Новая жизнь. Вожак шайки. Часть 2

Название: Вожак шайки. Новая Жизнь. Часть 2

Автор(-ы): Иннокентий Белов

Глава 1

Серьезные проблемы у нас появились сразу же, как только лошади дотащили наш челн до небольшой пристани на берегу под высоким зеленым склоном, защищенным средней высоты частоколом и парой охранников на вышке за ним.

Нет, скорее так, появившиеся непонятно откуда ПОЗНАНИЕ и ВОСПРИЯТИЕ из меню Системы в моей голове помогли мне понять подобное по одним только взглядам и усмешкам мужиков, которые ведут лошадей в полусотне метров от нашей лодки.

Когда они оборачиваются посмотреть на то, как она скользит по воде, причем делают такое довольно часто, я понимаю, что есть какая-то заподлянка впереди, которая нас обязательно ждет, а они ее точно знают.

– Старина, нас что-то не очень хорошее ждет на той пристани, теперь я точно чувствую, – предупреждаю я глубоко погрузившегося в изучение своего меню приятеля.

– Кажется, зря мы сторговали у них одну серебряную монету, теперь они на нас затаили обиду, – продолжаю я. – Попробуют нажаловаться своим на жадных иностранцев!

– Нет, не этом дело, просто мы – чужаки! Таким везде не легко, поэтому я тоже что-то такое ощущаю. Но с подобным усилением от местной нейросети нам мало что может вообще грозить, особенно тебе, – у Норля тоже хорошо прокачаны похожие навыки, как я смог понять.

А от моих он просто впал в экстаз, сказав, что никогда не слышал про такие невероятные умения и такой высочайший уровень.

– Ладно, будем тогда готовы удивить местных хозяев, – я постоянно оглядываюсь и подгребаю к середине реки парой весел, чтобы лодку не стаскивало к берегу.

Суетиться особо нет смысла, высокотехнологичные панцири, как та же защита рук и ног одеты предварительно. Хорошо спрятаны под местной балахонистой одеждой, доставшийся именно нам в наследство от нескольких здоровенных разбойников. Доставшейся и уже хорошо прочищенной в пневмодуше ботика несколько раз, ведь даже такое передовое устройство не сразу от запаха и всей грязи с насекомыми избавилось.

Пришлось прогнать два раза и потом еще разок для верности.

Надели сразу же, как только мы рассмотрели в шикарную оптику небольшого устройства, похожего на земной бинокль и работающего на непонятных мне принципах, ждущих на высоком откосе мужиков в серых шляпах и каких-то серых длинных сюртуках. Приветливо замахавших нам издалека руками и жестами показывающих, что готовы оттащить нашу лодку вместе с нами вверх по достаточно быстрой и неширокой реке, левому притоку величавой реки, впадающей в море.

Торфин называл ее Каной, эту саму большую реку.

Да, называл, а больше уже не называет, Норль по данному поводу даже грустит время от времени, чего от него вообще удивительно ожидать. Наверно, у него похожий внешне сын остался на родной планете, все же ему лет тридцать пять-сорок уже, должно уже быть много детей у справного мужика.

Нужно будет с ним поговорить об его прошлом и как он себя ощущает в новом теле. Я вот уже вполне привык, правда, не каждый раз узнаю свое новое лицо, когда гляжу в свое отражение на воде.

Тем более нам все равно добираться в ту же сторону, куда приглашают мужики. Судя по карте на планшете, мы может спокойно доплыть на своей лодке со всем барахлом и выгрузиться на пристани, чтобы нанять подводу для него же.

«Тогда куда девать лодку, сколько стоит ее оставить под присмотром, можно ли так вообще сделать и за сколько нас отвезут в ближайший город?»

Возникают тогда сразу у меня весьма злободневные вопросы.

Денег местных у нас немного совсем, еще хочется сохранить возможность и дальше самостоятельно передвигаться по Кане, ни от кого не завися. Да еще светить кучу оружия тоже не вижу особого смысла. Пока мы даже не умеем разговаривать хоть немного понятно для остальных местных жителей.

«Не продать таким образом за нормальную цену его никак, нечего даже и надеяться», – хорошо понимаю я.

