Слесарь 6

Название: Слесарь 6

Автор(-ы): Иннокентий Белов

Глава 1

Я уже давно приметил арбалеты, валяющиеся в стороне от кареты, которая прикрывает меня от взглядов занятых своими отвратительными радостями убийц и насильников.

Поэтому решил с помощью стреляющих машинок помочь жертвам и отомстить за поруганную честь женщин.

Лезть в драку с настоящими крутыми бойцами лицом к лицу я точно не собираюсь, хотя двое из них оказались ранены. Только ведь рядовой воин не так сильно ранен, а бароны Фонвиз просто пугают неуемной мощью, яростью и своим искусством убивать.

Еще не хочу использовать свою ману, показывать кому-то из дворян свое умение. Ведь хорошо помню, чем закончилась последняя демонстрация – пришлось убить всех, кто оказался рядом, и виновных, и их охранников.

– Наверно, я смогу составить им оппозицию с копьем, самодельным, кстати, за счет своей силы, но, скорее всего, что очень серьезно нет. Так, чтобы со стопроцентной гарантией и заметной уверенностью разделаться, только рисковать здоровьем и жизнью я не очень хочу, – откровенно говорю себе.

Проверять данное предположение я не собираюсь и поэтому, увидев хорошо знакомые мне арбалеты, устремился к ним. Пока бароны плотно заняты пленницами-красавицами, а раненый воин рыщет по лесу в поисках сбежавшего слуги дворянок.

В любом случае рисковать собой я не намерен, если есть другие способы навести положенную справедливость и отправить моральных уродов на скорый Божий Суд.

Затея моя сработала, никем не замеченный я добрался до лежащих стрелков. Лежат они оба на животе, зарублены ударами сзади сверху по голове и плечам, значит, стража дворянок оказалась весьма опытной. Сразу решила проблему со стрелками, догнав их с разряженными машинками, да еще крайне бестолково оставленных без охраны посередине поляны.

Не самое лучшее решение по тактике засады, оставшись в живых стрелки могли здорово помочь в бою своим хозяевам. Ссадить с лошадей хотя бы еще пару воинов противника, тех самых защитников кареты.

– Уже совсем грубая ошибка баронов. Очень плоховато использовавших возможности подготовленной засады, как ни посмотри на такое дело, – говорю я себе.

Арбалеты валяются разряженные, пришлось сначала перевернуть тело одного стрелка, чтобы добраться до болтов в специальном мешке, висящем на поясе. Выдернув парочку болтов, я, даже не поднимаясь на ноги, как научился в походе на север, натянул первый арбалет и сразу почувствовал себя увереннее. Дотянулся до второго, с ним проделал ту же операцию, натянув тетиву. Болты оказались самые обычные, не против настоящей брони.

Только теперь я обратил внимание на происходящее около кареты. Сама она качается, женщина стонет и кричит, я понял, что все-таки не успел спасти ее честь. Оставшийся целым и невредимым брат барона активно насилует женщину, сейчас ему явно ни до чего.

«Что же, будет проще подойти, чтобы отомстить настолько неправильному и неблагородному рыцарю безо всяких угрызений моей совести. Просто пристрелить его ко всем чертям», – понимаю я.

Прихватив мешок с болтами, просто отрезав ремень, на котором он крепился к поясу ножом, я встал на ноги.

Не забывая посматривать кругом в поисках ушедшего воина, я подбежал к углу кареты и выглянул из-за него.

Меня интересует, чем сейчас занят второй брат, я с удовлетворением вижу, что он все еще борется со своими бытовыми трудностями. Поэтому пока не смог приступить серьезно к лежащей навзничь женщине. Она безмолвно лежит с подолом платья, накинутом на голову, а ее раскинутые ноги белоснежными стрелками показывают полную доступность в данный момент.

Барону явно мешают приступить к утолению огня в чреслах разболевшаяся грудь и раненая рука. Поэтому он стоит на коленях перед своим призом и пытается подмоститься под женское лоно, даже согнул ее ноги, стараясь подлезть поближе. Находится он ко мне спиной, поэтому точно не успеет среагировать на мое внезапное появление, из-за чего я оставляю его на вторую очередь.

