Литературный альманах. Перцепция 2

Литература – для всех!

Мы в телеграм

УДК 821.161.1(059) ББК 84(Рос=Рус)-6-5

П2

Сборник нацелен на раз-витие и популяризацию лите-ратуры.

Перцепция – это символ. Мир может быть дружелюб-ным к творцам. Мы это пока-жем на своём примере. Если Вы хотите напечатать руко-пись в сборнике, просто напи-шите нам на электронную почту или в телеграм.

Сделаем это вместе!

ISBN 978-5-6050936-0-2

Выражаю огромную благо-

дарность авторам, которые само-

отвержено предоставляют свои

тексты.

Ваш вклад – неоценим!

Все права защищены. Любое копи-рование без согласия автора текста или составителей сборника будет пресле-доваться по закону.

Издатель: Ахмадулина В.З.

e-mail: vetaksinya@gmail.com

telegram: @vetaksinya

Казань 2024 г.

Содержание:

ПРОЗА      4

Денис Осокин «Танго Пеларгония»      5

Кирилл Яковлев «Выброс»      26

Элина Касимова «Золотые дни с голубым небом»      74

Игорь Скребнев «Лето, плёнка и педикюр»      78

Ветаксинья «Фируза и Север»      98

Карина Моисеева «Тени прошлого»      108

ПОЭЗИЯ      119

Виктория Романовская «      »      120

Игорь Скребнев

«Время и деньги»      124

«Он бросил свою старую машину»      125

«Призрак на концерте»      126

Алина Рахматуллина «Исход»      128

СТАТЬИ      129

Александр Белов. К 150-летию Федора Шаляпина      130

Александра Борисова. Эстетический отклик      137

3

ПРОЗА

Денис Осокин

Танго Пеларгония

/подборка из книги/

стварно сам волео

ту светлану jедне jесени.

перо зубац.

мостарске кише. 1965

я действительно любил

светлану той осенью.

перо зубац.

мостарские дожди. 1965

КАША ДЛЯ ДЕМОНОВ

мы накладывали кашу в мисочки из кукольного сервиза – расстав-ляли их в оврагах и на тропинках – под вишнями – чертополохом и конечно у туалета – ходили перед сном с керосиновыми лампами. засыпали довольные: гадали – кто же из густо существующих в дачной местности демонов будет угощаться нашей кашей наступающей ночью. полевики – круглые как мячики? хозяева трав? женщины

5

ветра? их дети – голые – цвета земли? утром многие мисочки оказыва-лись пусты. мы ликовали. возможно кашу съедали ежики. мы знали что никогда не сможем быть в этом уверены – и ликовали еще больше.

СЮДАН И КОХТАЛО

сердце и судьба. ударение на первом слоге. в песнях звучащих на финских танцплощадках –маленьких и больших – эти два слова живут в каждой строчке. нередко к этой неразлучной паре добавляется сатумаа – страна сказок. все остальные – служебные слова.

СКЕЛЕТ ЁЖИКА

о ежике мы думали так: вряд ли у него есть позвоночник. хотя если рассуждать научно – позвоночник обязательно должен быть. ведь даже у змеи и рыбы есть позвоночник. а еж – млекопитающее – а значит

почти что обезьяна и человек. но как его себе представить? вот череп у ежика точно есть – есть кости четырех лапок. а все остальное – просто пузырь с внутренностями, состоящими из мягких тканей. костное основание черепа постепенно переходит в мякоть мышц – то же самое происходит и с лапами. таким образом у ежика пять основных костей – и если нарисовать его скелет то выйдет очень забавно: череп с глазным отверстием – внизу четыре маленькие конечности – всё соединяется пустотой. не может такого быть. – скажет нам профессор зоологии. но мы обругаем его свиньей. мы тоже профессора в своем деле и не можем себе представить другие кости в теле нашего колючего друга.

6

ПАНАМЫ

не стоит жалеть о времени – о ненаполненных пользой днях. а надо вот как мы сегодня: поехали в лему на мотоцикле – прокатиться туда так просто – нагрузив питья и еды. ехали ехали – проехали километров двадцать. с утра было пасмурно – вдруг вышло солнце – и уверенно закрепилось над нашими головами. можно щуриться – а зачем? панамы свои мы оставили дома. думали секунду – или пару секунд – и развернулись – чтоб взять панамы. они у нас красивые – новые – из чистого хлопка – темные как у болот трава. до лемы мы засветло десять раз успеем. а обратно можно и в темноте. еще лучше даже. бензиновый полонез над фиолетовыми холмами. валторна фары сквозь сиреневый луговой воздух.

