Новая жизнь. Вожак шайки. Часть 2
- -
- 100%
- +
Чтобы спокойно, отдыхая при этом душой, почистить кошели и пояса всех наших жертв от наличных и всего остального полезного, что может там найтись. Попивая при этом первые кружки пива.
Как раз к моменту, когда Норля, значит, и меня тоже, позвали за стол, мы собрали солидный урожай серебра и золота из кошелей. Медь тоже попадается время от времени, зато во всех кошелях в наличии имеется кресало с кремнем, разная мелочевка и еще в некоторых золото оказалось спрятано в самих поясах, а не лежит в кошелях.
Это-то не удивительно, кошель всегда могут срезать или просто потерять, поэтому крупные монеты надежно просунуты в середину широких ремней. С тех воев, которые попались в прицел бластера и умерли мгновенно, еще с каждого пояса сняли по качественному ножу в чехле. Тоже недешевый, но обязательный к ношению аксессуар для местного мужчины и повзрослевшего парня.
С тех же, с кем воевали на пристани поселения, ножи нашлись в лодке не все, половина осталась валяться где-то там на траве и песке берега.
– Однозначно, убивать поселковых охранников гораздо выгоднее, чем воевать с разбойниками, – констатирую я, когда пересчитал все монеты и количество ножей, добавившихся в доставшиеся нам раньше трофеи.
– С кнехтами того орта тоже хорошо получилось, – вспоминает про дорогущий арбалет приятель и еще про пять неплохих мечей.
– С разбойников мы едва набрали около пяти золотых талеров вместе с серебром, с двадцати пяти примерно рож. А с поселковых, с двадцати ополченцев у нас набралось уже под двадцать далеров и еще около пяти золотых серебром. С разбойников мы сняли пять самых дешевых кольчуг, а с этих уже шесть штук и две из них очень дорогие, те, которые червленые оказались, – делаю я понятный вывод по итогам наших противостояний.
Норль согласно кивает и смотрит, чтобы никто не подобрался близко и не запалил наши богатства. Для скрытности мы отплыли немного в сторону от подплывающих лодок и маршрута, по которому их по очереди утаскивают лошади.
Процесс движется непрерывно, и в зависимости от количества приплывающих лодок, у лошадей на берегу или завал с работой или небольшой простой.
– Смотри, мы тут уже больше часа, пусть примерно, – говорю я, не зная точно, как мерить местное время. – За это время приплыло шесть лодок и еще лошади утащили семь лодок. Тебе не кажется, что здесь лежит очень популярный маршрут, народ реально такими толпами плывет на ту сторону. Чтобы лично познакомиться с местной святыней, которая раздает нам и многим местным своею нейросеть. Про свою мы можем сами убедиться, а вот про местных я вижу, когда их касаюсь, а потом приходят сообщения в меню.
– После стрельбы на речке еще ничего не пришло, – замечает Норль.
– Оно и понятно, мы сейчас вне зоны действия местной сети. Хотя, что она такое – я совсем не понимаю, – признаюсь я приятелю.
– Да не переживай, какая разница, что не понимаешь. Главное – что она здесь есть и рядом с ней мы становимся значительно сильнее, – подумав, важно отвечает напарник.
Тоже верное мнение.
Тут нас зовут за стол, служка приносит огромный поднос с целым поросенком и еще несколько кружек с пивом. Симпатичная на лицо и крупная телом служанка накрывает на стол, расставляет блюда с местными овощами и хлебом.
Судя по тому, как она призывно улыбается приятелю, он произвел определенное впечатление дорогим заказом и своей статью на нее. Или дорогой кольчугой, надетой прямо на просто бесценный здесь панцирь солдата космической пехоты.
«А, может, – с легкой завистью думаю я, – она просто ждет хорошие чаевые?»
Норль важно разглядывает румяный бок поросенка, отрезает хорошую порцию и жадно засовывает в рот, запивая тут же пивом. Долго жует, допивает первую кружку и с довольным видом спрашивает, сколько денег с нас причитается.
– Одиннадцать танов, – слышу я ответ служанки и перевожу его приятелю, такие большие цифры он еще не выучил.
Тот неторопливо достает золотой и прихлопывает его ладонью на столе, мол, сдачи не надо.
