, вместо того, чтоб глотать выпивку, лучше бы встретилась с подружкой, обсудила бы с ней, что да как. Зачем приехала? Говорят, дом продавать, но это может быть лишь предлогом. А то полетит твоя свадебка, словно разбитая телега под откос.

– Вы же меня не любите. Отчего сейчас так говорите?

– Не люблю, – Согласилась Мария Петровна, – А Ритку ненавижу. Поэтому, лучше уж ты. С тобой Максим хотя бы будет жить спокойно. Стерва Ратинберг ему всю кровь выпьет.

Наташка внимательно посмотрела на домработницу, а потом рванула в сторону выхода. Тётка абсолютно права. Надо встретиться с Барби и откровенно поговорить. Объяснить, что её тут совсем не ждали. Пусть быстро решает свои дела и валит отсюда по-хорошему. Наташка так в свое время настрадалась по Максу, когда он на её глазах встречался с Риткой, что терять свое возможное счастье категорически отказывалась. Только не сейчас. Если надо, она перегрызет глотку Золотой девочке и даже не поморщится.

– Стой, дура!

Мария Петровна показала пальцем на её платье. Девушка опустила глаза вниз и нервно рассмеялась. Да уж. Тогда понятно, отчего Макс так прибалдел. Не заморачиваясь, стянула платье прямо в дверях, совершенно не стесняясь домработницы, и надела его правильно. Ну, а туфли… Что ж. Теперь пусть все думают, что это новая мода.

Когда Макс вышел в столовую, там была лишь Мария Петровна.

– Не понял… А Наташа где?

– Наташа? Так у неё дела срочные нарисовали. Ты же знаешь, бабы перед свадьбой умом трогаются совсем. Езжай спокойно на работу. Думаю, она очень скоро там объявится.

Макс, недоумевая, пожал плечами и сел за стол, чтоб спокойно позавтракать.

Глава третья

Барби проснулась от того, что кто-то пристально разглядывал её сквозь стекло автомобильного окна. Она всегда очень остро чувствовала подобное внимание. С детства.

Пацан. Лет восемь. Или девять. Где-то около того. Светлые волосы разлохмачены, под хитрым голубым глазом – синяк. Старые штаны разодраны на колене, а носы кед сбиты до ужасного состояния. Того и гляди, пальцы влезут наружу. Он рассматривал девушку, будто красивую игрушку в магазине, слегка приоткрыв рот от восхищения.

Марго открыла дверь и выбралась из машины, но пацан даже не смутился от того, что его застали на месте преступления.

– Крутая тачка, – он кивнул на дорогой автомобиль, – И ты крутая. Красивая, аж страсть. Но Ленка Серова красивее. Я, когда вырасту, женюсь на ней. Вот только Ваньке наваляю, чтоб он за моей девчонкой не ходил.