ТАНГО ПЕЛАРГОНИЯ

неизвестно как попавшая на веранду нашего дома в нолинске пластинка с финскими танго 60-х годов называется 'танго пеларгония'. есть там и такая же песня. автор и исполнитель – кари куува. мы думаем он хороший человек. пеларгония – это герань. нам это давно известно. мы не выучили финский язык – и теперь пытаемся предста-вить: герань – при чем она здесь? мелодия нам очень нравится. на веранде просторно: три велосипеда – электроточило – ископаемый велотренажер с оттиском '22 р' –электропропеллер – стол стулья – и груды книг – проигрыватель и пластинки. вероятно кари куува с геранью пляшет – вспоминая своих любимых. а как же иначе – если не именно так?

7

ПУСТЫРНИК

в горечи пустырника – крахмальность мира. вкусом этой шерша-вой травы соединяется все что живо. стебель пустырника – нить с которой мы все сплетены – неважно куда каждый из нас бы вился – в какую сторону. запах пустырника – запах жизни. пустырником пахнут глаза живых. мои – моих близких. когда мы умрем – может быть станем пахнуть как луговая герань. это так. только так. у сухих дорог или на мусорных кучах мы видим его фигурные листья-ладони – и наклоня-емся чтобы их поцеловать. мы выкапываем кустики пустырника и рассаживаем по всем нашим комнатам. на кухне и на балконе.

ELSA OLET KOHTALON LAPSI

ЭЛЬСА – ДИТЯ СУДЬБЫ

музыка – эрик линдстрём. оригинальный текст на финском – мартти иннанен. оригинальный текст на русском – денис осокин.

эльса – ты дитя судьбы. на станции яянекоски близ ювяскюля в озерном краю ты машешь поездам идущим на тампере и котку. эльса – ты дитя судьбы. твоя судьба в ветренной оулу ловит рыбу в фуражке помощника капитана. его траулер как раз сейчас заходит в порт. почему у тебя такое счастливое лицо? почему ты смеешься? твое сердце больше чем поезда. оно больше чем море. эльса – ты дитя судьбы. ты купила желтые босоножки. и машинисты знают об этом.

8

ДЯДЯ ВОВА

мне приснился мамин младший брат – дядя вова – и сказал: денис – тебе сколько лет? в августе будет двадцать восемь. – я ответил. а мне будет сорок один. – продолжал он. – и я до сих пор занимаюсь физкуль-турой – и летом собираюсь с друзьями в грузию. – дядя вова улыбнул-ся. – может быть даже поедем на мотоциклах. странный какой-то разговор. тем более я упорно знал что он очень важен. утром я сразу подумал о том что дядя вова полгода как умер – умер от странности сердца в сорок лет. с мертвыми я говорить привык – но эта беседа меня взволновала необычно сильно. она и сейчас не выходит у меня из груди

– качается там бесконечной грустью – как желтая лодка-качели в парке

приморского города.

КОТЕНОК И ЩЕНОК

анна хочет котенка и щенка – но в доме для них нет места. анне пять лет – и котенок с щенком как две половины солнца. анна сидит под столом и задирает к голове свои ступни. соединяет их – гладит – подносит к губам: играет с щенком и котенком.

В УРЖУМЕ ОСЕНЬЮ

футляр от аккордеона – стол за которым сидят друзья. сам аккорде-он лежит неподалеку. друзей трое. на футляре-столе – личные вещи августа – который ушел вчера: яблоки – съедобные растения – (корни и трава) – грушевое здешнее вино в португальской шаровидной бутыл-ке. в соседней комнате зазвенел телефон. хозяин дома улыбнулся и

9

вышел. пока он разговаривал – кто-то из друзей взял в руки аккордеон и наиграл гимн латвии. хозяин вернулся – уселся на пол рядом с остальными – наполнил стаканы. сказал: он сейчас в цепочкино – переплывает вятку. жанна звонила – видела его. – на спине плывет?