Служанка благодарит, еще раз бросает обнадеживающий взгляд на приятеля, поднимает монету и семенит к таверне. Норль внимательно провожает взглядом ее широкую задницу, зато я сразу же приступаю к поросенку и пробую местное пиво.
«Ну, пить можно, мутное такое, но пахнет хлебом и градусов, наверно, в нем меньше трех. Буду привыкать, какое есть, такое пить все равно придется, если только потом не ускорю здесь прогресс, не переведу производство к верховому или низовому брожению», – понимаю про себя.
После шикарного обеда с пивом глаза сами собой слипаются, мы переводим нашу пару лодок вниз по течению, в ближайшее укромное место с густой тенью, где дружно заваливаемся спать.
Глава 5
Сквозь сон я слышу, как подгребают лодки с другого берега, как шумно и радостно высаживается с них народ и просыпаюсь первым. Появилась у меня в голове одна мысль, с того самого момента, как я рассмотрел несколько торговых мест под навесом около таверны с номерами наверху.
«Тут, наверно, место для небольшого рынка приготовлено», – решаю я.
Полежав немного, я все же поднялся и начал собирать мешки со шмотками, два с разбойников и один с поселковых, еще мешок с поясами и пятый сверток с ножами.
«Так хорошо, что есть где-то на широкой реке тихое место, чтобы остановиться бегущим чужеземцам на денек-второй», – понимаю я.
Чтобы немного успокоиться, перестать постоянно отбиваться, активно убивать нехороших и слишком прилипчивых людей, отдохнуть душой и телом, пообщаться со здешним народом и познакомиться с местными ценами.
Заполнить, так сказать, некоторые свои имеющиеся пробелы в окружающей жизни.
«Пока не появились представители местной власти и не стали задавать трудные вопросы подозрительным товарищам, – такое я тоже хорошо понимаю. – На которые окажется совсем трудно ответить».
Два таких крепких мужика, увешанные оружием и прямо сидящие на нем, могут оказаться или только опытными наемниками, или странствующими рыцарями.
За рыцарей нам, понятное дело, никак не сойти, если же представимся наемниками – должны будем сразу ответить, к кому здесь нанялись и что тут вообще сейчас выжидаем. Незнание языка в любом случае никак не принимается в качестве оправдания.
Я уже заметил, что приплывающие в основном не обедают и не ужинают в таверне, а подъезжают или экипажи, похоже, именно свои собственные, или просто наемный возчик увозит прибывшую на пристань семью куда-то, но через час возвращается обратно.
«Значит, увозит недалеко, километра на два-три, в какой-то городишко или большое село, где народ ночует, если приехали поздно или едет уже дальше», – понимаю я.
Хочу посмотреть на село и вообще, немного определиться с высокого места, что имеется рядом с пристанью в самой таверне. На моей карте отмечены три населенных пункта рядом, я хочу посмотреть в космобинокль, как они выглядят.
Поэтому я поднимаюсь к таверне, предупредив приятеля, где я буду и что вернусь к нему через пару отрезков времени. Норль открывает один глаз, ни о чем меня не спрашивает и снова засыпает.
Я знаю – к нему никто не подберется незамеченным, прошлая жизнь в охотниках и потом в штурмовиках научила приятеля спать в полглаза, поэтому оставляю его со спокойной душой.
Подтягиваюсь за веревку к берегу, выбрасываю мешки и сам выпрыгиваю из лодки, отпустив ее осторожно обратно на глубину в человеческий рост.
С мешками подхожу к прилавкам и начинаю раскладывать барахло.
То, что потрепанное и чистое с разбойников – в одну сторону, то, что с поселенцев, не стиранное, но явно более дорогое – в другую, пояса с ножнами кладу отдельно, как сами кинжалы и длинные ножи.
Знаю по-местному только несколько слов, как сказать цену:
– Одна одежда – один тан, другая одежда – три тана. Пояс и ножны – шесть танов, ножи – как поговорим!
Начинаю громко бормотать такие фразы при каждом проходящем мимо таверны, женщины сразу интересуются одеждой, обувь я не стал брать пока. Мужики поголовно присматриваются к поясам и ножам, на которые я поставил, как точно догадываюсь – очень низкую цену, всего половину далера.