Через пару часов, уже после времени обеда по местному светилу, мы прошли километров шесть от устья реки и подходим к первому на здешнем притоке поселению.

Речка довольно быстрая сама по себе, мы бы с Норлем реально запарились вверх против течения грести, а лошадки нормально справляются с транспортировкой нашей солидной лодки, до краев нагруженной трофейным добром.

Решили идти к первому на нашем пути местному поселению, чтобы поскорее окунуться в хоть какую-то цивилизацию.

Теперь можно рассмотреть на высоком берегу бревенчатый забор, за ним покрытые серой дранкой крыши домов, еще невысокая вышка вылезает из-за забора, а на ней кто-то точно дежурит. Мы слышим звон сигнального колокола именно с нее, два удара доносятся и до нас, хотя еще метров шестьсот до пристани, которую мы тоже можем уже разглядеть.

– Богатое село, – чирикает мне на нашем общеизвестном обоим языке цвельфов Норль.

Видя, что я с интересом смотрю на него, добавляет: – Все крыши деревом покрыты, а не простой соломой.

Да, для меня прежде оказался бы не очень понятный аргумент, а ему точно, именно по времени, из которого он попал на чужую войну, подобное гораздо ближе и виднее, чем мне.

Вот мы доплываем до мостков, капитально сделанных из свежего дерева, я накидываю веревочную петлю на один из крепких столбиков, предназначенных именно для подобного дела.

Довольно сильное течение сразу же прижимает лодку к мосткам.

Рядом качаются на волнах от нашего суденышка еще две лодки, сильно поменьше размерами, пустые и рассчитанные на пару весел, как зачем-то замечаю я.

Одна из створок ворот сразу же открывается, вниз нарочито неторопливо и основательно, чтобы произвести впечатление на приплывших путников, как я отчетливо чувствую, по укрепленным жердями широким ступенькам начинают спускаться двое крепких мужиков.

Еще довольно молодых, лет по двадцать-двадцать пять. Охранники оба с бородами, в темной крестьянской одежде, похожей на нашу, но у обоих сверху надеты кольчуги, а в руках короткие копья с блестящими лезвиями.

– Ничего себе, они оба в настоящих кольчугах, Серый! – шепчет мне напарник. – Вообще не понимаю! Куда это мы попали, что крестьяне в кольчугах деревню сторожат!

Я смотрю на приятеля и вижу, что он изрядно потрясен наличием в таком лесном поселении очень дорогих доспехов на простых мужиках, охраняющих заурядное село.

Да, тоже не скажу, что я принимаю подобную картину, как должное. На Земле кольчуга не у каждого стражника имелась, далеко не у каждого профессионального воина.

«Дай бог, у трех-четырех из целого десятка», – насколько я помню прочитанное ранее из статей в сети.

Таких богатеев ставили вперед в зарубах, а сзади совсем бездоспешные держались.

А тут именно, что не у баронских или, как там его по-местному, ортских кнехтов, а у местных жителей они имеются, причем наглядно сразу же демонстрируются гостям.

«Чего-то мы, наверно, не знаем о здешней жизни, почему само село такое богатое и откуда такой дорогостоящий для средневековой жизни доспех есть у каждого охранника?» – понимаю я.

У каждого из двух наличествует. Больше местных воев мы не видели еще.

Может они просто стража местного благородного, хотя покойник Торфин уверял нас, что на левой стороне реки народ живет вполне свободно. А власть ортов и прочих благородных правителей кончается на правом берегу. Впрочем, он мог просто наврать нам, да еще мы сами могли не так его понять, что не удивительно совсем, изучая язык с самого нулевого уровня.

Хозяева животных еще не успели отстегнуть длинную вожжу, на которой тащили нас вверх по довольно быстрой речке, как один из охранников спустился и быстро подскочил к ним. Теперь уже получает какую-то информацию от уставших мужиков и еще более уставших лошадей.

Второй тоже подошел и так же внимательно слушает хозяев лошадей, поглядывая на нас.

Про лошадей, это шутка, конечно. А что те могут рассказать про таких собой уверенных мужчин, в закрытых одеждой доспехах, которые явно выдают наши фигуры?