– спросил игравший гимн. – на спине – как обычно. – за плывущего в волнах. – третий друг встал на ноги и сделал золотистым стаканом приглашающий жест. они пили за август.

КУРНИК С ВИНОМ

в лесных заболоченных деревнях коми – где близок холодный океан – где небо все время движется – где мы обретали в течение жизни самые лучшие ее куски – куда добираться по нескольку суток –

поездами вездеходами лодками – где жизнь проста и нежна как топор – как пешня прекрасна и подлинна – где женщины живут вечно а мужчины не умирают естественной смертью – курником почему-то называют большой пирог с рыбой – обычно с хариусом или с сигом – а вином разведенный сырой водой спирт неизвестного происхождения. наевшись курником напившись вином – в октябре или в напоминаю-щем ноябрь августе – мы бросались в обжигающие серые реки – в мокрое небо с изгородей и крыш – чтобы утонуть или не утонуть от полноты жизни – разбиться или не разбиться.

Я ДУМАЮ О ТЕБЕ

так говорят французские женщины мужчинам которые им симпатичны. так письма свои подписывают. очень приятно и легко – нежно и равнодушно – по-настоящему и без страха потерь. странные

10

они какие-то: отрываются от тротуаров когда бегут навстречу и худеют от любовных огорчений. в самом очевидном смысле – никаких метафор здесь нет. мы же видели. мы тоже их не забыли. похудеть от любви и нам бы сейчас хотелось.

ЛАСТЫ

человек придумавший ласты – наичудесный. с ним мы обязательно подружимся на том свете – будем много разговаривать о ластах когда умрем – издавать журнал 'ласты' – и снимать про ласты продолжитель-ное кино. а пока мы еще на этом – не устанем любить эти тяжелые перепончатые резины – смеяться над ними и всячески пропагандиро-вать. покупать и дарить: знакомым детям к настороженности родите-лей – знакомым взрослым к улыбкам их жен и мужей. в ластах можно и плыть – и прыгать по берегу. и утопить одну ласту – чтобы потом до одурения за ней нырять – все озеро взбаламутить. можно в ластах лечь на голую анастасию. хохочущая анастасия тоже в ластах – задирает ноги как можно смешней. хоть на берегу в сырых лютиках – хоть дома на большой кровати. зачинать веселых детей – которые больше всего на свете полюбят воду. а когда они родятся – дарить им ласты. вместе печатать песок и ил. одевать ласты на руки – топить их. не ранить ноги в незнакомой воде – можно даже бежать бегом. в один прекрасный момент эти самые дети обязательно раздурачатся и сделают нам какое-нибудь паскудство – и тогда мы сможем роскошно отдубасить их ластой – сорванной хоть с нашей хоть с их ноги.

11

НА РУСАЛКИНОЙ НЕДЕЛЕ

сколько раз я пытался уехать из города – встретить ночь на понедельник на русалкиной неделе где-нибудь в прибрежных полях – у озер или тихих рек. наблюдать – фотографировать – или просто не спать – сидеть на земле с керосиновым фонарем. в эту ночь водяницы качаются на пленке воды – в гибких кустах играют их безрукие дети. в оврагах и на дорожных развилках – танцует смутная жизнь – смутная смерть смеется и копошится. в эту ночь земля открывает свои тайны всем кто готов их увидеть. сколько раз хотел – да все зря. вот и в этот раз ничего не вышло. съемочную группу собирался с собой везти – на светлую реку пижму. на пижме всю ночь не спать – караулить рассвет – ходить босиком – слушать ушами землю. но в троицкую субботу стало холодно как в тундре – небо зависло над столбами серым утюгом – полил бесконечный ливень. мы бы никуда не проехали – а проехав ничего бы не сняли. что и следовало доказать. ну ладно. украшенная праздничная земля не хочет городского любопытства – и я в который раз с трепетом встречаю ее решение – обзваниваю всех – отменяю съемки. на ночных холмах пижмы не свернуть бы любопытные шеи. земля уберегает нас. в бормочущем темном ливне без нас прошла духовская ночь. на размытой границе реки и неба русалки плескались одни – а съемочная группа напившись пива в уютных домах обнимала жен и видела странные яркие сны.