Увидев небольшую толпу из местных работников и обслугу из трактира и номеров, начинают останавливаться даже приплывающие, не самые бедные такие путешественники. Они в итоге и купили у меня три лучших пояса и два ножа, еще немного одежды, которая подороже, а остальную дешевую почти всю смели местные работники.
Так я ввел в здешнем мире новое понятие для него – демпинговые цены и распродажа все по одному!
Чего не демпинговать, когда досталось бесплатно и почистилось так же в пневмодуше без всяких прачек и дорогого здесь мыла.
Потом вышел заинтересовавшийся моей торговлей хозяин таверны и постоял немного, слушая мои рекламные ролики. Внимательно осмотрел товар и, выждав момент, сказал, что за торговлю здесь придется заплатить налог, даже не ему, а в основном в казну местного Орта.
– Сколько? – спросил я, понимая, что большая часть платы все равно осядет в кармане хозяина таверны.
Не зря же у него честное лицо очень хитрого человека.
– Четвертую часть, – спокойно сказал он. – Как везде, здесь хозяин земель получает четвертую часть с любой продажи.
Я кивнул, заранее соглашаясь и тогда он, как уже заинтересованное лицо, посвятил меня в то, сколько здесь стоит пояс с ножнами, хороший нож или мое барахло:
– Пояс – восемнадцать танов, нож, если вот такой – шестьдесят танов, – показал он на неплохой клинок.
– Вот такой – тридцать шесть танов, – показал он на самый обычный нож. – Одежда – эта минимум восемь танов, а эта – по три тана тоже разлетится, – показал он рукой на товар.
– Я тебе сказал хорошие цены, можешь продавать дешевле, только уже не так дешево, как сейчас, чужеземец, – с трудом я понял смысл его слов.
Я выдал ему из шести наторгованных далеров полтора с мелочью и он, довольно хлопнув меня по плечу, ушел в таверну.
После чего я собрал свое оставшееся добро в три мешка, на улице уже темнеет, ведь путешественники перестают приплывать, а местные накупились и разошлись.
И поднялся на второй этаж таверны по лестнице для чистой публики, как я понял. Тут они могут подняться на второй этаж к своим номерам, не пробираясь по узеньким лестницам и проходам в самой таверне, еще не толкаясь с разным быдлом. Я тоже не стал никого беспокоить и прошел следом за одной приличной семьей.
Со второго этажа и так стоящей на возвышенности таверны я разглядел в какой-то паре километров настоящий средневековый замок, очень солидный, из серого камня и с черепичной крышей на башнях и донжоне. Замок находится на возвышенности, расположен очень удачно, поэтому фактически контролирует обе переправы.
Как я начинаю понимать, хозяин замка – очень богатый человек, раз настолько денежное дело, как перевозка через реку идущих в больших количествах путников-паломников к местной Святыне, находится под его полным контролем.
Если смотреть от берега, то дальше расположен солидный городок, с небольшой стеной вокруг и такими же черепичными крышами. Понятно, он стоит на пути приезжающих и уезжающих, тоже достаточно богатый и возможно ухоженный, но совсем не факт.
Вниз по течению имеется большое село, где-то оно контачит с той рыбацкой деревней, где мы продали одну лодку.
Начинаются сумерки, я вижу, как работник из таверны зажигает огонь на вершине столба, к которому ведет узкая лестница, такие же огни загораются на том берегу реки, обозначая пункт прибытия и отправления лодок, еще где-то за замком немного попозже загорается еще один такой же маяк.
Хотя, зачем он нужен сейчас, когда судоходная деятельность почти прекращается, ведь уже последние лодки плывут к нашему берегу. Наверно, к противоположному берегу тоже последние подплывают.
«Ну, что же, кое-какая информация по местности у меня отложилась в голове. Я узнал еще несколько новых слов, а в кармане появилось почти пять далеров – вечер прошел совсем не зря, – говорю себе я – Еще от всякого копеечного трофейного добра избавился. Выбросить – жалко, а вот продать задешево и быстро – вполне нормально для нашей с Норлем ситуации».