Панцири мы не снимаем, как надели их, увидев местный вспомогательный транспорт и начав подгребать к нему по очереди. Только свои боевые перчатки пока не светим, очень уж они отличаются своим видом от всего, что мы здесь видели. Лежат, пока прикрытые барахлом под ногами, ждут своего решающего момента.

Ботинки из прошлой армейской жизни на планете за номером двести шестьдесят три, супертехнологичные такие, прикрыты сверху длинными брючинами мешковатых портов.

Потом недолгие и простые переговоры на местном ломаном языке с местными мужиками, еще с серьезно ограниченным запасом слов, но самое главное понять не так уж и трудно:

– Сколько стоит отбуксировать нашу лодку вверх по течению, до первого крупного поселения? – так я словами и жестами спрашиваю, правильно понимая, если мужики с лошадками тут стоят, значит, имеется серьезный спрос на подобную услугу.

Еще я вижу место впереди на моей карте, где я смог насчитать под сотню домов. Есть и более крупные поселения на этом берегу, основное под пятьсот или больше жилищ. Но они уже серьезно дальше по дороге расположены, а здесь на побережье с этой стороны выдающегося глубоко в реку полуострова – такое село самое крупное. Пусть все же не единственное, за ним еще одно лежит в нескольких километрах выше по течению.

Всю подобную информацию я дотошно рассмотрел на цифровой карте на борту спасательного ботика и даже схематично перенес на лист тонкого пластика ближайшую местность вокруг реки. Именно с обозначением населенных пунктов и примерным количеством домов. Когда проводилась съемка со спутника – никому не известно, может сто лет назад, может – недавно, так что количество домов и жителей в городах и селах, вполне возможно, окажется заметно больше, чем было указано на карте.

«Если, конечно, не случилось в здешних землях какой-нибудь эпидемии, например, черной чумы или ковида смертоносного», – напоминаю я себе.

Жестами и знакомыми мне уже цифрами в основном мы договорились о стоимости услуги. Мужики начали с шести серебра, половины золотого, сильно торговались и не хотели ни в какую уступать. Видно вообще не привыкли торговаться и скидывать цену, как понятно по их изумленной нашей наглостью реакции.

Однако мы все же сбили цену до пяти монет, пару раз показав, что и сами догребем до поселка эти несчастные пять километров.

«Конечно догребем, только вымотаемся конкретно, и так уже машем веслами против течения целый день», – думаю я про себя.

Так что на указанной сумме мы сошлись, выдали вперед задаток в количестве трех серебряных монет, когда к кольцу на носу лодки привязали конец длиннющей веревки, похожей по форме и структуре на вожжи.

– Дорого у них здесь подобная услуга стоит, – замечает Норль. – Целую половину золотого!

Ну, в местных ценах мы с ним глубоко плаваем, не видели еще ни одной лавки или рынка. Даже ни одного ценника не услышали про товар какой или услугу, эта как раз первая получилась, так что пока все принимаем, как должное.

Вроде для простого крестьянина золотая монета – реально чудо невиданное, как я помню по нашей истории.

Да и сам Норль тоже так думает, только, как подобное дело обстоит в здешнем мире – нам еще неведомо от слова совсем.

Лошадки начали подъем по реке, я подгребаю одним веслом и табаню другим, держась по середине русла и все шло так спокойно и патриархально, пока внезапно нам обоим не пришли сообщения в ожившие меню в наших чипированных башках.

А появившаяся местная Система не вернулась в наши с Норлем головы, приведя нас в слишком возбужденное состояние, что хорошо поняли сопровождающие лошадей мужики.

И о чем негромко так, но обстоятельно и со значением рассказывают теперь охранникам. Широкоплечему здоровяку с русой бородой на наглом лице, вооруженному коротким копьем и второму парню, менее солидному по виду, так же с копьем в руках. Под серым плащом и у него виднеется кольчуга, отдающая темным металлическим цветом, а смотрит он своим смазливым лицом в нашу сторону довольно нагло и вызывающе.

«Что могут сказать мужики, сматывающие длинный конец буксировочного троса про нас на диво хорошо упакованным сельским охранникам?» – размышляю я, выбравшись на пристань и разминая косточки от долгого сидения на веслах.