ВАЗОНЫ

в вазонах венчающих фасады старинных зданий – смерть и готовность к смерти. плюс любовь к россии. особенно много вазонов в уржуме. и в целом в кировской области. многие здешние вазоны стоят разбиты. и смерть с готовностью и с любовью густо-густо сочатся в головы.

12

САНКВЫЛТАП

санквылтап – прибор для рождения мансийской музыки. он похож на длинную крытую деревянную лодку – на которую натянули пять струн. все струны одинаковы – но натянуты с разной силой. санквыл-тап давно мой. вот он – у меня на коленях. я не умею на нем играть. одной рукой защипываю струны – другой приглушаю – так делают мастера. подкручиваю колки. они сердятся – и скрипят туго. фломасте-рами под струнами санквылтапа неумело нарисованы сцены медвежь-его праздника: огромный стол – на нем медвежья голова, рыба-чир и водка. справа от стола – танцующий мужчина. слева – танцующая женщина. женщина стоит спиной. мы видим лишь треугольник стекающего по спине платка. расписанной получается вся 'лодочная палуба'. этот санквылтап подарил моему другу – тюменскому фотогра-фу – слепой манси по имени николай. николаю было за сорок – он говорил что скоро умрет. это он изготовил санквылтап – и играл на нем половину жизни. николай рассказал между прочим что этот санквыл-тап хороший – который знает о многом. люди из поселка николая – разрушающегося капкана жизни на реке пелым – рассказали моему товарищу о том – что молодой николай с братом любили одну и ту же женщину. вместе с ней жили – из-за нее дрались. в пьяной ссоре во время медвежьих дней брат ударил николая по голове кедровым чурбаном – и николай ослеп. вернувшись из районной больницы из того чурбана он сделал мой санквылтап. с братом они помирились. их жена рожала им детей – и умерла при восьмых родах. я виноват перед санквылтапом: редко в руки его беру – он лежит в шубе пыли на четвертой полке под потолком. при этом если мой дом загорится с четырех концов – санквылтап будет первым предметом который я вынесу на улицу.

13

ЛАДОНЬ

стол – протянутая к людям ладонь богородицы. – говорили на беломорье. мы бежим без шапки навстречу этим словам. мы бы хотели коллекционировать столы – и заставить ими всю свою землю – за домом и перед ним. не выращивать же на ней огурцы. земли у нас не так много. когда она вся покроется столами – мы будем ставить их в этажи. пакостить за столом и его пачкать – значит плевать в протянутую ладонь. столы – на целую книгу. мы уверены в двух вещах: правильно на столе зачинать детей – и ставить на стол гроб. хотя гроба вообще не должно существовать в предметном мире. значит урну. каждый предмет – который однажды побывал столом – оторванная дверь, сплющенная коробка, упомянутый футляр от аккордеона, капот 'нивы'

– наполняется чистотой и святостью. хорошо бы пойти в столовые

инспекторы – и обходя с суровыми лицами дома людей – отбирать столы у тех хозяев – которые их обидели.

ТАНГО СУДЬБЫ

одна половина диска здоровья – желтая. другая синяя. валентин стелит газету на неровный деревянный пол – укладывает на нее диск. желтой стороной кверху – так радостнее. комната узкая как пенал. диск лежит между диваном и шкафом. впереди – окно. оно раскрыто. у окна

– стол с проигрывателем. валентин опускает иглу на пластинку – и

встает на диск. песня называется kohtalon tango – танго судьбы. музыка унто мононена. слова сауво пухтилы. поет эйно грöн. когда-то король финского танго. в песне два куплета и два припева. валентин – молодой мужчина – с несколько тревожным лицом. под небыстрые правильные ритмы танго судьбы он поворачивается на диске то в одну то в другую сторону. отталкивается от шкафа под длинный красивый проигрыш

14

между куплетом и припевом. и врывается в припев – долго долго крутясь на диске – поднимая вверх руки – чтобы не удариться об углы комнаты.

ЗА СТОЛОМ

я сижу за письменным столом. справа от меня стоит стакан пива – слева стакан кваса. ноги в фотографической ванне наполненной шишками. не закрывая глаза я вижу прошедший год: в правом от меня стакане массандровский сурож. в левом – отвар шиповника. шишки под ногами те же. до чего же я – радостная картина: ухватился за жизнь четырьмя конечностями – и сижу. улыбаюсь – даже подмигиваю. продавщице из 'культтоваров' при повороте на вятские поляны – ангелу-силуэтуна кресте с маковки уржумской пожарной церкви.