Опустив бережно один заряженный арбалет на траву и оглянувшись еще раз, я вышел из-за края кареты. В один шаг подошел к сладострастно воющему и упивающемуся телом жертвы брату-барону. Сейчас держащему женщину за бедра обоими руками и сильными толчками вбивающему свой орган вглубь ее тела.

Аккуратно приставил арбалет к его виску, просто нажал на скобу, она щелкнула, болт вонзился в голову и ушел на половину своей длины.

– Один готов.

Барон тут же осел на землю, завалившись потом на спину прямо под ногами изнасилованной девушки. Как я понял теперь, увидев потеки крови у нее на бедрах.

Сама она осталась лежать на груди, кричать и стонать перестала, только бессильно плачет теперь.

Я не стал, как порядочный герой, опускать ей подол платья, потом спрашивать, все ли у нее в порядке и прижимать к груди. Начиная успокаивать жертву грубого насилия, как обычно показывают в американском кино про хороших и плохих парней.

Вместо этого я метнулся обратно и, бросив разряженный арбалет на землю, подхватил с травы второй. Еще сразу же выглянул за угол, увидев к своему большому сожалению, что воин баронов уже появился на поляне. Придерживая раненую руку, он пинками подгоняет форейтора, закрывающего голову руками. Но до них еще метров пятьдесят, они только появились из кустов в дальней стороне поляны, поэтому я понял, что все успеваю сделать без спешки.

Карета закрывает от взгляда воина то, что происходит перед ней, я двинулся, заходя сбоку, ко второму барону. Пока все так же стоящему на коленях перед раскинутыми ногами дворянки. Он успел уже понять, что брат больше не стонет рядом. Может часть его души, если она вообще осталась у подобного чудовища, успела шепнуть ему, что с тем уже что-то непоправимое случилось.

Я увидел его взгляд, которым он сразу выцелил меня и арбалет, смотрящий ему в бок, прикрытый только рубахой. Он все понял, встать барон не успевает так и так со спущенными портами. Только пристально смотрит мне в лицо и, похоже, желая сказать последнее слово, начал открывать свой рот почти без зубов.

Или позвать на помощь своего последнего воина.

Только я не стал тянуть с расплатой, помня, что враги все еще рядом имеются. Сразу с трех метров же пустил болт, направив его в район поясницы. Чтобы совсем он быстро не умер, еще смог ответить своей жертве на какие-то ее упреки.

Почему-то я захотел дать ей такую возможность – посмотреть на его предсмертные мучения. Чутье мое подсказало – мне такой поступок зачтется, может даже в очень интересном плане. Ведь смогу пообщаться с носительницей голубой крови, как ее личный благородный спаситель.

Барон сломался в поясе и со стоном упал на живот, задев одну из раскинутых ног дворянки. Чем привел ее в себя, она сразу же скинула подол с головы и села, с обалдевшим видом смотря на меня, на тушу барона и на свои голые ноги, между которыми он валяется. Все подобное я увидел уже боковым зрением, снова натягивая арбалет и готовясь встретить последнего оставшегося воина.

Натянув машинку, я вставил туда предпоследний болт и поднял голову, что-то меня смутило в окружающей обстановке.

«А, точно, форейтора уже перестали ругать и подталкивать звучными пинками по заду. Наверно, раненый вояка что-то заподозрил, а вот где он теперь находится, я пока не знаю», – доходит до меня.

Где-то за каретой, это точно.

Увидел, скорее всего, лежащего за голыми ногами девушки в карете, мертвого брата-барона. Теперь ждет, когда я выдам себя появлением из-за кареты. Наверно, присел и смотрит, что происходит на нашей стороне. Хорошо, что я забрал оба арбалета, теперь можно обойтись без ожидаемой дуэли на болтах.

Дворянка тут же спихнула ногой в высоком сапожке в сторону застонавшего при этом несостоявшегося насильника и обратилась ко мне, естественно, очень повелительным тоном. Сидит с раскинутыми, голыми ногами, треугольник черных волос виден посередине. Но настоящее дворянское воспитание так просто не исчезнет.

«Поэтому, как не покомандовать вволю в такой напряженный момент своим спасителем?»

Я присел тоже, приложив палец ко рту, всем своим видом говоря, что стоило бы немного помолчать.