То, что мы явно чужеземцы, крепкие и сильные мужики по внешнему виду, едва говорящие и совсем плохо понимающие на местном языке. В лодке у нас имеется с десяток мешков, плотно набитых барахлом и кожаной обувью, снятыми с напавшей банды, такое они точно рассмотрели.

Но то, что под ними спрятаны с десяток мечей, пять совсем плохеньких, похожих на очень длинные ножи, доставшиеся нам от разбойников, пять – уже вполне неплохих, затрофеенные с небольшого отряда стражников, так некстати подскакавших к нам на том берегу, про подобное богатство пока никто не знает, как про те же луки с арбалетом.

И там еще немало, чего лежит, уже под этими самыми мечами, то самое наше сокровенное добро, какое показывать здешнему честному народу никак нельзя.

«Хотя бы ближайшие тысячу лет, это точно», – усмехаюсь я про себя.

Некстати – конечно, для самих ортских стражников некстати, мы-то с хорошей потенциальной прибылью от захваченного оружия и весомой пользой от взятого языка остались, успев уплыть от серьезного отряда местного Орта. Наглядно показали войску владетельного синьора и ему самому большое технологическое преимущество движителей спасательного ботика из межзвездного транспортника перед стандартной лошадиной силой.

Тем более в случае плавания по глубокой реке.

Надеюсь, при местном уровне развития связи слухи о таких диковинных пришельцах еще не скоро доберутся до здешних мест. Которые сами демоны и плывут по воде, аки посуху, на дьявольской белоснежной лодке.

Правда, теперь нам на том правом берегу лучше не показываться какое-то время. Хотя за три дня пути на ботике вверх по течению реки мы удалились от владения очень разгневанного Орта на триста километров, как минимум.

Здесь – реально огромное расстояние, гонец на лошади преодолеет его не быстрее, чем за шесть дней. И еще ему придется преодолеть десяток различных владений, что в любом случае – немалый риск.

«Мечи – немалая ценность в здешних местах, для местного времени и уровня развития, для сугубо поштучного производства всех таких полезных в смертоубийстве изделий», – про такое дело я точно знаю.

«Еще имеются три неплохих лука, даже клееных и два колчана стрел к ним, а самое главное – качественно собранный арбалет с приклепанной к ложу козьей ножкой, ценность великая по местным понятиям», – в чем я уверен абсолютно.

Есть еще четыре кольчуги, самые дешевые по виду, но опять же, очень дорогие для окружающего нас вокруг беспощадного средневековья, насколько я помню то, что читал про данные времена.

Имеется полтора десятка длинных боевых ножей и кинжалов, в общем, наш челн набит под завязку под невзрачными, потрепанными мешками разбойников дорогущими изделиями.

И еще мы очень хотим с Норлем снять комнату в здешнем трактире с крепкой дверью, попробовать избавиться от части оружия и всего барахла, заодно продав саму неплохую такую лодку.

«Ну, с лодкой есть еще варианты. Около такой величавой реки она всегда пригодится», – напоминаю я себе.

Главное, что мы хотим – прямо сейчас помыться и пожрать от пуза домашней жратвы, сразу потом завалиться в комнатах с парой пышных служанок посговорчивей. Чтобы как следует потешить свою плоть и утолить огонь в наших чреслах.

Прямо, как настоящие странствующие рыцари, не сильно измученные нормами христианской морали и уставом своего ордена.

В общем – нормально так гульнуть, только, чтобы не оказаться обворованными полностью и совсем убитыми исподтишка насовсем. Все остальное зависит от отношения местных и какие у них тут моральные принципы в ходу по жизни.

Поэтому мы внимательно посматриваем на переговоры крепыша с копьем с мужиками-погонщиками. И еще больше настораживаемся, когда он залихватским свистом передает какую-то информацию появившемуся около ворот мальчишке, а тот опрометью бросается куда-то со своего поста.

– Похоже, за подмогой рванул, – говорит мне Норль чирикающим голосом цвельфов и я мрачно киваю, глядя, как крепыш с напарником вразвалочку направляются к нашему челну.

Хозяева лошадей забирают оговоренную плату в пару серебра и, уже совсем не глядя на нас, уводят лошадей куда-то вдоль косогора по протоптанной тропинке, а местная стража подходит к нам.

– Добрый вечер, – произносит крепыш довольно неприветливо.