JEHO PRAPOR NADE MNOU JE LÁSKA

и      знамя      его      надо      мной – любовь.

15

В ПОЛЕ

мы ехали полем из деревни старый убей в убей малый. все это были чувашские деревни – в самой середине дрожжановского района на юго-западе татарии. где-то за перелесками прятались еще убей средний и убей новый. нижний убей когда-то еще был – да его почему-то бросили. этот дрожжановский район – вы знаете – я его называю босния и герцеговина. что-то с ним не так как везде. на вид район как район – татарское и чувашское население. но я его до смерти боюсь – и люблю до смерти. мы ехали на 'газели' – дорога была грунтовая и страшно перекореженная. был поздний октябрь – с обеих сторон тускнела земля покрытая многолетними растениями. мы стали нагонять идущий впереди трактор с прицепом. в прицепе по перимет-ру сидели люди – и смотрели как скоро мы приблизимся. люди были сильно закутанными: женщины в двух платках – мужчины с подняты-ми воротниками и в зимних шапках – дети в каких-то шубах. все были застывшие как прутья изгороди. сыпал мелкий снег. трактор прыгал на ломанном грунте – люди тряслись но не гнулись – что-то посередине поддерживали. я сразу подумал что в тракторе везут покойника. так и было. скоро мы разглядели край гроба и украшенное мертвое лицо. рядом с трактором бежала собака – и выла. бросалась под колеса. я закрывал глаза чтобы не видеть как лопнет ее дурная башка. мы стали обгонять трактор. в его кабине кроме водителя еще уместились две девушки. трактор внезапно заглох. и наша 'газель' заглохла. собака выла и каталась по земле. я открыл окно и сказал: каçар (прости). протянул сидящим бутылку водки из наших дорожных запасов. молодая женщина наклонилась и ее у меня взяла. кто-то с прицепа протянул мне домашнего пива в пластиковой бутылке и несколько конфет. я спросил: каймалла юрать-и? (можно ехать?). мертвый мужчина уселся в гробу и сказал: ыранччен! (до завтра). мы завелись и обогнали трактор. нам было сильно не по себе весь этот день и после-дующий. хотя мы конечно понимали что едва ли покойник говорил буквально.

16

SMĔS NA SVAŘENÉ VÍNO

смесь для глинтвейна – привезенная из чехии – в пакетике с ладошку. пакетик прозрачный. на наклейке написан состав. мы и так видим что там. апельсиновые корки корица бадьян гвоздика.

ВЕ–ЛО–СИ–ПЕД–НЫ–Е      КЛЮ–ЧИ

о велосипедных ключах можно сказать стихами. сочинить поэму с таким названием. все без исключения радости и тайны лета – радости

и тайны молодости – радости и тайны жизни – любви – можно извлечь

и приблизить к себе при помощи этих инструментов. самая красивая

фраза нашего мира – это: велосипедный ключ. потому что нет в жизни сложнее объемнее лучше этой плоской наивной с виду фигуры – лежащей поперек ладони. ключами для велосипеда обвешан живот солнца. в вас влюбится каждая женщина – помаши вы перед ее глазами велосипедным ключом. а если чуть-чуть подтянуть ее голую этими ключами – любовь превратится в сказку. велосипедный ключ – в кармане у каждой божественной сущности. и хочется верить что самый старый пан бог велосипедными ключами делал мир. при помощи велосипедных ключей можно найти воду – выманить из земли

– да хоть притянуть индийский океан в нолинскую свою квартиру.

здесь на земле велосипедные ключи попадаются нам на глаза так редко

– вы заметили? и в магазинах-то их обычно нет. и теряются очень

часто. все потому что божест-венные сущности за ними внимательно охотятся и даже из-за них дерутся. а какой нас охватывает трепет – если мы среди хлама веранды или чердака вдруг отроем велосипедный бардачок: приоткроем его: они там? я всегда ношу с собой два велоси-педных ключа. (и манок на утку). не отдам их даже если целая орава огненных колес закатится в мою комнату и примется рыдать.