Баронесса оказалась не полная дура и сразу замолчала, занявшись приведением в порядок своего сильно потрепанного образа. Я продолжаю высматривать воина через колеса кареты, но вижу только топчущегося на месте форейтора. Который, кстати, постоянно поворачивается на месте, видно, боясь даже отвести взгляд от пугающего его воина.

«Судя по такому топтанию форейтора на месте, раненный воин стоит, прячась за колесом с той стороны, где лежат арбалет и копье, а теперь терпеливо ждет, что предприму я», – становится понятно мне.

Кажется, он уже хорошо рассмотрел обоих своих лежащих баронов и теперь раздумывает, есть ли хоть какой-то смысл умирать сейчас за дела прежних хозяев.

Второго я уже подстрелил у него на глазах, наверно.

Да, так и оказалось, мысли наши совпали, понял я, когда раздался хриплый голос воина:

– Эй, стрелок, погоди стрелять! Мне теперь вообще не за что умирать!

– Хочешь поговорить? – отозвался я, стараясь правильно выговаривать слова.

– Да! Я был старшим десятка у баронов Фонвиз, но могу дать присягу баронессе Тельпиг! – прокричал он.

На таких словах я посмотрел в сторону баронессы, которая оказалась еще и Тельпиг. Она уже встала, расправила длинный подол нарядного платья. Теперь подошла к своей подруге, спустила ей подол с головы, закрыла ноги и, подняв ее с пола кареты, гладит по спине и успокаивает, разговаривая с ней.

Понятно, баронессе некогда отвлекаться на другие дела, придется принимать решение мне.

– Мы можем договориться, у меня к тебе претензий нет! – крикнул я ожидающему ответа воину и опустил арбалет.

– Выходи осторожно и кинь вперед меч! Я не буду стрелять! С баронессой будешь сам говорить, – подтвердил я свое решение договориться.

Черт его знает, как тут у них на службу нанимаются, не мне такое сейчас решать.

Я знаю, обычно у небогатых баронов личная армия в количестве десятка человек, у богатых графов и до ста бойцов в штате доходит. Похоже, в здешней битве полегли пять воинов баронов и шесть защитников баронессы.

Зачем оказалась нужна подобная засада мертвому и теперь умирающему баронам – я не знаю.

«Да еще, судя по их виду и поступкам, думать они предпочитают в самую последнюю очередь», – догадываюсь я.

Они, конечно, не рассчитывали на такой итог, не рассматривая всерьез даже свою смерть. Ведь после залпа арбалетчиков их осталось восемь воинов против всего четырех.

Тем более, что таких же умелых и мотивированных воинов, как они сами, у их соперников нашелся только один, поэтому они собирались добиться победы малой кровью.

Но не получилось малой кровью. Победы добились, потеряв почти всех своих людей, даже уже начали пользоваться ее плодами самым примитивным образом. Только тут все же случился я, проходя совсем мимо и почти случайно.

– Что же мне теперь делать? Со всем произошедшим? – вздыхаю я.

Просто исчезнуть – лучше, чем заниматься проблемами чужих мне людей и светить свою личность?

С другой стороны, с убитых мной барона и его брата можно поднять немало лута, который мне принадлежит по праву. Вообще не заниматься утешением пострадавших женщин, просто выбрать, что понравится. И быстро уехать, не слушая слов благодарности и приглашений разделить кров и ночлег.

Впрочем, ночлег довольно интересная мысль для меня самого, ведь сама баронесса – редкая красотка, судя по лицу и тому, что я успел увидеть.

Да, тут же еще вопрос с выжившим воином подвис в воздухе:

– Эй, служивый, чего ждешь? Выходи и давай присягу! – поторопил я замершего за углом кареты воина.

Теперь я вижу его ноги за большим колесом с деревянными спицами, должен сначала разобраться с ним прежде, чем уеду с концами.

Не знаю, сколько осталось ехать женщинам до своего владения, но карета с лошадьми снова в их распоряжении. Еще форейтор живой и невредимый, слегка потрепанный, конечно, но довезет куда необходимо.

Там уже пусть высылают на поле боя своих людей для сбора тел, оружия и лошадей. Которые даже далеко не разбежались, приученные к виду и запаху крови, еще множества мертвых тел.