Сам не сильно приближаясь к нам и держа копье под рукой. Второй отходит в сторону, обходя нас и держит копье так же наготове.

«Прямо так себя вызывающе ведут, уже решили про нас что-то нехорошее для себя», – становится мне понятно.

Зря они так вообще нарываются – вот мое экспертное мнение. Только его никто пока не спрашивает, а ведь очень зря.

– Добрый вечер, – данное приветствие мне уже знакомо.

Я приветливо и вопросительно смотрю на охранника, собираясь общаться с ним сотней знакомых слов и еще больше жестами.

Тут он сбивает меня с толку, быстро задает пару вопросов, прямо выпаливая их. Конечно, я ничего не разбираю в его словах.

Похоже, сам он уже точно знает, что в его языке мы не сильны и сразу же поднимает градус общения. Смотрю на Норля, приятель только разводит руками, он вообще в местном наречии плавает гораздо сильнее меня и сам рассчитывает только на мой перевод.

Крепыш ждет нашего ответа и быстро врубившись, что мы плохо его понимаем, отчего-то сразу же сильно раздражается или только делает такой вид. Поэтому начинает говорить с нами еще более требовательно, чего мы опять не понимаем, поэтому он раздражается еще больше.

– Нагоняет атмосферу, – сообщаю я Норлю. – Не хорошо вообще, так себя с добрыми гостями вести.

– Да, похоже, что специально так себе заводит, – поддерживает мою точку зрения приятель.

Мужик, увидев, что мы переговариваемся между собой, не особо обращая внимания на демонстрацию его раздражения, начинает реально злиться и пытается своим копьем скинуть в сторону закрывающие оружие мешки.

Оружие лежит завернутое тоже в ткань, но оно собрано все вместе, любой тычок копьем в куль с мечами или теми же кольчугами явственно покажет, что там лежит что-то металлическое, значит – весьма ценное.

Однако к подобному жесткому обыску мы морально вообще не готовы. Кажется, местная стража нас провоцирует безо всякого зазрения совести, как каких-то совсем бесправных ничтожеств. Или обычных гастарбайтеров.

При настолько негативной встрече мы можем, наверняка, просто обязаны уплыть обратно по направлению к Кане.

Крепыш стоит у носа лодки, мы пока расположились по центру, поэтому я подхожу к нему, говоря очень медленно знакомые слова:

– Мы…ночевать…номер…трактир…деньги есть.

Только крепыш уже скинул ткань и мешки с лежащих впереди изделий, уже заметил приметный корпус арбалета, еще все три торчащие лука.

Глаза его удивленно и радостно расширяются, он направляет копье на меня, что-то кричит напарнику, одновременно начиная пугать меня острием копья, требуя таким образом, чтобы я не подходил к нему ближе и оставался на месте.

«Кричит, – думаю я, – что-то о том, что у этих приехавших-понаехавших есть, что отнять и правильно поделить».

Я останавливаюсь, примирительно разведя руки, однако крепыш не унимается и продолжает настойчиво показывать мне, что я должен отойти обратно к корме лодки, чтобы он продолжил свой досмотр.

Мои навыки ПОЗНАНИЯ и ВОСПРИЯТИЯ сообщают мне, что наша встреча с местными охранниками складывается совсем нехорошо. Ведь крепыш на полном серьезе пытается загнать меня обратно, где я стоял. Обратно к Норлю, теперь отошедшему к корме и больше не собирается никого слушать. Он размахивает наконечником копья перед моим лицом, начинает не по-детски бесить меня своей непонятной наглостью.

Я хорошо понимаю, у местных могут оказаться свои правила, что можно заносить в поселение, а что – нельзя, но мы-то пока только стоим около причала. Все наше добро лежит в нашей собственной лодке, еще вообще никуда не проходим и ничего не проносим. А тут уже нас прямо прессуют, бесцеремонно шарясь в наших вещах.

В руках у нас нет никакого оружия, что делает охранников явно смелее. Еще мне не понравился взгляд крепыша, которым он обшарил лодку после обнаружения арбалета и луков, его явной торжество в голосе, когда он поделился новостью об увиденном с дружком.

– Серый, пора его поставить на место, что-то он о себе слишком много понимает, сопляк сраный! – слышу я сзади простой совет от опытного приятеля.