Да, я проверил надежный способ быстро избавиться от обычного барахла – что тоже ценно в наших стесненных временем и почти полным незнанием языка условиях. Деньги нужны, конечно, на первое время уже есть достаточно, однако лишними они никогда не бывают. Родных и друзей у нас тут нет, помощи ждать неоткуда пришельцам из очень далекого космоса в таком реальном средневековье.
В темноте я вернулся к нашим лодкам, где меня уже весьма нетерпеливо ждет Норль, чтобы сразу отправиться в таверну и договориться со служанкой переночевать у нее с очень большим удовольствием.
Забирает у меня золотой далер с несколькими танами и уходит, весело посвистывая. Защиту и панцирь с кольчугой оставляет в лодке, с собой берет только длинный нож.
Я бы тоже не отказался от веселого времяпровождения с какой-то пышной девкой, но один из нас должен охранять лодки и настоящее богатство, которое в них находится.
Рано утром довольный Норль подтягивает лодки к берегу и залезает на борт, сразу же желая заснуть после трудов постельных и битвы плоти героической.
Я поднимаю голову, вижу, что начинает светать, вдали видна первая лодка, уже плывущая к пристани. За ночь меня никто не побеспокоил, я хорошо выспался, завалившись еще около восьми вечера и удобно разместившись на мешках с одеждой, положив поближе фонарь и бластер на случай тревоги.
Поэтому сразу же собираюсь, но сначала тормошу Норля.
– Чего тебе? – бормочет приятель, с трудом открывая глаза. – Умотала меня вконец эта Пулия, до чего крепкая баба. Всю ночь глаз не дала сомкнуть. И еще работать побежала раньше, чем я встал.
– Молодец, что не подкачал, за всю свою планету выложился, тут тебя хорошо запомнят, – хвалю я приятеля, довольно падкого на откровенную лесть. – Хочу дело нужное провернуть, все барахло сразу продать, чтобы избавиться от него с концами. Нам пора куда-то двигаться дальше, а оно пока явно мешает. И выбросить жалко, и таскать с собой никак не получится.
Норль открывает оба глаза.
– Тут городок в паре километров имеется, довольно зажиточный с виду такой. Это наше барахло и пояса с ножами здесь долго продавать, несколько дней придется торчать. А там за пару часов все улетит, еще и подороже, чем тут.
– Думаешь, стоит так рискнуть? – просыпается полностью Норль, решив серьезно обсудить мое предложение.
– Вся наша жизнь теперь сплошной риск, старина Норль. Но эти шмотки – ладно, можно и бросить, хотя с них примерно с десяток золота можно выручить, а то и побольше. Главное – ножи и пояса с ножнами, они на полста далеров точно потянут. Копья, кольчуги, мечи, наручи, эти скрамасаксы. Ну, ножи длинные у нас так называют, – объясняю я не понимающему Норлю.
– Еще луки и арбалет, пара шлемов – все подобное сильно дорогое добро нет никакого смысла светить на прилавках и продавать за треть или четверть от настоящей цены. Да еще нельзя такое делать никому, кроме доверенных торгашей и самих дворян наверняка здесь. Самим еще понадобится. Поэтому думаю в пустынном месте, повыше по течению, устроить тайник и там все спрятать.
– А… А, зачем? – недоумевает Норль, умываясь речной водой.
– Ты хочешь его на своем горбу таскать все время? – спрашиваю я его.
– Так у нас лодки есть, – выкладывает серьезный аргумент приятель.
– Лодки есть. И денег много, больше шестидесяти далеров. Ну, пару уже потратили на еду и твои ночные кувыркания, – объясняю я напарнику. – И не смотри обиженно, я за тебя только рад, что нашел и обаял пышку служанку. Денег не жалко, у нас планы другие, лавку или таверну открывать не будем, в купцы тоже записаться не стремимся.
– А какие у нас планы? – с утра Норль конкретно так тупит, поэтому я на него не обижаюсь.
– А самому подумать? Тем предметом, на котором свой шлем носишь? И который сейчас чешешь?
Приятель молчит и начинает дуться.
– Ладно. Помогу тебе. В чем мы явно сильнее местных? Ну, вот совсем сильно гораздо сильнее?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.