«А я пока тут останусь, посмотрю внимательно, что мне бог воинской удачи прислал, почищу все кошели на поясах», – решаю я.

– Выхожу, не стреляй! – крикнул последний противник и выкинул, правда, очень недалеко свой меч, как раз к моему копью и арбалету.

«Что-то он хитрит», – подумал я и опустил машинку, направив ее на землю, решив не пугать вояку и дать ему возможность спокойно приблизиться ко мне.

Потом он вышел, держа пустые руки перед собой, сначала на метр от края кареты.

Затем, видя, что я не особо слежу за ним, отошел подальше и довольно продуманно остановился над оружием, лежащим на траве.

Взрослый уже мужик с простым, но хитрым лицом, в кольчуге без рукавов, доходящей до пояса. На голове у него железный плоский шлем с небольшими краями, держащийся на широком ремне, проходящем под подбородком.

– Проходи, проходи! – махнул я на место перед собой арбалетом, – не задерживайся около оружия, а то баронесса раздумает тебя на службу брать! Или я раздумаю!

Воин, которого барон, еще постанывающий и упорно цепляющийся за жизнь, называл до этого – Иерих, подошел поближе ко мне, на расстояние четырех метров и остановился в ожидании. По его грязному лицу бегут капли пота, выступившего после поисков форейтора и возвращения его на поляну.

Которую он, кстати, покинул с полной викторией на первый взгляд, хоть и очень дорого обошедшейся его грубым хозяевам. Теперь они оба лежат, ведь уже никогда не сядут в седло. Поэтому пора делать сложный выбор, зависящий не от него, а от странного воина и разъяренной баронессы.

Незавидное положение у мужика, хотя теперь любые опытные воины баронессе требуются позарез.

– Баронесса, вы изволите на минуту подойти к нам? Вопрос требует вашего решения, – позвал я приходящую в себя женщину, успокоившую свою пострадавшую подругу или родственницу.

И теперь оглядывающую место сечи, все чаще останавливающей горящий взгляд на скрючившемся теле барона-разбойника. Который мучительно стонет, пытаясь обвиться вокруг терзающего его тело болта, ушедшего целиком в бок.

Иерих тоже уставился на барона, своего бывшего хозяина, и немного подобострастно сказал:

– Я ему много раз говорил, что дело плохо пойдет, но он никого не слушал. Хотел любой ценой объединить баронства, а вот теперь думает только о последнем причастии.

«Молодец, пытается наладить контакт, намекает, что выступал против нападения и не одобрял такие намерения. В общем, изо всех сил показывает, что готов стать своим, верным и преданным стражником», – понимаю я.

Но подошедшую женщину данное показное миролюбие не слишком вдохновило, она только мазнула по нему взглядом и обратилась ко мне:

– Чего ты ждешь? Убей его, это же Кровавый Иерих!

Я только перевел с нее взгляд на воина, стоящего неподвижно и тут все быстро завертелось. Услышав приказ баронессы, он резко взмахнул рукой и из рукава кольчуги, как мне показалось, вылетел нож. Кувыркаясь, он вонзился мне в плечо в районе бицепса, от резкой боли пальцы разжались, кисть перестала мне повиноваться.

Арбалет выпал из руки и упал на землю, поднять его другой рукой я уже не успеваю. Ведь наемник мгновенно прыгнул ко мне, замахиваясь другим, более длинным ножом.

Мне пришлось прибегнуть к магии, спасая себя от неминуемой смерти из рук хладнокровного убийцы, рассчитавшего все правильно. Кроме того, конечно, что я настоящий Маг.

Выкинутая навстречу стремительно летящему ко мне наемнику левая рука маной сбила его с траектории полета и отбросила на несколько метров, оглушив и ударив о землю. Левой же рукой я выдернул нож и бросился к лежащему еще наемнику, собираясь сразу покончить с ним сразу. Но, увидев его, лежащего без сознания на животе, не стал просто убивать, а подхватил здоровой рукой копье и, вообще не жалея, ударил пару раз по затылку пяткой копья.

«Так просто ты не умрешь, – подумал я, – судя по прозвищу, еще за мою рану придется тебе помучиться как следует».

Потом посмотрел на свою руку, рубаха уже потемнела от крови, на баронессу, смотрящую на меня с открытым ртом, на все вокруг. И быстро понял, что теперь моя жизнь на какое-то время связана с такими самыми, только что спасенными мной людьми.