И как раз в данный момент разозленный моим непослушанием крепыш выкидывает руки с копьем чуть подальше, чем делал до этого. Пробивает наконечником копья мою коричневую блузу и касается пластикового панциря.

Хочет серьезно доказать мне, что он тут власть, а мы – непонятно кто для них.

Еще с его губ срывается что-то похожее на оскорбление, я разбираю отдельные слова про чужеземца, вора и труса. Такие уже оскорбления, которые позволяют себе только в том случае, если очень уверены в своей безнаказанности.

С панцирем, сваренным по космическим технологиям, острие копья, конечно, не справляется. Однако данное касание получается уже прямая угроза моим жизни и здоровью, поэтому я перестаю сдерживаться.

Перехватываю копье за наконечником, дергаю его на себя и в сторону, легко подтаскивая упершегося крепыша поближе. Он обоими руками вцепился в короткое древко и пытается вырвать его изо всех своих сил из моего захвата двадцать второго уровня.

Я хлопаю ему левой ладонью по лбу, по косматой челке, стриженной под горшок и парень улетает на несколько метров от меня. Ноги у него подгибаются, он с размаху валится на пристань, гулко ударившись головой о доски причала.

Парень в червленой кольчуге оторопело и возмущенно кричит, но сразу же подбегает и размахивается копьем на меня.

Только мой напарник тоже не дремлет, бросает тяжелый нож ему в голову, специально попадая ручкой по затылку. Ноги у того тоже подгибаются, копье упирается в землю перед мостками.

И я тут же выхватываю оружие из его ослабевших рук, так же добавляя хлопок ладонью по многострадальной головушке местного богатыря.

Глава 2

На раздавшиеся звуки глухих ударов сверху тут же выглядывает притаившийся за забором еще один мальчишка.

Но, увидев лежащие совсем неподвижно тела своих еще недавно бравых защитников, сразу же исчезает.

Только хорошо слышно, как быстро шлепают его бегущие голые ноги по лежащим на земле доскам или еще чему-то деревянному.

– Честно говоря, побежал он явно за дополнительной помощью, – замечает Норль, нагнувшись над лежащим парнем и расстегивая с того пояс.

– Думаешь, уже стоит? – спрашиваю его я о том, не слишком рано ли он собирает трофеи.

– Не смеши меня, Серый! Такое неуважение к местным воякам нам никто не простит. Двум таким непонятным чужеземцам. Вот увидишь, первый малец вызвал не больше десятка воев, а за вторым прибегут уже все мужики местного поселения. Давай, помогай мне, не будем же мы ждать здесь просто так! Трофеи сами себя не соберут!

– Похоже на ловушку, – подтверждаю и я, занимаясь тем же самым со своим противником, закидывая его богатый пояс и копье в нашу лодку.

– И мы в нее попали! – подтверждает Норль.

– Ну, не все так плохо, старина, на самом деле, – замечаю я. – У меня есть один весьма ценный, пусть даже не полностью прокачанный навык – ОЦЕНКА. И вот он говорит мне, что еще не все для нас потеряно. Даже убегать можно медленно, не очень торопясь.

– И что ты разобрал про этих писаных красавцев? – интересуется напарник, начиная с недюжинной силой вытряхивать своего парня из крутой по виду кольчуги.

Я поступаю по его примеру, вскоре кольчуга летит в лодку, как не пытается сопротивляться моим сильным рукам приходящий в сознание облегчаемый от дорогой вещи крепыш.

– Уровни то у них есть, что о многом нам говорит про местный мир. У моего – аж целый третий, у твоего вот – всего только второй, – серьезно говорю я приятелю.

Норль фыркает и перестает стаскивать кольчугу с поднятого к своей груди парня. Беззаботно бросает его с силой на мостки, так что тот снова сильно прикладывается головой о доски.

Загибаясь от хохота, он мне кричит:

– Второй? Третий? Мы что, маленьких детей тут грабим? Мне уже стыдно, старина Серый! – но кольчугу он все равно упорно продолжает стаскивать.

Несмотря на все уверения про стыд и позор, вскоре одерживает убедительную победу над непослушным, вяло сопротивляющимся телом, после чего бросает ее в ту же лодку.