17

ЛОДОЧНЫЕ СТАНЦИИ

лодочные станции так хороши так дороги – что думая о них хочется взлететь одновременно на всех здешних лодках. задымить моторами. уключинами загреметь, заныть. немыслимыми траекториями ввин-титься в белый след реактивного самолета – и спикировать в мокрый поцелуй земли и воды – и разбиться. только конечно не до смерти. потом – ожить. лодки разогнать по местам – по мосткам и эллингам. лодочные станции – территория восторга: юности – надежды – бесконечной любви. лодочные станции – молитвенные поляны. самые главные в жизни. и неважно совсем что половина хозяев эллингов – лодок в них не имеет. или круглый год держит под потолками на ремнях как побежденных чудищ. половина людей приходит сюда для того чтобы доставать из земляных погребов мерзкие мутные соления – и покрытую двухвостками свеклу. садиться вместо стульев на ненуж-ные блеклые спасательные круги – пить и плакать. пусть! лодочные станции – храмы которые ничем нельзя осквернить. и можете себе представить? – у меня и первой любовью была дочь председателя кооператива лодочной станции нашего города.

18

ПОЛЕНО

инна колет грецкие орехи березовым поленом у меня за спиной. я сижу на стуле и пишу – она сидит на полу и колет. за окном пятый день мороз – поэтому инна не в садике. у инны орехов – целый таз. у меня тоже – целый таз замечательных срочных мыслей. это полено я когда-то привез из волшебного коми леса. оно – из числа моих домашних покровителей. полено живет под шкафом. наблюдает за нашими ступнями. внимательно их охраняет. мне очень трудно не расколоть волшебным поленом иннину глупую голову. инне угрожает серьезная опасность. после каждого удачного удара она кричит: я сильная! звонко хохочет. я закрываю глаза и шепчу: доброе полено! ты березо-вое! из белой ноги господа на земле! заступись за инну!

ОРИГАМИ

необыкновенная печаль серыми ладонями сжимает сердце когда я думаю об оригами. это очень-очень правильное искусство. очень точен его язык. но я не могу им заниматься: к вечеру первого дня занятий я лягу и умру от старости. почему так? вероятно потому что оригами белое. потому что под машину попала соседская девочка лена

– любившая оригами больше всего на свете. потому что его фигуры – умные и смешные. коэффициент хрупкости в них – самый тот. потому что оригами – как литература. более мудрая ее сестра. когда по бумаге не нужно водить ручкой. можно сложить из нее белую рыбу белую лягушку – подвесить над изголовьем и лечь спать.

19

В ДОНЫШКО

мы виделись очень давно – мельком. но по служебной переписке в течение прошлого года друг в друга почти влюбились. ждали встречи на 'февральских чтениях'. так называется университетская конферен-ция в сыктывкаре. она мне до слез интересна и дорога. она – не конфе-ренция. теперь февраль. сыктывкар. мы сидим за столом – друг напротив друга. стол длинный. это банкет. да – так я ее задумал. в таком же свитере. только губы чуть не такие. мы молчим. иногда наклоняем головы к левым и правым соседям. выслушать что-то или шепнуть. смотрим друг на друга через донышки высоких стаканов. целуем друг друга сигаретным дымом. хоть и стараемся по диагонали в потолок. в стаканах – вино. оно белое. через белое лучше видно. ее поезд через два часа. мой автобус – утром.

ТЮМ-ТЮМ

тюм-тюм – марийская полупустая деревня в уржумском районе – в одну улицу – в три километра в длину – перпендикуляром выходит на реку вятку. в вятке осенью стерлядь. в тюм-тюме нет твердых дорог. грунтовкой пять километров до русского села шурма. в шурме – рынок

и разнообразные магазины. тюм-тюмские всегда по полю туда бегают.

в сырые времена в тюм-тюм не приехать. разве что с санавиацией. но

можно дойти пешком. тюм-тюмские мужчины гуляют по улице на ходулях. по-марийски они – журавлиные ноги – турня–йол. тюм-тюмские женщины носят однорогие головные уборы. с алой изнанкой. блестками и раковинами каури. они называют их колпаки. колпаки эти словно чомужьи клювы нависают над лицами. все заборы тюм-тюма – в стерляжьих сетях. за вяткой чернеет лес которому не видно края. тюм-тюмский народ – родник песен. так говорит директор тюм-