Пока рана не заживет хоть немного, как минимум.

После чего обратился к вытаращившейся на вашего покорного слугу баронессе:

– Баронесса, перевяжите мне рану! И побыстрее, будьте так добры!

Глава 2

Вскоре я стою, уже крепко перевязанный. Баронесса ловко разрезала рукав рубахи своим кинжалом, который снова вернулся к ней в ножны на разукрашенном поясе, умело перебинтовала рану, предварительно выдавив кровь из нее.

– В замке я приложу снадобье, не дающее загноиться ране, – пообещала она, заглянув мне в лицо из-под своих темных кучерявых волос, которые потеряли форму прически после валяния на траве.

Красивое лицо рядом кажется очень сосредоточенным, повязка наложена умело, кровь перестала брызгать и течь по руке.

– В замке? – задумался я.

Еще десять минут назад я и не собирался туда ехать никоим образом. Однако мой легкомысленный промах с наемником не оставляет мне другого выбора. Руку желательно залечить как следует, причем в полном покое.

«Путешествовать, как раньше, теперь стало трудным делом. Чтобы весь день напрягать руку в пути, рана будет потеть и кровоточить – только на самый крайний случай», – признаю я.

«Если только убегаешь, спасая жизнь из последних сил».

Но пока данной проблемы, кажется, нет. После удара маной баронесса ведет себя, как будто я урожденный граф, которому просто услужить за счастье. Такую реакцию я уже видел, во время того крутого боя с бойцом-тиранозавром за свою жизнь. Когда до глубины души потряс барона Гельда умелым использованием маны во время решающих ударов.

«К чему только все подобное привело? Я спас свою жизнь, а барон выложил кучу денег за меня, подогрев Кодлу и немного меня тоже», – вспоминаю я.

Которые не вернулись к нему сторицей и вообще в итоге завели в дикие горы. Где он остался гнить в расщелине, одна радость, что сверху других трупов. Как в своей прежней жизни устроился сверху над своим слугой-простолюдином и менее знатным соратником. Поэтому гной и разлагающая плоть его спутников не капает на него, если данное осознание может послужить хоть каким-то положительным фактором.

Теперь я могу рассчитывать на очень хороший прием в замке. Ведь мне даже интересно побывать в нем, попробовать жизнь гостя или владетельного синьора, если я правильно понимаю заинтересованные взгляды баронессы. Сейчас ей требуется рядом позарез другой сильный мужчина, готовый подставить плечо, желательно, конечно, чтобы он был дворянин.

Однако на первых порах сойдет и незнатный, но крутой боец, готовый умереть по взмаху ее надушенного платка.

После перевязки я первым делом отправил форейтора за веревкой, дождавшись оной, умело скрутил за спиной руки Иериха. Потом согнул его ноги в коленях и накинул петлю на ступни, так что они оказались плотно прижаты к ягодицам.

– Хочу, чтобы смерть его не оказалась слишком легкой, – так я поделился планами с дворянками и кучером, получив полное одобрение своему желанию.

Как бы не пожалеть мне о своей демонстрируемой кровожадности, если в замке придется пытать наемника, а здесь можно пока совсем по-простому перерезать горло.

«Хотя, чего я наговариваю на себя самого, могу ведь только копьем на хорошем расстоянии не очень чувствительно для своей психики проколоть подлеца», – напоминаю себе.

Самому интересно, смогу я придерживаться образа сурового феодала с баронессой, ее маленькой армией и преданными слугами.

«Или расколют меня, как та самая простая баба в селении в горах. Расколют и чего мне тогда ждать?»

Скоро стемнеет, пора нам уже двигаться, чтобы добраться до защищенного места, хотя прояснить можно кое-что и сейчас.

Я поднял за волосы голову Иериха и поднес нож к его глазу, вспомнив урок Драгера:

– Сколько осталось воинов у баронов в замке? – подобное необходимо прояснить прямо сейчас, даже если придется выколоть оба глаза у наемника.

Они ему все равно не пригодятся, а для правильного впечатления на баронессу оно стоит того.

Но Иерих оказался прошаренным мужиком, даже после нападения на меня и нанесенной раны, он собирается продолжить борьбу за жизнь. Поэтому не стал лишнего даже упираться, типа, демонстрируя несгибаемую верность мертвым хозяевам:

– В каменном мешке, который бароны называли замком, остались двое самых бестолковых стражников, больше никого там нет. Всех барон сюда взял, кого только смог, даже совсем больных.

Баронесса, видно, морально одобрила мои методы допроса, сама тоже подтвердила, что больше людей у баронов не имеется, насколько она в курсе.

Понятно, значит, немедленного возмездия опасаться не следует, просто некому приехать дальше разбираться. Сами бароны оказались совсем небогатые феодалы, скорее – просто бедные, как церковные мыши.

– Баронесса, какие у вас планы? Срочно в замок или можно здесь собрать самое ценное? – пора уже правильно определиться с дальнейшими действиями.

Заодно сам дал команду форейтору собрать несколько лошадей на длинный повод. Хочу отогнать их сразу же в замок. Ведь они – реально ценное имущество, которое стоит сразу забирать. Пока хищники их не разогнали по лесу, а случайные свидетели не разобрали по своим рукам.

– Как вас называть, наш доблестный спаситель? – в таком простом вопросе скрыто ожидание и явное опасение, что особенно ласковое общение со мной, простым кнехтом, будет невозможно по причине моей полной незнатности и совсем рабоче-крестьянского происхождения.

«Что же, тогда мне лучше выдать дворянке спасительный круг, назваться мелким, но все же дворянином», – поэтому я ни разу не оплошал:

– К вашим услугам, миледи, баронет Ольг Фольвио из Астрии, – и я опять породисто кивнул головой.

Приспособив для своих новых нужд имя того самого дворянина, которого музыкант Гриты в трактире Мортенса успел приголубить кочергой по затылку и вогнал в кому, из которой баронет так и не вышел.

Могу ведь уже подобные слова, хоть с акцентом и множеством ошибок, произнести на паре местных языков теперь.

Мудрено из комы выйти, если валяешься в подвале на соломе без аппарата поддержки жизнедеятельности. И еще никто тебя не лечит, да просто не кормит тоже, ибо никак. Совсем никому такие хлопоты вообще на хрен не нужны.

Так что шанс у меня проколоться – минимальный, буду рассказывать, что лишен отцом права наследства за свою способность к магии. В моих родных местах являющейся прямо черной меткой. Поэтому путешествую, как самый простой воин, про дела семейные просто не буду говорить, типа, не хочу и все. В обиходе проявлю себя, как галантный и куртуазный мужчина. При этом буду выгодно отличаться от остальных дворян, с кем неминуемо придется встретиться, так мне не трудно окажется себя показать, как мне кажется.

Единственно из серьезных проблем только то, что могут меня на поединок вызвать, на мечах там или шпагах по какому-то поводу. Хотя бы за близость с очень красивой и характерной баронессой, она явно подобного выяснения отношений стоит.

Тогда, чтобы не запятнать свое приемное имя, имя того самого баронета Фольвио несмываемым позором, придется незаметно применить магию.

«Не готов я, как те же самые бароны, оказаться таким же на всю голову отмороженным и ни хрена не боящимся самцом. Как будто они точно самые настоящие бессмертные, в отличии от меня», – усмехаюсь я про себя.

Какие у них тут имеются знания и познания про то, как живет анклав дворянства в Астрии, я не знаю. Думаю, вообще никаких. И моему сильно заметному акценту теперь вполне приличное объяснение есть.

Да, баронессе зашло мое представление, она прямо аж расцвела, что общается с настоящим дворянином. А не с просто проезжающим мимо воином. Да еще с так богато магически одаренным баронетом из славного рода Фольвио.

«Думает, наверняка, что в поиске сильного плеча ей здорово повезло. Ведь уже через пять минут после смерти предыдущего преданного защитника рядом нарисовался новый, еще более благородный и с особыми такими способностями Герой».

Староват я, конечно, для баронета, только у каждого имеются свои жизненные обстоятельства и трудности, мои должны остаться при мне в тайне и точка.

– Баронесса Делия Тельпиг, вдова и владетельная хозяйка замка Тельпиг и окрестных земель! – тут же довольно торжественно провозгласила собеседница.